Коммуникативная стратегия неявного управления в межжанровом пространстве нарративного интервью (на материале немецкого языка) icon

Коммуникативная стратегия неявного управления в межжанровом пространстве нарративного интервью (на материале немецкого языка)



НазваниеКоммуникативная стратегия неявного управления в межжанровом пространстве нарративного интервью (на материале немецкого языка)
ЛАПШИНА Анастасия Юрьевна
Дата конвертации28.08.2012
Размер301.69 Kb.
ТипИнтервью


На правах рукописи


ЛАПШИНА Анастасия Юрьевна


КОММУНИКАТИВНАЯ СТРАТЕГИЯ НЕЯВНОГО УПРАВЛЕНИЯ
В МЕЖЖАНРОВОМ ПРОСТРАНСТВЕ НАРРАТИВНОГО
ИНТЕРВЬЮ (НА МАТЕРИАЛЕ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА)



Специальность 10.02.04 – германские языки


АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук


Самара 2008

Работа выполнена на кафедре немецкого языка

государственного образовательного учреждения

высшего профессионального образования

«Самарский государственный педагогический университет»


^ Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор

кафедры немецкого языка

Ольга Андреевна КОСТРОВА,

ГОУ ВПО «Самарский государственный

педагогический университет»


^ Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

кафедры немецкой филологии

Нина Константиновна ДАНИЛОВА,

ГОУ ВПО «Самарский государственный

университет»


кандидат филологических наук, доцент

кафедры немецкой филологии

^ Елена Ивановна НОВИКОВ

НОУ ВПО «Международный институт

рынка» (г. Самара)


Ведущая организация: ГОУ ВПО «Воронежский государственный

университет», кафедра немецкой филологии


Защита состоится «15» января 2009 г. в «15» часов на заседании диссертационного совета Д 212.216.03 в ГОУ ВПО «Самарский государственный педагогический университет» по адресу: 443099, г. Самара, ул. М. Горького, 65/67, корпус 1, ауд. 9.


Автореферат размещен на сайте www.sgpu.info.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Самарского государственного педагогического университета по адресу: 443099, г. Самара, ул. М. Горького, 65/67.


Автореферат разослан «___» ноября 2008 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук,

доцент Е.Б. Борисова

^ Общая характеристика работы


Реферируемая диссертация посвящена изучению коммуникативной стратегии неявного управления со стороны интервьюера в нарративном интервью. Нарратив как «повествовательное произведение любого жанра и любой функциональности» [Шмид, 2003] уже несколько десятилетий является объектом изучения отечественных и зарубежных исследователей, а нарратология выделилась в особую междисциплинарную область. Особый интерес представляют исследования нарратива как метода социологических и психологических (психотерапевтических) исследований биографии человека в связи с исключительной ролью нарратива как процесса вербализации личных переживаний при переработке впечатлений в опыт. Одним из центральных методов биографических исследований выступает нарративное интервью (НИ).

Концепция НИ, разработанная немецким социологом Ф. Шюце, базируется на способности людей выступать в роли рассказчиков. К особенностям метода НИ относится запрет на использование интервьюером вопросов и прямых побуждений на этапе основного рассказа, в ходе которого ему предлагается ограничиться сигналами обратной связи для стимулирования повествования. Ввиду потенциала нарратива как языковой манифестации индивидуального опыта основное внимание исследователей НИ сконцентрировано на изучении аспектов речевой деятельности респондентов (рассказчиков). Изучение речевой деятельности интервьюера (слушателя) носило до сих пор прикладной характер и было нацелено, в основном, на составление практических рекомендаций по проведению НИ. При этом собственно лингвистические характеристики речевой деятельности интервьюера освещены в недостаточной мере. Недостаточно раскрыт вопрос о механизмах управления коммуникацией со стороны интервьюера; не очерчен круг коммуникативных стратегий и реализующих их языковых средств, которые могут быть использованы в ситуации НИ. К открытым вопросам относится и лингвистическая специфика НИ как особой дискурсивной формы. Это обусловливает актуальность настоящего диссертационного исследования.

Объектом исследования является коммуникативная ситуация нарративного интервью в свете его жанровой отнесенности.

В качестве предмета исследования рассматриваются языковые средства немецкого языка, реализующие коммуникативные стратегии интервьюера и отражающие специфику НИ как жанра речи.

Целью диссертационного исследования является изучение коммуникативной организации нарративного интервью с позиции интервьюера.

Поставленная цель определяет конкретные задачи исследования:

  1. охарактеризовать коммуникативную ситуацию нарративного интервью;

  2. выделить жанровые особенности нарративного интервью, определив его место в системе форм дискурса;

  3. выявить предпосылки использования интервьюером частных коммуникативных стратегий в ситуации НИ;

  4. определить и исследовать конкретные языковые средства, используемые в немецком языке для выражения коммуникативных стратегий интервьюера в НИ;

  5. изучить приемы, используемые интервьюером с целью влияния на ход коммуникации.

Для решения поставленных задач были использованы следующие методы исследования: дискурс-анализ; контекстуально-интерпретационный анализ; описательный метод; статистические методы обработки эмпирических данных.

^ Научная новизна данного исследования заключается в изучении собственно лингвистических характеристик нарративного интервью. В центре внимания находится феномен неявного управления коммуникацией и средства его реализации в немецком языке. Кроме того, в работе исследуется речевое поведение интервьюера, изучению которого ранее уделялось недостаточное внимание в связи с тем, что главным действующим лицом НИ традиционно считался информант.

Актуальность объясняется все возрастающим интересом к проблеме коммуникативных стратегий и средств их языковой презентации в рамках отдельных дискурсивных форм, с одной стороны, и к различным проявлениям феномена управления коммуникацией, с другой стороны.

^ Теоретическая значимость работы заключается в определении лингвистического статуса нарративного интервью, в выявлении критериев разграничения жанровых разновидностей интервью и в дальнейшей разработке проблем воздействия отдельных параметров коммуникации на формирование коммуникативных стратегий и форм их языкового выражения в рамках НИ. Полученные результаты могут быть использованы при исследовании разнообразных коммуникативных ситуаций, требующих неавторитарного управления (учитель-ученик, родители-дети и т.д.).

^ Практическая ценность работы состоит в возможном применении ее результатов при проведении практических занятий по немецкому языку, по стилистике немецкого языка, а также при разработке спецкурсов по СМИ и проблемам прагмалингвистики. Описанные приемы в рамках выделенной стратегии неявного управления могут быть использованы в социологии, психологии, журналистике и других соционаправленных областях, связанных с изучением человека.

Материалом для работы послужили записанные на пленку и перенесенные на бумагу нарративные интервью. Общая длительность звучания интервью около 9 часов, объем транскриптов 206 страниц. Материал предоставлен Анной Штегмайер и представляет собой записанные ею в качестве интервьюера рассказы женщин, больных раком, о своих путешествиях.

^ Теоретической основой диссертации являются работы по теории дискурса (Н.Д. Арутюнова, Т. ван Дейк, Т.Г. Винокур, М.Л. Макаров, В.И. Карасик, С.А. Сухих), теории жанра (М.М. Бахтин, М.П. Брандес, С. Гайда, В.В. Дементьев), конверсационному анализу (Ф.-Й. Беренс, А. Венцель, У. Квастгофф, Р. Рат, Й. Швиталла), коллоквиалистике (В.Д. Девкин, О.Б. Сиротинина, Ю.М. Скребнев), нарратологии (В. Шмид); психолингвистические исследования проблем восприятия речи (И.Н. Горелов, А.А. Леонтьев), труды по социологии и журналистике (И. Атватер, С.А. Белановский, В.Ф. Журавлев, М. Лукина, М.И. Шостак).

^ На защиту выносятся следующие положения:

  1. Нарративное интервью – это переходная дискурсивная форма, объединяющая в себе признаки жанра интервью, являющегося статусно-ориентированным типом дискурса, и жанра беседы, относящегося к личностно-ориентированному типу дискурса. Степень сближения интервью и беседы не является неизменной величиной и зависит от коммуникативных качеств респондентов.

  2. Ведущей стратегией интервьюера в рамках нарративного интервью как межжанрового образования с особыми условиями коммуникативной ситуации является стратегия неявного управления. Неявное управление характеризуется формально высоким уровнем свободы интервьюируемого в определении объема и содержания высказываний. Вместе с тем, фактическую коммуникативную инициативу удерживает интервьюер, что на содержательном уровне выражается в механизмах управления сменой субтем в интервью.

  3. Основными средствами реализации стратегии неявного управления являются парафразы, закрытые вопросы, метакоммуникативные комментарии и сигналы обратной связи.

^ Апробация работы. Основные положения диссертации были изложены в докладах, представленных на III Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы лингвистического образования: теоретический и методологический аспекты» (Самара, ноябрь 2005); на I Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Высшее гуманитарное образование века: проблемы и перспективы» (Самара, апрель 2006); на Всероссийской конференции «Дискурсивный континуум: Текст – гипертекст – интертекст» (Самара, май 2006); на II Международной научно-практической конференции «Высшее гуманитарное образование века: проблемы и перспективы» (Самара, апрель 2007); на Международной научно-практической конференции «Интеграция науки, образования, культуры: Россия – Германия» (Самара, сентябрь 2007); на съезде Российского союза германистов (Самара, 9-11 октября 2008); на заседаниях кафедры иностранных языков (2006-2008). По материалам исследования опубликовано 7 работ.

Цели и задачи исследования обусловили структуру работы: она состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы (177 наименований на русском и иностранных языках) и приложений в виде схем и таблиц. Объем диссертации составляет 163 страницы (без библиографии и приложений).


^ Содержание работы


Во Введении обосновывается выбор темы исследования, определяется цели и задачи исследования, его теоретическая значимость и практическая ценность.

^ Глава 1 «Теоретические основы исследования нарративного интервью» посвящена основным положениям, послужившим базой настоящего исследования. В ней рассматривается концепция нарративного интервью (1.1), излагаются результаты изучения отдельных характеристик НИ (1.2) в социологии и психологии (1.2.1) и лингвистике (1.2.2). Задача определения лингвистического статуса НИ обусловила рассмотрение понятий жанр и дискурс, а также их взаимосвязи (2.1), сравнение НИ с другими видами интервью (2.2) и выделение жанровых особенностей НИ, характеризующих его как переходную дискурсивную форму (2.3). Вопрос влияния интервьюера на ход коммуникации представлен рассмотрением феномена управления в межличностной коммуникации (3.1) и изучением распределения коммуникативной инициативы как проявления управления коммуникацией интервьюером в нарративном интервью (3.2). Основные аспекты изучения коммуникативных стратегий представлены в (3.3). Использование коммуникативной стратегии неявного управления обосновывается в (3.4).

Нарративное интервью (НИ) относится к качественным методам социологических исследований. С начала 1980-х гг. в Германии техника НИ активно используется в биографических исследованиях «трудных» групп населения: безработных, бездомных, пациентов психиатрических клиник, представителей различных профессиональных сообществ, участников Второй мировой войны и др., а впоследствии распространяется и на другие целевые группы. Условиями использования данной техники является возможность сформулировать исходный вопрос с большим нарративным потенциалом относительно интересующей исследователя темы, а также неподготовленность рассказа.

От других видов интервью в широком смысле (допрос, собеседование, журналистское интервью и т.д.) НИ отличает методический запрет на использование вопросов и прямых побуждений, традиционно рассматриваемых в качестве основного инструмента воздействия интервьюера на ход интеракции. В рамках НИ в соответствии с концепцией интервьюеру предлагается ограничиться исходным нарративным импульсом, а впоследствии использовать лишь сигналы обратной связи для стимулирования повествования. Таким образом, респонденты полностью определяют длительность и содержание отдельных высказываний.

В совокупности с экстралингвистическими параметрами коммуникативной ситуации (интервью берется в известной респонденту обстановке, чаще всего дома), методические ограничения способствуют расширению границ исходно статусно-ориентированного типа дискурса и созданию благоприятных условий коммуникации, близких ситуации непринужденного общения на интересующую обе стороны тему. В связи с этим мы определяем НИ как переходную дискурсивную форму, объединяющую признаки собственно интервью и беседы, а значит, относящуюся к межжанровым образованиям.

Вопросы жанра относятся к одной из наиболее спорных областей современной лингвистики. В данной работе мы придерживаемся трактовки жанра как «ситуативного стандарта» [Карасик, 2002], складывающихся в сознании человека моделей частных случаев межличностного общения. Выбор конкретного жанра определяется иллокутивным воздействием, к которому стремится коммуникант. В свою очередь, жанр определяет выбор коммуникативных стратегий, оптимально подходящих для реализации поставленной цели, а стратегии обусловливают выбор конкретных языковых средств (см. Схему 1).

^ Схема 1. Иерархическая взаимосвязь уровней дискурса

интенции // иллокуции



жанр



коммуникативные стратегии



языковое воплощение


Основной целью НИ является получение информации, как и у остальных видов интервью, что подтвердили результаты соответствующего сравнения. Отличие НИ заключается в качестве информации (воспоминания о фактах прошлого) и особенностях потенциального круга респондентов, а именно, в отсутствии мотивации к участию в социологическом исследовании, разновидностью которого является НИ. В этой связи для достижения цели коммуникации в НИ, т.е. для получения информации, интервьюеру необходимо наладить контакт с респондентом, создать благоприятную атмосферу коммуникации, повышая тем самым его мотивацию.

Располагающая атмосфера общения характерна для личностно-ориентированных типов дискурса, к которым относится беседа. Ее участники равноправны, что касается определения темы говорящего, мены говорящего и других переменных дискурса. Интервью, напротив, как статусно-ориентированный тип дискурса характеризуется неравноправием сторон. Возникает определенное противоречие. Обусловленный методикой проведения НИ запрет на использование интервьюером прямого побуждения существенно ограничивает его возможности повлиять на ход коммуникации. Вкупе с предоставлением респонденту свободы в определении объема и содержания высказываний это приводит к невозможности предсказать, куда в конечном итоге зайдет разговор, даже при наличии некоторой заданной темы исходного нарративного импульса. Как следствие повышается вероятность того, что интервьюер может не получить информацию требуемого качества, а значит, с прагматической точки зрения коммуникация будет рассматриваться как неудавшаяся. Чтобы этого не допустить, интервьюер прибегает к другим средствам воздействия на ход коммуникации.

Способы воздействия на сознание и поведение другого//других в ходе речевого общения объединяются понятием речевое воздействие. С помощью речи человек побуждает своего собеседника начать, изменить, закончить какую-либо деятельность, влияет на принимаемые им решения, изменяет его картину мира [Иссерс, 2006]. Принципы рассмотрения речевого воздействия весьма разнообразны. В данной работе мы определяем речевое воздействие через понятие коммуникативной инициативы, являющейся, на наш взгляд, ключевым моментом в определении механизмов управления интеракцией.

Понятие коммуникативной инициативы используется в лингвистике для характеристики «дискурсивного взаимодействия личностей и их стратегий в конкретном коммуникативном эпизоде» [Макаров, 2003] и означает «ведущую роль в коммуникативной деятельности на определенном этапе диалога» [Иссерс, 2006]. Несмотря на неравномерный коммуникативный вклад сторон, мы придерживаемся мнения, что в ситуации НИ инициатива принадлежит интервьюеру как более заинтересованной стороне и инициатору интеракции.

Далее, очевидно, что ввиду методического запрета задавать вопросы на этапе основного рассказа, интервьюер должен прибегать к иным средствам, с помощью которых он может обеспечить развитие беседы в требуемом направлении. Предположительно, указанное воздействие будет осуществляться через те «разрешенные» в концепции нарративного интервью средства, которые обладают наименее выраженным потенциалом воздействия – это парафразы и сигналы обратной связи.

Указанные средства, очевидно, направлены на разные цели. Так, умелое использование сигналов обратной связи может усилить впечатление искренней заинтересованности интервьюера судьбой респондента. В итоге рамки исходно статусно-ориентированного дискурса становятся менее жесткими, дискурс приобретает черты личностно-ориентированного, поскольку воздействию подвергается эмоциональное состояние интервьюируемого.

На долю парафраз выпадает контроль тематического развертывания беседы, обеспечение того, чтобы информанты в своих повествованиях не слишком сильно отклонялись от интересующего интервьюера курса. Представляется, что в рамках данной схемы выявление коммуникативной инициативы будет связано не столько с количеством предписывающих ходов в речи интервьюера, сколько с общим тематическим развитием беседы на уровне смены субтем.

На уровне стратегий, понимаемых нами как «комплекс речевых действий, направленных на достижение коммуникативной цели» [Иссерс, 2006], указанные условия выражаются в том, что основной когнитивной стратегией интервьюера становится стратегия неявного управления, с помощью которой он оказывает влияние на смену субтем, не ущемляя свободы интервьюируемого.

Исследование показало, что в качестве вспомогательных стратегий, реализующих основную когнитивную установку в рамках изложенного подхода, используются стратегия обеспечения понимания, стратегия контроля над темой и эмоционально-настраивающая стратегия. Выявлению репертуара языковых средств, реализующих указанные коммуникативные стратегии, посвящена вторая глава настоящего исследования.


В ^ Главе 2 «Коммуникативные стратегии интервьюера и средства их реализации в нарративном интервью» представлены результаты анализа фактического материала, на котором основывается настоящее исследование. В ней дается краткая характеристика исследуемого фактического материала (1.1), ограничивается круг возможных в ситуации НИ стратегий (1.2). Опираясь на классификацию О.С. Иссерс, в качестве вспомогательных стратегий, реализующих основную стратегию неявного управления, выделены стратегия обеспечения понимания (2), стратегия контроля над темой (3) и эмоционально-настраивающая стратегия (4) (см. Схему 2).


^ Схема 2. Стратегия неявного управления в нарративном интервью

основная (когнитивная) стратегия неявного управления










вспомогательные стратегии







прагматические

диалоговые










эмоционально-настраивающая стратегия

стратегия обеспечения понимания

стратегия контроля над темой


Использование стратегии обеспечения понимания обусловлено спецификой целевой группы: реплики респондентов полны обрывов, повторов и других признаков спонтанной разговорной речи. Статус непрофессионально говорящего в ситуации интервью, влияние парадокса наблюдателя и другие факторы усиливают сбивчивость речи, в результате чего особую важность приобретают задачи ориентации в потоке информации и контроля правильности понимания своего собеседника. В рамках данной стратегии мы выделяем тактику ориентирования, тактику метакоммуникативного комментария и тактику переформулировки.

Под тактикой ориентирования мы пониманием приемы, с помощью которых интервьюер уточняет свои коммуникативные намерения. Реализующие тактику частные коммуникативные ходы можно разделить на два типа. К первому типу относятся тактики, с помощью которых интервьюер ориентирует респондента, информацию какого рода он хочет от него услышать; вторая группа представлена тактиками, с помощью которых интервьюер ориентируется сам в потоке информации.

Примером первой группы является коммуникативный ход фокусирования: интервьюер выдвигает в препозицию аспект содержания, представляющий для него особый интерес, тем самым фокусируя на нем внимание адресанта. В виду того, что по типу композиционно-речевой формы рассказы респондентов по большей части являются повествованием, основными вопросами, требующими дополнительного прояснения, являются вопросы что? где? когда? и как? Соответственно, лексическим наполнением предваряющего ориентира являются единицы, обозначающие момент времени, место, различные аспекты путешествий (nach Ihrer Krankheit; jetzt im Moment; beim zweiten Mal; im Hotel; vom Klima her). Предваряющему ориентиру как одной из специфических черт разговорного синтаксиса противопоставляется антиципация, рассматриваемая как отклонение от обычной последовательности элементов анафоры. Как и в случае с предваряющим ориентиром, антиципационные конструкции в основном связаны с уточнением времени происходящих событий и обстоятельств происходящего (nach der Tumorbehandlung; jetzt bei der Reise; mit der Gruppe zusammen; mit Gepäck und so).

Использование эллиптических вопросов в рамках коммуникативного хода уточнение обусловлено спонтанностью речи респондента, в результате чего смысл возникающих неполных предложений не всегда однозначно восстановим из контекста:

(1)

Респ-т: ja, das sind manchmal übеr hundert Leute, // ach, über 150 waren das! Jung und alt…

^ Инт-ер: Bei der Reise?

Респ-т: Nein, bei der Skigymnastik.

Базой коммуникативного хода перепроверка, относящегося ко второму типу приемов, являются парафразы в дистантной позиции, употребление которых обусловлено, на наш взгляд, не столько качеством информации, сколько ее количеством в виду большого объема реплик респондентов в рамках НИ. Этим определяется семантическая направленность дистантных парафраз: большинство из них касается употребления персоналий, топонимов, дат/чисел, а также последовательности событий:

(2)

Респ-т: … (1223)1 Also konnte ich erst am Sonntag fahren (lacht laut 3sec), // (1224) und hab mich dann hier auf dem Schulamt X. frischfröhlich um 9 Uhr gemeldet (lacht).

^ Инт-ер: (1225) Am Montag.

Респ-т: (1226) Ja, um neun, halb neun, // (1227) ja, und da sollt ich ja eigentlich schon in Sch. schon unterrichten, // (1228) ab sieben Uhr! (lacht) <…>

Инт-ер: (1243) Sie sind dann hier angekommen, // (1244) waren auf dem Schulamt, // (1245) sind dann in die Schule…

Отметим, что в случае использования дистантных парафраз мы имеем дело с варьированным повтором ключевых лексем, передающих фактологическую информацию, тогда как эмоционально-оценочная лексика и структуры экспрессивного синтаксиса (междометия, частицы, экскламативы, парцеллированные конструкции) не воспроизводятся. Так, в примере (2) в варьированном повторе элиминируется выражающая субъективную оценку лексема frischfröhlich.

Используемая интервьюером тактика метакоммуникативного комментария (МК) направлена, прежде всего, на установление, поддержание и размыкание речевого контакта. Для начального этапа коммуникации характерны МК, связанные с определением темы и приблизительной продолжительности интервью. На этапе основного рассказа интервьюер использует МК при переходе от одной подтемы к другой. При этом мы констатируем использование формы сослагательного наклонения Konjunktiv II, что смягчает иллокутивную функцию запроса информации у МК:

(3)

Инт-ер: Die Kur würde mich auch noch interessieren.

Используемые на этапе завершения интервью МК являются, прежде всего, частными утилитарными – по Н.Д. Арутюновой – оценками содержательной стороны беседы в рамках коммуникативного хода, обозначенного как оценка. При этом интервьюер, во-первых, подчеркивает важность полученной от респондента информации, во-вторых, благодарит его за уделенное время:

(4)

Инт-ер: Gut, das war jetzt noch ein wichtiges Beispiel. // Vielen Dank, // dass Sie sich so viel Zeit genommen haben. // Ich glaub, // Sie haben da einige wichtige Hinweise gegeben, // die weiterführen.

Ориентацией на двойного адресата мы объясняем использование МК, предваряющих информацию, полученную интервьюером вне рамок НИ и представляющую для него определенный интерес:

(5)

Инт-ер: Das haben wir vorhin schon mal angesprochen, // aber das sagen wir jetzt nochmal. // Sie sind also Lehrerin.

Одним из наиболее продуктивных и часто используемых интервьюером приемов являются различные типы парафраз в составе тактики перефразирования. Способность перефразировать некоторый текст традиционно рассматривается как показатель понимания текста реципиентом. Вопрос правильной интерпретации слов респондентов приобретает особое значение в виду их статуса непрофессионально говорящих в ситуации интервью. Спонтанность и неподготовленность их речи приводит к тому, что респонденты не в состоянии иерархизировать важность сообщаемых фактов и их взаимосвязей, элиминируя несущественное Кожевникова, 1985. Всплывающие в памяти факты «нанизываются» друг на друга, образуя сложное синтаксическое целое с бессоюзной и сочинительной связью. Используя контактные парафразы на основе семантического повтора, заключающегося в подборе контекстуальных синонимов и гиперонимов, интервьюер обобщает логические элементы содержания рассказов респондентов, одновременно интерпретируя слова интервьюируемых.

С проблемой экономии и избыточности текста как проявления противоположных интересов говорящего и слушающего связано функционирование коммуникативного хода конкретизация, направленного на уточнение отдельных неясных аспектов высказываний респондентов. Лежащие в основе данного коммуникативного хода конкретизирующие парафразы с точки зрения компонентов дискурса являются высказанными вслух вероятностно-индуктивными инференциями, т.е. «выводным знанием», «правдоподобными догадками» о неупомянутых адресантом элементах пропозиции:

(6)

Респ-т: Es ist insofern schwierig, // weil mein Mann, der, der ist ja nicht geflogen.

Инт-ер: Mhm, mit ihm, da sind Sie nur mit dem Auto gefahren.

Риторические парафразы в рамках коммуникативного хода пояснение используются интервьюером для уточнения своих собственных мыслей и представляют собой семантический повтор сказанного в целях обеспечения понимания со стороны респондента. Данный тип парафраз используется редко в социологических исследованиях, поскольку в подобных пояснениях интервьюер «невольно эксплицирует свое личное мнение или отношение, рискуя тем самым оказать воздействие на мнение опрашиваемого» [Погосян, 1985]. В исследуемом материале зафиксирован всего один случай использования риторической парафразы.

Специфический для НИ коммуникативный ход экспликация реализуется в парафразах, представляющих собой вербализацию жестов и других неречевых действий респондентов. Данный ход объясняется ориентацией на последующую обработку записанных на пленку интервью, выражающейся среди всего прочего и в обязательной экспликации тех элементов коммуникации, которые не фиксируются диктофоном - мимики, жестов и т.д. Синтаксически данный тип парафраз оформлен как односоставные номинативные предложения:

(7)

Респ-т: … Äh, er drehte mir den Rücken zu, // und ich machte so (zeigt Handgeste).

Инт-ер: Die Finger nach vorne. // Was bedeutet das?


Стратегия контроля над темой объединяет совокупность приемов, обеспечивающих развитие темы диалога в нужном интервьюеру направлении. В исследуемом материале данная стратегия представлена тактикой запроса информации, тактикой развития темы, тактикой переформулировки и тактикой смены темы.

В рамках концепции НИ основным способом запроса информации являются косвенные речевые акты (КРА). КРА относятся к языковым средствам непрямого воздействия и располагаются на периферии поля побудительности. Являясь конвенциональным выражением просьбы, модализованные вопросы интервьюера используются как в качестве исходного нарративного импульса, так и для прояснения отдельных аспектов повествования на этапе основного рассказа:

(8)

Инт-ер: Können Sie mir da mal erzählen von den Reisen?

(9)

Инт-ер: Können Sie ein wenig erzählen, // wie das war am Anfang nach Ihrer Operation, // im Krankenhaus?

Помимо КРА были зафиксированы случаи использования прямого побуждения, несмотря на явное несоответствие императива ситуации НИ. Отметим, однако, что доля подобных конструкций от общего числа реплик побуждения сравнительно мала – около 10%.

Коммуникативные ходы, реализующие тактику развития темы в рамках исследуемого материала, можно разделить на две группы. Первую группу составляют приемы, направленные на получение дополнительной информации по затронутой теме, формирование более ясного представления о происходящих с респондентом событиях. Наиболее частым коммуникативным ходом данной группы является цитация – дословный контактный повтор отдельных слов респондента, содержащий коммуникативный импульс к разъяснению цитируемого аспекта высказывания. В случае использования дистантных повторов в целях обеспечения связности отдельных фрагментов интервью между собой используются коннекторы (insofern, darum, deshalb) и метакоммуникативные комментарии.

Манипулирующий характер имеют широко используемые интервьюером полные модальные (по классификации Ш. Балли), или закрытые вопросы в составе коммуникативного хода подсказка. Подобные вопросы уже содержат в себе вариант ответа и направлены только на подтверждение или отрицание респондентом предлагаемой интервьюером интерпретации действительности.

(10)

Инт-ер: Kann es denn sein, // dass manche dann ganz in diese Patientenrolle reingehen // und anderes gar nicht mehr sehen können, // weil es da nur immer Patient Patient heißt?

Респ-т: Ja, ich kenne so einen Fall. // Eine Leidensgenossin von mir. // Die hat also wesentlich bessere Prognosen als ich. // Und die verkriecht sich nur noch // und isoliert sich.

Модальные вопросы открывают вторую группу приемов тактики развития темы, в которых проявляется субъективная заинтересованность интервьюера в результате коммуникации. Выступая автором предположений о причинах положения вещей, интервьюер, с одной стороны, способствует сближению НИ с непринужденным диалогом, где обмен мнениями является важной составляющей коммуникации. С другой стороны, предпочтение модальных вопросов (модель «так ли это, что … ?») диктальным (модель «как// почему//зачем это?») свидетельствует о стремлении интервьюера скорее получить подтверждение собственным догадкам, нежели объективно и беспристрастно взвесить все «за» и «против». Помимо модальных вопросов широко используются утвердительные конструкции в составе коммуникативного хода предположение. Модус вероятности эксплицирован в модальных словах и частицах со значением предположения (vielleicht, wahrscheinlich, wohl), модальных глаголах (können, dürfen), глаголах лексико-семантической группы «мнение» (denken, meinen, glauben). При этом мы, вслед за Н.Д. Арутюновой, выделяем модальность безличную (vielleicht …) и личную (ich denke, dass …). В ряде случаев модальные глаголы используются в форме сослагательного наклонения Konjunktiv II, что выражает меньшую степень уверенности по шкале вероятности.

(11)

Инт-ер: Und dass die Krankheit selber // vielleicht auch schon die Wahrnehmung, // die Bewertung von allem beeinflusst hat.

(12)

Инт-ер: Aber das könnt schon auch körperlich bedingt sein…

На уровне содержания избирательность речевого поведения интервьюера проявляется в коммуникативном ходе сравнение, основанном на использовании контекстуальных синонимов и антонимов. В случае если впечатления респондента о санаторно-курортном лечении негативные, отдых подобного рода и путешествия в известной мере противопоставляется.

(13)

Инт-ер: Im Vergleich zu anderen Reisen war das also keine Sache, // die Ihnen geholfen hat?

Респ-т: Nein, nein, nein, die Kur hat nicht geholfen, // kann man wohl sagen, ja.

И наоборот, если впечатления позитивные, лечение сравнивается с путешествием.

(14)

Инт-ер: Die Kur würde mich auch noch interessieren. // Ist das für Sie auch eine Reise gewesen?

Респ-т: Das war für mich eine Reise.

Тактика переформулировки находит свое применение и в рамках стратегии контроля над темой. Подчеркнем, однако, что решаемые с помощью парафраз задачи существенно отличаются друг от друга в рамках разных стратегий (перепроверка правильности своего понимания слов респондента, влияние на тематическое развитие коммуникации, создание необходимой атмосферы общения). Тем не менее, в своей работе мы используем один и тот же термин – тактика переформулировки, поскольку во всех перечисленных случаях используется именно эта тактика.

С точки зрения неявного управления интерес представляют экспандирующие и редуцирующие парафразы, представляющие собой расширение или сужение пропозиционального содержания исходной реплики респондента, в результате чего происходит выделение определенных интересующих интервьюера аспектов повествования, тогда как все остальное остается без внимания.

(15)

Респ-т: Und die mir auch alle Phasen vorausgesagt hat, // alle seelischen Phasen, // die man durchmacht, // gell. // Also von der tiefsten Verzweiflung bis zum Fatalismus // dann zum Schluss, // gell. // Das hat sie mir alles vorhergesagt. // Das macht man dann also tatsächlich auch so durch.

Инт-ер: Also Verzweiflung am Anfang. // Ist da auch irgendwie so ein Gefühl, // dass man kämpfen will? // Oder…

В данном примере элиминации подвергается такой важный элемент пропозиции как Fatalismus, что позволяет интервьюеру задать закрытый вопрос «Ist da auch irgendwie so ein Gefühl, // dass man kämpfen will?», абсолютно невозможный в контексте исходного высказывания.

^ Тактика смены темы рассматривается в лингвистике как один из показателей владения коммуникативной инициативой [Ван Дейк 1989; Иссерс 2006; Макаров 2003]. В зависимости от совпадения//несовпадения интересов коммуникантов, а также особенностей конкретной дискурсивной формы развитие темы дискурса может осуществляться либо когерентно, когда локальные темы последовательно и плавно сменяют друг друга, либо некогерентно, когда новая тема вводится резко, без какой-либо привязки к предшествующему ходу дискурса.

В соответствии с методикой НИ некогерентное развитие дискурса в целом запрещено. Однако, более тщательный анализ материала, основанный на учете средств когезии и когерентности, показывает, что реплики интервьюера не всегда инициированы предыдущими высказываниями респондентов. Например, в случаях использования косвенных речевых актов в функции непрямого побуждения вводимая субтема в большинстве случаев автосемантична. В случае использования парафраз на основе варьированного лексического повтора зафиксировано, что данный прием не может рассматриваться в функции перепроверки понимания в связи с однозначностью исходных реплик респондента. В виду очевидного нарушения постулатов Грайса, в частности, максимы Количества, мы полагаем, что парафразы используются не столько для перепроверки правильности понимания, сколько в качестве своеобразного импульса к продолжению интересующей интервьюера темы.


На долю эмоционально-настраивающей стратегии выпадает сближение, установление эмоционального контакта с собеседником. Стратегия реализуется в тактиках комплимента, переформулировки, «понимания с полуслова», а также в сигналах обратной связи.

Одним из наиболее простых способов сокращения дистанции между коммуникантами является тактика комплимента. Используемые в рамках тактики комплимента оценочные высказывания относятся к разряду общеоценочных (gut, toll, faszinierend) и частнооценочных, а именно, эстетических (schön, wunderschön, wunderbar) и нормативных значений (echt).

Содержательная направленность интервью – заболевание раком – обусловливает использование специфического для НИ хода выражение сочувствия, достаточно редкого для других видов интервью. Основой данного коммуникативного хода являются частные эмоциональные (hart) и общие оценки (schlecht, schlimm). Использование данного коммуникативного хода обусловлено речевым поведением самих респондентов. Так, самопрезентация респондентов по большей мере заключается в описании заболевания раком, а именно, в том, насколько тяжело интервьюируемые перенесли известие о болезни, с какими тяготами им пришлось столкнуться, и как героически они с ними боролись.

В рамках эмоционально-настраивающей стратегии тактика переформулировки направлена на снижение экспрессивности исходных высказываний респондента. В ходе сглаживания на основе субституции осуществляется определенное смягчение отрицательных эмоций за счет замены единиц, обладающих негативной коннотацией, на более нейтральные синонимы:

(16)

Респ-т: Für meinen Mann war’s da entsetzlich.

Инт-ер: Warum hat das Ihr Mann nicht gemocht?

В примере (16) речь идет о чувстве любви/ненависти, являющемся градуальной величиной. При перефразировании лексема entsetzlich sein заменяется глаголом mögen с отрицанием, при этом степень выраженности признака снижается.

Чрезвычайно эффективной тактикой в рамках эмоционально-настраивающей стратегии является так называемая тактика «понимания с полуслова», предполагающая некоторый фонд общих знаний, позволяющих правильно интерпретировать сообщение собеседника. Как представители одной культуры, одного пола и приблизительно одного возраста2 и уровня образования, интервьюер и респонденты, несомненно, обладают некоторым общим фондом знаний, обеспечивающим адекватность коммуникации в общем виде. Вместе с тем, мы констатируем явный разрыв в знаниях коммуникантов за счет дефицита информации у интервьюера. Чтобы «настроиться на волну» респондента и увидеть описываемую ситуацию глазами своего собеседника, от интервьюера требуется известная степень чуткости, внимательности и эмпатии, которую он демонстрирует в рамках рассматриваемой тактики.

Для коммуникативного хода принятие перспективы респондента характерно активное использование глагольных форм 1 лица единственного числа настоящего времени изъявительного наклонения. По принятой в теории речевых актов классификации данные реплики интервьюера относятся к разряду ассертивов, что выдает достаточную уверенность интервьюера в правильности своей интерпретации позиции респондентов.

(17)

Инт-ер: Und bei der Kur // haben Sie das Gefühl gehabt, // da muss ich mich jetzt um niemand kümmern.

Респ-т: Ja, ja

Инт-ер: Ich kann auf die Leute zugehen // oder auch nicht

Респ-т: Ganz genau.

Утверждения такого рода касаются, прежде всего, размышлений, ощущений и желаний интервьюируемых. В подавляющем большинстве реплик используются модальные глаголы, с помощью которых интервьюер выражает свое видение позиции респондента в пространстве хочу//могу//должен. Реплики маркируются лексикой с семантикой «внутренние ощущения, переживания»: das Gefühl haben, empfinden, beschließen.

Встречаются примеры коммуникативного хода принятия перспективы респондента, когда интервьюер как бы продолжает мысль респондента, выражая схожие идеи:

(18)

Респ-т: Eine Wut kommt dazwischen dann. // Erst einmal die Verzweiflung, // die Hilfslosigkeit, // so wars jedenfalls bei mir. // Und sie hat das dann auch bestätigt. // Und dann diese ganze fürchterliche Wut, // und dass man agressiv wird. // Ja? // Warum ich? // Was hab ich falsch gemacht?

^ Инт-ер: Und auch das Gefühl, // andere, die leben nachlässiger

Респ-т: Ja! // Die rauchen, // die trinken, // die gehen nicht ins Bett, // die schlafen nicht genug, // leben ungesund, // und die erwischt es nicht. // Gell…

В примере (18) речь заходит о реакции респондента на известие о диагнозе. Гнев, обида на судьбу выливаются в агрессию по отношению к другим. Своей репликой-продолжением о людях, которые ведут более беспечный образ жизни, однако остаются здоровыми, интервьюер, очевидно, достаточно точно угадывает настроение своего собеседника, о чем свидетельствует крайне эмоциональная реакция респондента: использование негативно окрашенной лексики, параллельных конструкций, ограниченных до синтаксического минимума, повторов и прономинализации отражает волнение интервьюируемого в связи с затронутой темой.

Способность интервьюера «настроиться на волну» респондента позволяет предугадать ход его мысли, что выражается в коммуникативном ходе подсказка. Данный ход реализуется интервьюером в случае, если респондент испытывает очевидные затруднения в подборе нужного выражения, на что указывают зафиксированные в транскриптах паузы в речи, а также элементы хезитации (пример 19). В некоторых случаях респонденты используют метакоммуникативные комментарии, чтобы выразить указанные затруднения (пример 20):

(19)

Респ-т: Ich erlebe meine Reisen oder meine Urlaube jetzt wieder anders (Pause) // als grad diese, diese (Pause).

Инт-ер: diese Mexikoreise…

Респ-т: Ja, die ich mir so gewünscht hab.

(20)

Респ-т: ich verfiel in so ein Kreisdenken. // Ich weiß nicht, // ob Sie sich das vorstellen können…

Инт-ер: Grübeln?

Респ-т: Jaja, so ein Grübeln.

Сигналы обратной связи (СОС), к которым принято относить все те средства, с помощью которых адресат показывает, что он слушает и понимает адресанта, приобретают особое значение в ситуации НИ в связи с методическим запретом на активное использование инициирующих ходов. На этапе основного рассказа именно с помощью СОС интервьюер стимулирует повествование респондентов. Доля СОС в исследуемом материале необычайно высока – 18, 96%, что составляет самую большую группу реплик интервьюера. В ходе анализа фактического материала были выявлены сигналы двух основных типов:

  • собственно сигналы внимания:

    (21)

    Респ-т: Also, das hab ich als Kind so mitgekriegt.

    Инт-ер: Mhm.

    (22)

    Респ-т: Ich meine, früher war ja sowieso Residenzpflicht.

    Инт-ер: Ja.

  • сигналы-комментарии:

(23)

Респ-т: Und dann stellte sich’s heraus, // dass er mich wohl kennt. … // In W. war nämlich eine NAPOLA, // und da war der Lehrer.

Инт-ер: Aja.

(24)

Респ-т: und dann hab ich einmal sogar das Rheuma schon im Auge, // das war dann also schon haarscharf dran vorbei

Инт-ер: Au.

В рамках нашего исследования особый интерес представляет вторая группа сигналов. В частности, весьма показательно речевое поведение интервьюера на участках нерелевантной информации. Решаясь в пользу использования динамических приемов поддержания разговора, интервьюер не просто механически поддакивает, а выражает свое отношение к сказанному (или сделанному) респондентом даже в том случае, когда предмет речи очевидно далек от интересующей его темы.

О доверительности сложившейся атмосферы свидетельствует, в частности, обилие эпизодов, в которых собеседники смеются:

(25)

Респ-т: Ja, und die beiden hier, // das ist die Mutter, // Mutter und Sohn, // ja, die beiden, // die haben mir ungeheuer Lebensfreude gegeben // auf dieser Reise…

^ Инт-ер: Und des war gerade auch der junge Mann…

Респ-т: ’N junger Mann! (lacht) // Ich glaube, der ist vierzig! // Ein flotter Kerl! (lacht laut) // Ja, ich habe zur A. (seiner Mutter) gesagt, // „Du kannst froh sein, // dass ich nicht zwanzig bin oder dreißig“ (lacht).

^ Инт-ер: (lacht) der wirkt sehr…

Респ-т: sehr jungenhaft. // Vielleicht kommt er nochmal irgendwo? (sucht im Album)

Смех респондентов передает самые разные оттенки: от кокетства и удовольствия до иронии и хвастовства. Важным представляется тот факт, что в большинстве случаев инициатива исходит именно от респондентов, а интервьюер лишь подхватывает предложенный тон. При этом смеху далеко не всегда предшествуют что-то смешное.


В Заключении подводятся итоги диссертационного исследования. Проведенный анализ используемых интервьюером языковых средств в ситуации НИ показал, что в рамках сложившейся дискурсивной формы основной когнитивной стратегией интервьюера является стратегия неявного управления. Неявное управление заключается в том, что интервьюер, сохраняя видимость нейтральной позиции, фактически влияет на ход беседы, направляя ее течение в нужное русло. Феномен неявного управления является следствием межжанрового положения НИ, объединяющего в себе характеристики собственно интервью и беседы.


Приложения состоят из таблицы сравнительной характеристики различных видов интервью и схемы соотношения релевантной и нерелевантной информации в НИ.


^ Основные положения работы отражены в следующих публикациях автора:


Научные статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК РФ:


  1. Лапшина, А.Ю. Коммуникативная ситуация нарративного интервью [Текст] / А.Ю. Лапшина // Вестник Самарского государственного университета. – Самара, СГУ, 2008. – С. 70-79. – 0,63 п.л.


Научные статьи, опубликованные в других изданиях:


  1. Лапшина, А.Ю. Коммуникативный вклад сторон в управляемом рефлексивном дискурсе [Текст] / А.Ю. Лапшина // Актуальные проблемы лингвистического образования: теоретический и методологический аспекты: Сборник материалов III Международной научно-практической конференции (Самара, 14-16 ноября 2005 г.). – Самара: САГА, 2006. – С. 171-177. – 0,38 п.л.

  2. Лапшина, А.Ю. Коммуникативные стратегии журналиста в интервью с непрофессионалами [Текст] / А.Ю. Лапшина // О Вы, которых ожидает Отечество…: Сборник научных трудов молодых ученых, аспирантов, студентов. – Вып.7. – Самара: «НТЦ», 2006. – С. 116-118. – 0,38 п.л.

  3. Лапшина, А.Ю. Коммуникативные стратегии журналиста в жанре печатного интервью [Текст] / А.Ю. Лапшина // ВЫСШЕЕ ГУМАНИТАРНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ XXI века: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ: Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. – Самара, СГПУ, 2006. – С. 125-131. – 0,75 п.л.

  4. Лапшина, А.Ю. Переходная дискурсивная форма: жанроид интервью (на материале немецкого языка) [Текст] / А.Ю. Лапшина // ДИСКУРСИВНЫЙ КОНТИНУУМ: ТЕКСТ – ИНТЕРТЕКСТ – ГИПЕРТЕКСТ: Материалы Всероссийской научной конференции (май 2006 г.). – Самара: СГПУ, 2007. – С. 121-126. – 0,31 п.л.

  5. Лапшина, А.Ю. Характер реплик интервьюера в интервью с непрофессионалами [Текст] / А.Ю. Лапшина // ВЫСШЕЕ ГУМАНИТАРНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ XXI ВЕКА: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ: Материалы второй международной научно-практической конференции. – Самара: СГПУ, 2007. – С. 197-201. – 0,63 п.л.

  6. Лапшина, А.Ю. Парафразы в нарративном интервью как средство управления диалогом [Текст] / А.Ю. Лапшина // ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ, НАУКИ, КУЛЬТУРЫ: РОССИЯ – ГЕРМАНИЯ: Материалы международной научно-практической конференции. 17-18 сентября 2007. – Самара: СГПУ, 2008. – С. 183-190. – 0,81 п.л.



Подписано в печать 26.11.2008 г.

Формат 60x84/16. Бумага офсетная. Печать оперативная.

Объем 1,4 усл. печ. л. Тираж 130 экз. Заказ № ___


Отпечатано в типографии ООО «Офорт».

443080, г. Самара, ул. Революционная, 70, литера П.

Тел.: 372-00-56, 372-00-57.


1 В скобках указан номер строки в транскриптах.

2 И интервьюер, и большинство респонденток – женщины в возрасте 45-55 лет, проживающие в одном регионе.





Похожие:

Коммуникативная стратегия неявного управления в межжанровом пространстве нарративного интервью (на материале немецкого языка) iconО преподавании немецкого языка в моу «сош г. Бирюча» Красногвардейского района в 2008-2009 учебном году
Учитель русского языка и литературы, немецкого языка по специальности «Филология»
Коммуникативная стратегия неявного управления в межжанровом пространстве нарративного интервью (на материале немецкого языка) iconКогнитивно-прагматическое варьирование сложноподчиненного предложения с придаточным времени в авторской и моделируемой прямой речи (на материале английского языка)
Работа выполнена на кафедре немецкого языка государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Самарский...
Коммуникативная стратегия неявного управления в межжанровом пространстве нарративного интервью (на материале немецкого языка) iconСтатья в сборнике «Инновационные технологии в преподавании немецкого языка»
Проектная методика – эффективное средство организации творческой и учебной деятельности на уроке немецкого языка
Коммуникативная стратегия неявного управления в межжанровом пространстве нарративного интервью (на материале немецкого языка) iconНемецкие сленгизмы в свете неологической теории
Работа выполнена на кафедре немецкого языка и методики преподавания немецкого языка Оренбургского государственного педагогического...
Коммуникативная стратегия неявного управления в межжанровом пространстве нарративного интервью (на материале немецкого языка) iconНесобственно-прямая речь как лингвопрагматическая категория (на материале немецкоязычной прозы)
Работа выполнена на кафедре немецкого языка Самарского государственного педагогического университета
Коммуникативная стратегия неявного управления в межжанровом пространстве нарративного интервью (на материале немецкого языка) iconПлан-конспект открытого урока немецкого языка в 7 классе Тема: „ Auf dem Lande gibt es auch viel Interessantes. Подготовила: учитель немецкого языка

Коммуникативная стратегия неявного управления в межжанровом пространстве нарративного интервью (на материале немецкого языка) iconЛексические единицы как маркеры эпохи (на материале немецкого языка)
Данилова Нина Константиновна профессор кафедры немецкой филологии гоу впо «Самарский государственный университет»
Коммуникативная стратегия неявного управления в межжанровом пространстве нарративного интервью (на материале немецкого языка) iconМоделирование категории пространственности в немецком языке (на материале жанровых разновидностей немецкой сказки)
Работа выполнена на кафедре немецкого языка государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Самарский...
Коммуникативная стратегия неявного управления в межжанровом пространстве нарративного интервью (на материале немецкого языка) iconСложноподчиненные предложения с придаточным определительным в функционально-прагматическом поле атрибутивности (на материале современных немецких газет)
Работа выполнена на кафедре немецкого языка государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Самарский...
Коммуникативная стратегия неявного управления в межжанровом пространстве нарративного интервью (на материале немецкого языка) iconОсобенности аргументативного дискурса в сфере политической полемики (на материале электронных публикаций о выборах в бундестаг фрг 2005 г.)
Работа выполнена на кафедре немецкого языка Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Самарский...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов