Действительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru icon

Действительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru



НазваниеДействительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru
Дата конвертации28.08.2012
Размер267.83 Kb.
ТипДокументы


Действительный член Академии

исторических наук

Виктор Кирсанов
kirsanov-vn@narod.ru

ЛОЖЬ И ПРАВДА О НАЧАЛЕ

ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941—1945 гг.



Начиная с 1956 года, а точнее говоря, после смерти Сталина, и по сей день с подачи Н. С. Хрущева в отечественной научной литературе муссируется ложная мысль том, что накануне Великой Отечественной воины руководство партии и правительства страны, во-первых, располагало досто­верными данными о ходе подготовки и времени нападения Германии на СССР чуть ли не в полном объеме, во-вторых, располагая достоверными данными о ходе подготовки и времени нападения Германии на СССР чуть ли не в полном объеме, руководство СССР не предприняло никаких мер по обеспечению обороноспособности страны. В итоге главным виновником пора­жений советских войск в первые дни войны, привед­ших к большим территориальным, материальным, а также человеческим потерям, было объявлено руко­водство страны во главе со Сталиным.

Если в Тезисах ЦК КПСС к 50-летию Великой Октябрь­ской социалистической революции относительно неудач Красной Армии в начале Великой Отечественной вой­ны 1941—1945 гг. мягко сказано: «Сыграли свою роль допущенные просчеты в оценке возможного времени нападения на нас гитлеровской Германии и связанные с этим упущения в подготовке к отражению первых ударов»i, то спустя семь лет в новой редакции «Истории КПСС» уже без тени сомнения говорится: «Имелись достоверные данные о концентрации немецких войск у советских границ и о подготовке Германии к нападению на СССР. Однако войска западных военных округов не были приведены в состояние полной боевой готовности. Сталин опасался дать германским фашистам предлог для нападения, рассчитывал оттянуть столкновение посредством дипломатических переговоров. Определенную долю ответствен­ности за упущения в подготовке Красной Армии к от­ражению первых ударов фашистских агрессоров несут также руководители Народного комиссариата обороны и Генерального штаба С. К. Тимошенко и Г. К. Жуков»ii.

В конце 80-х — начале 90-х годов ХХ века отечественные ученые-обществоведы из числа патентованных представителей от науки громогласно обвиняют в бездеятельности руководство партии и правительства страны перед началом Великой Отечественной войны. Так, в газете «Аргументы и факты» в рубрике «Малоизвестные страницы истории» на вопрос читательницы Н. Тупиковой из Москвы — «Слышала и читала, что в конце 1940 — на­чале 1941 г. поступало много информации о подготов­ке гитлеровской Германии к нападению на Советский Союз. Неужели эта информация не доходила до воена­чальников?» — заместитель начальни­ка управления Генерального штаба генерал-полковни­к Г. А.
Михайлов отвечает следующим образом: «Вопреки некоторым бытующим представлениям в Центр регулярно поступала досто­верная информация о подготовке фашистской Герма­нии к нападению на Советский Союз. С большой точ­ностью были переданы боевой состав, численность, группировка войск противника, сообщено решение Гитлера о нападении на СССР, поступала информация о первоначальных сроках нападения и о последующих изменениях в них. Исследования трофейных докумен­тов показали, что данные советской разведки о противнике были очень близки к реальным. Иными сло­вами, информация была. Другое дело, как она исполь­зовалась»iii.

Дальше — больше. В статье «Народная война: с чем мы вступили в 41-й», опубликованной под редакцией директора института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС академика Г. Л. Смирнова, доктор исторических наук В. М. Кулиш беззастенчиво заявляет: «Сегодня мы хорошо знаем, что Сталин, руководители наркомата обороны и Генераль­ного штаба, наркомата внутренних дел располагали обширной информацией о подготовке фашистской Гер­манией нападения на Советский Союз, о плане страте­гического наступления германских войск и даже о сро­ках его начала. Другое дело, что эта информация иг­норировалась советским политическим руководством»iv.

Не остались в стороне и философы, перекрикиваю­щие всех и вся, силящиеся подвести под хрущевские инсинуации научную основу. Дело доходит до от­рицания неизбежности войны как средства разреше­ния спорных вопросов капитализма и внутри и за пределами государства, хотя факты уже после окончания Второй мировой войны красноречиво свидетельствуют об обратном. Не страны социализма, а страны капита­лизма, Франция в 1946—1954 гг. во Вьетнаме; США в 1950—1953 гг. в Корее, в 1965—1973 гг. во Вьетнаме, в 1983 г. в Гренаде; Аргентина и Англия в 1982 г. за обладание Фолклендскими островами; неоднократные военные действия Израиля против приграничных араб­ских государств; в 1990—1991 гг. война в Персидском заливе, где в споре за нефть участвовало около 10 (десяти!) капиталистических государств; в 1999 г. на Югославию обрушились 19 (девятнадцать!) капиталистических государств; и другие военные конфликты, включая последнюю войну развязанную США и Англией против Ирака, решали спор­ные вопросы с позиции силы.

«Была ли, например, неотвратима Великая Отече­ственная война 1941—1945 гг.?» — глубокомысленно (насколь­ко позволяет одна извилина) спрашивают со­ставители, авторы основных идей и принципов фило­софииv. Следом, задав еще один вопрос — «Был ли с необходимостью предопределен ее внезапный, неожиданный для наших стратегов начальный период?» — отвечают на предыдущий, вышеприведенный, вопрос. «Известно, — говорят они, — что войны во многом определяются эко­номической и политической ситуацией. Однако это не означает, что день и час начала каждой войны с необходимостью, фатально предопределены»vi. Разумеется, авторы данной философии не утруж­даются рассмотрением механизма предотвращения на­меченной, более того — окончательно принятого реше­ния, войны Германии с Советским Союзом, поскольку они решали другую задачу — задачу дискредитации Ста­лина. Вернее сказать, не выносят на суд читателя то, как можно было избежать войны с Германией в июне 1941 г., чтобы не показать свое истинное лицо.

Дело в том, что при сложившейся тогда экономи­ческой и политической ситуации в Германии, страст­но жаждавшей крови Советского Союза с целью улуч­шения, усиления собственной экономики и политики за счет ухудшения, ослабления экономики и политики Советского Союза, мы могли избежать войны с Германией в июне 1941 г. одним из трех реальных спосо­бов:

1. Мирные переговоры.

2. Захватить Германию раньше, чем она начнет войну.

3. Добровольно сдаться Германии раньше, чем она начнет войну.

Внешняя политика Советского Союза была направ­лена на реализацию первого способа во взаимоотноше­ниях с другими государствами. Именно мирными пе­реговорами руководство страны во главе со Сталиным пыталось залечить экономический и политический недуг Германии, не питая иллюзий на сей счет, парал­лельно активно готовясь к возможному нападению Германии. Данная тактика, выбранная руководством стра­ны во главе со Сталиным, не нравится хрущевистам, они ее всячески критикуют. Думается, и от второго способа предотвращения войны с Германией в случае его реализации хрущевисты не испытывали бы особо­го восторга. Вот был бы им подарок! Сколько бы они перьев исписали, сколько бы они пепла себе на голову посыпали, сколько бы они плеток об себя поломали, сколько бы «ученых», постригшись, ушли в монас­тырь, сколько бы еще ядовитых стрел было выпущено в адрес руководства страны во главе со Сталиным?! Случись такое, был бы настоящий «пир хрущевистов во время чумы»!

Не случилось. И хорошо, что не случилось.

Если два первых способа предотвращения войны с Германией в той или иной степени не устраивают хру­щевистов, может быть, им по душе третий? Сами они на сей счет открыто не высказываются, дабы не поте­рять лицо, но вскользь, как бы между прочим, задава­ясь вопросом о неотвратимости Великой Отечествен­ной войны 1941—1945 гг., рассуждая о ее необходимо­сти и случайности, говоря с «болью в сердце» о напрасных жертвах войны и т. д., уродуют сознание со­ветских людей в сторону принятия третьего способа предотвращения войны с Германией в июне 1941 года за единственно правильное решение. Такова мораль хрущевистов, и им уже ничем не поможешь. Как го­ворится, «горбатого могила исправит». Тех же, чье со­знание еще не отравлено ложью хрущевистов, хочу предостеречь от такого шага. Добровольно сдавшись Германии до 22 июня 1941 года, в самом деле можно было бы избежать нападения Германии на нас. Избе­жать нападения Германии на Советский Союз 22 июня 1941 г. — да, но избежать жертв, в особенности человеческих, — нет! Свидетельство тому вся предыдущая ис­тория человечества. Не было ни одного случая, чтобы завоеватели фашистского толка не уничтожали насе­ление «мирно» захваченных территорий. По проше­ствии времени, зная истинные намерения Германии — физически уничтожить большую часть населения Со­ветского Союза, а оставшуюся обратить в рабство, — со­мневаться в том, что в этом случае, случае доброволь­ной сдачи Советского Союза Германии, было бы унич­тожено во много (во много!) раз больше советских людей, чем более 20 млн. человек, не приходится.

И далее, философствуя на тему о Великой Отече­ственной войне, хрущевисты пишут: «Известно, на­пример, что И. В. Сталин получал неоднократные пре­дупреждения от советских дипломатов, разведчиков, даже от посла Германии (надо полагать, от посла Гер­мании в СССР. — В. К.) и от руководителя правительства Англии (самого У. Черчилля, активно толкавшего Гер­манию напасть на СССР, того самого Черчилля, который всячески откладывал открытие Второго фронта, когда Советский Союз истекал кровью? — В. К.) об отно­сительно точной дате нападения фашистской Герма­нии на Советский Союз. Такая информация — объек­тивный исторический факт, предопределявший необ­ходимость своевременно подготовиться к нападению врага и устранить фактор внезапности. Будучи крайне подозрительным, мнительным человеком, слепо верив­шим лишь в свою проницательность, Сталин отказы­вался верить переданной ему информации. Более того, он не принял надлежащих мер, чтобы подготовить Красную Армию к неизбежным боевым операциям, и отказывался отдать соответствующее распоряжение, даже когда нападение на СССР стало свершившимся фактом. Об этом убедительно говорится, например, в воспоминаниях маршала Г. К. Жукова. Пресловутая внезапность гитлеровского нападения отнюдь не была чистой случайностью, которую, как и всякую случай­ность, нельзя было предвидеть. Эта «вне­запность» ока­залась результатом ряда обстоятельств и процессов, с необходимостью вытекавших из авторитарного прав­ления и культа Сталина, усиленных подозрительнос­тью и гигантским самомнением»vii.

Обычный набор дезинформации из арсенала хрущевистов, используемого ими в борьбе с руководством страны во главе со Сталиным, а если быть еще точнее, с Советской властью, социализмом в целом, — вероятно, для пущей убедительности разбавленный околофило­софскими категориями: чистая случайность и всякая случайность.

Десятилетние инсинуации хрущевистов, с каждым днем набиравшие силу с 1956 года и по сей день, не прошли для общества бесследно. Окончательный удар по и без того израненному Великой Отечественной вой­ной 1941—1945 гг. сознанию советских людей нанесло ложное освещение причины возникновения Второй мировой войны и событий перед началом Великой Оте­чественной войны 1941—1945 гг. В час преобладания эмоции над разумом советские люди, узнав из уст Хрущева и К виновника всех своих бед, более того — напрасность принесенных жертв, перенесенных лише­ний и страданий, в большинстве поверили хрущевистам. Другие пребывали в растерянности от безысход­ности, поскольку, во-первых, трудно было подать голос против (кроме как на кухне), ибо после XX съез­да КПСС несогласные с новым курсом партии на кри­тику Сталина и выявления его злодеяний повсеместно изгонялись с занимаемых должностей, начиная с В. М. Молотова, Г. М. Маленкова, Л. М. Кагановича, Г. К. Жукова и др. Во-вторых, неоткуда было взять необходимую информацию для восстановления исторической справедливости (хотя бы на кухне), ибо повсеместно стал закрываться доступ к документам, отражающим истинное положение дел, ревизируемых хрущевистами. Так, с книжных полок сельских, районных, городских библиотек и магазинов пропали стенографичес­кие отчеты по XIX съезд КПСС включительно, а так­же пропали материалы судебно-следственных и воен­ных комиссий по делам врагов народа.

Так располагало или не располагало руководство страны во главе со Сталиным достоверными данными о подготовке Германии к нападению на СССР и времени нападения Германии на СССР, о которых говорят хрущевисты? Ответ на этот вопрос будет очевиден пос­ле рассмотрения из имеющихся в виду у хруще­вистов достоверных данных. Пусть это будет «относительно точная дата нападения фашистской Германии на Советский Союз», о которой выше говорили хруще­висты в рясе философов и других ученых. Разумеется, посол Германии и руководитель правительства Англии не в счет, ибо и тот и другой упоминаются в качестве «свадебного генерала». Остаются советские диплома­ты и разведчики, за которыми явно просматривается Р. Зорге из Японии — любимое «детище» хрущевистов, поскольку именно им он обязан своим появлением на исторической арене в разгар антисталинской пропа­ганды в качестве очередной жертвы сталинизма.

Вот как это было: «Как-то в октябре 1962 г. в кремлевском кинозале показывали французскую киноленту о Зорге, позднее шедшую на советском экране. Н. С. Хрущев поинтере­совался у А. И. Микояна: правда ли все то, что пред­ставлено в фильме? Микоян переадресовал его к воен­ным из Генштаба, находившимся тут же, в зале. Да, ответили они, в общих чертах кинокартина правдиво воссоздает события.

Реакция Хрущева была незамедлительной. «Так чего же вы ждете? — сказал он. — Долго еще будете скрывать героя и таить его подвиг от советского наро­да?»viii

Военные вроде Д. Волкогонова и Г. Михайлова не заставили долго ждать. Получив официальный заказ на выявление героя и доведение его подвига до совет­ских людей, за два последующих года они проделали большую работу по оболваниванию общества, увен­чавшуюся присвоением Зорге звания Героя Советско­го Союза в ноябре 1964 г. посмертно. Так спустя шесть лет после начала антисталинской пропаганды с помо­щью французской киноленты Хрущев и К открыли для себя новую громкую жертву «культа личности Сталина».

По всей видимости, биография Зорге больше, чем биография других разведчиков, соответствовала био­графии жертвы. Иначе чем объяснить тот факт, что выбор пал на Зорге, хотя были и специалисты не хуже, если не лучше него, работавшие в не менее, если не более сложных условиях и передававшие не менее, если не более достоверную информацию, чем он.

По словам хрущевистов, Зорге и другие передава­ли в Центр достоверную информацию с относительно точной датой нападения Германии на Советский Союз, а руководство страны во главе со Сталиным игнориро­вало эту информацию и не приняло соответствующих мер для встречи врага 22 июня 1941 года. Справедли­во возникает вопрос: «Зорге и другие передавали в Центр достоверную информацию с относительно точ­ной датой нападения Германии на Советский Союз, лишь относительно связанной с датой 22 июня 1941 года, например, как это сделал Зорге 1 июня 1941 г. «...Из Берлина послу Отту поступила информация, что напа­дение на СССР начнется во второй половине июня... Информация получена от немецкого военного дипло­мата, направляющегося из Берлина в Бангкок...»ix, или они передавали в Центр множество другой достоверной информации с относительно точной датой нападения Германии на СССР, лишь относительно связанной с другими дата­ми? Если верить О. Гончакову, «раскрывающему» перед читателем невесть откуда взявшуюся у него и чудом сохранившуюся, чудом не сожженную старую папку с пожелтевшими страницами и полустертыми грифами «Совершенно секретно» и «Хранить вечно» (он так пишет), то таких сообщений с разными относи­тельно точными датами нападения Германии на СССР поступало в Центр, начиная с 1941 года, ежемесячно по два и более раза. Тот же Зорге, согласно справке разве­дывательного управления Генерального штаба, «5 мар­та 1941 г. прислал микропленку телеграммы Риббент­ропа послу Германии в Японии генералу Отту с уведомлением, что Германия начнет войну против СССР в середине июня 1941 года»x. Он же, согласно справке замес­тителя наркома иностранных дел А. Я. Вышинского, 11 апреля 1941 г. сообщал: «Представитель Генерального штаба в Токио заявил, что сразу же после завершения войны в Европе начнется война против Советского Со­юза»xi. Из той же справки А. Я. Вышинского: «...В январе с. г. К. Уманский, посол СССР в США, сообщил по просьбе заместителя государственного сек­ретаря Самкера Уэлльса, что правительство США рас­полагает сведениями о намерении Германии напасть на СССР весной с. г.»xii.

Спрашивается, какая информация с относительно точной датой нападения Германии на СССР считается достоверной, если она поступает день за днем с новой относительно точной датой нападения на СССР? При таком положении дел, когда бы Германия ни напала на СССР — до 22 июня 1941 или после, — в руках хруще­вистов всегда окажутся достоверные данные с относи­тельно точной датой нападения Германии на СССР для борьбы с правительством во главе со Сталиным. Как быть? По мере поступления информации с относитель­но точной датой нападения Германии на СССР бить тревогу, подымать народ в ружье и держать его наго­тове без сна и отдыха до истечения сей относительно точной даты? Тогда велика вероятность, что очередная тревога в случае несоответствия предыдущей (предыдущим) в действительности не будет «услышана». Не этого ли в числе прочего добивалась Германия, пере­нося сроки нападения?

Соответственно необходимо разобраться с понятием «достоверные данные», «достоверная информация», связанным с сообщением сроков нападения Германии на СССР. В рассматриваемом случае данные или ин­формация считаются достоверными, если, во-первых, их содержание соответствует источнику, т. е. достовер­но в изложении; во-вторых, их содержание, достовер­ное в изложении, носит не вероятный, а действитель­ный характер, отражает не возможное, а реальное значение, т. е. достоверно практически. Во все времена в истории найдется немало разведчиков, готовых под­писаться в достоверности переданного ими сообщения по признаку изложения, но не найти ни одного, кто бы подписался в достоверности переданного им сообщения по признаку практики, если в сообщении речь идет о том, чего еще не было. Таким образом, руковод­ство страны во главе со Сталиным располагало досто­верными данными с относительно точной датой напа­дения Германии на СССР лишь в части изложения раз­ведчиками и другими увиденного, услышанного и т. д. Эти данные не были достоверными в том плане, что Германия непременно нападет на СССР в соответствии с относительно точно указанной датой.

Заканчивая разговор о разведчиках, приведу высказывание на сей счет Г. К. Жукова, со свойственной ему прямотой осветившего события до и после 1941—1945 гг. в книге «Воспоминания и размышления», написанной им в 1969 г., спустя 13 лет после объявле­ния Сталина культом личности. Он бы мог, как неко­торые, присоединиться к хрущевистам и спокойно плыть по течению рядом с их капитаном... И повод был: одно время сам находился под следствием по делу Тухачевского... Но он этого не сделал, за что и впал в немилость хрущевистов, был снят с высоких постов и отправлен в «ссылку». Вероятно, Жуков знал, что, как и почему он находился под следствием в отличие от «невинных жертв» сталинизма, которые ничего не видели, не слышали и не знают, к которым нежданно-негаданно пришли в дом глубокой ночью двое в кожанках, молча без шума и света забрали в неизвестном направлении... Анекдот да и только.

Из «Воспоминаний и размышлений» Г. К. Жукова, об убедительности которых говорят хрущевисты:

«С первых послевоенных лет и по настоящее вре­мя кое-где в печати бытует версия о том, что накану­не войны нам якобы был известен план «Барбаросса», направление главных ударов, ширина фронта развер­тывания немецких войск, их количество и оснащен­ность. При этом ссылаются на известных советских разведчиков — Рихарда Зорге, а также многих других лиц из Швейцарии, Англии и ряда других стран, ко­торые якобы заранее сообщили эти сведения. Однако будто бы наше политическое и военное руководство не только не вникло в суть этих сообщений, но и отвергло их.

Позволю со всей ответственностью заявить, что это чистый вымысел. Никакими подобными данными, насколько мне известно, ни Советское правительство, ни нарком обороны, ни Генеральный штаб не располагали»xiii.

Осталось опровергнуть второе лживое утверждение хрущевистов, а именно о бездеятельности руководства страны во главе со Сталиным в предвоенные годы. Еще 3 марта 1939, выступая на XVIII съезде партии, Сталин открыто заявил о начале капиталистическими государствами Второй мировой войны с целью переде­ла мира; о постепенном увеличении числа стран — учас­тников войны; о приближении войны к границе СССР; о необходимости всемерного увеличения обороноспособности страны ввиду большой вероятности «вовлечения» СССР во Вторую мировую войну; об антисовет­ской направленности «политики невмешательства», проводимой Англией, Францией, США в угоду Герма­нии, Италии, Японии.

«...Новый экономический кризис должен был при­вести и действительно приводит к дальнейшему обо­стрению империалистической борьбы. Речь идет уже не о конкуренции на рынках, не о торговой войне, не о демпинге. Эти средства борьбы давно уже признаны недостаточными. Речь идет теперь о новом переделе мира, сфер влияния, колоний путем военных действий.

Япония стала оправдывать свои агрессивные дей­ствия тем, что при заключении договора 9 держав ее обидели и не дали расширить свою территорию за счет Китая, тогда как Англия и Франция владеют гро­мадными колониями. Италия вспомнила, что ее оби­дели при дележе добычи после первой империалистической войны и что она должна возместить себя за счет сфер влияния Англии и Франции. Германия, се­рьезно пострадавшая в результате Первой империалис­тической войны и Версальского мира, присоединилась к Японии и Италии и потребовала расширения своей территории в Европе, возвращения колоний, отнятых у нее победителями в Первой империалистической вой­не.

Так стал складываться блок трех агрессивных го­сударств.

На очереди встал вопрос о новом переделе мира посредством войны...

После Первой империалистической войны государ­ства-победители, главным образом Англия, Франция и США, создали новый режим отношений между страна­ми, послевоенный режим мира. Главными основами этого режима были на Дальнем Востоке договор девя­ти держав, а в Европе — Версальский и целый ряд дру­гих договоров. Лига Наций призвана была регулиро­вать отношения между странами в рамках этого режи­ма на основе единого фронта государств, на основе коллективной защиты безопасности государств. Однако три агрессивных государства и начатая ими новая импе­риалистическая война опрокинули вверх дном всю эту систему послевоенного мирного режима. Япония разорвала договор девяти держав, Германия и Италия — Версальский договор. Чтобы освободить себе руки, все эти три государства вышли из Лиги Наций. Новая империалистическая война стала фактом... Характерная черта новой империалистической вой­ны состоит в том, что она не стала еще всеобщей, мировой войной. Войну ведут государства-агрессоры, вся­чески ущемляя интересы неагрессивных государств, прежде всего Англии, Франции, США, а последние пятятся назад и отступают, давая агрессорам уступку за уступкой...

Формально политику невмешательства можно было бы охарактеризовать таким образом: «Пусть каждая страна защищается от агрессоров как хочет и как может, наше дело сторона, мы будем торговать и с аг­рессорами и с их жертвами». На деле, однако, полити­ка невмешательства означает попустительство агрес­сии, развязывание войны, следовательно, превраще­ние ее в мировую войну. В политике невмешательства сквозит стремление, желание не мешать агрессорам творить свое черное дело, не мешать, скажем, Японии впутаться в войну с Китаем, а еще лучше — с Советским Союзом, не мешать, скажем, Германии увязнуть в ев­ропейских делах, впутаться в войну с Советским Со­юзом, дать всем участникам войны увязнуть глубоко в тину войны, поощрять их в этом втихомолку, дать им ослабить и истощить друг друга, а потом, когда они достаточно ослабнут, — выступить на сцену со свежими силами, выступить, конечно, в «интересах мира» и продиктовать ослабевшим участникам войны свои ус­ловия.

И дешево и мило!..

Понятно, что СССР не мог пройти мимо этих гроз­ных событий. Несомненно, что всякая, даже неболь­шая война, начатая агрессорами где-либо в отдален­ном уголке мира, представляет опасность для миролю­бивых стран. Тем более серьезную опасность представ­ляет новая империалистическая война, успевшая уже втянуть в свою орбиту более пятисот миллионов человек насе­ления Азии, Африки, Европы. Ввиду этого наша страна, неуклонно проводя политику сохранения мира, развернула вместе с тем серьезнейшую работу по усилению боевой готовности нашей Красной Армии, нашего Красного Военно-Морского Флота...»xiv

Претворяя в жизнь решения XVIII съезда партии, руководство страны во главе со Сталиным в области внешней политики неуклонно проводило политику со­хранения мира, не давая втянуть СССР в большую вой­ну. После окончательного выявления нежелания Анг­лии и Франции составить коалицию с СССР, в случае если Германия начнет войну против одного из них, для совместного отпора агрессору, СССР был вынужден с подачи Германии заключить — особенно ненавистный хрущевистам — договор (пакт) о ненападении между Германией и СССР, что позволило нам отсрочить вой­ну с Германией почти на два года.

В области внутренней политики активно наращи­валась обороноспособность страны. Особое внимание уделялось техническому перевооружению армии и флота, выпуску новых видов оружия и замены ста­рых. Одновременно с оснащением войск новой боевой техникой и новыми образцами вооружения с 1939 г. по июнь 1941 г. численность Вооруженных Сил была увеличена почти в 2,5 раза... Далее, чтобы не переска­зывать Жукова, предоставлю слово ему самому о дея­тельности партии и правительства накануне Великой Отечественной войны 1941—1945 гг., тем более что его «Воспоми­нания и размышления», по словам хрущевистов, убедительны:

«С чем же мы пришли к началу войны, была ли готова страна, ее вооруженные силы достойно встретить врага? — задавался вопросом Жуков. — Со своей стороны, — продолжал он, — я готов высказать мнение, прежде всего о военной стороне дела, восстановив в меру сил и возможности общую политику и обрисовав события тревожных месяцев и дней первой половины 1941 года. Начнем с самого главного — развития нашей экономики и промышленности, основы обороноспособности страны.

Третий пятилетний план (1938—1942 гг.) явился естественным продолжением второго и первого. Извес­тно, что те две пятилетки были перевыполнены. Если говорить о промышленности, то она возросла за четыре года первой пятилетки в два раза, намеченное увеличение на вторую пятилетку в 2,1 раза практически завершилось ростом в 2,2 раза. XVIII съезд ВКП(б) утвердил рост выпуска промышленной продукции на пять лет в 1,9 раза. Были ли какие-нибудь основания считать этот план нереальным, невыполнимым? Нет.

Наоборот.

К июню 1941 года валовая продукция промышлен­ности уже составила 86 процентов, а грузооборот же­лезно­дорож­ного транспорта — 90 процентов от уровня, намеченного на конец 1942 года. Было введено в дей­ствие 2900 новых заводов, фабрик, электростанций, шахт, рудников и других промышленных предприя­тий.

Если взять капиталовложения в денежном выра­жении, то план предусматривал создание новых и реконструирование старых предприятий на сумму 182 миллиарда рублей против 103 миллиардов рублей во второй и 39 миллиардов в первой пятилетке. Из этого видно, что даже с учетом имевшего в последние годы удорожания строительства вводилось в действие про­изводственных мощностей больше, чем за две предшествующие пятилетки, вместе взятые.

Как же обстояло дело с тяжелой и собственно обо­ронной промышленностью? В докладе XVIII съезду ВКП(б) об очередном плане развития народного хозяй­ства отмечалось, что в ходе выполнения прошлых пла­нов пришлось ввиду осложнения международной об­становки вносить серьезные поправки в развитие тя­желой индустрии, значительно увеличив намеченный темп подъема оборонной промышленности. По плану третьей пятилетки по-прежнему особенно быстро шла вперед тяжелая и оборонная промышленность.

Действительно, ежегодный выпуск продукции всей промышленности возрастал в среднем на 13 процен­тов, а оборонной промышленности — на 39 процентов. Ряд машиностроительных и других крупных заводов был переведен на производство оборонной техники, развернулось строительство мощных специальных заводов.

Центральный комитет партии помогал предприятиям, выпускающим новую военную технику, в снаб­жении дефицитным сырьем, новейшим оборудовани­ем. Чтобы крупные оборонные заводы имели все необ­ходимое и обеспечивали осуществление заданий, туда посылались в качестве парторгов ЦК опытные партий­ные работники, видные специалисты. Должен сказать, что И. В. Сталин сам вел большую работу с оборонны­ми предприятиями, хорошо знал десятки директоров заводов, парторгов, главных инженеров, встречался с ними, добиваясь с присущей ему настойчивостью вы­полнения намеченных планов.

Таким образом, с экономической точки зрения на­лицо был факт неуклонного и быстрого, я бы даже сказал форсированного развития оборонной промышленности.

При этом не следует забывать, что, во-первых, этот гигантский рост в значительной степени достигался ценой исключительно трудового напряжения масс, во-вторых, он во многом происходил за счет развития легкой промышленности и других отраслей, непосред­ственно снабжавших население продуктами и товара­ми. Точно так же необходимо иметь в виду, что подъем тяжелой и оборонной промышленности происходил в условиях мирной экономики, в рамках миролюбиво­го, а не военизированного государства.

Поэтому еще больший нажим или крен в эту сторо­ну практически означал бы уже переход с рельсов мирного развития страны на рельсы военного разви­тия и привел бы к изменению, перерождению самой структуры народного хозяйства, ее милитаризации в прямой ущерб интересам трудящихся.

Естественно, с позиций послевоенных лет легко ска­зать, что на данном виде оружия следовало бы сделать больший акцент, на другом меньший. Но даже с этих позиций невозможно было бы желать какого-либо кар­динального, общехозяйственного изменения в предвоен­ной экономике»xv.

Таким образом, у хрущевистов нет никаких оснований обвинять руководство страны во главе со Сталиным в игнорировании информации о подготовки нападения Германии на СССР и бездеятельности накануне Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.

В особенности следует указать на наличие директивы политического и военного руководства страны — официально замалчиваемой отечественными учеными-обществоведами, в которой войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского округов 22—23.06.1941 г. ставится задача быть в полной боевой готовности для возможного отражения наступления немцев и их союзников, в которой приказывается привести в боевую готовность все части приграничных округов. Чтобы никто не сомневался в наличии данной директивы, привожу ее из «Воспоминаний и размышлений» Жукова, памятуя об их убедительности. Цитирую:


«Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО.
^
Копия: Народному комиссару Военно-морского Флота


1) В течение 22—23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2) Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинг­радского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

3) Приказываю:

а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить. 21.6.41 г.

Тимошенко. Жуков».


С этой директивой И. Ф. Ватутин немедленно вые­хал в Генеральный штаб, чтобы тотчас же передать ее в округа. Передача в округа была закончена в 00.30 минут 22 июня 1941 года»xvi.

Таким образом, передача директивы, в которой войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского округов 22—23.06.1941 ставится задача быть в полной боевой готовности, в которой приказывается привести в боевую готовность все части приграничных округов для отражения возможного внезапного удара немцев и их союзников, была закончена за 3,5 часа до начала войны.

Легко и просто по прошествии времени при вновь открывшихся обстоятельствах давать советы, критиковать, а тем более осуждать деятельность партии и правительства страны перед началом Великой Отечественной войны. Куда труднее правильно и своевременно действовать в сложившихся исторических условиях. Думаю — нет, уверен, — что даже все хулители деятельности партии и правительства перед началом Великой Отечественной войны, вместе взятые, не справились бы и с сотой долей задач того времени. За примерами далеко ходить не надо. Достаточно сказать, что благодаря именно их неумелым действиям наша страна за последние 20 лет сошла с магистральной дороги развития человечества на обочину цивилизации.

Немаловажную роль в искажении деятельности партии и правительства перед началом Великой Отечественной войны сыграли представители послевоенных министерств и ведомств страны. Даже Жуков — и тот во всеуслышанье сказал правду о деятельности партии и правительства страны перед началом Великой Отечественной войны лишь после того, как его сняли с высоких должностей в партии и правительстве. Именно с молчаливого согласия высокопоставленных военных, если не сказать попустительства, основными очернителями деятельности партии и правительства перед началом Великой Отечественной войны являются люди в военных погонах с большими звездами: Д. Волкогонов, Г. Михайлов и другие. Да что там Волкогонов, Михайлов и другие исказатели истории, высасывающие из пальца события тех тревожных лет, когда непосредственные участники этих самых событий, из числа руководителей военного министерства и ведомства страны периода начала Великой Отечественной войны, можно сказать творцы истории рассматриваемого периода, вносят свой вклад в оклеветание ими же созданной истории.

Дабы не быть голословным возьмем, к примеру, Наркома ВМФ СССР того времени Н. Г. Кузнецова, сетующего на то, что, дескать, «главное, вроде наращивания дивизий и оружия делается, границы на западе и юге отодвигаются, и идет создание новой оборонительной линии. Остается в случае необходимости привести армию в полную готовность. Вот в этом и совершалась первая крупная ошибка. Армию привести в готовность следовало рань­ше. Она должна была учиться по планам войны. Этим нужно было заниматься ежедневно, хотя бы и не ожидалось скорой войны»xvii.

Вот это да... Наращивание дивизий и оружия, отодвигание границ на западе и юге, создание новой обо­ронной линии и другие мероприятия руководства стра­ны по укреплению обороноспособности Кузнецов считает как бы ненужным делом, более того — именно в этом он видит первую крупную ошибку в деятельности партии и пра­вительства накануне Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. «Армию привести в готовность следовало раньше», — говорит он, как будто вышеперечисленные мероприятия к готовности армии встретить врага не имеют никакого отношения, а если и имеют, то незначительно. Оказывается, армия должна была учиться по планам войны ежедневно, хотя бы и не ожидалось скорой войны.

Я, вероятно, как и многие, до сих пор полагал, что святая обязанность Вооруженных Сил — быть готовыми защитить территориальную целостность страны от посягательства извне, ежедневно без ожи­дания скорой войны готовиться к отражению врага. Чем занимались накануне Великой Отечественной войны вверенные Кузнецову подразделения и лично он сам? Возделывание и уборка сельскохозяйствен­ных продуктов отпадает, поскольку на море и океане ни картошка, ни пшеница не растут. Чистить якоря и драить палубу не могли, судя по наличию кораблей, в противном случае давно бы все стерли в порошок. Может быть, строили дачи... Тоже маловероятно, ибо, во-первых, столько дач не наберется, во-вторых, за это время все леса бы давно вырубили и горы на камни для фундамента и стен разобрали...

До какой степени должно быть извращено сознание человека, способного, зная правду, писать и говорить неправду?! Тот же Кузнецов утверждает, что «...указания, данные вечером 21 июня, не были категоричными и требующими принятия самых срочных и реши­тельных мер по повышению готовности. Дав указания, правительство не включилось в приведение в готовность Вооруженных Сил в целом (почему я как нар­ком ВМФ остался еще в неведении) и не приняло мер о срочной информации заинтересованных наркомов, связанных с военными делами»xviii. К сожалению, Кузнецов не указал, какие такие категорические указания, требующие принятия самых срочных и решительных мер по повышению готовности он имеет в виду, если в преамбуле полученных им указаний (директивы) войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского округов 22—23.06.1941 ставится задача быть в полной боевой готовности для возможного отражения наступления немцев и их союзников, а в приказной части приказывается все части привести в боевую готовность. А может быть, нарком ВМФ Кузнецов Н. Г. не был связан с военными делами? Вероятно, он просто не знает, что сказать, а сказать надо, вот и льет воду на мельницу хрущевистов-демократов, напускает туману. Относительно того, что он остался в неведении о подготовке войск в ночь на 22 июня 1941 г. из-за «невключения» правительства в приведение в готовность Вооружен­ных Сил в целом — могу точно сказать, что это наглая ложь. Во-первых, потому, что Н. Ф. Ватутин закончил передачу директивы в округа в 00.30 минут 22 июня 1941 года. Во-вторых, потому, что копия директивы была направлена Н. Г. Кузнецову, т. е. ему самому. В-третьих, потому, что он здесь же, на с. 4 газеты «Правда» от 20.07.91 г, говорит: «Это было вечером 21 июня. Длинная телеграмма из наркомата обороны, которую я видел в 22 часа с минутами в кабинете у наркома обороны маршала С. К. Тимошенко...»xix. Очевидно, что Кузнецов видел эту директиву, видел и остался в неведении.

В заключение хочу сказать следующее. Я не сторонник культа личности Сталина. Я сторонник исторической справедливости. Я против огульной практики бездоказательного обвинения в бездеятельности руководства партии и правительства страны в канун Великой Отечественной войны. Это вредно для страны, для народа.

Как правильно заметили Суходеев и Соловьев, «раз­вен­ча­ние Великой Победы в Отечественной войне 1941—1945 годов практически началось с того, чтобы превратить И. В. Сталина, столь много сделавшего для Победы, для своей Родины и для человечества, в чудовище, в пугало для многих поколений людей. Через критику И. В. Стали­на был проложен путь к критике партии, к развенчанию достижений Советской власти и нашей победы в Великой Отечественной войне. Все перечеркивающая критика Сталина была первым этапом и вместе с тем важнейшим средством борьбы против социализма. Через критику Сталина как Верховного Главнокомандующего шел путь к тотальной критике Великой Отечественной войны. После­дователи этой линии двигались дальше по этому пути, все больше опошляя великий народный подвиг. На наших гла­зах развертывается беспрецедентное явление. Мощные средства пропагандистского аппарата государства развер­нули широкую кампанию клеветы, унижения армии, со­вершивший великий подвиг спасения Родины и человече­ства от гибели и варварства»xx.

Я против сокрытия данных, свидетельствующих о титанической работе руководства страны во главе со Сталиным в канун Великой Отечественной войны по обеспечению ее территориальной целостности и независимости. Именно «развенчание Сталина как Верховного Главнокомандующего стало одним из главнейших приемов в кампании очерни­тельства Великой Отечественной войны, подвига советского народа и его Армии, подвига партизан и тружеников тыла»xxi.

Нельзя принижать роль и значение Сталина и одновременно возвеличивать роль и значение советского народа. Это алогично. Не вдаваясь в дискуссию о роли личности в истории — это тема отдельного разговора, — замечу, что стадо львов во главе с бараном слабее стада баранов во главе со львом. И если мы, говоря языком аллегории, уподобляем советский народ львам, то и возглавить его на свершение подвига вселенского масштаба может только лев, а не баран. Лишь во главе с великой личностью народ способен совершить великие дела. Величие народа определяется величием личности.


i Постановление Пленума ЦК КПСС. Тези­сы ЦК КПСС. М., 1967. С. 19.

ii История Коммунистической партии Советского Союза. М., 1974.

С. 478—479.

iii «Аргументы и факты», 1989, № 4. С. 7.

iv «Правда» от 06.10.1989. С. 4.

v Философия. Основные идеи и принципы. Попул. очерк.

Под общ. ред. А.И. Ракитова. М., 1990. С. 174.

vi Там же. С. 174.

vii Там же.

viii Боженков В. Почему не поверили доктору Зор­ге? // «Аргументы

и факты», № 18 1989. С. 7.

ix Там же.

x Гончаков О. Накануне, или Трагедия Кассандры. Повесть

в документах // «Неделя», № 42, 1988. С. 12.

xi Там же.

xii Там же.

xiii Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1983. Т. 1. С. 297.

xiv Сталин И. Вопросы ленинизма. М., 1953. С. 606—610, 612.

xv Жуков Г. К. Указ. соч. Т. 1. С. 245—247.

xvi Там же. С. 300—301.

xvii Из записок адмирала флота Советского Союза Н. Г. Кузнецова //

«Правда», 20 июля 1991 г. С. 4.

xviii Там же.

xix Там же.

xx Суходеев В., Соловьев Б. Полководец Сталин. М., 1999. С. 8.

xxi Там же. С. 9.




Похожие:

Действительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru iconДействительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru
По мере роста общественного сознания прогрессивные мифы переосмысливаются, наполняются новым содержанием, выкристаллизовываются и...
Действительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru iconДействительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru
Более того — и это уже очевидно, — с установлением частной собственности, рынка и других атрибутов капитализма жизнь россиян стала...
Действительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru iconДействительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru
«изменивших» «привычные» представления. Многие из них (если не все) всерьез убеждены в намеренном подлоге, преднамеренном обмане...
Действительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru iconДействительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru
Для них главное показать свое первенство, даже если это противоречит логике. Так, на с. 256 книги Нэвила Уильямса «Полная хронология...
Действительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru iconДействительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru
Для одних Николай II и Столыпин (прозванные в народе «кровавым» и «вешателем» соответственно) и им подобные являются интеллигенцией,...
Действительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru iconДействительный член Академии исторических наук
Ссср, так и самого СССР. В силу названных причин эти люди не столько перестали ухаживать за «виноградником», сколько активно принялись...
Действительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru iconВиктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru
Ю. И. Семенова, основано на преодолении зоологического индивидуализма преимущественно в половом поведении. Стимулом же к подавлению...
Действительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru iconДействительный член Академии исторических наук
Цк кпсс, что плюхнулся в него словно мешок с Подстать ему было и его окружение. В итоге коммунистическая безграмотность и политическое...
Действительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru iconВиктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru
России кровно заинтересованы в перетягивании интеллигенции на свою сторону. Левых в лице кпрф понять можно: так и не дождавшись стихийного...
Действительный член Академии исторических наук Виктор Кирсанов kirsanov-vn@narod ru iconХаннес Альвен происхождение солнечной системы (фрагмент статьи из сборника "Будущее науки", вып. 12. М.: Знание, 1979, стр. 59)
Стокгольме, член Шведской академии наук, иностранный член ан СССР. В 1970 г за исследования в области магнитогидродинамики X. Альвену...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов