Фантастика – сегодня, завтра icon

Фантастика – сегодня, завтра



НазваниеФантастика – сегодня, завтра
Дата конвертации28.08.2012
Размер130.35 Kb.
ТипДокументы

OCR Вильчинский Владислав Журнал «Аврора», 1987, №5, стр.44-50





ФАНТАСТИКА – СЕГОДНЯ, ЗАВТРА


Два раза в месяц в Красной гостиной Ленинградского дома писателя им. В. В. Маяковского собираются молодые литераторы-фантасты — члены семинара, которым руководит Борис Натанович Стругацкий.

Предлагаем вашему вниманию запись беседы нашего коррес­пондента с участниками семинара, которая состоялась после одного из заседаний.


— Борис Натанович, расскажите, пожалуйста, о семинаре и об условиях приема в него.

Б. СТРУГАЦКИЙ. Нашему семинару пошел двенадцатый год... В семинар принимается любой, не обязательно молодой человек, который пишет фантастические произведения на определенном, достаточно высоком уровне. Такой человек объявляется кандидатом в действительные члены семинара, и ему дается испытательный срок, в течение которого он должен написать несколько художественных фантастических произведений. Если он не опустится ниже своего первоначального уровня, то останется кандидатом. Если же напишет что-то более значительное, то его обсуждают на очеред­ном заседании и принимают в действительные члены. При этом он получает право оценки произведений своих товарищей. Оценка производится по тринадцатибальной системе. Единица означает: «худшего произведения в жизни не читал», а тринадцать: «никогда не читал ничего лучшего».

При обсуждении произведения назначается «прокурор» и «за­щитник» — кто-нибудь из членов семинара. Сейчас у нас 20 дей­ствительных членов и 15 кандидатов.

— И много хороших рукописей вам довелось прочитать за одиннадцать лет руководства семинаром?

Б. СТРУГАЦКИЙ. Думаю, процентов двадцать рукописей были неплохие.

— Что побудило вас взяться за работу с молодыми авторами? Ведь вы со своим братом Аркадием Натановичем много пишете, и свободного времени, должно быть, остается не так уж много...

Б. СТРУГАЦКИЙ. Много лет назад моя мама, заслуженная учительница РСФСР, сказала, что есть во мне педагогическая жилка. Вероятно, она была права. Мне нравится «возиться с мо­лодыми», я люблю читать хорошие рукописи, иногда мне удается дать полезный совет, это меня радует.

— А что дает молодому автору участие в семинаре?

Б. СТРУГАЦКИЙ. Молодому автору необходима литературная среда. Иначе он теряет ориентиры, перестает понимать, хорошо он пишет или плохо, нужна его работа кому-то или не нужна. Рядом должны быть коллеги, заинтересованные ценители, мнение которых важно услышать, даже если оно спорно. Молодой автор должен быть окружен людьми, с которыми он может спорить, отстаивать свою точку зрения, с людьми, которые доброжелательны, но не упустят случая ткнуть носом в его ошибки, а ошибки неиз­бежны, более того — они полезны, без ошибок не бывает роста.


— А что если мы попросим членов вашего семинара ответить на один не очень новый, но любопытный вопрос: зачем нужна фантастика?

Б. СТРУГАЦКИЙ. С интересом послушаю.

С. ЛОГИНОВ. Однажды журналист спросил американского физика Майкельсона, зачем ему понадобилось измерять скорость света, и получил ответ: «Потому что это ужасно интересно». Фан­тастика, на мой взгляд, необходима по той же причине.

Ф. ДЫМОВ. Фантастика — сказки для взрослых. Каждый, даже боясь признаться в этом, до глубокой старости несет в себе кусочек детства. И жаждет сказок. Век НТР — и сказки приобре­тают новую окраску. Вместо ковра-самолета — звездолет...

Н. ЮТАНОВ. Фантастика — это вполне естественный литера­турный прием. К нему охотно обращались классики — Пушкин, Лермонтов, Достоевский, и столь же охотно современные писатели, которых никто не подумал бы назвать фантастами,— Вс. Иванов, Леонов, Айтматов... Что же касается частного случая фантасти­ки — перенесения проблем современного общества в будущее, то необходимость таких работ не вызывает сомнения...

Если же вспомнить необъятное множество произведений с «фантастикой ради фантастики», то эта литературная халтура — прискорбный факт, который нет смысла здесь обсуждать...

А. СТОЛЯРОВ. Я бы сказал так: фантастика необходима постольку, поскольку необходима литература вообще. Уберите фантастику — и в литературе возникнет зияющая дыра. Я имею в виду хорошую фантастику,

A. ИЗМАЙЛОВ. Да, фантастика — часть литературы, и проза не перестает быть прозой, если герои книг вместо гусиного пера пишут шариковой ручкой или разговаривают по видеотелефону. Важна не атрибутика, а общечеловеческие проблемы, к которым стремится настоящая фантастика.

Ф. ДЫМОВ. Добавлю: она позволяет сжать во времени и заострить любую ситуацию, рассматривать поступки людей как бы под увеличительным стеклом.

B. РЫБАКОВ. Дело еще и в том, что человеческое сознание всегда нуждается в информации не только о том, что происходило и происходит, но и о том, что будет происходить. С каждым шагом в будущее на нас сыплются новые и новые проблемы. Можно сказать, что их порождает техника. Разве пятьдесят лет назад стоял вопрос о глобальной земной катастрофе?.. Или о том, что человек сам себе создаст угрозу из космоса?.. Вот и возникает естественное желание приблизить желанное и устранить нежела­тельное. Так сказки превратились в вид профессиональной литера­туры, которая занимается этими проблемами, — фантастику. При этом она не подменяет науки — социологию, например, или физику, а пытается воздействовать на души людей, показывая притягатель­ные картины «хорошего» будущего и отталкивающие — «плохого». В наше время — время ожесточенной борьбы идеологий — это просто необходимо.

— А как обстоят дела у членов семинара с публикациями?

Б. СТРУГАЦКИЙ. В 1984 году вышел сборник «Синяя доро­га», почти целиком составленный из произведений наших авторов. Попали члены семинара и в сборник «Белый камень Эрдени», вы­пущенный Лениздатом в 1982 году. Феликс Дымов и Вячеслав Рыбаков публиковались в сборниках фантастики братских стран: ЧССР, Болгарии, Венгрии, ГДР.

Андрей Столяров несколько раз публиковался в центральных журналах, например, в начале 1986 года с его повестью «Мечта Пандоры» смогли познакомиться читатели «Авроры», сейчас она вышла в Чехословакии. Вообще говоря, костяк семинара работает много и плодотворно.

— Можно ли сказать, что в фантастику пришли новые имена?

Б. СТРУГАЦКИЙ. Новые имена в фантастике безусловно по­явились. Одиннадцать лет назад, когда начинался наш семинар, о них никто и не слышал. Сейчас же, пусть не все они известны широкому читателю, но многие хорошо известны любителям фан­тастики — «фанам». Однако качественно нового скачка в фантастике пока еще не произошло. Пусть члены семинара меня поправят, если я оши­баюсь...

А. СТОЛЯРОВ. На мой взгляд, сейчас в фантастике наметился существенный поворот.

Прежде всего умерла чисто техническая фантастика, которую раньше почему-то называли научной. Это фантастика о том, как талантливый инженер изобрел молоток, самостоятельно забиваю­щий любые гвозди. Молоток работает на обогащенном уране.

Во-вторых, умерла фантастика «левой ноги» — то есть, когда автор пишет так, как пожелает его левая нижняя конечность. Обычно здесь присутствует страшной силы любовь к прекрасной инопланетянке, разрывание пополам враждебных галактик и без­удержная телепатия. Герои очень твердо ориентируются в под­пространстве и нетвердо в законе Ома.

И, наконец, уже умерла фантастика на тему «А вот был такой случай...» Это когда космонавты прилетают на чужую планету, а там — разумные бактерии. Космонавты глубоко задумываются над неистощимостью природы, сопровождая мыслительный процесс возгласами: «Во дает!». То есть в фантастике закончился период примитивных чудес. Правда, некоторые авторы об этом не дога­дываются и продолжают громоздить их с прежним рвением.

С другой стороны, быстро набирает вес направление, исследую­щее человеческие отношения в остро необычных ситуациях. Здесь фантастический прием не цель, а средство, поскольку необычность ситуации позволяет ярче высветить определенные грани человека и общества. Добавим сюда и возрастающее качество. Вот, напри­мер, и до Герберта Уэллса марсиане вторгались на Землю. Пришел Уэллс, тоже написал о вторжении марсиан, но «раздавил» пред­шественников качеством, уровнем художественности. Фантастика 60-х годов тоже ничего нового не придумала, но «раздавила» предшественников качеством. Также, видимо, и будущее поколение фантастов поступит со своими учителями.

Б. СТРУГАЦКИЙ. Я имел в виду не совсем это. Вопрос ста­вится так: герои Немцова, Сапарина и Охотникова — писателей-фантастов сороковых-пятидесятых годов, действительно занимались изобретением всевозможных технических новинок — самоходных тракторов, нестирающихся ботинок и т. д. и т. п. Это была опре­деленная литературная ситуация: ученый или изобретение рассмат­ривались в узком кругу людей, идей или событий. Потом пришла фантастика Ефремова. Его герои летают к звездам, осваивают новые планеты, живут в коммунизме, через 200—300 лет. Это уже совсем новая ситуация, качественно новая. Не путайте литератур­ную ситуацию и сюжетный ход. Перенос событий в будущее — это создание особой литературной ситуации; прошлое как арена со­бытий — это литературная ситуация, глобальная земная катастро­фа — это ситуация, человек-невидимка — тоже ситуация. И вот в этих различных ситуациях, как на разных сценах, разыграно действие множества романов.

Да, у нас появились молодые талантливые ребята. Прекрасно! Но создадут ли они переворот в фантастике, «раздавят ли преды­дущее поколение», как вы, Андрей, предполагаете, — не знаю, не уверен. И не потому, что они недостаточно талантливы — нет, они талантливы достаточно, но вот новых литературных ситуаций я у них не вижу. И, быть может, это — самое печальное обстоятельство. Я занимаюсь фантастикой уже около тридцати лет и за последние пятнадцать лет не встретил ни одной новой ситуации в фантастической литературе...

— В этой связи хочется обратиться к письму нашей читатель­ницы, московской студентки Елены Борисовой. Вот что она пишет:

«Создается впечатление, что современная фантастика боязливо топчется на месте. Скоро исполнится тридцать лет, как человече­ство отворило дверь в космос, а что изменилось? Фантасты пере­двинули своих героев с Луны, Марса и Венеры, которые уже ис­следованы, в созвездие Крысиных Хвостов или на выдуманную планету Х-35-17-бис. Но ведь это изменения количественные, а не качественные. Многих волнуют тайны генетики, загадки нейтрино, «черные дыры», происхождение человека, наконец. А нам в который раз рассказывают, как командир корабля Элл спас свой звездолет и экипаж ценой собственной жизни. Стоит ли ради такого сюжета перемещать героев в космос — достаточно примеров и на Земле. Мне кажется, что для некоторых фантастов космос — только фон, чтобы завлечь читателя. Фантасты одинаково боятся заглянуть на двадцать лет вперед или оказаться в крайней точке Вселенной. Они предпочитают работать посередине — благо, спрос невелик...»

Что можно сказать по поводу такого взгляда на фантастиче­скую литературу?

Ф. ДЫМОВ. Во-первых, в современной фантастике четко про­слеживается «возвращение со звезд». Что же касается топтания на месте, то не следует путать технические идеи с фантастиче­скими. Загадки нейтрино, «черных дыр», генетики и т. д. не есть цель фантастики. Для этого существуют научно-популярные жанры. Объектом исследования литературы всегда был человек.

А. ИЗМАЙЛОВ. Фантастика не претендует на роль второй науки или копилки идей-новинок. Настоящему писателю интересней разгадать тайники человеческой психологии, чем тайны «черных дыр». А если читателю не интересно читать об Элле, спасающем экипаж корабля, то, вероятно, это просто плохо написано.

СТРУГАЦКИЙ. У меня сложилось впечатление, что некоторые наши издательства в большом количестве и охотно вы­пускают только — как бы ее назвать — «фантастическую» фанта­стику. Герои такой литературы не ходят, а выступают, не говорят, а изрекают, совершают неестественные поступки, они либо неправ­доподобно хороши, либо чудовищно отвратны. Пропадает всякое ощущение реальности. Как говорил Л. Н. Толстой, выдумать можно все, нельзя выдумать психологию. Дело в том, что хорошая фантастика всегда реалистична: на тучной почве реализма расцве­тают фантастические цветы. Сколь бы ни была фантастична ситуа­ция, люди ведут себя как живые люди, а не как образцово-пока­зательные, витринные манекены. И наоборот: если автор забывает о реализме, получается плохая фантастика, ненатуральная, герои картонны, глупы и неестественны.

Возможно, нашей московской читательнице попадалась литера­тура именно такого рода. Очень жаль, что нет специального изда­тельства, которое систематически издавало бы реалистическую фан­тастику, восходящую к Уэллсу, Алексею Толстому, Чапеку, Бул­гакову...

Н. НИКИТАЙСКАЯ. У нас нет даже журнала научной фантастики, хотя читатели, особенно молодые, буквально охотятся за литературой этого жанра.

— А ведь литературная фантастика — сильное идеологическое оружие.

А. ИЗМАЙЛОВ. И еще какое! Литераторы должны владеть искусством контрпропаганды. И фантасты, которые чаще других заглядывают в будущее, Должны быть на переднем крае этой борьбы.

В романах же некоторых западных писателей капитализм буду­щего выглядит по-ковбойски молодцевато. Живут себе герои — ну, постреливают друг в друга из бластеров, гоняются на глайдерах... А так все хорошо: в далекий космос летают, туземцев покоряют, чувствуют себя сильными и свободными, жуют марсианскую резин­ку, улыбаются...

А. СТОЛЯРОВ. Есть и другой тип зарубежных романов, где бессмысленно воюют меж собой галактики, где космические мон­стры, как горох, сыплются на Землю, где сама Земля пылает в радиоактивной агонии.

— А что если мы попробуем связать фантастику с проблемами научно-технического прогресса? Например, с интенсификацией...

Ф. ДЫМОВ. Связь другая. Фантастика способствует интенси­фикации мышления, его нестандартности. Читатель фантастики гораздо лучше подготовлен к принятию нестандартных решений, легче воспринимает новое, необычное. Например, Г. М. Гречко при­знавался, что космонавтом его сделала любовь к фантастике, и он даже брал с собой в полеты книги наших писателей-фантастов.

Чем, например, может помочь творческий работник программе перестройки? Он может написать человека нового тина, которого рождает наше общество, — с оригинальным мышлением, огромным кругозором, интеллектуала, и не просто интеллектуала, а человека активного, который борется, а не ноет: «Я бы показал, как надо усовершенствовать, да ведь начальство не разрешит...» И написать таким, чтобы 'читатели полюбили его, захотели бы ему подражать. Ведь молодежь, которая, как известно, любит фанта­стику, через тринадцать лет вступит в третье тысячелетие, и технических проблем у нее будет не меньше, чем у нашего поко­ления...

— Какие же проблемы волнуют сегодня молодых ленинград­ских фантастов?

А. СТОЛЯРОВ. Меня лично волнует одна проблема; как на­учиться писать так, чтобы читать было жутко интересно.

А. ИЗМАЙЛОВ. Проблемы волнуют вечные. Войны и мира, зла и добра, верности и предательства, жизни и смерти, любви и ненависти...

Н. ЮТАНОВ. Не так давно ученые заговорили о морально-этическом кризисе (МЭК), который может стать главным тормо­зом развития человечества. Одно из его проявлений — эгоизм, раз­рушающий семью, осложняющий деловые экономические отноше­ния... Обертка же, в которую чаще всего камуфлируется эгоизм, это — ложь. Ролан Быков вспоминал эпизод, когда некий молодой администратор в совершенно безобидной ситуации лжет, «чтобы не разучиться». Мне кажется, что именно здесь один из важнейших участков современной литературы, само «лезвие бритвы».

Н. НИКИТАЙСКАЯ. Нам, ленинградцам, повезло, потому что у нас есть школа, которая нам много дает и которой можно гор­диться. Есть коллектив единомышленников — это очень важно. Огорчает одно: в журналах фантастике уделяется не слишком-то большое внимание...

Б. СТРУГАЦКИЙ. Я позволю себе вспомнить слова безвремен­но ушедшего от нас Виктора Жилина — старосты нашего семина­ра — человека одаренного и стоического: «У молодых ленинград­ских фантастов, как и у всех начинающих писателей, нет важнее задачи, чем научиться хорошо писать. Остальное — на втором пла­не, в том числе и наболевшая проблема публикаций. Я убежден; талантливое произведение рано или поздно найдет путь к чи­тателю!»

— А как фантасты относятся ко всякого рода «чудесам» — те­лепатии, снежному человеку?..

Б. СТРУГАЦКИЙ. Истинные чудеса нашего времени отли­чаются тем, что распознать их могут только специалисты или исключительно эрудированные люди. Нынешнее чудо должно пред­варительно пройти через сложнейшие расчеты, превратиться в систему уравнений, нырнуть в недра чудовищных ускорителей, вынырнуть оттуда в виде этаких зигзагов на экране осциллографов или колонок цифр на ленте печатающих устройств, попасть в ум­ную голову, как следует перевариться там и наконец возникнуть на плохо протертой доске в аудитории какого-нибудь семинара — десяток латинских и греческих букв, исполненных скверным почерком...

Что же касается чудес в кавычках... Видите ли, телепатические способности человека либо существуют, либо нет. Если они су­ществуют, они могут быть обнаружены опытным путем.

Сегодня и телепатия, и биополе (что бы под этим ни понима­лось), и НЛО являются чисто умозрительными построениями. Из­вестным законам природы этот букет сенсационных гипотез не про­тиворечит, но достоверных фактов, таких, чтобы их можно было проверить и перепроверить, — нет. А пока не будет фактов, ко всем этим чудесам не будет серьезного отношения серьезных людей.

А. СТОЛЯРОВ. А по-моему, телепатия существует. Иначе чем объяснить появление такого большого количества книг, как две капли воды похожих друг на друга?..

И «снежных людей» пока еще много. К сожалению. И живут они не только на оледенелых вершинах Памира. Они живут рядом. Узнать их легко. У «снежного человека» наглый вид, тусклый взгляд и развинченная походка. Питаются они исключительно маг­нитофонными записями, а весь их словарный запас состоит из десяти выражений, среди которых пять непечатных. Правда, это племя быстро вымирает...

— Борис Натанович, как бы вы определили, что такое фанта­стическое произведение? Сейчас пишут «до жуткого странно», как выразился один молодой читатель.

Б. СТРУГАЦКИЙ. На мой взгляд, фантастическое — это произ­ведение, в котором есть элемент необычайного, небывалого, либо вовсе невозможного. И если в произведении появляются демоны и ведьмы, то это не вызов науке, а просто литературный прием, к которому давно прибегают авторы. Важно другое: что с по­мощью этого приема удается раскрыть и показать в человеке и человечестве, насколько этот прием оправдан.

— Некоторые читатели полагают, что фантастику пишут люди каких-то чрезвычайно редких и умных профессий: электронщики, «секретные физики», специалисты по космосу и т. п. Так ли это, если обратиться к опыту вашего семинара?

Б. СТРУГАЦКИЙ. Судите сами: А. Столяров — по образова­нию эмбриолог, А. Измайлов — журналист, С. Логинов — химик, Н. Ютанов — астроном, В. Рыбаков — востоковед, кандидат исто­рических наук, Н. Никитайская много лет проработала социологом, Ф. Дымов — инженером...

Спектр профессий достаточно широк, но ничего особенно экзо­тического в этих профессиях нет.

— Вы много лет проработали в Пулковской обсерватории. Помогает ли недавняя «близость к звездам» вашей литературной работе?

Б. СТРУГАЦКИЙ. Почему «недавняя»? Я и сейчас занимаюсь астрономией, правда, как дилетант. Давно интересуюсь двойными звездами, а теперь еще и шаровыми скоплениями. Мой брат Арка­дий в детстве тоже увлекался астрономией, мастерил телескопы, наблюдал солнечные пятна, считал числа Вольфа, зарисовывал (и меня заставлял зарисовывать) кратеры на Луне, как они видны в самодельный телескоп. Если бы не война, он бы обязательно стал астрономом. Так что в астрономии мы оба разбираемся неплохо, и это несомненно сыграло свою роль вначале, когда нас более интересовала тема «Человек — Вселенная», и наши герои шли завоевывать большой космос.

Вообще говоря, мне кажется, что каждому человеку следовало бы получше представлять себе мир, в котором он живет, и свое место в этом мире. Человек крохотен в сравнении с Вселенной, и одновременно космически велика сила всего человечества. «Я царь, я раб, я червь, я бог», — сказал человек, от астрономии далекий. Правда, он был большой поэт.

— У братьев Стругацких был наставник, когда они начинали писать?

Б. СТРУГАЦКИЙ. Наставника в прямом смысле слова у нас не было, но были блистательные образцы для подражания — Г. Уэллс, А. Толстой, К. Чапек... Нынешнее молодое поколение может без труда этот список продолжить: Булгаков, Брэдбери, Лем, Воннегут...

Всегда есть у кого учиться, было бы желание и талант.


Беседу вел Дмитрий Каралис




Похожие:

Фантастика – сегодня, завтра iconПерспективный план развития школы на 10 лет (2005-2015 годы)
Сегодня становится прошлым, а завтра настоящим. И это завтра должно быть отличным от сегодня. Сможет ли школа соответствовать вызову...
Фантастика – сегодня, завтра iconНе сегодня завтра

Фантастика – сегодня, завтра iconПроповедь, прочитанная на Сырной седмице, во вторник 24 февраля 1998 г
Святейшества будет отмечаться завтра, по этому случаю завтра в Богоявленском Патриаршем Соборе будет совершена Божественная Литургия....
Фантастика – сегодня, завтра iconУважаемые коллеги! Кафедра стилистики русского языка приглашает Вас принять участие во II международной научной конференции «Стилистика сегодня и завтра: Медиатекст в прагматическом, риторическом и лингвокультурологическом аспектах»
Вас принять участие во II международной научной конференции «Стилистика сегодня и завтра: Медиатекст в прагматическом, риторическом...
Фантастика – сегодня, завтра iconДокументы
1. /Завтра начинается сегодня.doc
Фантастика – сегодня, завтра iconАлександр Витальевич Репников Русский консерватизм: вчера, сегодня, завтра
Декларирование приверженности консервативным принципам постепенно становится в современном российском обществе одним из признаков...
Фантастика – сегодня, завтра icon«Мой край вчера, сегодня, завтра»
В игре принимает участие 5 команд учащихся 5 – 11 классов в смешанном варианте по 10 участников в каждой
Фантастика – сегодня, завтра iconСовместный меморандум участников первого всемирного конгресса европейских караимов «караимы и караимство: вчера, сегодня, завтра», состоявшегося в праге, чехия, 22-24 июля 2008

Фантастика – сегодня, завтра iconТема «Российское зарубежье: вчера, сегодня, завтра»
Оборудование: мультимедийный проектор, рабочий материал «русская эмиграция 20-х гг XX века», «листья» (описание судьбы), документы,...
Фантастика – сегодня, завтра iconВторой безымянный фанфик by Кристина
Твой отец едет в Барилоче! Ты должен вернуться завтра! голос Томаса Эскуро был очень взволнован. Слышишь, завтра!
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов