\" покаянием все мы спасемся, без исключения\" icon

" покаянием все мы спасемся, без исключения"



Название" покаянием все мы спасемся, без исключения"
страница1/5
Дата конвертации28.08.2012
Размер0.7 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5


"... покаянием все мы спасемся, без исключения"


Афонский старец преп. Силуан.

От составителя


Сейчас появились книги, в которых говорится, в чем надо ка­яться, что читать перед исповедью, в каких случаях исповедь как та­инство совершается, а когда и нет (хотя, строго говоря, знает это лишь Господь Сердцеведец...) Все это знать надо, и, слава Богу, что это стало доступным. И, все таки, очень часто хочется многим на исповеди услышать от священника не только слова разрешительной молитвы, но и совет, утешение, слово ободрения или предостереже­ния... Хочется живого отклика на живую боль. Или, если боль приту­пилась, но рана разъедает живую душу даже неведомо для кающегося - важно заметить, помочь, разбудить, если надо, спящего на краю бездны. Важно теперь и каждому учиться исповедываться, четко и честно отделяя комара от верблюда, замечая свои, а не чужие недос­татки и греховные привычки, избегая всякого самооправдания, когда так хочется обвинить обстоятельства, родственников, знакомых, соседей, сотрудников, словом - что угодно и кого угодно, только бы как-то умалить, если уж не извинить свою вину. Вопрос покаяния очень серьезный, к нему нельзя относиться формально. Собственно, с покаяния начинается духовная жизнь, а она, как известно, не воз­можна без борьбы со своими страстями, греховными привычками и безразличием к самому главному делу жизни - спасению своей бес­смертной души. Чтобы помочь каждому желающему, мы собрали отдельные примеры того, как помогали священники на исповеди от­ношением, советом, как направляли на путь истинный сердечным со­чувствием, внимательным и заботливым участием. Многие на всю жизнь запоминали такие исповеди, о чем не так редко теперь можно прочитать в воспоминаниях. Многие отмечали и то, как исповедь, вроде бы самая обычная, меняла самого человека, как действовала и в тех обстоятельствах, которые в данный момент изменить нельзя. Словом - это небольшой сборник фактов, раскрывающих замечатель­ную мысль: таинства нашей Православной Церкви - это чудо мило­сти Божией, которая делает все, чтобы спасти нас для жизни с Бо­гом навечно.


^ СОВЕТ МАЛЬЧИКУ


"...Шел мне тогда... 10-й год. Я не застал служения великого о. Алексея Мечева, его сына о. Сергия, бывшего в 1930 г. в ссылке. Но исповедь в Мечевском храме запомнил на всю жизнь. И сейчас вижу добрые карие глаза, сердечный и теплый голос о. Бориса (Холчева), тогда священника - целибата, а впоследствии старца - архиманд­рита. Необычайно интересна была исповедь, доходчивая для ребен­ка и в то же время философская и душевно теплая, индивидуальная исповедь. Мне казалось, что когда о. Борис склонился ко мне и на аналой упали его черные густые волосы, я почувствовал, что я уже взрослый и могу все понять.

- "Всю жизнь, - сказал о.
Борис, указав на Евангелие, - помни, что в этой книге есть все, что нужно твоей душе, ты всегда полу­чишь утешение, ты будешь вместе с самим Христом. Молись, и Он всегда поможет тебе. Ведь ты знаешь, что Христос не "просто доб­рый Боженька". Он может и указать и наказать, но всегда на пользу, всегда во благо".

Я стоял завороженный.

- "Помни, что Христос и Отец и друг тебе, Он и Бог и Человек одновременно, знаешь ли ты это?"

- "Знаю", - отвечал я.

- "Помни и читай Евангелие всю жизнь, не имей в сердце злобы. Ни к кому. Будь счастливым"1.


^ СОКРУШЕНИЕ... СТАРЦА


"... одна женщина, приехавшая издалека (в Глинскую пус­тынь), просила о. Андроника ее поисповедовать. Что она говорила ему, это тайна исповеди, но только после всего услышанного он стал плакать, приговаривая: "Как же ты могла так оскорбить Госпо­да?!" Его сокрушение о ее грехах, которые, возможно, тяготили ее, но в которых она, вероятно, не умела еще как следует покаяться, так поразили ее, что она, отойдя от аналоя, сказала вслух: "Приду до­мой, перезимую, Бог даст, а весной телку продам, чтобы сюда еще раз попасть"2.

^ У ОТЦА КИРИКА


"Никогда не забуду моей первой исповеди у о. Кирика. Он был афонский старец, проведший всю жизнь в молитве и подвигах. Когда я вошла в комнату, где он исповедывал, он из ее глубины протянул ко мне руки со словами: "гряди, гряди, голубица". Он был совсем седой, с ясными, прозрачными, голубыми глазами. От его слов, от его ласки, от его детски чистого взгляда я стала сразу пла­кать. Я знаю, что слезы на исповеди - это посылаемая Богом благо­дать. Они несут покаяние, они открывают нам забытые грехи. Пер­вым вопросом о. Кирика было: "Часто ли он мучит Вас?" Сначала я не поняла, кто это он? О. Кирик спохватился и стал говорить: "Да, да, Вы не понимаете, конечно, я забыл, что здесь, в миру, он остав­ляет Вас в покое, он и так здесь всем вертит, ему незачем откры­вать своего лица. Уповайте на Господа и Он не оставит Вас. Гос­подь - как любящий отец. Помните это всегда. Протяните Богу руку, чтобы Он вел Вас, и тогда все в Вашей жизни будет хорошо". Я слу­шала его и плакала благодарными слезами. Когда даешь руку Богу, то живешь в другом плане, идешь не по земле, а чуть-чуть повыше. Тогда каждый день нов и прекрасен, тогда нет серых будней, скуч­ных ненужных людей, тогда на исповеди видишь свои грехи и дают­ся слезы, чтобы оплакать их. Тогда сердце открыто для Божией бла­годати"3.


^ СЛОВО ПЕРЕД ИСПОВЕДЬЮ


О. Илларион, настоятель обители преп. Саввы Вишерского, исповедуя кающегося, всегда начинал с того, что обвинял самого себя.

- "Поверь мне, - говорил он, - если я не совершил подобного же греха, то только потому, что Господь, по милосердию Своему, отклонил от меня случай совершить его. Если я не поддался тому или иному искушению, то только потому, что Господь, считая меня слишком слабым, не позволил демону искушать меня. Итак, не бойся открывать передо мной свою душу и нечего стыдиться меня: я грешнее, каков бы ни был совершенный тобой грех".

Относясь так снисходительно к поступкам, вызванным незна­нием или необдуманностью, он был строг и даже неумолим к тому, что основывалось на порочных наклонностях, на уклонении от принципов или умышленно поощряемом недостатке. В таких слу­чаях, находя необходимость в наказании, он никого не прощал. Он даже увеличивал стыд и раскаяние виновного тем, что брал на себя часть той епитимии, которую, как пастырь, обязан был наложить на него. И все знали, что он сдержит свое обещание, что ни одно слово, ни одна угроза не пройдут бесследно"4.


^ НА ИСПОВЕДИ У О. ИОАННА КРОНШТАДТСКОГО


Молодой барин (Сергей Александрович Нилус) вспоминал о своей поездке в Кронштадт к о. Иоанну.

"Домой я вернулся уже совсем больной, с потрясающим озно­бом и жаром, от которого голова, казалось, кололась надвое. По самой заурядной человеческой логике надо было лечь в постель и послать за доктором, что я, вероятно бы и сделал, но какая-то сила выше недуга, выше всякой логики в лютый мороз повлекла меня в тот вечер в Кронштадт. Я сознавал, что поступаю неразумно, может быть даже гублю себя, и, тем не менее, пригрози мне в то время кто-нибудь смертью за мое неразумие, я бы, кажется, пошел и на самую смерть. В вагоне ораниенбаумского поезда, сидя у раскаленной чуть не докрасна печи, я дрожал в своем пальто с поднятым воротником точно на лютом морозе, на сквозном ветру; но уверенность, откуда-то взявшаяся, что со мной не приключится ничего дурного, что я вопреки кажущемуся безумию моего путешествия буду здоров, не покидала меня ни на минуту.

Однако мне становилось все хуже и хуже. Кое-как, скорее при помощи мимики, чем слов, нанял я на Ораниенбаумском вокзале кибитку в одну лошадь и, как был в легком пальто, пустился в 12-ти верстный путь в 18 градусный мороз по открытому всем ветрам ле­дяному взморью в Кронштадт, мигавший вдали в ночной темноте ярким электрическим светом своего маяка. Везти я себя велел в Дом Трудолюбия. Пустынны были улицы Кронштадта, когда по их уха­бам колотилось мое бедное больное тело, но чем ближе я подъезжал к Андреевскому собору, тем оживленнее становился город, а уже у самого собора меня встретила людская волна не в одну тысячу чело­век, молчаливо и торжественно разливавшаяся по всем смежным собору улицам и переулкам.

- От исповеди, от батюшки все идут! - проговорил мой возни­ца, снимая шапку и истово троекратно крестясь на открытые двери храма.

В Доме Трудолюбия мне пришлось подняться на 4-й этаж, в квартиру рекомендованного мне псаломщика. Не прошло и часа с прихода из собора псаломщика, как снизу прибежала запыхавшись одна из служащих:

- Батюшка приехал!

Мы с псаломщиком в один миг были уже в нижнем этаже.

- Отчего дверь не отперта? Отпирай скорее! - раздался власт­ный голос... и быстрой энергичной походкой вошел батюшка. Од­ним взглядом о. Иоанн окинул меня... и что это был за взгляд! Пронзительный, прозревший, пронзавший, как молния, и все мое прошедшее, и язвы моего настоящего, проникавший, казалось, даже в самое мое будущее! Таким я себе показался обнаженным, так мне стало за себя, за свою наготу стыдно...

- Вот, батюшка, господин из Орловской губернии приехал к Вам посоветоваться, да захворал и потерял голос...

- Как же это ты голос потерял? Простудился, что ли?

Я не мог в ответ издать ни звука: горло совсем перехватило. Беспомощный, растерянный, я только взглянул на батюшку с отчая­нием. О. Иоанн дал мне поцеловать крест, положил его на аналой, а сам двумя пальцами правой руки провел 3 раза за воротом рубашки по горлу. Меня вмиг оставила лихорадка, и мой голос вернулся ко мне сразу свежее и чище обыкновенного... Трудно словами передать, что совершилось тут в моей душе!..

Более получаса, стоя на коленях, я, припав к ногам желан­ного утешителя, говорил ему о своих скорбях, открывая ему всю свою грешную душу и приносил покаяние во всем, что тяжелым камнем лежало на моем сердце.

Впервые я воспринял всей своей душой сладость этого покая­ния, впервые всем сердцем почувствовал, что Бог, именно Сам Бог, устами пастыря, Им облагодатствованного, ниспослал мне свое прощение, когда мне сказал о. Иоанн:

- У Бога милости много - Бог простит.

Какая это была несказанная радость, каким священным тре­петом исполнилась душа моя при этих любвеобильных, всепро­щающих словах! Не умом я понял совершившееся, а принял его всем существом своим, всем своим таинственным духовным обновлением. Та вера, которая так упорно не давалась моей душе, только после этой моей сердечной исповеди у о. Иоанна занялась во мне ярким пламенем.

Я сознал себя и верующим и православным"5.


^ ИСПОВЕДЬ - ЧУДО И СПОСОБНА ТВОРИТЬ ЧУДЕСА


Александр Сергеевич Кузнецов, ставший в 1938 г. монахом Антонием в обители преп. Саввы Освященного, рос в очень куль­турной среде в своем имении под Нижним Новгородом. Революция вынудила его с матерью (отец раньше умер) через Кавказ пере­браться в Константинополь. Здесь началось их духовное перерожде­ние (интеллигенция наша в своем большинстве была далека от Церкви). Вот как пишет некий И. Е. об о. Антонии в журнале "Вечное" за 1965, посвященный целиком о. Антонию под заглавием: "Монах Антоний Савваит".

"В Константинополе они дошли до полной нищеты, так что иногда даже питались подаянием. Они не раз попадали в почти без­выходное и опасное положение. Было несколько случаев, что они тогда как бы нечаянно, призывали Господа на помощь, а Господь как будто этого и ждал; Он сразу же, творя почти явное чудо, их от беды избавлял. Вот тут-то они и начинали понимать, что такое Промысл Божий, пекущийся о всяком человеке. Так началось ду­ховное прозрение... Однако, не дремал враг рода человеческого. Он сразу же попытался совратить их с пути истины через всяких воль­нодумов, называвших себя христианами, которыми изобиловала тогда наша эмиграция в Константинополе, начиная от теософов и кончая всякими самостоятельными лжеучениями. Расстроенный умом и душой, Александр Сергеевич страстно увлекался всеми этими мнимыми источниками истины и, хотя св. Евангелие и Апо­стол он знал почти наизусть, от Православия он был далек. Подоб­но другим вольнодумам, он начал проповедовать и учить других тому, чего сам не понял. Но так как все это было не от Бога, то вме­сто душевного мира он получил, наоборот, полное расстройство. Мать же его, также блуждая в поисках истины, не пренебрегала и Церковью и, видя недуг своего сына, решила повести его к "батюшке" в надежде, что тот скажет им доброе слово или советом поможет. Рассказала батюшке о сыне, а потом привела его. И что же - вместо слов иеромонах просто его крепко обнял и с состраданием сказал: "Ничего, ничего - все пройдет". И в этот момент благодать Божия хлынула в душу А. С. Без проповеди, без объяснений он по­нял, что истина - в Православии, понял раз и навсегда. Кстати, ие­ромонах этот ни до, ни после этого случая никаких "сверхъестественных вещей не творил".

В дальнейшем А. С. и его матери удалось перебраться на Св. Землю, где он поступил в 1925 г. в Лавру преп. Саввы Освященного, а его мать в русский женский монастырь на Елеоне. А что касается краткой исповеди, то действие ее чудесно открыло душу пришед­шего в храм Ал. С. по милости Божией, которая хотя бы сомневаю­щихся в своей правоте принимает, а горделиво и упорно ее отстаи­вающих - нет. И простой, обычный батюшка способствовал этому чуду своим сочувствием мятущейся душе.


^ ПУТИ ГОСПОДНИ НЕИСПОВЕДИМЫ


Собираясь исповедываться и причаститься после долгого пе­рерыва Вера Тимофеевна Верховцева (1862-1940) и молясь Богу, чтобы Он послал ей достойного священника, В. Т. во сне уви­дела духовника покойной матери, о котором никогда не вспоми­нала. В старом молитвеннике матери она нашла забытое имя и по­старалась узнать о нем от хороших знакомых, живших в городе ее детства. Он был жив, служил и был законоучителем в гимназии. Ве­ра Тимофеевна помчалась к нему. Прямо с вокзала в гимназию, где священник, уже седой старик, пригласил домой в 5 часов, узнав, что она дочь Надежды Федоровны и хочет у него исповедываться. В на­значенное время она позвонила. Дверь открыл батюшка и введя ее в свой кабинет, показал на карточку матери, сказав: "Бог, ваша мать и я - мы Вас слушаем!" Взволнованная, она "выплакала и высказала всю душу свою".

"То была исповедь всей жизни моей; как на ладони предста­вилась она мне, жалкая, одинокая, какая-то темная... Помню, с ка­кой горячей искренностью обнажала я свою изболевшую, исстра­давшуюся душу пред темным ликом Христа, глядевшего на меня из угла... и ничего, в сущности, кроме этого взора, я не видела; когда я окончила свою исповедь и обернулась в сторону священника, си­девшего в кресле спиной к свету, то увидела его спящим со страш­ным красным лицом, и вся поза его изображала совершенно пьяного человека... Меня он не слушал, да и ему ли я открывала свою душу. Он был свидетелем, изменившим долгу своему, клятве своей, недос­тойным слугой невидимого Господа, - я же исповедывалась богу, и слушал меня Бог! Если бы тогда я имела свой теперешний опыт и знание, я бы не смущалась представшим моему взору зрелищем, я бы, вероятно, с колен встала здоровой, оправданной, но тогда... я зашаталась на ногах, и не понимаю, как не сошла с ума от столь не­ожиданного, так безгранично потрясшего меня впечатления... От резкого моего движения очнулся батюшка и заплетающимся языком велел приехать исповедаться (?) в 5 часов утра в церковь к ранней обедне. Не знаю, как одолела мой внутренний хаос благодать Бо­жия, но к 5-ти утра я уже была в церкви. Войдя в церковь, увидела своего духовника, едва держащимся на ногах. Сторожа его поддер­живали, он, видимо, был в полном изнеможении. Обедню служил другой священник, у которого я и причащалась".

Вера Тимофеевна вернулась в Москву с новой мукой в сердце.

"Мысль, что я сама-то не стоила лучшего священника мне то­гда в голову не приходила; к себе я была снисходительна, а к нему требовательна".

После этого здоровье Веры Тимофеевны пошло на убыль. "Доктора послали за границу, оттуда отправили обратно, находя положение безнадежным". Исцелил ее о. Иоанн Кронштадтский, к которому она обратилась по совету близких.

"Вскоре после моего возрождения и знакомства с Батюшкой, как-то неожиданно для меня самой воскресла в памяти фигура не­мощного священника из Т. "Вот бы свесть его с Батюшкой, - пришло мне на ум, - авось и его исцелит Господь за праведные молитвы Своего слуги. Может только для этого и скрестились на мгновенье наши пути". Мысли эти все чаще и неотступнее меня преследовали, и я, наконец, решилась написать без всяких обиняков. "Вы свет мира и соль земли, - писала я, - а как-то светите вы? В какой соблазн вво­дите вашу паству, оскорбляя Бога, пренебрегая интересами вверен­ного вам стада. Приезжайте непременно, доверьте вашу немощную душу Батюшке о. Иоанну, за его молитвы исцелеете".

- "Не могу обращаться к другим в деле, где сам себе помочь должен", - ответил он.

Но я не унималась. Внутренний голос убеждал меня настаи­вать, и я снова написала и назначила даже день приезда, обещая, что служить он будет совместно с Батюшкой, которого уже просила усердно молиться о погибающей его душе. И когда наступил день, мною назначенный для приезда, я впала в безграничное волнение.

Прошло утро в ожидании тщетном, и я разочарованная ушла из дома по делам. Каков же был мой восторг, когда по возвращении узнала от швейцара, что приезжий священник меня ждет. На крыль­ях радости влетела я в квартиру. На встречу мне поднялась знако­мая фигура о. Сергия, но до того зловещая, мрачная, что от страха сжалось сердце мое.

- Ну, вот я приехал, сам не знаю зачем, - начал он, не здоро­ваясь и не благословляя.

- Ну и слава Богу, - воскликнула я, - сейчас поедем разыски­вать о. Иоанна!

- Да нет, не надо, - перебил он меня, - чего спешить, может, и не стоит никого тревожить и так обойдется дело. А все же странные вещи случились с тех пор, как получил я ваше письмо. Прежде всего, то была 1-ая ночь за 25 лет, что я заснул и не просыпался, а то, и не поверите, какая мука. Проснешься с 2-х часов ночи и тянет пить, а я уж как не грешен, а пьяный не служил, не оскорблял Бога хоть этим... а тут утром трезвый встал, прямо самому себе на удивление. А затем думаю: как же ехать, денег нет даже ни копейки лишней. Взмолилась тут жена, говорит: "Достанем!" Нет, говорю, в долги не полезу, а сам рад что помеха нашлась: да вдруг, откуда ни возьмись, пришли жене деньги после покойного Митрополита Московского - 200 рублей; он ей был родственник, отговорки и нет. Смотрю, на счастье, новая помеха - юбилей 200-летний город справляет, меня архиерей, как заслуженного протоиерея, назначил в служение - вот, думаю, и не пустят, опять слава Богу! А все для очистки совести по­шел проситься. "Хочу, мол, в Кронштадт ехать, такого-то числа служить буду с о. Иоанном", а сам внутри себя посмеиваюсь: "как же, пустит тебя!" А архиерей-то был почитателем Батюшки. А тут уж последнее чудо совершилось. "Такого счастья Вас лишать, - ска­зал он, - поезжайте с Богом, да за меня грешного вместе с ним помо­литесь". Меня обыкновенно всегда провожают, один я ездить не мо­гу, непременно напьюсь, ну и берегли от сраму-то, а тут некому бы­ло провожать, да и дорога стала бы в 2 раза дороже, вот и пустили меня на волю Божию - и что же, доехал, хоть бы единую за дорогу-то выпил, но уж дольше, пожалуй, не стерпеть. Я ведь пью много - понизил он голос до шепота, и лицо его стало ужасным, - мне ведь и бочки мало!"

Я почувствовала, как дрожь меня всю охватила. "Тогда, пом­нишь, ты-то была, сказали, больной - пьяный был, замертво пьяный, а не больной; а напьюсь - не помню, что и делаю; низко я, очень низко пал!"

"Едемте скорее, Бог поможет, я верю, верю, верю", - твердила я в каком-то исступлении и больше всего боялась, чтобы как-нибудь он не отвертелся.

Был ноябрь, на улице гололед: ни в санях, ни на колесах не укрыться, пронзительный холодный ветер продувал насквозь. В лег­кой кофточке, почти замерзая, я о себе перестала думать, лишь бы удалось его сдать попечению родного Батюшки, лишь бы до него дотащить. О. Сергий сидел и упорно молчал, изредка вздыхая, что-то бормоча. "Господи! Сподоби узреть достойного слугу Твоего", - удалось мне расслышать. Молилась я внутренне горячо и пламенно.

По приезде на вокзал я взяла билет для о. Сергия и, имея крайнюю необходимость вернуться домой, страшно боялась, что труд пройдет даром. Подвела я его к стоявшему на платформе обра­зу и сказала: "Клянитесь мне высоким достоинством священника, что Вы не убежите, что дождетесь Батюшку, иначе я останусь, рис­куя совсем заболеть".

- "Даю Вам страшную клятву перед лицом Бога, что я не уй­ду. Я уже поборол в себе желание бежать, ступайте с миром," - ска­зал он твердо и покойно.

Прошло целых 3 томительных дня, волнение мое возрастало, мне все мерещилось: либо он умер, либо убежал, не взирая на клят­ву. Наконец, на 3-й день вечером раздался звонок. Мое сердце за­трепетало и я, опередив прислугу, бросилась к входной двери. У ней стоял весь сияющий, лучезарный о. Сергий. Истово помолившись на образ, благословив меня, он глубоко посмотрел мне в глаза: "Если бы я не был священник и протоиерей, поклонился бы я тебе в ноги и целовал бы их за то, что ты для меня сделала"...

И рассказал мне, как ехал с Батюшкой в купе, как тот вспом­нил, что уже о нем молился. Картина отбытия поезда, толпа бегу­щих сзади людей, бросание записок с мольбой помолиться, - все это уже с самого начала поразило своей необычностью впечатление его; он сразу понял и взвесил, какую силу имеет истинный священие Господа Бога и каким он должен быть.

О. Иоанн молчал: молился или дремал. На пароходе он не­ожиданно взял о. Сергия за руку и повел его к носу парохода. Пуб­лика попряталась в каютах, т. к. необычайной силы ветер бушевал. Палуба была пуста. О. Сергий, ухватившись за протянутый канат и нахлобучив шапку, едва пробирался за Батюшкой, который шел впереди свободно, без шапки, с развевающимися волосами, в рас­пахнутой шубе. "Ну вот, о. протоиерей, - сказал он, останавливаясь, - Бог, очистительная стихия и я - слушаем тебя".

Вскоре после этого события о. Сергий заболел гнойным плев­ритом, и, случилось, что в это самое время проезжал о. Иоанн город Т. ко мне в имение. Я просила его усердно навестить болящего.

Болезнь твоя очистительная, - сказал Батюшка, - ею Господь и немощь твою всю очистит". И встал о. Сергий после болезни ду­ховно здоровым, прожил после того еще 10 лет, возрастая и укреп­ляясь духом, и умер, горячо оплаканный безгранично его любившим приходом и семьей6.

  1   2   3   4   5




Похожие:

\" покаянием все мы спасемся, без исключения\" iconЗарабатывайте с «O r I f L a m e» Сотрудничество с «Орифлэйм»
Все, что необходимо, каталог «Орифлэйм» и Ваше желание зарабатывать. Красочный каталог, Ваш «магазин в кармане» обновляется каждые...
\" покаянием все мы спасемся, без исключения\" iconАлгоритм работы
«На этапе обобщения изученного материала добиться успешности мне позволяет прием создания «синквейна» пятистрочия. Это индивидуальное...
\" покаянием все мы спасемся, без исключения\" iconЖивая Припять
Кто то остался инвалидом получив физические увечья, но все, без исключения, получили огромную психологическую травму. 2600 квдратных...
\" покаянием все мы спасемся, без исключения\" iconЖивая Припять
Кто то остался инвалидом получив физические увечья, но все, без исключения, получили огромную психологическую травму. 2600 квдратных...
\" покаянием все мы спасемся, без исключения\" iconКорнева М. В., Кулигин В. А., Кулигина Г. А
Сто. Распространяя преобразование Лоренца на все без исключения, Эйнштейн «не понял», что фактически он заменяет действительные объекты...
\" покаянием все мы спасемся, без исключения\" iconСдача детских экзаменов yle
Главная цель экзамена дать понять детям, что сдавать экзамены совсем не страшно. Кроме того, это прекрасная возможность проверить...
\" покаянием все мы спасемся, без исключения\" iconФотоальбом самуи карнавал 2003 немного описания в конце страницы
Самуи зрелище впечатляющее, особено к концу пробега солнце у нас жарит часов до 5 вечера, все без исключения играли отведёную им...
\" покаянием все мы спасемся, без исключения\" iconПротоиерей Валентин Асмус
Литургия совершается Великим Постом только в субботы и воскресенья, без всякого исключения; исключение – только праздник Благовещения....
\" покаянием все мы спасемся, без исключения\" iconЗакон Для и для или двойного отрицания исключения третьего исключения констант
Охватывает целиком предыдущую (как и предполагается в задании, это важно!)
\" покаянием все мы спасемся, без исключения\" iconПревед телемарк!
Подводим итоги уходящего телемарк сезона. Сезон 2005-2006гг. События, факты, люди, комментарии – все как обещал: без купюр, без прикрас,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов