Колыбельная песня icon

Колыбельная песня



НазваниеКолыбельная песня
Дата конвертации28.08.2012
Размер347.66 Kb.
ТипДокументы

АНЧУТКА — злой дух, в более позднее время — одно из русских названии чертенят. Анчутка связан с водой и вместе с тем летает; иногда Анчутку называют водяным, болотным: живет в болоте. У него есть крылья. Обычные его эпитеты — «беспятый», «роговой», «беспалый» — означают при­надлежность к нечистой силе. В сказках он беспятый, потому что волк ему пятку откусил.

АУКА — лесной дух, родствен лешему. Так же, как и леший, любит проказничать и шутить, людей по лесу водить. Крикнешь в лесу — со всех сто­рон «аукнет». Можно, однако, вызволяться из беды, проговорив любимую поговорку всех леших: «Шел, нашел, потерял». Но один раз в году все спосо­бы борьбы с лесными духами оказываются беспо­лезными — 4 октября, когда лешие бесятся. «Ауку, чай, знаете? Аука в избушке живет, а изба у него с золотым мхом, а вода у него круглый год от весеннего льда, помело у него — медведевая лапа, бойко выходит дым из трубы, и в морозы тепло у Ауки... Аука затейный: знает много мудреных докук, балагурья, обезьянку состроит, колесом перевернется и охоч попугать, инда страшно. Да на то он Аука, чтобы пугать» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

БАБАЙ — злой ночной дух. Живет он в зарос­лях камыша, а ночью под окнами бродит, шумит, скребется, в окна стучит. Бабаем пугают малень­ких детей, которые не хотят ложиться спать. Про него говорят, что ходит он с большой котомкой по ночам под окнами, отыщет непослушного ребенка и в лес унесет. «Ай, бай, бай, бай, /Не ходи, старик. Бабай, /Коням сена не давай. /Кони сена не едят, /Все на Мишеньку глядят. /Миша спит по ночам /И растет по часам. /Ай, бай, бай, бай, /Не ходи ты к нам, Бабай» (колыбельная песня).

БАГАН — дух-покровитель рогатого скота, он охраняет их от болезненных припадков и умножает приплод, а в случае гнева своего творит самок бес­плодными или убивает ягнят и телят при самом их рождении. Белорусы отделяют для него в коровь­их и овечьих хлевах особое место и устраивают маленькие ясли, наполненные сеном: здесь-то и поселяется баган. Сеном из его яслей они кормят отелившуюся корову, как целебным лекарством.

БАЕННИК (банник, лазник, байник, банный) — нечистый дух из нежити, который поселяется во всякой бане за каменкой, всего же чаще под полком, на котором обычно парятся. Всему русскому люду известен он за злого недоброхота. «Нет злее банника, да нет его добрее», — говорят в корен­ной Новгородчине, но твердо верят в его готов­ность вредить и строго соблюдают правила угодничества и заискивания. Полагают, что баенник всегда моется после всех, а потому четвертой пере­мены или четвертого пара все боятся: «он» наки­нется, станет бросаться горячими камнями, плескаться кипятком; если не убежишь умеючи, т.е. задом наперед, он может совсем зашпарить. Этот час (т.е. после трех перемен) дух считает своим и позволяет мыться только чертям: для людей же банная пара полагается около 5-7 часов пополуд­ни.
Баенник стремится владеть баней нераздельно и недоволен всяким, покусившимся на его права, хотя бы и временно. Зная про то, редкий путник, застигнутый ночью, решится искать здесь приюта. Так как на баеннике лежит прямая обязанность удалять из бани угар, то в его же праве наводить угар на тех, кем он недоволен. Заискивают распо­ложение баенника тем, что приносят ему угощение из куска ржаного хлеба, круто посыпанного круп­ной солью. А чтобы навсегда отнять у него силу, ему приносят в дар черную курицу. Баенник стара­ется быть невидимым, хотя некоторые уверяют, что видали его и что он старик, как и все духи, ему сродные: недаром же они прожили на белом свете такое неисчислимое количество лет.

БАЕЧНИК (перебаечник) — злой домашний дух. Появляется баечник после рассказанных на ночь страшных историй о всякой нечисти. Ходит бо­сым, чтобы не слышно было, как он стоит над человеком с протянутыми над головой руками (хо­чет узнать, страшно или нет). Будет разводить руками до тех пор, пока рассказанное не наснится, и человек не проснется в холодном поту. Если в это время зажечь лучину, можно увидеть убегающие тени, это он. В отличие от домового, лучше с ним не заговаривать, можно опасно заболеть. В доме их четыре-пять. Самый страшный — уса­тый перебаечник, у него усы заменяют руки. За­щититься от перебаечника можно заклятьем, но оно забыто.

БАРАБАШКА — персонаж, который появился совсем недавно. Живет обычно в городских квар­тирах. Любит проказничать — стучит, шумит, посуду сбрасывает со стола, краску разольет, газ зажжет, предметы всякие двигает и бросает. Предпочитает жить в тех семьях, где есть дети. Видеть его — никто не видел. С теми, кто ему понравится охотно беседует — отвечает стуком на все вопро­сы. По типу характера можно отнести его к домовым-доможилам: к добрым хозяевам относится по-доброму, злых не терпит.

БАЮНОК (Кот-баюн) — домовой дух, сказоч­ник, сказочник ночной, песенник колыбельный. Иногда он выступает в виде Кота-баюна: «У лу­коморья дуб зеленый; /Златая цепь на дубе том:/И днем, и ночью кот ученый /Все ходит по цепи кругом; /Идет направо — песнь заводит, налево — сказку говорит» (А.С. Пушкин «Рус­лан и Людмила»).

БЕСЫ — в славянской мифологии злые духи. Именно в этом смысле употребляется данный тер­мин в народном творчестве, особенно ярко в заго­ворах. Бесы могут представляться в различных образах. Характерна русская пословица: «У не­жити своего облика нет, она ходит в личинах». Наиболее обычный образ бесов в иконографии и фольклоре такой — темный, рогатый, хвостат, на ногах копытца. Деятельность бесов как искусите­лей направлена на всех людей, но особенно не рав­нодушны они к монахам, аскетам и пустынникам. «...В поле бес нас водит, видно, /Да кружит по сторонам. /Посмотри: вон, вон играет, /Дует, плюет на меня; /Вон — теперь в овраг толкает /Одичалого коня; /Там верстою небывалой /Он торчал передо мной; /Гам сверкал он искрой малой /И пропал во тьме ночной» (А.С. Пуш­кин. «Бесы»).

БЕСИЦЫ-ТРЯСАВИЦЫ — духи болезней (см. «лихорадка»).

БОГИНКИ — женские мифологические персонажи западных славян. Главная функция богинок — похищение и подмена детей. Изображаются в образе старых безобразных женщин с большой головой, отвисшими грудями, вздутым животом, кривыми ногами, черными клыкастыми зубами (реже в облике бледных молодых девушек). Не­редко им приписывается хромота (свойство нечис­той силы). Они могут появляться также в виде животных — лягушек, собак, кошек, быть невиди­мыми, показываться как тень. Ими могли стать роженицы, умершие до совершения над ними об­ряда ввода в костел; похищенные богинками дети, женщины; души погибших женщин, девушек, из­бавившихся от плода или убивших своих детей, женщин-самоубийц, клятвопреступниц, умерших при родах. Места обитания их — пруды, реки, ручьи, болота, реже — овраги, норы, лес, поле, горы. Они появляются ночью, вечером, в полдень, во время ненастья. Характерные их действия — стирка белья, детских пеленок с громкими ударами валь­ков; помешавшего им человека гонят и бьют; танцу­ют, купаются, манят и топят прохожих, затанцовывают их, сбивают с пути; прядут пряжу; расчесывают волосы; приходят к роженицам, ма­нят их, зовут с собой, очаровывают их голосом, взглядом; похищают рожениц, беременных женщин. Они подменяют детей, подбрасывая на их место своих уродцев; похищенных детей превращают в нечистых духов; мучают людей по ночам, давят, душат их, сосут грудь у детей, мужчин, насылают порчу на детей. Они опасны также для скота: пу­гают и губят скот на пастбищах, гоняют лошадей, заплетают им гривы.

^ БОЛИ-БОШКА — лесной дух. Живет в ягод­ных местах. Дух лукавый и хитрый. Появляется перед человеком в виде старичка бедного, немощ­ного, просит помочь отыскать ему сумку утерян­ную. Поддаваться на его просьбы нельзя — нач­нешь о потере думать, разболится голова, будешь долго по лесу блуждать. «Тише! Вот и сам Боли-бошка! — Почуял, подходит: набедит, рожон! Весь измозделый, карла, квелый, как палый лист, птичья губа — Боли-бошка, — востренький носик, сам рукастый, а глаза буд­то печальные, хитрые-хитрые» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

БОЛОТНЯНИК (болотяник, багник) — дух болота. Тождествен водяному. Народная фантазия находит болото совершенно подходящим местом для поселения нечистой силы, о чем свидетельствуют многие пословицы и поговорки, например, «Где бо­лота, туды-й черт», «Черт без болота не бу­дет, а болото без черта-», «В тихом омуте чер­ти водятся» и др. «Это шутит над вами болото. Это манит вас темная сила» (А.А Блок. «Болото — глубокая впадина...»).

БОСОРКУН (витряник) — горный дух. Вместе с сильным ветром налетает на посевы, губит их, насылает засуху. Наводит порчу на людей и жи­вотных — вызывает внезапные болезни и недомо­гания (например, молоко у коровы окажется сме­шанным с кровью или совсем исчезнет). У венгров есть похожий мифологический персонаж — босоркань, ведьма, безобразная старуха, обладающая способностью летать и превращаться в животных (собаку, кошку, козу, лошадь). Она может выз­вать засуху, наслать порчу на людей и животных. Вредит людям босоркань преимущественно ночью. «Босоркуны вредят людям преимущественно но­чью, время их особой активности — Иванов день (24 июня), день Луцы (13 декабря) и день свя­того Георгия (24 апреля), покровителя скота» (Н.И. Толстой).

ВАЗИЛА (конюшник, табунник) — дух-покрови­тель лошадей, его представляют в человеческом об­разе, но с конскими ушами и копытами. Всякий домохозяин имеет собственного вазилу, который живет в конюшне (сарае), заботится, чтоб водились лошади, оберегает их от болезней, а когда они ходят в табун — удаляет от них хищного зверя.

ВЕДОГОНИ — души, обитающие в телах лю­дей и животных, и в то же время домовые гении, оберегающие родовое имущество и жилище. Каж­дый человек имеет своего ведогоня; когда он спит, ведогонь выходит из тела и охраняет принадлежа­щее ему имущество от воров, а его самого от напа­дения других ведогоней и от волшебных чар. Если ведогонь будет убит в драке, то человек или жи­вотное, которому он принадлежал, немедленно уми­рает во сне. Поэтому если случится воину умереть во сне, то рассказывают, будто ведогонь его драл­ся с ведогонями врагов и был убит ими. У сербов — это души, которые своим полетом производят вихри. У черногорцев — это души усопших, домо­вые гении, оберегающие жилье и имущество своих кровных родичей от нападения воров и чужерод­ных ведогоней. «Вот, ты счастливый заснул, а твой Ведогонь вышел мышью, бродит по свету. И куда-куда не заходит, на какие горы, на какие звезды! Погуляет, всего наглядится, вернется к тебе. И ты встанешь утром счастливый после такого сна: сказочник сказку сложит, песенник песню споет. Это все Ведогонь тебе насказал и напел — и сказку и песню» (А.М. Ремизов. «К Моою-Океану»).

ВИИ (Ний, Ниам) — мифическое существо, у которого веки опускаются до самой земли, но если поднять их вилами, то уже ничто не утаится от его взоров; слово «вии» означает ресницы. Вий — одним взглядом своим убивает людей и обращает в пепел города и деревни; к счастью, убийственный взгляд его закрывают густые брови и близко прильнувшие к глазам веки, и только в том случае, когда надо уничтожить вражеские рати или зажечь неприятельский город, поднимают ему веки вила­ми. Вий считался одним из главных служителей Чернобога. Его полагали судьей над мертвыми. Сла­вяне никогда не могли примириться с тем, что те, кто жили беззаконно, не по совести — не наказа­ны. Славяне полагали, что место казни беззаконников внутри земли. Вий также связан с сезонной смертью природы во время зимы. Его почитали насылателем ночных кошмаров, видений и приви­дений, особенно для тех, у кого не чиста совесть. «...Увидел он, что ведут какого-то приземисто­го, дюжего, косолапого человека. Весь был он в черной земле. Как жилистые, крепкие корни, вы­давались его засыпанные землею ноги и руки. Тя­жело ступал он, поминутно оступаясь. Длинные веки опущены были до самой земли. С ужасом заметил Хома, что лицо было на нем железное» (Н.В. Гоголь. «Вий»). «... Нынче Вий на покое, — зевнул одной головой конь двуголовый, а дру­гой головой облизнулся, — Вий отдыхает: он немало народу-людей погубил своим глазом, а от стран-городов только пепел лежит. Накопит Вий силы, примется снова за дело» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

ВОДЯНОЙ (водяник, водовик, болотяник) — водяной, злобный дух, а потому всеми и повсюду причисляется к настоящим чертям. Народ пред­ставляет водяного голым стариком, с большим одут­ловатым брюхом и опухшим лицом, что вполне соответствует его стихийному характеру. Вместе с этим, как все облачные духи, он — горький пья­ница. Водовики почти всегда женаты и имеют по многу детей; женятся они на водяных девах, утоп­ленницах и тех несчастных девушках, которые были прокляты родителями и вследствие этого прокля­тия уведены нечистою силою в подводные селения. Недоброжелательство водяного к людям выража­ется в том, что он неустанно сторожит за каждым человеком, являющимся, по разным надобностям, в его сырых и мокрых владениях. Он уносит на безвозвратное жилье всех, кто вздумает летней порой купаться в реках и озерах после солнечного заката, или в самый полдень, или в самую пол­ночь. Под водой он обращает свою добычу в ка­бальных рабочих, заставляет их переливать воду, таскать и перемывать песок и т.д. Никогда не уми­рая, водяные, тем не менее, на переменах луны изменяются: на молодике они и сами молоды, на ущербе превращаются в стариков. На юге пред­ставляются с человеческим туловищем, но с рыбь­им хвостом вместо ног; водяные северных холод­ных лесов — чумазые и рогатые. Водяной находится в непримиримо враждебных отношениях с дедуш­кой домовым, с которым, при случайных встречах, неукоснительно вступает в драку. В том случае, когда водяной живет в болотах его называют так­же Болотняник.

^ ВОЛЧИЙ ПАСТЫРЬ — владыка бурных гроз, которому подвластны небесные волки, следующие за ним большими стаями и в дикой охоте заменяю­щие собою гончих псов. По преданиям, волчий пастырь выезжает верхом на волке, имея в руках длинный бич, или шествует впереди многочислен­ной стаи волков и усмиряет их дубинкою. Он то показывается в виде старого деда, то сам превра­щается в волка, рыщет по лесам хищным зверем и нападает на деревенские стада. Этот оборотень, останавливаясь под тенистым деревом, превраща­ется из зверя в старца, собирает вокруг себя вол­ков, кормит их и каждому назначает его добычу: одному волку приказывает зарезать корову, друго­му заесть овцу, свинью или жеребенка, третьему растерзать человека. Кого назначит он в жертву волку, тот, несмотря на все предосторожности, уже не избегнет своей судьбы.

ВОРОГУША (ворогуха, ворожея) — одна из сестер-лихорадок, она садится в виде белого ноч­ного мотылька на губы сонного и приносит ему болезнь. В Орловской губернии больного купают в отваре липового цвета. Снятую с него рубаху боль­ной должен ранним утром отнести к речке, бро­сить ее в воду и промолвить: «Матушка-ворогуша! на тебе рубашку, а ты от меня откачнись прочь!» Затем больной возвра­щается домой молча и не оглядываясь. «Вышла из бора старая Ворогуша, пошла с костылем по полю» (А.М. Ремизов. «Сказки»).

^ ВРИТРА — демон, похищающий на зиму дож­девые облака.

ВЫТАРАШКА — олицетворение любовной стра­сти, лишающей человека рассудка: ее ничем не возьмешь и в черную печь не угонишь, как выра­жается один заговор на присуху. «И восхикала лебедью алая Вытарашка, раскинула крылья эарей, — не угнать ее в черную печь,— знобит неугасимая горячую кровь, ретивое сердце, ис­томленное купальским огнем» (А.М. Ремизов. «Сказки»).

ГАРЦУКИ — в Белоруссии это духи, обитаю­щие в горах, которые своим полетом производят ветры и непогоду. С виду похожи на маленьких детей; когда они, играя, устремляются взапуски, то от быстрого их бега подымается вихрь и начинает крутить песок, а когда несутся по воздуху, то по­лет их производит бурю и непогоду.

ДВОЕДУШНИК — существо, способное вме­щать в себя две души — человеческую и демони­ческую. Число «два» у славян, в отличие от чисел «один» и «три», обладало сверхъестественной си­лой. Обычно двоедушник днем ведет себя как и любой другой человек, а ночью он сразу же засы­пает глубоким сном, так что разбудить его невоз­можно. В это время он бродит вне своего тела в обличье пса, зайца, коня и т.п. Иногда после смер­ти двоедушника его чистая душа идет на тот свет, а нечистая душа становится упырем. «...Если бро­дящего Двоедушника кто-либо будет задержи­вать, он может убить своей силой или силой ветра, от которого нет спасения. Двоедушника можно разбудить, перевернув его головой на ме­сто ног. В том случае Двоедушник будет бо­леть не менее двух недель» (Н.И. Толстой).

^ ДЕДКО — житный дух; по поверьям западных славян, всю зиму сидит заключенный в житнице и поедает сделанные запасы.

ДЕДЫ (диды, дзяды) — общеславянские духи предков. Дед — хранитель рода и, прежде всего, детей, конечно. Старший мужчина, представитель родового старейшинства, который усмиряет страс­ти внутри клана, хранит основные принципы мора­ли рода, строго следя за их исполнением. Белору­сы и украинцы называли дедом домовое божество, охраняющее домашний очаг, печной огонь, как бы малый Перунов огонь, в отличие от большого — на небе. Дедом называли и лесное божество — хранителя Перунова клада. Деда молили об указа­нии, открытии клада. В Белоруссии хранителя зо­лотых кладов называют Дедка. Ходит он по доро­гам в виде нищего с красными, огненными глазами и с такою же бородою и, встретив несчастного бедняка, наделяет его деньгами. В Херсонской губернии рассказывают, что клад нередко является в виде старика в изорванной и грязной нищенской одежде. На Украине рассказывают о старом, беловласом и сопливом деде, который бродит по све­ту, и если утереть ему нос, то он тотчас же рассы­лается серебром. У славян особый обряд почитания дедов совершался весной на радуницу — седьмой день Пасхи или осенью. Угощали дедов и на Рож­дество, под Новый год. Души умерших родствен­ников приглашали в дом и жертвовали им пищу, выливая ее под стол или выставляя за окно. Пищу также относили на кладбище и клали на могилки. Деды изображались в виде «болванов» с лучиной. В Белоруссии во время обряда хозяин трижды обносил зажженную лучину вокруг стола, совер­шая окуривание душ умерших.

ДОМОВОЙ-ДОМОЖИЛ (Доброжил, Добро­хот, Кормилец, Дедушка, Суседка, Батан, Другая половина, Жировик, Лизун, Постень, Карноухий, Клецник, Шут, Облом, Садолом) — представитель очага, по первоначальному значению есть бог Агни, тождественный Перуну-громовержцу. Как воплощение огня, пылающего на домашнем очаге, домовой чтился как основатель и владыка рода. Это — малорослый старик, весь покрытый теп­лою, косматою шерстью. По всему лесному северу России за свое охотливое совместное жительство с православным русским людом домовой зовется Суседком и Батаном. В семьях Олонецкого края величают его даже почетным именем Другая поло­вина. Во всяком случае он — Доможил, и за обы­чай житья в тепле и холе — Жировик и Лизун. За то, что он все-таки существо незримое, бесспорная и подлинная «нежить» (ни дух, ни чело­век), домового называют еще Постень, как при­зрачное существо, привидение. Иногда зовут его и «карноухим» за то, что будто бы у него не хватает одного уха. В Белоруссии его называют также Клецником — хранителем домовых клетей и кла­довых. Если домовой разгневан, то он принимает­ся за те же проделки, как и чужой домовой. По­этому его называют Шут, Облом и Садолом. На Руси в лице домового чествуется начальный осно­ватель рода, первый устроитель семейного очага, и потому понятие о нем не дробится на множество однородных духов: в каждом доме есть только один домовой. Деятельность домового ограничивается владениями той семьи, с которой связан он свя­щенными узами родства и культа; он заботится только о своем доме. На Руси домовой также яв­ляется покровителем кур, и в честь его 1-го ноября совершается особенное празднество, известное под названием «куриных именин».

ДОМОВОЙ-ДВОРОВОЙ — получил свое имя по месту обычного жительства, а по характеру от­ношений к домовладельцам он причислен к злым духам, и все рассказы о нем сводятся к мучениям тех домашних животных, которых он не взлюбит. Внешним видом дворовой похож на доможила. Он в дружбе всегда только с козлом и собакой, ос­тальных животных недолюбливает, а птицы ему не подчиняются. Особенно не терпит белых кошек, белых собак и сивых лошадей —— знающий хозяин старается не держать такую живность. Дары ему подносят на железных вилах в ясли.

ДРЕМА — вечерний и ночной дух. Любит де­тей, а со взрослыми не так нежен. Приходит в сумерки. «Люлю, Дрема пришла, /По-под зыбочку брела, /К Саше в люлючку легла. /Сашу ручкой обняла» (колыбельная песня).

ЖИРОВИК — одно из многочисленных про­званий домового-доможила. Жировиком называ­ют его за то, что любит жить в тепле и холе. Еще зовут «лизень» или «лизун» за некоторые жи­тейские привычки: возится по ночам с посудой, вылизывает ее, любит лизнуть горячие блины да оладьи. Жить предпочитает за печкой или в под­полье, любит вертеться возле печки. Существо незримое. «Ой, бабушка, иди домой, лизун при­шел, муку слизал овсяную, оржаную, пшенич­ную, лапшинную... А язык-от у лизуна как терка...» (Е.Честняков. «Бывальщина»).

ЗЛЫДНИ — злые духи, маленькие существа, которые, поселившись за печкой, остаются неви­димыми и приносят дому несчастья: как бы ни было велико богатство хозяина, оно быстро сги­нет и вместо довольства наступит нищета. Суще­ствует заклятие: «Нехай го злидни побьют!». Своим крохотным ростом и неугомонным харак­тером они напоминают домовых карликов и тем самым дают свидетельство о древнейшей связи мифических олицетворении судьбы и смерти со стихийными грозовыми духами (другое свидетель­ство — способность превращений). В народной сказке они играют ту же роль, что и Горе, Лихо и Недоля. У белорусов сохранилась пословица: «Впросилися злыдни на три дни, а в три годы не выживешь!» Злыдни странствуют по свету и располагаются на житье обществами; точно так­же, по свидетельству народных поговорок, «Беда не приходит одна», «Беды вереницами ходят». Украинское «Бодай вас злидни побили!» — по­желание несчастья, «к злидню» — к черту. «Сми­луйся, мать, посмотри, вон твой сын с куском хлеба и палкой бросил дом и идет по катучим камням — куда глаза глядят, а злыдни — спут­ники горя, обвиваясь вокруг шеи, шепчут на уши: «Мы от тебя не отстанем!» (А.М. Ре­мизов. «К Морю-Океану»).


ИГОША — родственен кикиморе; мертворожден­ный ребенок, недоносок, выкидыш, уродец без рук и без ног, который поселяется в избе и тревожит домохозяев своими проказами.

ИЧЕТИК — злой дух из рода водяных. Также, как и водяной, ичетик живет в реках и других водоемах. По своим функциям он является помощ­ником водяного (у водяного много помощников и кроме него — например, русалки и шишиги). Всю мелкую работу выполняет ичетик — берега под­мывает, мостики разрушает, посевы заливает. Об­ликом похож на водяного, только ростиком не вышел. Как и вся нежить любит играть в карты, пить бражку. Спит с Никиты осеннего до Никиты вешнего.


КАЖЕННИК — человек, которого обошел ле­ший, — теряет смысл и память.

КАРАКОНДЖАЛЫ (караконджулы, караконджо) — у южных славян водяные демоны. Вы­ходят из воды или из пещер и нечистых мест на период Рождества. Выступают в облике коней с человеческой головой и двумя руками или крыль­ями; голых людей, покрытых колючками; лохма­тых красных или черных бесов с хвостами и рогами; маленьких человечков, приманивающих лю­дей ко льду; в облике собаки, овцы, теленка или косматого, рогатого и хвостатого человека. «Счи­талось, что они после полуночи нападают на людей, ездят на них верхом до первых петухов или первого крика осла, гоняют людей вокруг села, полей, по берегу реки. Они боятся огня, железа, пепла от бадняка, хлеба, соли. и т.п.» (Н.И. Толстой).

КАРАЧУН (корочун, керечун, крачун) — злой дух (белорус, корочун — «внезапная смерть в молодом возрасте, судороги, злой дух, сокращающий жизнь», рус. карачун — «смерть», «ги­бель», «злой дух»). Карачун также название зим­него солнцеворота и связанного с ним праздника — Рождества (в Закарпатье крачун — рожде­ственский пирог). Название Корочун сближается с именами Керт и Крак, которые обозначают сла­вянского Ситиврата. У хорутан и хорватов слово «Керт» употребляется в значении «огня», суще­ствуют поговорка: «Не все пойдем к Керту, иные к черту». «В белой шубе, босой, потряхивая бе­лыми лохмами, тряся сивой большой бородой, Корочун ударяет дубиною в пень,— и звенят злющие эюзи, скребут коготками морозы, аж воздух трещит и ломается» (А.М. Ремизов. «Сказки»).

КЛАДОВИК (кладовый) — дух, который охра­няет зарытые в землю сокровища и ценности. На севере его зовут «кладовым» и признают, что есть два сторожа: «лаюн», прозванный так за то, что обращается в собачку-лайку, при первом покуше­нии на похищение клада; другой — «щекотун», оберегающий клад в виде белобокой птицы сороки-щекотухи.

КЛЕТНИК — так в Белоруссии называют хра­нителя домовых клетей и кладовых. Это одно из прозвищ домового-дворового, в котором ясно ука­зывается пространство, в пределах которого чтится власть домового и приносятся ему жертвы. Всем домовым-доможилам приданы в помощь домовые-дворовые. Их работа, в одних местах, не считается за самостоятельную, и все целиком приписывается одному «хозяину». В других же местах догадливо различают труды каждого домашнего духа в от­дельности.

КОЛОВЕРТЫШ — помощник ведьмы. «На крыше сидела серая сова — чертова птица, а у курьей ноги, у дверей, пригорюнясь, сидел Коловертыш: трусик не трусик, кургузый и пес­трый, с обвислым, пустым, вялым зобом... Это зоб, туда он все собирает, что ведьма доста­нет: масло, сливки — и молоко, всю добычу. Наберет полон зоб и тащит за ведьмой, а дома все вынет из зоба, как из мешка, ведьма и ест: масло, сливки и молоко... —Из собаки сделала, мудрено меня сделала ведьма: ощени­лась наша собака Шумка — Шумку волки съели! — взяла ведьма место — там, где ще­нята у Шумки лежали, пошептала, перета­щила в избу в задний угол под печку, а через семь дней я на белый свет и вышел. Я — Коловертыш, вроде собачьего сына...» (А.М. Ре­мизов. «Сказки»).

КОРГОРУШИ (коловерши) — в восточносла­вянской мифологии помощники домового; видом похожи на кошек, чаще всего черной масти. Со­гласно южнорусским поверьям, приносят своему хозяину припасы и деньги из других домов, воруя из-под носа нерадивого соседа-дворового. Из-за этого чаще всего и ссорятся дворовые. Во время этих ссор коргоруши колобродят, бьют посуду, пе­реворачивают в доме все вверх дном.

КРИКСЫ-ВАРАКСЫ — мифическое существо, олицетворение детского крика. Если ребенок кри­чит, надо нести его в курник и, качая, приговари­вать: «Криксы-вараксы! идите вы за крутые горы, за темные лесы от младенца такого-то». Крикса — плакса. Варакса — пустомеля. «Криксы-вараксы скакали из-за крутых гор, лезли к попу в огород, оттяпали хвост попову кобелю, зате­сались в малинник, там подпилили собачий хвост, играли с хвостом» (А.М. Ремизов. «Сказки»).

КУРЕНТ — бес. Однажды человек-исполин и Курент поспорили между собой, кому из них об­ладать белым светом. Долго боролись они, изры­ли ногами всю землю и сделали ее такою, какова она теперь: где прежде были широкие равнины, там появились высокие горы и глубокие пропас­ти. Ни тот, ни другой не осилил противника. Тогда Курент взял виноградную лозу и стиснул так креп­ко, что из нее ударило вино; этим вином он упоил человека в то самое время, когда тот сидел на высокой горе за божьим столом. Вскоре воротил­ся Бог и увидел человека, дремлющего за столом; разгневался Бог и сбросил его сильною рукою с горы вниз, отчего много лет лежал он разбитый и полумертвый. Когда человек оздоровел, сила его пропала: не мог он ни скакать через море, ни спускаться в глубь земли, ни восходить к небес­ному столу. Так завладел Курент светом и чело­веком, и люди с той поры сделались слабы и малы. В некоторых областях это — лукавый и веселый бес, который игрой своей на гуслях и дудке исцеляет болезни и заставляет всех плясать без отдыха.

^ КУТНЫЙ БОГ — домовой.

ЛЕДАЩИЙ (лядащий) — дух соломы. Как и многие духи славянской мифологии, зимой леда­щий спит. Просыпается только с приходом весны. В летнее время бодрствует и ждет конца лета, чтобы забраться в свежую кучу соломы и уснуть. Никто его никогда не видел. Иногда только в жар­кий полдень зашуршит кто-то в соломе, и послы­шится чей-то вздох. «Из прошлогодней соломы закурлыкал лядащий — бес соломин, притру­шенный теплой соломой. И откликнулся луг, загудел, и весь берег защелкал и заохал, и зааукал, застрекотал лес стрекозою» (А.М. Реми­зов. «К Морю-Океану»).

ЛЕСАВКИ — лесные духи, родственники лесо­вика, старики и старушки. Видом своим похожи на ежат. Также, как и лесовик, любят проказить и играть. Большую часть времени лесавки спят — бодрствуют они очень короткий период времени: с конца лета до середины осени. У олончан в их густых и непочатых лесах живут «лесные старики» или «отцы», которые сманивают в лес детей, но с какой целью держат их там и чем кормят — са­мые сведующие люди сказать не могут. «Старич­ки и старушки — Лесавки в прошлогодних листьях сидят, схватятся за руки, скачут по лесу, свистят на весь лес, без головы, без хвоста, ска­чут, вот как свистят» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

^ ЛЕСНЫЕ ДУХИ — первоначально их пред­ставляли в следующем виде: косматые существа с козлиными ногами, бородой и рогами, напоминаю­щие собой сатиров и фавнов античного мира. Если они одеты, то в бараньи тулупы; тулупы эти не подпоясаны и свободно развеваются по ветру, как облачная мантия дикого охотника. Позднее полу­чили имена собственные.

ЛЕШИЙ (вольный, ляд, лес, праведный, лешак, лесовик, лесник, лисун, полисун, шатун, ворог, еле, дикинький мужичок, цмок, царек с золотыми рож­ками, лесовый царек, господарь над лесом) — лес­ная нечисть, полноправный и неограниченный хо­зяин леса: все звери и птицы находятся в его ведении и повинуются ему безответно. Леший отличается от прочих духов особыми свойствами, присущими ему одному: если он идет лесом, то ростом равня­ется с самыми высокими деревьями. В Киевской и Черниговской губерниях различали лисунов и полевиков; первых представляли великанами серова­того и пепельного цвета, о последних же рассказы­вали, что они равны с высотой хлеба, растущего в поле, и после жатвы умаляются и делаются такими крохотными, как стерня. Как все грозовые духи, леший может принимать различные образы, и тем самым сближается с оборотнями. Чаще всего он является здоровенным мужиком, но и в этом чело­веческом образе сохраняет демонские признаки: на нем бараний полушубок, но как всегда бывает у нечистой силы — неподпоясанный и запахнутый левой полою на правую. Носится леший по своим лесам, как угорелый, с чрезвычайной быстротой и всегда без шапки. Бровей и ресниц у него не вид­но, но можно ясно разглядеть, что он — карноухий (правого уха нет), что волосы на голове у него зачесаны налево. Представляют его и одноглазым, что указывает на сродство его с великанами-цик­лопами. Обладая способностью перевертываться, леший часто прикидывается прохожим человеком с котомкой за плечами. Если леший показывается голый, то легко заметить, как сходен он с общепринятым изображением черта: на голове у него рога, ноги козлиные, голова и вся нижняя полови­на тела мохнатые, в космах, борода козлиная — клином, на руках длинные когти. В Белоруссии его называют лесным цмоком, который морит у хозяев скот, высасывает ночью у коров молоко и делает нивы неплодородными. Во Владимирской губер­нии лешего называли дикиньким мужичком. Близ Рязани верят, что в лесах обитают царьки с золо­тыми рожками. Лешие не столько вредят людям, сколько проказят и шутят и, в этом случае, вполне уподобляются свои родичам-домовым. Проказят они грубо, как это и прилично неуклюжим лесным жителям, и шутят зло. Самые обычные приемы проказ — завести человека в чащу в такое место, из которого никак не выбраться, либо напустить в глаза тумана, что совсем собьет с толку, и заблу­дившийся человек долго будет кружить по лесу. Однако леший все-таки не ведет людей на прямую погибель. Людей леший карает за употребление не­потребных слов и произнесение проклятий.

ЛИСТИН — старый слепой дух, предводитель лесавок, его жена и помощница — баба Листина. Они не такие буйные и шустрые, как лесавки, си­дят в куче листьев возле пня или в овраге и коман­дуют — кому когда шелестеть. Осенью сначала легкий шепоток слышится — это Листин с Листиной советуются и назначают лесавкам рабо­ту. А потом уже шелест да шум, хороводы опав­шей листвы, знать, лесавки играются. «Пройдет мимо дерева слепышка Листин, прошуршит ли­стьями, не бойся: Листин не страшный. Листин только пугать любит» (А.М. Ремизов. «Сказки»).

ЛИХОРАДКА (лиходейка, лихо-манка, манья, кума, добруха, тетка, подруга, дитюха, трясця-не-всипуха, трясавица, трясея, тресучка, трясуница, потресуха, трясучка, грозница, Ледея, ледиха, оз­ноба, знобея, забуха, студенка, подрожье, зимния, гнетея, гнетница, гнетуха, гнетучка, грынуша, груд­ница, глухея, глохня, ломея, ломеня, ломовая, кос­толомка, пухнея, пухлея, пухлая, дутиха, отекная, желтея, желтуха, желтуница, коркуша, корчея, скорчея, глядея, огнеястра, Невея, нава, навье, пляса-вица, сухота, сухея, зевота, яга, сонная, бледная, легкая, вешняя, листопадная, водяная, синяя, го­рячка, подтынница, навозница, веретенница, болот-ница, веснянка-подосенница) — привидение в виде злой и безобразной девы: чахлой, заморенной, чув­ствующей всегдашний голод, иногда даже слепой и безрукой; «бесица, имеюща разжени очи, а руци железные, а власы верблюжия... в человеки злые пакости творити, и кости женские иэсушити, млека изсякнут, а младенца уморити, и очи че­ловекам омрачити, составы расслабити» (ста­ринный заговор). Лихорадок — девять или двенадцать крылатых сестер; они обитают в мрачных подземельях ада. Одна из них — старшая — по­велевает своими сестрами и посылает их на землю мучить людской род: «тело жечь и знобить, белы кости крушить». Второго января Мороз или Зима выгоняет их, вместе с нечистою силою, из ада, и лихорадки ищут себе пристанища по теплым избам и нападают на «виноватых». Поверье это условли­вается теми простудами и ознобами, которые так обыкновенны в холодную пору зимы. Лихорадки исчисляют свои названия и описывают те муки, которыми каждая из них терзает больного (см. выше: например, костоломка — «аки сильная буря древо ломить, также и она ломает кости и спи­ну»; желтея или желтуха — эта «желтить чело­века, аки цвет в поле»). Невея (мертвящая) — всем лихорадкам сестра старейшая. Чтобы изба­виться от лихорадки можно носить на себе змеи­ного выползка (змееныша, выползшего из норы), не снимая его ни на ночь, ни в бане. «И они чах­лые и заморенные — Коровья смерть да Веснянка-Подосенница с сорока сестрами пробегают по селу, старухой в белом саване, кличут на голос. Много они натворили бед — съешь их волк!— то под тыном прикинется Подтынница, то на дворе пристигнет — Навозница, то соскочет с веретена да заскочит в пряху — Веретенница, то выскочит с болотной кочки — Болотница: им бы портить скотину, вынимать румянец из белого лица, вкладывать стрелы в спину, крю­чить на руках пальцы, трясьмя трясти тело» (А.М. Ремизов. «Сказки»).


ЛУГОВОЙ — дух лугов, маленький зеленый че­ловечек в одежде из травы, помогает косить травы во время сенокоса. Считается дитем полевика (по­левого). Бегает по лугам и ловит птиц в пищу своему родителю. Бывает очень сердитым, когда покос прозевают — гонит траву в буйный рост и так заплетает ее, что не срезать, не разорвать; а то и сушит траву на корню. Если же придут косари на такой покос — косы рвет.

^ ЛЯД (чемор, игрец, черный шут, лихновец, об­лом) — дьявол.

ЛЯДАЩИК — человек, над которым пролетел злой дух, — непременно сходит с ума.

МАЛЮТКИ-МАРЫ — поселяются в избах; в их образе представление о грозовых духах слива­ется с тенями усопших.

МАРА (Маруха) — души усопших; тождествен­ны с кикиморами, т.е. это младенцы, умершие не­крещенными или проклятые их родителями, и по­тому попавшие под власть нечистой силы. В России — это старые маленькие существа женского пола, которые сидят на печи, прядут по ночам пряжу и все шепчут да подпрыгивают, а в людей бросают кирпичами. В Пошехонье Мара — красивая, вы­сокая девушка, одетая во все белое, относят ее к полевым духам. В Олонецкой губернии мара — невидимое существо, живущее в доме помимо до­мового, с явными признаками кикиморы (прядет по ночам на прялке, которую забыли благосло­вить, рвет куделю, путает пряжу). У северных ве­ликороссов мара — мрачное привидение, которое днем сидит невидимкой за печью, а по ночам вы­ходит проказить с веретенами, прялкой и начатой пряжей.

МЕЖЕВИК — брат луговика (лугового), такой же маленький, в одежде из травы, но не зеленый, а черный. Бегает по меже, охраняет ее, так же, как и брат, ищет пищу своему родителю полевику. Наказывает тех, кто нарушил межу, переходит ее незаконно, устанавливает и поправляет вешки, по­могает работящим хозяевам в поле. Но если нахо­дит спящего на меже человека, то наваливается на него, шею травой заплетает и душит.

МОРА — злой дух болезней и смерти; в Сербии и Черногории признается за демонического духа, который вылетает из ведьмы в виде мотылька (об­щепринятое представление души), «притискуе и дави» по ночам сонных людей и «дыханье им зауставльа».

^ МОРНАЯ КОРОВА (Коровья или Товаряча Смерть, сибирская язва) — чума рогатого скота; безобразная старуха, у которой руки с граблями; сама редко заходит в села, а большею частию ее завозят. Показывается она преимущественно осе­нью и ранней весной, когда скотина начинает стра­дать от бескормицы и дурной погоды. Коровья Смерть нередко принимает на себя образ черной собаки или коровы и, разгуливая между стадами, заражает скот. В Томской губернии сибирская язва представлялась в виде высокого мохнатого челове­ка, с копытами на ногах; он живет в горах и выхо­дит оттуда, заслыша проклятья: «язви те!», «пятнай те!».

^ МОРСКИЕ ЛЮДИ (Фараоны) — на Украине о них говорят — «що половина чоловика, а по­ловина риби». Когда волнуется море, на поверх­ность его выплывают морские люди и поют пес­ни. В других местах этих морских людей называют фараонами, смешивая старинное предание о моря­нах с библейским сказанием о Фараоновом воин­стве, потонувшем в волнах Черного моря. Рас­сказывают, что люди эти — с рыбьими хвостами и что они обладают способностью предсказывать будущее.

^ МОХОВОЙ — крошечный дух зеленого или бурого цвета, живет во мху, наказывает тех, кто собирает ягоды в неурочное время. Моховой обхо­дит всякого, углубившегося в чащу. Он либо заве­дет в такое место, из которого трудно выбраться, либо заставит кружить по лесу на одном и том же месте. Обычно моховой не ведет людей на поги­бель, а лишь вымучит, да и отпустит.

НАВЬ (навье, навы) — в славянской мифологии воплощение смерти. В старинных русских памят­никах навье — мертвец. Родственное имя само­стоятельного божества есть в списке польских бо­гов. У других славянских народов это — целый класс мифологических существ, связанных со смер­тью. В Галиции существует предание о счастливом народе «рахмане», живущим за черными морями. В южной Руси этот народ называют навы, празднуемый ими Велик день — навьский или русаль­ный. Болгарские нави — злые духи, двенадцать колдуний, которые сосут кровь у родильниц. У болгар также мальчики мертворожденные или умер­шие без крещения становятся духами-навяками. «В Навий день, на Радуницу, справляли здесь «оклички» покойников» (П.И. Мельников-Печерский. «В лесах»).

НЕЖИТЬ — существа без плоти и души, все что не живет человеком, но имеет человеческий облик. Слово это образовалось от глагола «жить» с отрицательной частицею «не» и по значению сво­ему прямо соответствует Моране (смерти) и по­вальным болезням, известным у славян под общим названием мора. Нежить многолика. Характерна русская пословица: «У нежити своего облика нет, она ходит в личинах». Многие имена собствен­ные у персонажей, относящихся к нежити, связа­ны с местом их обитания: леший, полевик, омутник и т.д. К внешним характеристическим признакам относятся аномальные (для человека) проявления: сиплый голос, вой, скорость перемещения, смена обличия. Отношение нежити к людям неоднознач­но: есть злокозненные демоны, есть и доброхоты. «Вот обогнул Нежит старую ель и бредет — колыбаются синие космы. Подвигается тихо, толчет грязи по мху и болоту, хлебнул болот­ной водицы, поле идет, другое идет, неприкаян­ный Нежит, без души, без обличья. То он пере­ступит медведем, то утишится тише тихой скотины, то перекинется в куст, то огнем про­жигает, то как старик сухоногий — берегись, исказнит! — то разудалым мальцом и уж опять, как доска, вон он — пугало пугалом-» (А.М. Ре­мизов. «К Морю-Океану»).

НИКОЛА (Микола) — название духа, позднее восшедшее к святому Николаю, который в народе считается покровителем всех тружеников. У юж­ных славян Никола — лесной дух. «И сойдет Никола милостив и снесет железа и поставит от земли до небес и запрет тремя ключами по­золоченными, и те ключи бросит в окиян-море; (в окиян-море) лежит камень-алатырь: тебе бы каменю не отлежаться, а вам ключам не выплы­вать по мое слово» (заклинание).

НОЧКИ (нички) — женские мифические суще­ства, которые в ночное время, особенно по пятни­цам, стучат и шалят в избах; бабы боятся, чтобы они не выпряли весь лен, и прячут от них свои кудели. Тождественны марухам.

НОЧНИЦЫ (криксы) — ночные демоны. На­падают в основном на новорожденных детей, до крещения. Это неопределенного вида существа. Иногда представляются в виде женщин с длинны­ми волосами в черной одежде. Ночницами становятся после смерти женщины-ведьмы, не имев­шие детей. «Из страха перед ночницами матери остерегаются после захода солнца оставлять на дворе пеленки, выходить из дома и выносить ребенка; не оставляют открытой и не качают пустую колыбель, применяют различ­ные обереги колыбели (растения, иголку и т.п.); не купают детей и не стирают пеленок и белья в «ночной» (простоявшей ночь) воде» (С.М. Толстая).

^ ОБИЛУХА — дух, охраняющий семена и посе­вы, отвечает за количество и качество урожая.

ОВИННИК (Гуменник, Подовинник) — самый злой из домовых духов: его трудно ублажить-сми­рить, если он рассердится и в сердцах залютует. Глаза у него горят калеными угольями, как у кош­ки, а сам он похож на огромного кота, величиной с дворовую собаку, — весь черный и лохматый. Умеет лаять и хохочет не хуже лешего. Сидеть под садилом в ямине указано ему для того, чтобы смотреть за порядками кладки снопов, наблюдать за време­нем и сроками, когда и как затоплять овин, не позволять делать это под большие праздники. Раз­гневается, так закинет уголь между колосниками и даст всему овину заняться и сгореть. Живет этот дух в овине; лохматый, а одна рука голая и под­линней другой. Голой рукой он наказывает, броса­ет нерадивым хозяевам жар в неубранные снопы. Глаза у этого духа разноцветные, шуба наизнанку; в безветренную погоду он спит. Мохнатую руку вытягивает редко, чтобы нагадать девушкам богат­ство. В заутреню светлого воскресенья девушка кладет руку в окно овина: если не притронется к руке дух — в девках ходить, голой рукой — за бедного замуж пойти, мохнатой рукой коснется овинник, знать, за богатого пойдет.

ОГУМЕННИК (гуменник) — дух, живущий на гумнах (гумно — место, где молотят, а также са­рай для сжатого хлеба) и ригах; хотя и считается домовым духом, но очень злой: его трудно убла­жить. Рассердится — ни кресты по всем углам, ни молитвы, ни иконы не помогут — стереги тогда гумна с кочергой в руках 4 сентября на Агафона-огуменника. В иных местах, говорят, можно его задобрить, если принести пироги и петуха: петуху на пороге отрубают голову и кровью кропят по всем углам. «Сходить на гумно и принести сноп соломы считалось одним из тягчайших наказа­ний, так как ночью на гумно не ходят из опасе­ния попасть в лапы огуменника...» (Круглый год. Русский земледельческий календарь).

^ ОТЕТЬ— домовой дух, крайняя степень лени.

ПЛАНЕТНИКИ — мифические существа, пре­бывающие в дождевых и градовых тучах, управля­ющие движением туч, осадками, ветром, погодой. В них превращаются дети, умершие некрещенны­ми, скинутые или присланные матерью, отравлен­ные или умерщвленные; утопленники, висельники и др. нечистые покойники, дети богинок и стригоней (упырей). Планетниками могли становиться также двоедушники, которые во время грозы, бури переносились на небо. Иногда планетники спадали на землю с туч вместе с ливнем или сходили на землю, чтобы поправить оборвавшуюся веревку. Планетник мог опуститься на границу сел, шел к ближайшему селу и просил у первого встречного молока от черной коровы и яйца от черной курицы, а затем возвращался на границу и оттуда вме­сте с туманом возносился на свою тучу. Планетни­ки бывали дружественны по отношению к встречным людям, предупреждали их о буре и граде. Считает­ся, что планетники питаются в облаках мукой, ко­торую люди бросают на ветер или в огонь, чтобы защититься от града. Планетниками могли назы­вать и обыкновенных людей, умевших предсказы­вать погоду и отгонять тучи от своего села (с по­мощью острых железных орудий, особой палки, которой разнимали лягушку и ужа, специального заговора-молитвы и т.п.).

ПОДМЕНЫШ — иногда вместо похищенного дитя мары подкладывают своего ребенка. Такой подменыш отличается злым характером: он кова­рен, дик, необыкновенно силен, прожорлив и крик­лив, радуется всякой беде, не произносит ни слова — пока не будет вынужден к тому какою-либо угрозою или хитростью, и тогда голос его звучит как у старика. Где он поселяется, тому дому приносит несчастья: скот заболевает, жилье ветшает и разваливается, предприятия не удаются. Он имеет склонность к музыке, что обнаруживается и быст­рыми успехами его в этом искусстве, и чудесною силою его игры: когда он играет на каком-нибудь инструменте, то все — и люди, и животные, и даже неодушевленные вещи предаются неудержи­мой пляске. Чтобы узнать, действительно ли ребе­нок подменен, надо развести огонь и кипятить воду в яичной скорлупе, тогда подменыш восклицает: «Я стар, как древний лес, а не видал еще, что­бы варили в скорлупе яйца!» — и вслед затем исчезает.

^ ПОЛЕВОЙ — дух, приставленный охранять хлеб­ные поля. Внешний облик полевика в народной мифологии смутен. В некоторых местах представ­ляется в виде уродливого, маленького человечка. Относительно доброго, но проказливого нрава, полевик имеет много общего с домовым, но по харак­теру самих проказ он напоминает лешего: так же сбивает с дороги, заводит в болото и в особеннос­ти потешается над пьяными пахарями. У полевиков в отличие от прочей нечисти, любимое время — полдень. Как все нечистые духи, полевики — взя­точники, гордецы и капризники. «Другой стари­чок — процвел в безбрежной степи посреди ковыля, где и журавли, и драхвы с головами хоронятся и верховного латника с копьем вмес­те не видно: там закопал себя старичок в зем­лю по пояс и терпит, как его гложет сыпучий червь, а сам кушает только козявочек, которые сами ему в рот ползут; и этот пустынник на­зывается старик Полевик, а веку ему пятьсот годов» (Н.С. Лесков. «Час воли божьей»).

^ ПОЛЕВОЙ ДЕД (полевик, гречуха, жыцень) — житный дух; в летнюю половину года обитает на нивах. Когда хлеб поспеет и поселяне начина­ют жать или косить его, полевик бежит от взма­хов серпа и косы и прячется в тех колосьях, ко­торые еще остаются на корню; вместе с последне-срезанными колосьями он попадается в руки жнеца и в последнем дожиночном снопу приносится на гумно или в дом земледельца. Этот сноп наряжают куклою и ставят его на почетном месте, под образами. Верят, что пребывание ее в доме приносит хозяину, его семье и житницам божье благословенье.

ПОЛИСУН (Лисун, Лисовик) — властелин ле­сов, которого народная фантазия изображает мох­натым и с козлиными ногами. Тождествен волчье­му пастырю.

ПОПУТНИК — дух, способствующий челове­ческим делам, их успеху.

ПРИВИДЕНИЕ (призрак) — душа умершего или отсутствующего существа. Обычное место оби­тания — в заброшенных домах и на кладбищах или в лесу, рядом с охраняемым кладом. Может прийти в дом к человеку и требовать от него каких-либо услуг. Привидение прозрачно, оно не отбрасывает тени. Единственная возможность спастись от него — бежать без оглядки, если обернешься — умрешь.

^ ПРОКУДЫ — одно из прозваний домовых ду­хов; плуты, неслухи, проказники.

ПУЩЕВИК — лесной дух, живущий в непро­ходимой пуще. «Всякое движение здесь, кажет­ся, замерло; всякий крик пугает, до дрожи и му­рашек в теле. Колеблемые ветром древесные стволы трутся один о другой и скрипят с та­кой силой, что вызывают у наблюдателя ост­рую ноющую боль под сердцем. Здесь чувство тягостного одиночества и непобедимого ужаса постигает всякого, какие бы усилия он над собой ни делал. Здесь всякий ужасается своего ничто­жества и бессилия» (С.В. Максимов. «Нечис­тая, неведомая и крестная сила»).

РЖАНИЦА — дух, живущий на полосах ржи. Все растительное царство представлялось древне­му человеку воплощением стихийных духов, кото­рые, соединяя свое бытие с деревьями, кустарни­ками и травами (облекаясь в их зеленые одежды), чрез то самое получали характер лесных, полевых или житных гениев. Ржаницы устраивают прожины — дорожки во ржи в небольшой вершок ши­риной, по которым все колосья срезаны.

САРАЙНИК — дворовый дух, местом житель­ства которого является сарай. Точно также, как и другие дворовые духи: Овинник, Клетник, Огуменник, Хлевник, Сарайник то мироволит, то, без всяких видимых поводов, начинает проказить, ду­рачить, причиняя постоянные беспокойства, явные убытки в хозяйстве. В таких случаях применяют решительные меры и, вместо ласки и угождении, вступают с ним в открытую борьбу.

САТАНАИЛ (сатана) — в славянских сказани­ях злой дух. Имя Сатанаил восходит к христианс­кому сатане, однако функция Сатанаила связана с архаическими дуалистическими мифологиями. В дуалистической космогонии Сатанаил — противник бога-демиурга. В средневековом южнославян­ском и русском «Сказании о Тивериадском море» Тивериадское озеро представлено как первичный безбрежный океан. Бог опускается по воздуху на море и видит Сатанаила, плавающего в облике го­голя. Сатанаил называет себя богом, но признает, истинного Бога «Господом над всеми господами». Бог велит Сатанаилу нырнуть на дно, вынести песку и кремень. Песок Бог рассыпал по морю, создав землю, кремень же разломил, правую часть оста­вил у себя, левую отдав Сатанаилу. Ударяя посо­хом о кремень, Бог создал ангелов и архангелов, Сатанаил же создал свое бесовское воинство. «...Волхвы поведали о том, как бог мылся в бане, вспотел и отерся ветошкой, которую сбросил с небес на землю. Сатана стал спорить с Богом, кому из нее сотворить человека (сам он сотво­рил тело, Бог вложил душу). С тех пор тело остается в земле, душа после смерти отправля­ется к Богу» («Повесть временных лет»).

СМЕРТЬ — мифическое существо; русские па­мятники (старинные рукописи, стенная живопись и лубочные картины) изображают Смерть или страшилищем, соединяющим в себе подобия че­ловеческое и звериное, или сухим, костлявым человеческим скелетом с оскаленными зубами и про­валившимся носом, потому народ и называет ее курносою. Смерть признавалась нечистою, злою силою, оттого и в языке, и в поверьях она сбли­жается с понятием мрака (ночи) и холода (зимы). «...Вдруг повстречалась с ним старуха, такая худая да страшная, несет полную котомочку ножей, да пил, да разных топориков, а косой подпирается... Смерть (это была она) и гово­рит: «Я послана господом взять у тебя душу!» (сб. Е.В. Барсова. «Солдат и Смерть»).

^ СПЕХИ И СПОРЫНЬИ — духи, споспешествуюшие человеческим делам.

СПРЫЙЯ (Прытка) — дух прыткости, сноров­ки, который рождается вместе с человеком и уми­рает вместе с ним, или же переходит к другому. Каков дух у того или иного человека — так он и в жизни успевает. Этот дух помогает, выручает. Если же спрыйя переходит к другому человеку — это видно, говорят «к нему пришла вторая молодость».

СТРАХ (Рах) — мифологический персонаж, упо­минаемый в русских заговорах, воплощение ог­ненного ветра — суховея. Ветры издревле олицет­ворялись как существа самобытные. На лубочных картинах ветр и «дух бурен » изображаются в виде окрыленных человеческих голов, дующих из обла­ков. По народному поверью, зимние вьюги быва­ют от того, что нечистые духи; бегая по полям, дуют в кулак.

СТРАШИЛО (Страшник) — домовые духи, производящие по ночам возню и стук, они показы­ваются то легкими, воздушными привидениями, то принимают вид различных животных.

СУСЕДКО — По всему лесному северу России за свое охотливое совместное жительство с ПравоСлавным русским людом домовой зовется Суседком и Батаном. « — А соседушкой — ... кикиморин муж — такой старой... Оброс весь... маленький, ровно кужель отрепей... и в избе они живут, на дворе у скотины... везде ходят... К лошадям... Ежели которых лошадей любит — сена подкладывает... да расчесывает, гладит... И сосвдушко видела ночью... никого не было в избе... Тихо так. И слышу, на голбце коло печи ровно шаргошит что-то. А сама на полатях лежала... Как повер­нула голову-ту... а с брусу ровно кошак серый на пол-то легко скок...» (Е.Честняков. «Бывальщина»).

ХАПУН (хлоптун, хватун, похититель) — неве­домое и невидимое существо, персонаж мифологии западных славян. Если пропадает где-нибудь чело­век — то это дело невидимого похитителя. Куда тот его уносит и что с ним делает — это никому не известно. Предполагается, что может он яв­ляться в виде бродяги, нищего, солдата; «Лейка, не нашед своего мужа в шинке и не докликав­шись его по двору, всплеснула руками, взвыла и закричала, что унес его Хапун, явившийся в виде солдата» (О.М. Сомов. «Сказки о кладах»).

ХЛЕВНИК — дворовый дух, живущий в хлеву. Называется так по месту обитания. В хлеву он хозяйствует и проказит. Является также помощни­ком домового, как и другие дворовые духи: Сарайник, Банник, Овинник.

ХОВАЛА (ховало) — дух с двенадцатью глаза­ми, которые, когда он идет по деревне, освещают ее подобно зареву пожара. Олицетворение многоочитой молнии, которой дано имя Ховалы (от «ховать» — прятать, хоронить), потому что она пря­чется в темной туче; припомним, что тождественный этому духу Вий носит на своих всё пожигающих очах повязку. Ховала любит жить там, где зарыт клад с сокровищами. «Поднялся Ховала из теп­лой риги, поднял тяжелые веки и, ныряя в тя­желых склоненных колосьях, засветил свои две­надцать каменных глаз, и полыхал. И полыхал Ховала, раскаляя душное небо. Казалось, там — пожар, там разломится небо на части и покончится белый свет» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

^ ХУДОЙ — злой бес.

ЧЕРТ (хитник, мерек, стрел, ляд, шатун, костодер, кожедер. Хромой, Антипа беспятая) — злой дух, нежить, чья цель пребывания на земле — смущать человеческий род соблазном и завлекать лукавством; причем люди искушаются по прямому предписанию самого князя тьмы или сатаны. Изоб­ражаются черными, мохнатыми и в шерсти, с дву­мя рогами на макушке головы и длинным хвостом. Некоторые уверяют, что черти — востроголовые, как птицы сычи, а многие уверены, что эти духи непременно хромые. Они сломали себе ноги еще до сотворения человека, во время сокрушительного падения всего сонма бесов с неба. Самое любимое занятие у чертей — это игра в карты и кости. Черти либо проказят, прибегая к различным шут­кам, которые у них, сообразно их природе, бывают всегда злы, либо наносят прямое зло в различных формах и, между прочим, в виде болезней. Для облегчения своей деятельности они одарены спо­собностью превращений. Чаще всего принимают образ черной кошки, черной собаки. Остальные превращения идут в последовательном порядке: сви­нья, лошадь, змея, волк, заяц, белка, мышь, ля­гушка, рыба (предпочтительно щука), сорока. Не дерзают однако превращаться в корову, петуха, голубя и осла. В областных наречиях черт называ­ется хитником, о нем рассказывают, что он ворует все, что кладут без благословения. Есть много рас­сказов, в которых хранение золота приписывается чертям. В народных сказках черт нередко является искусным кузнецом, с чем гармонируют и его чер­ный вид, и его пребывание в покрытых сажею и горящих адским пламенем пещерах".

ЧЕРТОВКИ — бесы женского пола, по харак­теру совпадают с облачными, водяными и лесными женами и девами.

^ ЧЕРТОВ КОНЬ — сом, на котором обыкно­венно ездит водяник; в некоторых местностях рыбу эту не советуют употреблять в пищу. Пойманного сома не следует бранить, чтобы не услыхал водя­ной и не вздумал отомстить за него.

ШЕРСТНАТЫЙ — ночной демон. Можно пред­положить, что шерстнатым называют домового. В народе верят, что домовой весь оброс густой шер­стью и мягким пушком; даже ладони и подошвы у него в волосах, только лицо около глаз и носа — голое. Ладонью шерстнатый гладит по ночам сон­ных, и те чувствуют, как шерстит его рука. Если он гладит мягкою и теплою рукою — это предве­щает счастье, а если холодною и щетинистою — быть худу.

ШИШ — домовой, бес, нечистая сила, живущая обычно в овинах. Играет Шиш свадьбы свои в то время, когда на проезжих дорогах вихри поднима­ют пыль столбом. Это те самые Шиши, которые смущают православных. К Шишам посылают в гневе докучных и неприятных людей. Наконец, «хмельные шиши» бывают у людей, допившихся до белой горячки (до чертиков). Имя Шиша при­стегивается также ко всякому переносчику вестей и наушнику в старинном смысле слова, когда «шиши» были лазутчиками и соглядатаями, и ког­да «для шишиморства» (как писали в актах) дава­лись, сверх окладов, поместья за услуги, оказан­ные шпионством. «Шиш отроду голой, у его двор полой, скота не было, и запирать некого... Именья у Шиша — штей деревянный горшок, да с табаком свиной рожок. Были липовых два котла, да сгорели дотла» (Б.Шергин. «Шишовы напасти»).

ШИШИГА (Шишиган) — домовой, злой дух и праздношатающийся человек, шатун. Умные хозяйки ставят у печки с вечера тарелочку с хлебом и ста­кан молока — таким образом можно умилости­вить шишиг. В некоторых местах под шишигами понимают маленьких беспокойных духов, которые норовят подвернуться под руку, когда человек де­лает что-нибудь в спешке. «...Закроет тебя шишига хвостом, и ты пропадешь и, сколько ни ищи, не найдут тебя, да и сам себя не най­дешь...» (А.М. Ремизов. «Неуемный бубен»).

^ ШИШКО — нечистый дух.

ШУЛИКУНЫ (шиликуны, шулюкуны, шликуны) — сезонные демоны. Шуликуны, связанные со стихией воды и огня, появляются в Сочельник из трубы (иногда на Игнатьев день) и уходят на­зад под воду на Крещенье. Бегают по улицам, ча­сто с горячими углями на железной сковородке или железным крюком в руках, которым они могут захватить людей («закрючить и сжечь»), либо ез­дят на конях, на тройках, на ступах или «каленых» печах. Ростом они нередко с кулачок, иногда по­больше, могут иметь конские ноги и заостренную голову, изо рта у них пылает огонь, носят белые самотканые кафтаны с кушаками и остроконечные шапки. Шуликуны на Святки толкутся на пере­крестках дорог или около прорубей, встречаются и в лесу, дразнят пьяных, кружат их и толкают в грязь, не причиняя при этом большого вреда, но могут заманить в прорубь и утопить в реке. Кое-где шуликуны носили в клеть прялку с куделью и веретеном, чтобы те напряли шелку. Шуликуны способны утащить кудельку у ленивых прядиль­щиц, подкараулить и унести все, что положено без благословения, забраться в дома и амбары и незаметно извести или своровать припасы. По воло­годским представлениям, шуликунами становятся проклятые или погубленные матерями младенцы. Живут они нередко в заброшенных и пустых сара­ях, всегда артелями, но могут забраться и в избу (если хозяйка не оградится крестом из хлеба), и тогда их выгнать трудно. На русском Севере шуликуны — название святочных ряженых.




Похожие:

Колыбельная песня iconК. П. Апухтиной Песня туманная, песня далёкая, и бесконечная, и заунывная

Колыбельная песня iconДавняя песня мне помнiцца дауняя песня

Колыбельная песня iconGutter=15> в туле — авторская песня
...
Колыбельная песня iconКолыбельная

Колыбельная песня iconКолыбельная

Колыбельная песня iconРождественская колыбельная

Колыбельная песня iconРождественская колыбельная

Колыбельная песня iconАнна Ахматова колыбельная

Колыбельная песня iconКолыбельная для слонёнка

Колыбельная песня iconПесня моя, песня

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов