Атрибуты существительного в языке ранненововерхненемецких городских хроник XV-XVI веков icon

Атрибуты существительного в языке ранненововерхненемецких городских хроник XV-XVI веков



НазваниеАтрибуты существительного в языке ранненововерхненемецких городских хроник XV-XVI веков
страница1/2
ДУНАЕВ АРСЕНИЙ ЕВГЕНЬЕВИЧ
Дата конвертации28.08.2012
Размер385.16 Kb.
ТипДокументы
  1   2


На правах рукописи


ДУНАЕВ АРСЕНИЙ ЕВГЕНЬЕВИЧ


АТРИБУТЫ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО В ЯЗЫКЕ РАННЕНОВОВЕРХНЕНЕМЕЦКИХ ГОРОДСКИХ ХРОНИК

XV-XVI ВЕКОВ


Специальность 10. 02. 04 – германские языки


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук


Самара – 2007

Работа выполнена на кафедре немецкой филологии Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Самарский государственный университет».


Научный руководитель: ^ Дубинин Сергей Иванович


Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

Федорцова Валентина Николаевна,

профессор кафедры немецкой филологии

НОУ ВПО «Международный институт

рынка»


кандидат филологических наук, доцент

^ Шайхутдинова Лидия Романовна,

доцент кафедры лингвистики и

межкультурной коммуникации

ГОУ ВПО «Самарский государственный

архитектурно-строительный университет»


Ведущая организация: МОУ ВПО «Московский городской

педагогический университет»


Защита состоится «13» ноября 2007 г. в « 13.00 » часов на заседании диссертационного совета К-212.216.04 по присуждению ученой степени кандидата филологических наук при Самарском государственном педагогическом университете по адресу: 443099, Самара, ул. М.Горького, 65/67, ауд. 9.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Самарского государственного педагогического университета по адресу: 443099, Самара, ул. М.Горького, 65/67.


Текст автореферата размещен на сайте: www.ssttu.samara.ru


Автореферат разослан «___» октября 2007 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат филологических наук, доцент Г.В. Стойкович

В исследованиях, посвященных проблемам становления немецкого литературного языка, особое значение имеет рассмотрение тенденций и альтернатив его развития в аспекте внешней и внутренней истории. М.М. Гухман отмечала, что в роли качественных характеристик выступают, прежде всего, изменения в лексической системе и синтаксисе литературного языка, т.к. именно они наиболее непосредственно отражают его обработанность и социо-функциональные параметры [Guchmann 1984: 25].
Поэтому, особый интерес приобретает исследование синтаксических феноменов, истоки которых восходят к начальному этапу становления немецкого литературного стандарта (XV – начало XVII вв.), чему посвящена, в частности, данная диссертация.

К числу таких важнейших явлений относится т.н. «именной» (субстантивный) стиль» (Nominalstil), широко распространенный во многих жанрах современного немецкого языка [Адмони 1973: 40]. Данный феномен характеризует высокую насыщенность предложения существительными и членами группы существительного (обозначаемой также как именная группа), что характерно прежде всего для языка науки, техники и отчасти – прессы и публицистики. Расширение употребления и связанное с этим увеличение объема и сложности именной группы в немецком языке обусловлено ее значительным потенциалом в отношении возможности компактного выражения информации [Fleischer 1977: 232].

Истоки развития субстантивного стиля относятся к начальному этапу становления немецкого литературного языка (XV-XVII вв.), когда происходит перестройка и расширение группы существительного [Адмони 1966: 118 и сл.]. Поэтому именной группе посвящено значительное число исследований отечественных и зарубежных германистов. На современном материале это изыскания В. Бондцио, Г. Зайлера, К. Зоммерфельдта, Г. Лаутербаха, И.Д. Садовниковой, В. Тойберта, Н.И. Филичевой, Й. Шойблина, Э.Л. Шубиной и др. Из отечественных диахронических исследований следует назвать основополагающие труды В.Г. Адмони, М.М. Гухман, В.М. Павлова, Н.Н. Семенюк, из зарубежных - работы Г. Шиб, Г. ван дер Эльста, М. Рессинг-Хаген, М.-Е. Фритце, А.-М. Хайдер. Однако монографические исследования по синтаксису словосочетания в ранненововерхненемецком (далее – рнвн.) языке немногочисленны, а в изучении развития именной группы и становления именного стиля в центральных жанрах рнвн. языка имеются значительные лакуны.1

Это определяет актуальность исследования именной группы в городских хрониках XV-XVI вв., которые признаются исследователями одним из важнейших жанров немецкой письменности этого периода [Kleinschmidt 1982]. Выбор временного отрезка обусловлен также тем, что XV и XVI века маркируют к два разных этапа в развитии рнвн. языка, а именно начальный и конечный [Адмони 1966: 107], а сопоставление позволяет выявить своеобразие каждого.

^ Объектом данного исследования являются атрибуты (определения) существительного в рнвн. городских хрониках. Под атрибутами именной группы понимаются члены, грамматически зависимые от существительного – ядра группы и имеющие различное морфолого-синтаксическое оформление (прилагательное, существительное в родительном падеже или с предлогом, притяжательное местоимение, инфинитив, приложение, определительное придаточное предложение) [Engel 1995: 115-127].

^ Предметом исследования являются морфолого-синтаксические, семантические и жанрово-стилистические характеристики атрибутов существительного в рнвн. хроникальных текстах. Мы исходим из гипотезы, что для рнвн. городских хроник ввиду их близости к официально-деловой сфере и информативности характерна развитая и обширная субстантивная группа как основной элемент «именного» стиля.

Особую важность для нашей работы приобретают положения исторической стилистики, поскольку именно в стилистике объединяются внутренние и внешние по отношению к языку причины, обусловливающие языковые факты [Кожина 1979: 15]. В диахронических изысканиях, когда письменный текст оказывается единственной данностью для исследователя, понятие функционального стиля ввиду своей обобщенности едва ли может выступать в качестве исходного. Реалистичнее опираться на стилистические параметры жанров и типов текстов, т.е. на их нормативно-стилистические и экспрессивно-стилистические языковые характеристики. Под жанром понимаются «более или менее стандартизованные и имеющие общую целевую направленность разновидности письменной коммуникации» [Семенюк 2000: 41]. С понятием жанра соотносится понятие «тип текста», которое охватывает типизированные тексты прагматической направленности, используемые в различных коммуникативных сферах (деловой, бытовой, отчасти научной) [Kästner 1985: 1355]. Оно оказывается особенно продуктивным для рнвн. эпохи, для которой характерна неотчетливость, «размытость» жанровых параметров и сближение прагматических и художественных текстов [Kleinschmidt 1982: 106].

Данная работа опирается на результаты исследований в проекте «Wissensorganisierende und wissensvermittelnde Literatur im Mittelalter» (шифр DFG / SFB 226), проводившемся в 1980-е – 90-е гг. в университете г. Вюрцбурга (ФРГ). Целью проекта было издание и исследование центральных типов (поздне)средневековой прозаической литературы, транслирующей знания (Wissensliteratur, далее – познавательная литература). Выполненные в рамках этого проекта работы В.Вегштайна [Wegstein 1982] и Н.Р. Вольфа [Wolf 1985], посвященные валентности существительного в рнвн. языке, использованы нами для формирования методологии и теоретической базы исследования. Данные о путях распространения, о рецепции и традировании историографических текстов, представленные в работах Г. Бруннера [Brunner 1987] и Г. Шнайдера [Schneider 1991], использованы для характеристики городских хроник как типов текста.

В данном исследовании предлагается многоаспектный подход: проводится синтаксический и семантический анализ атрибутов существительного в городских хрониках с последующими обобщениями относительно жанрово-стилистической обусловленности их употребления в данных типах текстов. На синтаксическом уровне используются положения как нормативной (В.Г. Адмони, Duden-Grammatik), так и валентностной (Н.Р. Вольф, Я. Корхонен, В. Тойберт, Г. Хельбиг, У. Энгель) грамматики. Мы исходим из того, что синтаксическая валентность слова, т.е. количество и грамматическая форма его валентностных партнеров, определяется семантикой слова и тесно связана с его семантической валентностью, т.е. потенциальной лексико-фразеологической сочетаемостью [Wolf 1982].

Основная цель данного исследования заключается в выявлении и описании реализации различных морфологических и семантических типов атрибутов в рнвн. городских хрониках. Для выяснения специфики употребления атрибутов в данном жанре проводится также сопоставление их использования с иными жанрами немецкой письменности рнвн. периода в опоре на данные других исследователей (М.Е. Фритце, А. М. Хайдер, Г. ван дер Эльст, Г. Ролофф). Хотя авторы городских хроник в большинстве своем были сведущи в латыни, мы считаем автохтонную письменно-литературную традицию основополагающей и поэтому не рассматриваем в работе возможное влияние латинского синтаксиса на язык хроникальных текстов, что может быть темой отдельного исследования.

Данная цель определяет постановку следующих задач исследования:

  1. Охарактеризовать городские хроники как один из центральных жанров т.н. познавательной литературы рнвн. периода.

  2. Проанализировать частотность употребления и морфологическую форму атрибутов существительного, определяемых как члены предложения II порядка.

  3. Описать семантику атрибутов-актантов с позиции валентностной грамматики и определить способы морфологического выражения атрибутов различного типа.

  4. Выявить связь между реализацией атрибутов-актантов и синтаксической функцией определяемого существительного и определить синтаксическую функцию слов-партнеров рассматриваемых существительных. Слова-партнеры определяются как члены предложения, делающие избыточной реализацию атрибутов существительных.

  5. Сопоставить формальные характеристики атрибутов в городских хрониках с другими важнейшими жанрами немецкого литературного языка XV-XVI вв.

  6. Определить жанрово-стилистическую, прагматическую обусловленность реализации атрибутов и дать общую характеристику именной группе.

^ Научная новизна работы состоит в том, что, наряду с традиционным описанием различных синтактико-морфологических типов атрибутов, определяется валентностный статус атрибутов в зависимости от семантики ядра группы и дается семантическая характеристика атрибутов-актантов. Проводится сопоставление атрибутов группы существительного по двум временным срезам рнвн. языка – XV и XVI вв. и выявляются как интра-, так и экстралингвистические факторы, влияющие на реализацию различных типов атрибутов существительного в городских хрониках. Грамматическому и семантическому анализу атрибутов предпослан анализ городских хроник как типа текста.

В работе используется ряд методов исследования, основными из которых являются дистрибутивный анализ, методы контекстуально-интерпретационного анализа и корпусной лингвистики, метод семантической интерпретации синтаксических форм, количественно-симптоматический и сопоставительно-диахронический методы. В диссертации использован также метод компьютерного поиска примеров, позволяющий преодолеть ограничения, связанные с трудоемкостью работы с объемными текстами. Традиционно из исследуемых исторических текстов извлекались и каталогизировались только фрагменты, определяемые как наиболее репрезентативные. Между тем, количественные характеристики одного и того же явления могут значительно расходиться в различных частях текста хроник в зависимости, например, от того, насколько часто автор обращается к иным источникам. Поэтому электронное обследование целого текста дало более объективную картину исследуемого явления. При традиционном способе анализа в исследуемом фрагменте обычно берутся все группы существительного независимо от стержневого слова (В.Г. Адмони, М.Е. Фритце), тогда как компьютерный поиск позволил отобрать сочетания с определенным существительным в целостном тексте.

Материалом для исследования послужил корпус текстов рнвн. городских хроник XV-XVI в. Это Аугсбургская хроника К. Зендера (1534-1536 гг.) [A], Базельская хроника Ф. Рифа (1514-1541, продолжение П. Рифа 1543-1585 гг.) [B1], Бернская хроника К. Юстингера (1420-1425 гг.) [B2], Бернская хроника В. Ансхельма (1530-е г., автор ее активно перерабатывал хронику К. Юстингера) [B3], Вормская хроника Ф. Цорна (ок. 1570 г., с добавлениями Ф. Флерсхейма) [W], хроника г. Майнца, написанная, предположительно, Н. Райзе (1440-е годы) [M],] Нюрнбергская хроника З. Майстерлина (1484-1488) [N] и анонимная хроника Цюриха 1415-1418 гг. [Z]. Выбор именно этих хроник обусловлен их культурно-исторической значимостью и репрезентативностью для данного жанра, одним из признаков чего, согласно данным фундаментального справочника «Deutsche Literatur des Mittelalters» (2-е изд.), является количество сохранившихся рукописей: их должно быть не менее трех. Исследуемые тексты, таким образом, были хорошо известны современникам, а Бернская хроника К. Юстингера использовалась позднейшими хронистами при компиляциях в качестве авторитетного источника. Все эти памятники использовались для классификации городских хроник как типа текста. Выборка существительных была произведена из четырех наиболее ценных в историческом и лингвострановедческом аспектах хроник [B1, B2, W, Z], дигитализированных нами. Включение в электронный корпус, наряду со швейцарскими хрониками, хроники г. Вормса обусловлено тем, что различия территориальных вариантов рнвн. литературного языка «средненемецкий ↔ южнонемецкий» мы считаем нерелевантными для синтаксиса.

Для получения электронного текста четыре названные хроники были отсканированы, а затем изображение распознавалось при помощи программы Fine Reader, после чего производилась сверка и редактирование текста. Из каждого текста были отобраны абстрактные и реляционные существительные, наиболее типичные в тематическом плане для жанра «городская хроника» (общественно-политическая, правовая, религиозная, экономическая тематика). Критерием «типичности» служило наличие существительного в нескольких хрониках, что позволило отобрать 115 существительных с числом примеров 1499, при этом атрибуты обнаружены примерно в 70% из них.

^ Теоретическая значимость работы состоит в уточнении жанровых характеристик рнвн. городских хроник, в исследовании структуры и насыщенности именной группы в этом типе текста и выявлении преобладающих типов атрибутов. Делаются выводы относительно развития в данном жанре именной группы, несущей важную смысловую нагрузку во многих информативных жанрах немецкого литературного языка последующих столетий.

^ Практическая значимость работы заключается в возможности использования ее результатов, данных и методики в теоретических курсах по истории немецкого языка (в разделах «Исторический синтаксис», «Историческая стилистика»), грамматики (в разделе «Синтаксис текста», «Типология текстов»), при написании курсовых и дипломных работ и обучении студентов использованию новых технологий для лингвистических изысканий. Результаты работы могут быть полезны для исследований, выполненных в русле исторической стилистики и посвященных изучению развития субстантивной группы и «именного» стиля в диахронии, языковым особенностям и жанровой типологии рнвн. письменности.

На защиту выносятся следующие положения:

1. ^ Рнвн. городская хроника представляет собой историографическое сочинение, ориентированное на изложение преимущественно городской истории в широком контексте истории Германской империи. Этот термин охватывает как официальные, т.е. созданные по инициативе Городского совета, так и частные городские хроники.

2. Наиболее часто в городских хрониках реализуются атрибуты, выраженные существительными в родительном падеже, прилагательными и причастиями I и II. Более редки предложные атрибуты и придаточные определительные, а инфинитивы и распространенные причастные определения играют незначительную роль.

3. Из атрибутов-актантов преобладают субъектные и объектные актанты. Актанты содержания и цели, меры, ситуативы представлены значительно реже. Наименее часто реализуются актанты-адресаты. Субъектный и объектный актанты, актанты содержания, цели, вещества, терминов отношения, адресаты выражены генитивом, придаточным определительным или предложной группой. Актанты содержания и цели также выражаются инфинитивом, актанты вещества – приложением. Актанты-ситуативы выражаются предложным определением, актанты термина отношения – генитивом и притяжательным местоимением.

4. Первое место по частоте реализации своих актантов занимают существительные в функции объекта и обстоятельства. Объектные актанты и актанты-ситуативы в группах имен деятеля и имен действия реализуются по преимуществу существительным в функции субъекта. Субъектные, объектные актанты, актанты терминов отношения, адресаты, экспериенсивы замещаются словом-партнером в функции субъекта или объекта. Субъектному и адресатному актанту также соответствует слово-партнер в функции атрибута. Актанты содержания и цели замещаются целостной предикацией.

5. По сравнению с художественными диалогами и дидактической литературой в хрониках чаще представлены генитивы и предложные конструкции. Прилагательные, причастия I и II играют меньшую роль, реже представлены приложения и придаточные определительные.

6. Невысокий удельный вес прилагательных и их стертый характер обусловлены вторичностью в хрониках такой стилистической черты, как экспрессивность. Значительный удельный вес препозитивного генитива объясняется частотностью личных имен и топонимов. Низкая частотность определительных придаточных вызвана нежеланием хронистов усложнять именную группу. Группу существительного следует квалифицировать как сжатую и компактную.

^ Апробация работы. Основные положения и выводы диссертации отражены в докладах, представленных на ежегодных научно-практических конференциях СамГУ (Самара, 2005-2007 гг.), на заседаниях кафедры немецкой филологии СамГУ (2006-2007 г.), на международной научно-практической конференции «Языковая личность – текст – дискурс» (Самара, СамГУ, 2006 г.), на международной научно-практической конференции немецкого Бюро академических обменов (DAAD) в Самаре (2005 г.).

^ Структура работы: диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографического списка и приложения. Библиографический список включает 200 наименований.


^ Основное содержание работы

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, устанавливаются его предмет и объект, характеризуются научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, определяются материал и методы исследования.

В первой главе «Доминанты жанрово-стилистического расслоения ранненововерхненемецкого литературного языка» рассматриваются ведущие сферы и жанрово-стилистическая дифференциация немецкого письменно-литературного языка рнвн. периода, прослеживается развитие рнвн. городской письменности XV-XVI вв., анализируется возникновение городской историографии в системе познавательной литературы эпохи и характеризуются городские хроники как значимые типы текста по критериям, разработанным В. Хайнеманном и Д. Фивегером [Heinemann / Viehweger 1991].

Развитие и дифференциация форм социальной практики в позднее Средневековье и ранее Новое время, распространение образования и расширение социальной базы письменно-литературного языка повлекло за собой расширение сфер и обогащение видов немецкоязычной письменности. В XIV-XV вв. ведущие позиции занимала немецкоязычная религиозная литература и административно-правовая письменность, оказывавшая индуцирующее воздействие на другие ее сферы [Гухман 1960: 264]. К XVI в. меняется соотношение функционально-стилистических единств (функциолектов, по Н.Р. Вольфу), маркирующих литературный язык. Канцелярский язык отступает перед «функциолектами» литературного языка, т.е. письменностью в широком смысле, за исключением грамот [Wolf 2004: 108].

В меняющейся и расширяющейся жанровой системе немецкой письменности XV-XVI вв. возрастают удельный вес и роль повествовательной литературы информирующего, познавательного характера. Основным «потребителем» этой литературы являлись гетерогенные слои городского населения, прежде всего высшая и средняя прослойка. Рецепция письменно-литературных текстов для них была важна не как эстетический, а как познавательный процесс. Для литературной практики города было характерно «коллективное» чтение, происходившее в местах собрания городских корпораций или в общественных местах, выполняя важную функцию – развитие чувства общности различных слоев горожан.

Эта функция была закреплена и за городской историографией, располагавшейся между официально-деловой и историографической традицией и пользовавшейся в XV-XVI вв. большей популярностью, чем литературно-художественные жанры. Исследователи сходятся во мнении относительно ведущей роли городской письменности для возникновения и развития городских хроник [Schmidt 1958: 21; Menke 1958: 39]. Некоторые хроники, прежде всего на севере Германии, «вырастали» из городских книг. Для большинства городских хроник значительную роль играл такой тип канцелярских документов, как реляции, которые перерабатывались автором или интегрировались в повествование в исходном виде. Межжанровый синкретизм, характерный для рнвн. письменности, является сущностной чертой городских хроник, интерполирующих в различной мере в нарративную структуру официальные документы в зависимости от функции произведения и доступности для автора городских архивов.

Официальные городские хроники, создававшиеся по заказу городского Совета на основе документов городской истории и анналов, опирались также на фактологическую базу «всемирных» хроник, активно компилируя и перерабатывая названные источники. Основной функцией официальных городских хроник следует признать легитимацию истории и притязаний города, однако на фоне самой общей функции – информирования. Помимо этого, они служили документированию событий, а также развлечению читателя.

Частные хроники, возникшие из интереса к истории и желания выработать у потомков чувство сопричастности к истории города, по форме нередко близки к анналам. Легитимация городской истории или политики Совета занимает в них второстепенное положение. Обоим типам городских хроник присуще морализаторство, стремление наставить современников и потомков в добродетели, верности традициям. Ср.: ... umb das si oder di iren nachkommen umb die gnade und hilf, so inen Gotte erzöget hat, dester dankbarer syent, und iren gewalt...zu dem rechten bruchen [В2: 2].

Авторы официальных хроник – это, во-первых, городские писцы, из-под пера которых вышла и значительная часть городских хроник. Из рассматриваемых нами авторов это К. Юстингер и В. Ансхельм. Авторами могли выступать также гуманистически образованные монахи (З. Майстерлин). Группа авторов частных хроник отличается большей пестротой: это ратманы из патрициев, разбогатевшие купцы, монахи (Н.Райзе, К.Зендер). Авторов обоих типов хроник объединяет то, что они являлись должностными лицами в одном из органов городской власти.

Среди признаков, характеризующих содержание хроник, основным является релевантность события для истории города. Однако, если официальные хроники сосредоточиваются на событиях «внешней» истории города, долженствующих подчеркнуть его значимость, то в частных хрониках больше внимания уделяется событиям в пределах городских стен, от социальных волнений до криминальных происшествий [Menke 1958: 47].

Определить ведущую композиционно-речевую форму для хроник сложно из-за совмещения в них фактологичности и субъективности оценочного характера. Для хроникальных текстов уместно говорить о сочетании двух способов изложения: строгого «сообщения» (Berichten) и более свободного «рассказа» (Erzählen). Соотношение двух этих форм менялось в зависимости от типа хроники и авторского стиля.

Для макроструктуры городских хроник характерны отсутствие замкнутости и возможность отступлений от строго хронологической схемы. Типичной чертой официальных хроник является отчетливая интертекстуальность – включение официальных писем, грамот или цитация их фрагментов (хроники В. Ансхельма, К. Юстингера, В. Майстерлина). Это присуще и частным хроникам, но в меньшей степени, что объясняется отсутствием у авторов доступа к архивам Совета.

Часто текст хроники начинался с предисловия, которое могло открываться традиционным молитвенным обращением. Ср. Бернская хроника В. Ансхельма: «In und zu lob dem namen, im welchem einig aller userweltrn heil stat, …namlich in dem allerheiligesten nammen Jhesu» [B3: 1]. Но заключение в хрониках, как правило, отсутствовало, т.к. они были рассчитаны на продолжение.

Рассмотренные параметры позволяют выделить два подвида жанра «городская хроника»: частная и официальная. Однако, мы не считаем возможным говорить при этом о двух различных типах текста, т.к. набор функций в обоих случаях одинаков, меняется лишь доминирующая функция. Общими чертами частных и официальных хроник являются также литературно обработанная форма, интертекстуальность, незамкнутая макроструктура и преимущественная ориентация на высшие слои города. Определяющим для языкового стиля хроник являлись такие факторы, как уровень образованности автора и его ориентация на канцелярскую прозу или собственно историографические жанры. Установка на информативность и полноту изложения, выражавшаяся в структуре и насыщенности предложения различными его членами, была присуща обеим разновидностям городских хроник.

Во второй главе «Структура и объем определений в корпусе городских хроник XV-XVI вв.» анализируются различные морфологические типы рнвн. атрибутов, рассматриваются проблемы их выделения и описываются атрибуты группы существительного в корпусе трех хроник – Бернской, Вормской и Базельской. К этому примыкает синтактико-стилистический анализ именных УСК в хрониках и сравнение структуры и объема именной групы в корпусе хроник и текстах других значимых рнвн. жанров при опоре на данные других иследователей.

Как и для современного немецкого языка, для рнвн. языка атрибуты выделяются прежде всего по функциональному признаку – как «специфицирующие» слова. Все (морфологические) типы атрибутов, существующие в современном немецком языке, сложились уже в свн. период, но в рнвн. языке именная группа характеризовалась рядом особенностей. Чаще были возможны отступления от принципа контактного расположения атрибутов и ядра группы (т.н. дистантное расположение атрибутов), иным по сравнению с современным немецким языком был состав элементов в пре- и постпозиции к определяемому существительному и отличалась их последовательность. Субстантивные атрибуты нередко располагались в препозиции, а прилагательные и причастия могли находиться в постпозиции к ядру группы [Адмони 1966: 120].

Именно в рнвн. языке происходит развитие структуры и рост объема группы существительного. В субстантивной группе в рнвн. языке Р.П. Эберт выделяет «предполье» и «заполье» [Ebert 1999: 81]. «Предполье» организовано достаточно строго, здесь располагались флективные элементы (детерминативы, прилагательные и причастия) и два типа нефлективных – наречие (определяющее прилагательное) и генитивные атрибуты. «Заполье» имело более «рыхлую» структуру, компонентами которой являлись генитивные, адъективные, причастные, предложные атрибуты, а также определительные придаточные. Перестройка субстантивной группы в направлении к более компактной и собранной организации, характеризующей современное языковое состояние, начинается в рнвн. языке. Важную роль играло при этом перераспределение согласуемых и несогласуемых определений и распространение монофлексии [Адмони 1966: 117 и сл.].

По итогам анализа типологии атрибутов в трех хрониках – Берна, Базеля и Вормса сделаны следующие выводы. В ^ Бернской хронике сравнительно высокий – по сравнению с другими определениями – показатель генитивных атрибутов можно рассматривать как стилистически значимый. По удельному весу с генитивом конкурируют только адъективные и причастные определения (см. таблицу 1). В качестве стилистически значимого следует рассматривать и распределение генитивных определений в пре- и постпозиции к стержневому существительному.2 Для данной хроники характерно расположение антропонимов перед ядром группы, что свидетельствует об определенном языковом консерватизме и тяготении к архаическому языковому узусу (что было типично и для текстов официально-деловой сферы). Ср., например:

  • ... seit ein teile, es were des keysers getat daz si in daz lant komen weren (В2, S. 127);

  • burgkart von sumeswalt…, der ouch ein helfer waz der grafen von kyburg (В2, S. 155).

Имена неодушевленные (которые рассматривались нами без дальнейшей дифференциации на лексемы абстрактной и конкретной семантики), хотя и менее явно, тяготеют к постпозиции.

Ряд признаков свидетельствует о том, что своими стилевыми чертами Бернская хроника значительно отличается от канцелярской письменности с ее структурной «тяжеловесностью». Так, здесь не обнаружено распространенных причастных определений. Глубина именной группы, т.е. насыщенность ее определениями более высоких порядков, значительна только в группах имен действия, деятеля и результата (соответственно 9%, 10% и 10% от числа примеров). Эта глубина в большинстве случаев создается за счет распространения атрибутов I порядка притяжательными местоимениями или прилагательными, образующими с ними семантически единое, комплексное, определение. Так, в следующем примере атрибутом I порядка к существительному fründe является генитив grafen, атрибутом которого служит прилагательное jung:

  • …do namen der jungen grafen fründe ir sachen zu handen (В2, S. 106).

Невелика и доля примеров, где ядро распространяется несколькими атрибутами. Она значительна только для групп имен результата и реляционных имен (13% и 15% соответственно), при этом одним из атрибутов обычно является прилагательное или притяжательное местоимение. Например:

  • Darnach über lang wart der krieg bericht mit grossem schaden, den die stette enpfangen hatten (В2, S. 129);

  • Die von berne butten sich zem rechten umb der herren und iro ansprach, daz si dem rechten gnug tun wolten (В2, S. 79).

Таким образом, в области именной группы стиль ^ Бернской хроники, хотя и близок к «канцелярскому» по ряду признаков и может быть охарактеризован как строгий, отличается большей сжатостью и языковым минимализмом.

В хрониках Вормса и Базеля, в отличие от Бернской, топологические характеристики генитивных атрибутов близки к современным. Абсолютное большинство антропонимов в обеих хрониках находится в постпозиции, за исключением имен деятеля и реляционных в Вормской (соответственно 86% и 70%) и имен состояния в Базельской хрониках (86%). В постпозиции к ядру группы располагаются также генитивы, выраженные неодушевленными существительными (см. таблицу 1).

Только в постпозиции и только с группами имен состояния (Вормская хроника) и результата (Базельская хроника) обнаружены сочетания с генитивом «изъяснительным» (definitivus) — соответственно 11% и 8% от числа постпозитивных генитивов, ср.:

  • ... umb etwas miszhellung der ler desz heyligen abentmols halben (B1, S. 167);

  • …eine nichtige person zum amt der kellerei erkiesen (W., S. 59).

Партитивный генитив, отмеченный лишь с квантитативными именами, за единственным исключением, располагается после определяемого существительного.

Предложные определения играют незначительную роль и распределены по группам неравномерно. Так, с именами деятеля и качества они не обнаружены, а наиболее часто они представлены с именами состояния (10% и 20% примеров в Вормской и Базельской хрониках соответственно) и реляционными (9% и 47% соответственно). За исключением этих групп, удельный вес предложных оборотов возрастает в хрониках XVI в. незначительно.

Адъективные и причастные определения в хрониках Вормса и Базеля играют наиболее значительную роль в группах имен результата (17% и 27% соответственно) и состояния (25% и 19%). Насыщенность именной группы адъективными и причастными определениями в XVI в. не отличается значительно от узуса XV в. (см. таблицу 1). Число распространенных причастных определений ничтожно (в Вормской хронике – 5, а в Базельской – одно), т.е. в целом этот тип определений для городских хроник XVI в. нехарактерен. По данному признаку данный тип текста приближается к художественной, но не канцелярской, письменности.

Приложения, как правило, выступают в роли атрибутов второго уровня зависимости, например:

  • … welcher durch sonderlichen geistlichen eifer und anstiftung Wolframs, custos zu s. Paul, ... (W., S. 52);

  • ^ Doctoris Simonis Sulzeri absterben (B1, S. 188).3

В качестве атрибутов I степени приложения играют значительную роль лишь с квантитативными именами (69% и 65% в Вормской и Базельской хрониках соответственно), где отчетливо преобладают над генитивом. Поэтому для этой семантической группы уместно говорить об отступлении авторов хроник XVI в. от консервативного языкового узуса, способствовавшего употреблению родительного падежа в конструкции «мера + вещество».

Вместе с тем, можно констатировать известные синтактико-морфологические предпочтения лексем с семантикой меры. Так, существительное malter («мальтер», мера сыпучих веществ, объем которой различался по областям Германии) в Вормской хронике распространяется преимущественно приложением, а также soum «груз, поклажа» в Базельской хронике. Например:

  • ... und galt ... das malter haber um 12 fl[orin]. (W., S. 202);

  • … galt ein soum alt win sechsthalb pfundt (В1, S. 155).

Но в примерах с существительным viertel («четверик», мера использовалась как для сыпучих, так и для жидких веществ) тип синтаксической связи различается. Так, в хронике Вормса это существительное распространяется исключительно генитивом, как в примерах, где обозначение вещества сопровождается атрибутом, так и в случае, когда обозначение вещества следует без определения. Тогда как в хронике Базеля оно, за единственным исключением, определяется приложением, ср.:

  • … ist ... ein viertel weins 2 heller golten (W., S. 129);

  • ... namlich galt ein fierzel korn dry gulden (B1, S. 101).

Различие синтаксического оформления в подобных случаях может объясняться различием семантических отношений между обозначением меры и обозначением вещества, т.к. эти компоненты могут быть связаны как комплетивно-атрибутивным, так и квантитативно-атрибутивным отношением [Шубина 2007: 15-16]. Однако в приведенных примерах на первый план выдвигается квантитативно-атрибутивное отношение, поэтому использование различных типов синтаксической связи объясняется различием авторских стилей.

Инфинитивов обнаружено крайне мало, однако, по сравнению с хроникой Берна, их употребление незначительно возрастает в хрониках XVI в. (см. таблицу 1). Доля придаточных определительных в Вормской хронике значительна только в группах имен результата и состояния (14% и 6%), в Базельской же этот тип атрибутов представлен исключительно в двух названных группах (6% и 4%).

Различие в долях придаточных определительных между хрониками XV и XVI вв. незначительно: в хронике Базеля этот тип атрибутов используется несколько реже, чем в Бернской и Вормской хрониках. Релятивы распределены в трех хрониках следующим образом. В 35 примерах придаточное определительное вводится относительным наречием so, в 21 – релятивами корня d- (der, damit) и в 5 примерах – релятивом welcher, в 4 случаях присоединяется асиндетически, и по одному случаю – союзами ob и wie. Относительный союз welche(r), тяготевший к научной и теологической прозе, отмечен только в хронике Вормса, тогда как релятивы корня d-, занимающие в нашем материале второе место по частотности, принадлежали к нейтральному стилю. Поэтому, хотя релятивы книжного, «канцелярского» типа (so и welcher) преобладают, частое использование стилистически нейтрального союза der позволяет лишь констатировать близость хроник к официальным текстам.

^ Таблица 1. Типология атрибутов именной группы

(по материалу трех рнвн.хроник)


Хроника

Берн (XV в.)

Вормс (XVI в.)

^ Базель (XVI в.)

Число примеров

490

571

315

С генитивом

17% (82)*

27%(156)

25%(79)

Генитивов в препозиции1

52%

24%

29%

Генитивов в постпозиции

48%

76%

71%

Семантические типы генитива в препозиции2

28%S,

37% Obj,

35% Pos

26% S,

16% Obj,

58% Pos

48% S,

17% Obj,

30% Pos,

5% Part

Семантические типы генитива в постпозиции

56% S,

15% Pos, 13% Obj,

13% Part, 3% Qual

40% S,

37% Obj, 16% Pos,

5% Part, 2% Def

30% S,

46% Obj, 12% Pos,

8% Part, 2% Def,

2% Hebr

Антропонимы в пре- и постпозиции3

66% пре-, 34% пост-

28% пре-, 72% пост-

39% пре-, 61% пост-

Имена неодушевленные в пре- и постпозиции

20% пре-, 80% пост-

17% пре-, 83% пост-

14% пре-, 86% пост-

Притяжательные местоимения

23%

20%

12%

Предложные обороты с von

0,06%

-

2%

Предложные определения

8%

6%

11%

Адъективные и причастные определения

18%

12%

18%

Распространенные причастия

-

1% (5)

0,3% (1)

Приложения

1%

5%

6%

Придаточ-ные определи-тельные


Рестриктив-ные

4,5%

2%

2%

Свободные

2%

3%

1%

Инфинитивы

0,2%

0,4%

3%

Именные группы с числом атрибутов больше одного

9%

9%

7%

Именные группы с атрибутами II уровня зависимости

6%

10%

14%

Дистантные атрибуты

3%

1%

3%


* В скобках указано число примеров.

По отношению к общему числу генитивов.

2 По отношению к общему числу генитивов в препозиции.

3 По отношению к общему числу антропонимов.


Сокращения:

Пре- препозиция

Пост – постпозиция

Sub.- genitivus subjectivus

Obj. – genitivus objectivus

Pos – genitivus possessivus

Qual. – genitivus qualitatis

  1   2




Похожие:

Атрибуты существительного в языке ранненововерхненемецких городских хроник XV-XVI веков icon1. Стригольники. 70-годы xiv-го века-1427 г. Состояние церковного и светского просвещения во второй половине xv-го начале xvi-го веков
Состояние церковного и светского просвещения во второй половине xv-го начале xvi-го веков
Атрибуты существительного в языке ранненововерхненемецких городских хроник XV-XVI веков iconСибирское областничество и сибирская рецепция концепции устойчивого развития (к истории ментальности)
Проблемы истории местного управления Сибири конца XVI –xx веков: Материалы четвертой региональной научной конференции. 11 – 12 ноября...
Атрибуты существительного в языке ранненововерхненемецких городских хроник XV-XVI веков iconФилософское сообщество новосибирска: организация и регуляция
Философские сообщества Новосибирска: организация и регулирование // Проблемы истории местного управления Сибири xvi–xx веков. Материалы...
Атрибуты существительного в языке ранненововерхненемецких городских хроник XV-XVI веков iconОб отдельных аспектах организации
...
Атрибуты существительного в языке ранненововерхненемецких городских хроник XV-XVI веков iconЛекция по 3й книге Ездры Текст в LXX, то есть, на греческом языке он не дошел, а дошел на разных языках
Почему, если в LXX его нет, а в славянской Библии он есть? Он в XVI веке переведен с Вульгаты
Атрибуты существительного в языке ранненововерхненемецких городских хроник XV-XVI веков iconДокументы
1. /Info.txt
2. /Анализ живописных произведений...

Атрибуты существительного в языке ранненововерхненемецких городских хроник XV-XVI веков iconРуководитель Водолазова Наталья Алексеевна Дяченко Алина 11 класс «Английский сонет XVI-XIX веков» Руководитель Облаухова Людмила Акоповна Новикова Анастасия 9 класс «Фразеологизмы в рассказ
Открыла конференцию Зыкова Ольга Александровна, руководитель научно-исследовательского общества учащихся моу сош №5 «Искатель», с...
Атрибуты существительного в языке ранненововерхненемецких городских хроник XV-XVI веков icon2. Отношения Русской Православной Церкви с Константинопольским патриархатом до 1448 года (включительно)
Отношения Русской Православной Церкви с Римом на протяжении XI xvi веков. Преподобный Феодосии Печерский: “О вере христианской и...
Атрибуты существительного в языке ранненововерхненемецких городских хроник XV-XVI веков iconДокументы
1. /Из Хроник Среднеземья. Племя Дарина (пер. В.А.Маториной).doc
Атрибуты существительного в языке ранненововерхненемецких городских хроник XV-XVI веков iconПриложение №7 к методическим рекомендациям
Постановление главы администрации муниципального образования (муниципальных районов, городских округов, городских и сельских поселений)...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов