«Я оптимист» icon

«Я оптимист»



Название«Я оптимист»
Дата конвертации28.08.2012
Размер187.83 Kb.
ТипДокументы


« Я – оптимист»

(Первый почетный гражданин Санкт-Петербурга).


Вступительное слово учителя.

В 1993 году в нашем городе был возрожден список почетных граждан С.П.

Как вы думаете, за какие заслуги, по решению Законадательного собрания С.П.,

заносят жителей города в этот список.

Чьи имена, занесенные в книгу почетных граждан С.П., вы можете назвать?

А кто занесен в книгу почетных граждан под № 1?

Задание

Назовите имя этого человека, используя следующие факты:

Большая часть его профессиональной деятельности прошла в Пушкинском доме Академии Наук

Предметом его исследований была древнерусская истории и литература

"Одна из самых известных его научных работ исследование «Слово о полку Игореве!

1996 г. - награжден Орденом "За заслуги перед Отечеством" второй степени за выдающиеся заслуги перед государством и большой личный вклад в развитие русской культуры.

1997 г. - лауреат Премии Президента Российской Федерации в области литературы и искусства. Присуждение премии "За честь и достоинство таланта", учрежденной Международным Литфондом.

1998 г. - награжден орденом апостола Андрея Первозванного "За веру и верность Отечеству" за вклад в развитие отечественной культуры (первый кавалер).

1999 г. - один из учредителей "Конгресса петербургской интеллигенции" (наряду с Ж. Алферовым, Д. Граниным, А. Запесоцким, К. Лавровым. А. Петровым, М. Пиотровским

В 2000 г. посмертно была присуждена Государственная премия России за развитие художественного направления отечественного телевидения и создание общероссийского государственного телеканала "Культура".


^ Дмитрий Сергеевич Лихачев.


Назовите, какие слова присутствуют в названии наград?

« Вера и верность, Честь и достоинство»

Посмотрим на тему и назовем имя этого человека.

Вот, что пишет он о себе сам:

« Я - оптимист. Я жил в России и при царизме, и во время первой мировой войны, и во время Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войны, и в двадцатые — сороковые годы — годы становления и укрепления Советской власти, и пережил ленинградскую блокаду, встретил нашу Великую Победу, вместе со всем народом принимал участие в восстановлении разрушенного войной мира и, наконец, живу в нашей современной, тревожной, но... мирной жизни»


Скромный интеллигентный человек умалчивает о том, как ему жилось все эти годы.


Вот, что вспоминает Даниил Гранин, известный писатель:

«Он вводил нас в мир высокой русской культуры и полузабытых ценностей жизни.
Это была душевная среда, пронизанная деликатностью, учтивостью, которые стали неотъемлемым правилом его собственного поведения. За многие годы нашего общения я не помню, чтобы он кого-то поносил, кому-то завидовал, льстил властям, искал компромиссов, даже во имя "интересов дела". Когда-то его ожесточенно преследовали ленинградские власти, старались уничтожить и морально, и физически. Ему подожгли квартиру. Его избили. Он не искал примирения. Между прочим, он об этом не рассказывает ни в воспоминаниях, ни в своих выступлениях. А в рассказах о Соловках, где он сидел в лагере, нет описания личных невзгод. Что он описывает? - Интересных людей, с которыми сидел, рассказывает, чем занимался. Грубость и грязь жизни не ожесточали его и, похоже, делали его мягче и отзывчивее. Его судьбу можно изобразить как цепь репрессий. Одна несправедливость следует за другой. А, кроме того, ужасы ленинградской блокады, эвакуации, семейные потери. Несчастья настигали его, но не они определяли его жизнь»

А вот, что пишет его дочь Лихачева Людмила Дмитриевна (1937-2001) - дочь Д.С. Лихачева, искусствовед, кандидат искусствоведения, сотрудник Отдела древнерусского искусства Государственного Русского музея:

« Если посмотреть, что папа сумел сделать за свою жизнь и с, какой, быстротой, то видишь, что так бывает очень редко. Он потерял почти десять лучших лет жизни из-за ареста и Соловков, но уже в 1941 году, живя в жуткой коммунальной квартире, в одной комнате с маленькими детьми, с одним краном с холодной водой на кухне, с проституткой за стенкой, защитил кандидатскую диссертацию.

А потом - война, блокада, вынужденная - по требованию НКВД - эвакуация в Казань, и уже в 1947 году он защитил докторскую. А сколько он сделал для изучения древнерусской литературы! Центром ее изучения стал Ленинград, а не Москва. А сколько он спас церквей, улиц, памятников от разрушения; сколько издал книг! Поездками в ЦК, посещением партийных инстанций в Ленинграде, где его ненавидели, добивался всего, что было нужно».

Для кого нужна древнерусская культура?

Для самого человека.

Человек, личность для Лихачева на первом месте.


В интервью журналисту Д.С. говорит:

«Я давно уже остро ощущаю необходимость найти точный термин, который вмещал бы в себя комплекс понятий, связанный с внутренним миром человека, его развитием, с тончайшими и сложнейшими системами контактов людей между собой, человечества со всей приро­дой планеты и с Вселенной. Нечто всеобъемлющее, как ноосфера Вернадского, как биосфера, но заключающее в себе иную основу — человечность, гуманность, одухотворенность... Это огромная сфера, охватывающая гуманистическую сущность общества, всего живого, всего сущего на планете и даже во всей Вселенной. «Человекосфера»... Или для подобия с принятыми уже понятиями этой категории — «а международной латыни — гомосфера. Именно гомосфера!»

« Человечность, гуманность, одухотворенность...- то, что позволило Д.С. всю свою жизнь прожить честно достойно.


Вернемся к воспоминаниям Даниила Гранина:

«Он создал Фонд Культуры, создал журнал "Наше наследие", двадцать лет возглавлял серию книг "Литературные памятники". Список того, что ему не удалось защитить и спасти, печально велик. Устало жалуется он на директоров библиотек, которые распродают раритеты, чтобы "помочь деньгами сотрудникам". Со всех сторон обращаются к нему, взывают "Остановите вандалов! Сносят памятники! Нужны средства! Вырубают парки!" Лавина просьб и обращений готова погрести его. Как Сизиф, он продолжает толкать свой камень. Иногда я сочувствую безнадежности его усилий. Тогда он говорит мне: "Даже в случаях тупиковых, когда все глухо, когда вас не слышат, будьте добры высказывать свое мнение. Не отмалчивайтесь, выступайте. Я заставляю себя выступать, чтобы прозвучал хотя бы один голос. Пусть люди знают, что кто-то протестует, что не все смирились. Каждый человек должен заявлять свою позицию. Не можете публично,- хотя бы друзьям, хотя бы семье".


^ Что же позволяло находить в себе силы быть оптимистом несмотря ни на что?


Мы обратимся сегодня к фрагментам писем Д.С., которые называются «Письма о добром».

Несколько групп будут работать с источниками, а потом каждая группа представит результат своей работы.

По итогам высказываний группы у нас на доске появятся ключевые мысли, которые были принципами жизни Д.С. Лихачева

Письмо первое. Большое в малом

В материальном мире большое не уместишь в малом. В сфере же духовных ценностей не так: в малом может уместиться гораздо большее, а если в большом попытаться уместить малое, то большое просто перестанет существовать.

Если есть у человека великая цель, то она должна проявляться во всем — в самом, казалось бы, незначительном. Надо быть честным в неза­метном и случайном: тогда только будешь честным и в выполнении своего большого долга. Большая цель охватывает всего человека, сказывается в каждом его поступке, и нельзя думать, что дурны­ми средствами можно достигнуть доброй цели.

Поговорка «цель оправдывает средства» гу­бительна и безнравственна. Это хорошо показал Достоевский в «Преступлении и наказании». Главное действующее лицо этого произведения — Родион Раскольников думал, что, убив отврати­тельную старушонку-ростовщицу, он добудет день­ги, на которые сможет затем достигнуть великих целей и облагодетельствовать человечество, но терпит внутреннее крушение. Цель далека и не­сбыточна, а преступление реально; оно ужасно и ничем не может быть оправдано. Стремиться к высокой цели низкими средствами нельзя. Надо быть одинаково честным как в большом, так и в малом.

Общее правило: блюсти большое в малом — нужно, в частности, и в науке. Научная истина дороже всего, и ей надо следовать во всех дета­лях научного исследования и в жизни ученого. Если же стремиться в науке к «мелким» целям — к доказательству «силой», вопреки фактам, к «интересности» выводов, к их эффективности или к любым формам самопродвижения, то ученый не­избежно терпит крах. Может быть, не сразу, но, в конечном счете! Когда начинаются преувели­чения полученных результатов исследования или даже мелкие подтасовки фактов и научная истина оттесняется на второй план, наука перестает су­ществовать, и сам ученый рано или поздно пе­рестает быть ученым.

Соблюдать большое надо во всем решитель­но. Тогда все легко и просто.


Честность в мелочах – сбереженная честь в жизни


Письмо второе. Молодость – вся жизнь

Когда я учился в школе, а потом в университете, мне казалось, что моя «взрослая жизнь» будет в какой-то совершенно иной обстановке, как бы в ином мире, и меня будут окружать совсем другие люди. От настоящего не останется ничего... А на самом деле оказалось все иначе. Мои сверстники остались со мной. Не все, конечно: многих унес­ла смерть. И все же друзья молодости оказались самыми верными, всегдашними. Круг знакомых возрос необычайно, но настоящие друзья — ста­рые. Подлинные друзья приобретаются в моло­дости. Я помню, что и у моей матери настоящи­ми друзьями остались только ее подруги по гим­назии. У отца друзья были его сокурсники по институту. И сколько я ни наблюдал, откры­тость к дружбе постепенно снижается с возрастом Молодость — это время сближения. И об этом следует помнить и друзей беречь, ибо настоящая дружба очень помогает и в горе и в радости. В радости ведь тоже нужна помощь: помощь, чтобы ощутить счастье до глубины души, ощутить и поделиться им. Неразделенная радость — не радость. Человека портит счастье, если он пережи­вает его один. Когда же наступит пора несчас­тий, пора утрат — опять-таки нельзя быть одно­му. Горе человеку, если он один.

Поэтому берегите молодость до глубокой ста­рости. Цените все хорошее, что приобрели в мо­лодые годы, не растрачивайте богатств молодости. Ничто из приобретенного в молодости не проходит бесследно. Привычки, воспитанные в молодости, сохраняются на всю жизнь. Навыки в труде — тоже. Привык к работе — и работа вечно будет доставлять радость. А как это важно для чело­веческого счастья! Нет несчастнее человека ле­нивого, вечно избегающего труда, усилии...

Как в молодости, так и в старости. Хорошие навыки молодости облегчат жизнь, дурные — усложнят ее и затруднят.

И еще. Есть русская пословица: «Береги честь смолоду». В памяти остаются все поступки, со­вершенные в молодости. Хорошие будут радо­вать, дурные не давать спать.


Человек воспитывает себя смолоду


Письмо третье. Самое большое.

А в чем самая большая цель жизни? Я думаю: увеличивать добро в окружающем нас. А доб­ро — это, прежде всего счастье всех людей. Оно слагается из многого, и каждый раз жизнь ста­вит перед человеком задачу, которую важно уметь решать. Можно и в мелочи сделать добро чело­веку, можно и о крупном думать, но мелочь и крупное нельзя разделять. Многое, как я уже говорил, начинается с мелочей, зарождается в де­тстве и в близком.

Ребенок любит свою мать и своего отца, бра­тьев и сестер, свою семью, свой дом. Постепен­но расширяясь, его привязанности распространя­ются на школу, село, город, всю свою страну. А это уже совсем большое и глубокое чувство, хотя и на этом нельзя останавливаться и надо любить в человеке человека.

Надо быть патриотом, а не националистом. Нет необходимости ненавидеть каждую чужую семью, потому что любишь свою. Нет необходи­мости ненавидеть другие народы, потому что ты патриот. Между патриотизмом и национализмом глубокое различие. В первом—любовь к своей стране, во втором — ненависть ко всем другим.

Большая цель добра начинается с малого — с желания добра своим близким, но, расширяясь, она захватывает все более широкий круг вопросов.

Это как круги на воде. Но круги на воде, расширяясь, становятся все слабее. Любовь же и дружба, разрастаясь и распространяясь на мно­гое, обретают новые силы, становятся все выше, а человек, их центр, мудрее.

Любовь не должна быть безотчетной, она должна быть умной. Это значит, что она долж­на быть соединена с умением замечать недостат­ки, бороться с недостатками — как в любимом человеке, так и в окружающих людях. Она долж­на быть соединена с мудростью, с умением от­делять необходимое от пустого и ложного. Она не должна быть слепой. Слепой восторг (его да­же не назовешь любовью) может привести к ужас­ным последствиям. Мать, всем восторгающаяся и поощряющая во всем своего ребенка, может воспитать нравственного урода. Слепой восторг перед Германией («Германия превыше всего» — слова шовинистической немецкой песни) привел к нацизму, слепой восторг перед Италией — к фашизму.

Мудрость — это ум, соединенный с добро­той. Ум без доброты — хитрость. Хитрости же постепенно чахнет и непременно рано или позд­но оборачивается против самого хитреца. Поэто­му хитрость вынуждена скрываться. Мудрость же открыта и надежна. Она не обманывает дру­гих, и прежде всего самого мудрого человека. Мудрость приносит мудрецу доброе имя и прочное счастье, приносит счастье надежное, долго­летнее и ту спокойную совесть, которая ценнее всего в старости.

Как выразить то общее, что есть между мо­ими тремя положениями: «Большое в малом», «Молодость — всегда» и «Самое большое»? Его можно выразить одним словом, которое может стать девизом: «Верность». Верность тем большим принципам, которыми должен руководствоваться человек в большом и малом, верность своей без­упречной молодости, своей родине в широком и в узком смысле этого понятия, верность семье, друзьям, городу, стране, народу. В конечном сче­те верность есть верность правде — правде-исти­не и правде-справедливости.


Делать добро другим и сохранять верность своим принципам


Письмо четвёртое. Самая большая ценность – жизнь


«Вдох — выдох, выдох!» Я слышу голос инст­руктора гимнастики: «Чтобы вдохнуть полной грудью, надо хорошенько выдохнуть. Учитесь пре­жде всего выдыхать, избавляться от «отработан­ного воздуха».

Жизнь— это прежде всего дыхание. «Душа», «дух»! А умер — прежде всего — «перестал дышать». Так думали исстари. «Дух вон!» — это значит «умер».

«Душно» бывает в доме, «душно» и в нравс­твенной жизни. Хорошенько выдохнуть все ме­лочные заботы, всю суету будничной жизни, из­бавиться, стряхнуть все, что стесняет движение мысли, что давит душу, не позволяет человеку принимать жизнь, ее ценности, ее красоту. Человек всегда должен думать о самом важ­ном для себя и для других, сбрасывая с себя все пустые заботы.

Надо быть открытым к людям, терпимым к людям, искать в них прежде всего лучшее. Уме­ние искать и находить лучшее, просто «хорошее», «заслоненную красоту» обогащает человека ду­ховно.

Заметить красоту и природе, в поселке, горо­де, улице, не говоря уже в человеке, сквозь все заслоны мелочей -— это значит расширить сферу жизни, сферу того жизненного простора, в ко­торой живет человек.

Я долго искал это слово — сфера. Сперва я сказал себе: «Надо расширять границы жизни»,— но жизнь не имеет границ! Это не земельный участок, огороженный забором — границами. Рас­ширять пределы жизни — не годится для выра­жения моей мысли по той же причине. Расши­рять горизонты жизни — это уже лучше, но все же что-то не то. У Максимилиана Волошина есть хорошо придуманное им слово — «окоем». Это все то, что вмещает глаз, что он может охватить. Но и тут мешает ограниченность нашего быто­вого знания. Жизнь не может быть сведена к бытовым впечатлениям. Надо уметь чувствовать и даже замечать то, что за пределами нашего восприятия, иметь как бы «предчувствие» открывающегося или могущего нам открыться нового. Самая большая ценность в мире — жизнь: чу­жая, своя, жизнь животного мира и растений, жизнь культуры, жизнь на всем ее протяжении — и в прошлом, и в настоящем, и в будущем... А жизнь бесконечно глубока. Мы всегда встре­чаемся с чем-то, чего не замечали раньше, что поражает нас своей красотой, неожиданной муд­ростью, неповторимостью.

Надо верить в людей и видеть в них хорошее.


Письмо пятое. В чём смысл жизни


Можно по-разному определять цель своего су­ществования, но цель должна быть — иначе бу­дет не жизнь, а прозябание.

Надо иметь и принципы в жизни. Хорошо их даже изложить в дневнике, но чтобы дневник был «настоящим», его никому нельзя показы­вать— писать для себя только.

Одно правило в жизни должно быть у каж­дого человека, в его цели жизни, в его принципах жизни, в его поведении: надо прожить жизнь с достоинством, чтобы не стыдно было вспомнить.

Достоинство требует доброты, великодушия, умения не быть узким эгоистом, быть правди­вым, хорошим другом, находить радость в помо­щи другим. Ради достоинства жизни надо уметь отказы­ваться от мелких удовольствий и немалых тоже... Уметь извиняться, признавать перед другими ошиб­ку— лучше, чем юлить и врать.

Обманывая, человек прежде всего обманывает самого себя, ибо он думает, что успешно соврал, а люди поняли и из деликатности промолчали.

Вранье всегда видно. У людей особое чув­ство подсказывает — врут им или говорят прав­ду. Но нет доказательств, а чаще —• не хочется связываться...

Природа создавала человека много миллионов лет, пока не создала, и вот эту творческую, со­зидательную деятельность природы нужно, я ду­маю, уважать, нужно прожить жизнь с досто­инством и прожить так, чтобы природа, работав­шая над нашим созданием, не была обижена. Природа созидательна, она создала нас, поэтому мы должны в нашей жизни поддерживать эту созидательную тенденцию, творчество и ни в ко­ем случае не поддерживать всего разрушитель­ного, что есть в жизни. Как это понимать, как прилагать к своей жизни, на это должен отвечать каждый человек индивидуально, применительно к своим способностям, своим интересам и т. д. Но жить нужно созидая, поддерживать созидательность в жизни. Жизнь разнообразна, а следовательно, и созидание разнообразно, и наши устремления к созидательное™ в жизни должны быть тоже разнообразны по мере наших способ­ностей и склонностей. Как вы считаете?

В жизни есть какой-то уровень счастья, от которого мы ведем отсчет, как ведем отсчет вы­соты от уровня моря.

Точка отсчета. Так вот, задача каждого че­ловека и в крупном и в малом повышать этот уровень счастья, повышать в жизни. И свое лич­ное счастье тоже не остается вне этих забот. Но главным образом — окружающих, тех, кто ближе к вам, чей уровень счастья можно повысить просто, легко, без забот. А кроме того, это значит по­вышать уровень счастья своей страны и всего человечества в конце концов.

Способы различные, но для каждого что-то доступно. Если не доступно решение государст­венных вопросов, что повышает всегда уровень счастья, если они мудро решаются, то повысить этот уровень счастья можно в пределах своего рабочего окружения, в пределах своей школы, в кругу своих друзей и товарищей. У каждого есть такая возможность.

Жизнь — прежде всего творчество, но это не значит, что каждый человек, чтобы жить, должен родиться художником, балериной или ученым. Творчество тоже можно творить. Мож­но творить просто добрую атмосферу вокруг себя, как сейчас выражаются, ауру добра вокруг себя. Вот, например, в общество человек может принести с собой атмосферу подозрительности, какого-то тягостного молчания, а может внести сразу радость, свет. Вот это и есть творчество. Творчество — оно беспрерывно. Так что жизнь — это и есть вечное созидание. Человек рождается и оставляет по себе память. Какую он оставит по себе память? Об этом нужно заботиться уже не только с определенного возраста, но, я думаю, с самого начала, так как человек может уйти в любой момент и в любой миг. И вот очень важ­но, какую память он о себе оставляет.


Надо иметь чувство собственного достоинства.


Письмо девятое. Когда следует обижаться?


Обижаться следует только тогда, когда хотят вас обидеть. Если не хотят, а повод для обиды — случайность, то зачем же обижаться?

Не сердясь, выяснить недоразумение — и все.

Ну, а если хотят обидеть? Прежде чем от­вечать на обиду обидой, стоит подумать: следу­ет ли опускаться до обиды? Ведь обида обычно лежит где-то низко и до нее следует наклонить­ся, чтобы ее поднять.

Если решили все же обидеться, то прежде про­изведите некое математическое действие — вычита­ние, деление и пр. Допустим, вас оскорбили за то, в чем вы только отчасти виноваты. Вычитайте из вашего чувства обиды все, что к вам не относится. Допустим, что вас обидели из побуждений бла­городных,— произведите деление вашего чувства на побуждения благородные, вызвавшие оскорби­тельное замечание, и т. д. Произведя в уме некую нужную математическую операцию, вы сможете ответить на обиду с большим достоинством, кото­рое будет тем благороднее, чем меньше значения вы придаете обиде. До известных пределов, конечно.

В общем-то, излишняя обидчивость — признак недостатка ума или какой-то закомплексованнос­ти. Будьте умны.

Есть хорошее английское правило: обижаться только тогда, когда вас хотят обидеть, намеренно обижают. На простую невнимательность, забыв­чивость (иногда свойственную данному человеку по возрасту, по каким-либо психологическим недо­статкам) обижаться не надо. Напротив, проявите к такому «забывчивому» человеку особую вни­мательность— это будет красиво и благородно.

Это если «обижают» вас, а как быть, когда вы сами можете обидеть другого? В отношении обидчивых людей надо быть особенно вниматель­ными. Обидчивость ведь очень мучительная черта характера.

Излишняя обидчивость – признак недостатка ума


Письмо десятое. Честь истинная и ложная


Я не люблю определений и часто не готов к ним. Но я могу указать на некоторые различия меж­ду совестью и честью.

Между совестью и честью есть одно сущес­твенное различие. Совесть всегда исходит из глу­бины души, и совестью в той или иной мере очищаются. Совесть «грызет». Совесть не бы­вает ложной. Она бывает приглушенной или слиш­ком преувеличенной (крайне редко). Но пред­ставления о чести бывают совершенно ложными, и эти ложные представления наносят колоссаль­ный ущерб обществу. Я имею в виду то, что называется «честью мундира». У нас исчезло та­кое несвойственное нашему обществу явление, как понятие дворянской чести, но «честь мундира» остается тяжелым грузом. Точно человек умер, а остался только мундир, с которого сняты ордена. И внутри которого уже не бьется совестливое сердце.

«Честь мундира» заставляет руководителей от­стаивать ложные или порочные проекты, настаивать на продолжении явно неудачных строек, бороться с охраняющими памятники обществами («наша стройка важнее») и т. д. Примеров подобного от­стаивания «чести мундира» можно привести много.

Честь истинная — всегда в соответствии с со­вестью. Честь ложная — мираж в пустыне, в нрав­ственной пустыне человеческой (вернее, «чинов­ничьей») души.

Совесть и истинная честь всегда рядом

Письмо двенадцатое. Человек должен быть интеллигентен


Человек должен быть интеллигентен! А если у него профессия не требует интеллигентности? А если он не смог получить образования: так сложились обстоятельства. А если окружающая среда не позволяет? А если интеллигентность сде­лает его «белой вороной» среди его сослуживцев, друзей, родных, будет просто мешать его сбли­жению с другими людьми?

Нет, нет и нет! Интеллигентность нужна при всех обстоятельствах. Она нужна и для окружа­ющих, и для самого человека.

Это очень, очень важно, и прежде всего для того, чтобы жить счастливо и долго —да, долго! Ибо интеллигентность равна нравственному здоровью, а здоровье нужно, чтобы жить долго — не только физически, но и умственно. В одной ста­рой книге сказано: «Чти отца своего и матерь свою, и долголетен будешь на земле». Это от­носится и к целому народу, и к отдельному че­ловеку. Это мудро.

Но прежде всего определим, что такое ин­теллигентность, а потом, почему она связана с заповедью долголетия.

Многие думают: интеллигентный человек — это тот, который много читал, получил хорошее образование (и даже по преимуществу гумани­тарное), много путешествовал, знает несколько языков.

А между тем можно иметь все это и быть неинтеллигентным, и можно ничем этим не об­ладать в большой степени, а быть все-таки внут­ренне интеллигентным человеком.

Образованность нельзя смешивать с интел­лигентностью. Образованность живет старым со­держанием, интеллигентность — созданием ново­го и осознанием старого как нового.

Больше того... Лишите подлинно интеллиген­тного человека всех его знаний, образованности, лишите его самой памяти. Пусть он забыл все на свете, не будет знать классиков литературы, не будет помнить величайшие произведения искусства, забудет важнейшие исторические собы­тия, но если при всем этом он сохранит воспри­имчивость к интеллектуальным ценностям, лю­бовь к приобретению знаний, интерес к истории, эстетическое чутье, сможет отличить настоящее произведение искусства от грубой «штуковины», сделанной, только чтобы удивить, если он смо­жет восхититься красотой природы, понять ха­рактер и индивидуальность другого человека, вой­ти в его положение, а поняв другого человека, помочь ему, не проявит грубости, равнодушия, злорадства, зависти, а оценит другого по досто­инству, если он проявит уважение к культуре про­шлого, навыки воспитанного человека, ответствен­ность в решении нравственных вопросов, богат­ство и точность своего языка — разговорного и письменного,— вот это и будет интеллигентный человек.

Интеллигентность не только в знаниях, а в способностях к пониманию другого. Она прояв­ляется в тысяче и тысяче мелочей: в умении ува­жительно спорить, вести себя скромно за столом, в умении незаметно (именно незаметно) помочь другому, беречь природу, не мусорить вокруг се­бя — не мусорить окурками или руганью, дурны­ми идеями (это тоже мусор, и еще какой!).

Интеллигентность — это способность к пони­манию, к восприятию, это терпимое отношение к миру и к людям.

Интеллигентность надо в себе развивать, тре­нировать— тренировать душевные силы, как тре­нируют и физические. А тренировка возможна и необходима в любых условиях.

Что тренировка физических сил способствует долголетию — это понятно. Гораздо меньше по­нимают, что для долголетия необходима и тре­нировка духовных и душевных сил.

Дело в том, что злобная и злая реакция на окружающее, грубость и непонимание других — это признак душевной и духовной слабости, че­ловеческой неспособности жить... Толкается в переполненном автобусе — слабый и нервный че­ловек, измотанный, неправильно на все реагиру­ющий. Ссорится с соседями — тоже человек, не умеющий жить, глухой душевно. Эстетически не­восприимчивый— тоже человек несчастный. Не умеющий понять другого человека, приписываю­щий ему только злые намерения, вечно обижающийся на других — это тоже человек, обедня­ющий свою жизнь и мешающий жить другим. Душевная слабость ведет к физической слабости. Я не врач, но я в этом убежден. Долголетний опыт меня в этом убедил.

Приветливость и доброта делают человека не только физически здоровым, но и красивым. Да, именно красивым.

Лицо человека, искажающееся злобой, ста­новится безобразным, а движения злого челове­ка лишены изящества — не нарочитого изящест­ва, а природного, которое гораздо дороже. Социальный долг человека — быть интелли­гентным. Это долг и перед самим собой. Это залог его личного счастья и «ауры доброжела­тельности» вокруг него и к нему (то есть обра­щенной к нему).

Все, о чем я разговариваю с молодыми чи­тателями в этой книге, — призыв к интеллигент­ности, к физическому и нравственному здоро­вью, к красоте здоровья. Будем долголетни, как люди и как народ! А почитание отца и матери следует понимать широко — как почитание всего нашего лучшего в прошлом, в прошлом, которое является отцом и матерью нашей современности, великой современности, принадлежать к которой — великое счастье

Приветливость и доброта делают человека не только физически здоровым, но и красивым.


Предлагаем учащимся еще раз обратиться к названиям тех наград, которые были вручены Д.С

« Вера и верность, Честь и достоинство»

По заслугам были эти награды?

Вернемся к воспоминаниям Д. Гранина.

Его собственная жизнь никогда не расходилась с тем, что он проповедует. Большая часть его жизни проходит в дачном поселке Комарово. Там его маленькая обитель в крыле общего дома. Скромное это дачное жилище его вполне устраивает. Здесь он работает, здесь принимает гостей из всех стран. В крохотном палисаднике две скамейки, нет забора, нет сауны. Никаких принадлежностей роскошных чиновничьих вилл. Долгие годы ему не разрешали выезжать за границу С ним всегда интересно говорить, увлекает его мысль. Она всегда свежая, независимая, оснащена примерами. Слушать его - наслаждение. Его идея о единстве культуры захватывает собеседника. Он - миссионер русского искусства. Он убежден, что памятники культуры принадлежат всему миру. Они общее достояние. Их сохранность - всемирная забота и всемирная ответственность. Думаю, что визиты этого русского академика с тихим голосом запоминаются больше, чем официальные переговоры, с хитроумными ходами и медными звуками гимнов. Творческое долголетие Дмитрия Лихачева - явление уникальное и в то же время поучительное. Это, конечно, не только творческое долголетие, но и физическое. Как ни странно, я думаю, что оно результат двух вещей: первое - его доброжелательного отношения к людям, и второе - постоянной, безостановочной работы мысли. Наша культурная среда порождает немало талантливых ученых. Наша наука богата талантами, но в ней не хватает тех, кого можно назвать духовными учителями. Кому можно полностью доверять как нравственному примеру. Авторитет духовного учителя приобрел Д. С. Лихачев.

Д.С. Лихачев, как человек верующий, знал библейскую заповедь

« Не оскудеет рука дающего».

И до конца своих дней говорил: «Я оптимист».


Папа очень заботился о нашем с сестрой образовании: мы ходили на все классические балеты и оперы; ездили в разные города: Новгород, Таллин, Ригу, Вильнюс, Москву; учили языки. *







Похожие:

«Я оптимист» iconПлан-Календарь Всероссийских мероприятий по парусному спорту на 2004 год
Московская Традиционная Международная Парусная регата в кл.«Снайп», «Оптимист», «Кадет»
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов