I некоторые мысли из учения дона хуана icon

I некоторые мысли из учения дона хуана



НазваниеI некоторые мысли из учения дона хуана
страница1/8
Дата конвертации28.08.2012
Размер1.25 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8



I

НЕКОТОРЫЕ МЫСЛИ ИЗ УЧЕНИЯ ДОНА ХУАНА

Кастанеда

1, Учение лона Хуана: Путь знания индейцев племени Яки

Сила зависит от того, какого рода знаниями ты владеешь. Какой смысл от знания вещей, которые бесполезны?

Я никогда не сержусь ни на кого. Никто из лю­ден не может сделать достаточно важного для этого. На людей сердишься когда чувствуешь, что их поступки важны. Ничего подобного я больше не чувствую.

Бесполезно тратить всю свою жизнь на один единственный путь, особенно если этот путь не имеет сердца.

(Тропа без сердца) опутывает мужчин и дает им ощущение силы. Она дает им почувствовать, что они могут совершать такие вещи, которые никакой обычный человек совершить не может. Но в этом се ловушка... Тропа без сердца повернется и унич­тожит его.

(В иных пространствах надо кем-то становить­ся). Когда научишься этому, ты будешь оставаться бодрствующим и будешь свободно двигаться. Иначе ты всегда будешь приклеен к земле там. где упал.

Необходимо вести сильную, спокойную жизнь.

Выкрикивание боевого клича есть нечто такое, что остаетсоя с человеком в точение всей его жизни; это должно быть хорошим с самого начала; единст­венный способ правильно начать это состоит в том, чтобы сдерживать естественный страх и колебания

1

г

до тех пор, пока не будешь абсолютно заполнен силой, и тогда клич вырвется с направлением и сплои. Это условие очень серьезное, и оно совер­шенно необходимо, чтобы и?дать клич. (Эта сила — то,) что пробежит по телу, приходя из земли, на которой стоить. Это — сила, которая издает крик. Если такая сила правильно управляется, то боевой клич будет совершен.

Когда человек начинает учиться, он никогда не знает ясно своих препятствий. Его цель расплыв­чата. Его намерение пснаправлено. Он надеется на награды, которые никогда не материализуются; потому что он ничего не знает о трудностях учения. Он медленно начинает учиться — сначала понемно­гу, затем большими шагами... То, что он узнает, никогда не оказывается тем, что он себе рисовал или воображал, и поэтому он начинает пугаться. Учение всегда несет не то, чего он от него ожи­дает... Его цель оказывается за полем битвы. И, таким образом, он натыкается на своего периого природного врага — страх... И если человек, испу­гавшись в его присутствии, побежит прочь, то его враг положит конец его притязаниям... (Если чело­век, даже будучи испуганным не отступает, то)... придет момент, когда отступает его первый враг.
Человек начинает чувствовать \неренность в себе... Если человек однажды уничтожил страх, то он сво­боден до гонца жизни, потому что вместо страха си приобрел ясность мысли, которая рассеивает страх. 'К атому времени человек знает своп желания. Он знает, как удовлетворить эти желания. Он мо­жет нндеть новые шаги в учении, и острая ясность мысли отражает все. Человек чувствует, что нет ■ничего скрытою. И таким образом он встречает своего второго врага: ясность мысли. Эта ясность 2

мысли, которую трудно достичь, рассеивает страх, по также ослепляет. Она заставляет человека ни­когда не сомневаться в себе... Если человек под­дается этому мнимому могуществу, значит он по­бежден своим иторым врагом и будет топтаться на месте в учении... Он может стать непобедимым вой-ном или шутом..., но он никогда не будет больше учиться чему-либо или усваивать что-либо. (Если он победит этого врага,) в этом месте он будет знать, что могущество, за которым он так долго гонялся, наконец принадлежит ему... Его желание — закон. Он видит все, что вокруг него. Но он также наткнулся па своего третьего врага — могущество. Человек на этой стадии едва замечает своего третьего врага, надвигающегося на него. И внезап­но- сам того не заметив, он проигрывает битву. Его враг превратил его в жестокого, капризного-человека.

...Человек, побежденный могуществом, умирает, так и не узнав в действительности, как с этим мо­гуществом обращаться. Сила — лишь груз в его судьбе... Он должен непременно победить его. Он должен придти к пониманию, что сила, которую он, казалось бы, покорил, в действительности никогда не принадлежит ему. Если он сможет увидеть, что ясность мысли и сила без его контроля над со­бой — хуже, чем ошибка, то он достиг такой точки, где все находится в подчинении. Тут он будет знать, когда и как использовать свою силу. И, таким об­разом, он победил своего третьего врага... (Четвер­тый враг — (старость.) Он нападает почти без пре­дупреждения.) Этот враг — самый жестокий из всех. Враг, которого он никогда не сможет победить полностью, но лишь сможет заста­вить его отступить. Это время, ...когда он имеет не-



отступное желание отдохнуть. Если он полностью поддается своему желанию лечь и забыться, если он убаюкает себя в усталости, то он потеряет свою последнюю битву и его враг свалит его — слабое, старое существо. Его желание отступить пересилит всю его ясность мысли, все его могуществе и все его знания. Но если человек разобьет свою уста­лость и проживет свою судьбу полностью, то тогда он может быть назван человеком знания хотя бы на один короткий момент, когда он отгонит своего непобедимого врага. Этого одного момента ясности, силы, знания уже достаточно.

2. Отдельная реальность. Продолжение разговоров с доном Хуаном

Когда человек научится видеть, он поймет, что он не может думать о вещах, на которые смотрит; Ъсе то становится неважным.

(Контролируемая глупость — это обычные нзаи-модействия с людьми, хотя ничто это не имеет зна­чения для того, кто видит.)

Смерть является незаменимым партнером, кото-рып сидит рядом на той же циновке. Все, что тро> гается смертью, действительно становится силой. (Маг) без осознания смерти будет только обычным человеком, погрязшим в обычных поступках. У пего будет отсутствовать необходимая потенция, необхо­димая концентрация, которая преобразует его обыч­нее время на земле п волшебную силу. (Смерть учит жить стратегически.)

(Одна из задач — при помощи разных средств добиться 'убирания', 'стирания тела'.)

(Через метод спонтанного танца в состоянии лайа можно получать знание.)

Все люди знания, которых я знаю, когда-то были детьми, ... подъедающими объедкн...

Человек находится в контакте со всем осталь­ным ... через пучок длинных волокон, исходящих из центра его живота. Эти волокна присоединяют чело-пека ко всему окружающему; они сохраняют его равновесие* они придают ему устойчивость.

...(Стань с олли (силой) одним целым.) С этих пор ты сможешь призывать своего оллн но жела­нию и заставлять его делать все, что пожелаешь. Олли неплохие и не хорошие, но используются ма­гами для топ цели, для какой они найдут их при­годными. ...Приходить в контакт с олли опасно, так как они (оллн) могут вывести наружу самое худ­шее, что есть в человеке. Ученичество бывает дол­гим н трудным..., потоку что необходимо свести к иону все, что не является необходимым в жиз­ни для того. чтобы выдержать нагрузку такой встречи.

Ты спросил меня о моей контролируемой глу­пости, и я сказал тебе, что все. что я делаю по отношению к тебе и к другим людям, — есть глу­пость, потому что ничто не имеет значения. ...Я продолжаю жить, ...нотом> что я настроил свою волю, проходя через жизнь, в такой пере, что она стала отточенной и цельной. И теперь для меня ни­чего не . начнт то, что не имеет значения. Моя воля контролирует глупость моей жизни. ...Как только человек на\чается видеть, он оказывается один в мире, где есть только глупость.

Никоим образом я не могу сказать, что мои ; пкн более важны, чем твои, или что одна вещь более существенна, чем другая, и поэтомх, все ре-■шепия равны;

5


i

-



Нам нужно смотреть глазами для того, чтобы, смеяться. Поэтому, что только когда мы смотрим-на вещи, мы можем схватить их забавные стороны, С другой стороны, когда мы видим, тогда все рав­но, м ничего не забавно. Возможно, есть люди зна­ния, которые никогда не смеются, хотя я не знаю ни одного на них. Те, кого я знаю, видят, но также и смотрят, поэтому они смеются. ...Лично я не лгобл-ю быть печальным, поэтому, когда я наблюдаю что-либо, что в обычном порядке заставило бы ме­ня опечалиться, я просто смещаю свои глаза и ви­жу вместо того, чтобы смотреть на это. Но когда я встречаюсь с чем-либо забавным, я смотрю на это и смеюсь.

...Я счастлив, потому что предпочел смотреть на вещи, которые делают меня счастливым, и тогда мои глаза схватывают их забапные грани и я смеюсь. ...Всегда следует выбирать тропу с сердцем для того, чтобы быть в лучшем для себя самого по­ложении; может быть, тогда можно будет всегда смеяться.

Я истолковал сказанное, как то, что плач ниже, чем смех, или, возможно, плач есть действие, кото­рое пас ослабляет. Он сказал, что тут пет внутрен­ней разницы н что как то, так и другое неважно. Однако, его предпочтение смеху вызвано тем, что смех позволяет его телу чувствовать себя лучше, в отличие от плача.

Человек знания живет действиями, а не думань­ем о действиях и не думаньем о том, что он будет делать после того, как выполнит действия. Человек знания выбирает тропу с сердцем и следует по ней. Он смотрит и веселится, он видит и знает. Он знает, что его жизнь будет закончена, в конечном счете,, очень быстро. ...Человек знания не имеет ни чести,

6

ни величия, ни семьи, ни страны, — а только жизнь, чтобы ее прожить.

Быть победителем и быть побежденным — одно п то же.

Наша судьба как людей — учиться. И идти к знанию следует так же, как идти на войну. К зна­нию или на войну идут ... с уважением, с сознанием того, что ндует на войну. Й с абсолютной уверен­ностью в себе. Вложи свою веру в себя, а не в меня...

...В жизни человека знания ... все наполнено до краев.

Для того, чтобы стать человеком знания, надо быть воином, а пе хныкающим ребенком.

Никогда пе следует раскрывать ни имени, пи местонахождения мага.

Каждый раз. когда становишься рассеяным в делах магии, ты играешь со смертью, которую мож­но отвратить, будучи внимательным н осознавая свои поступки.

Для того, чтобы видеть растения, ты должен го­ворить с ними персонально. Ты должен знать их индивидуально, тогда растения смогут рассказать тебе о себе все, что ты захочешь о них узнать.

Если ты пе думаешь о своей смерти, то вся твоя жизнь будет только личным хаосом.

Каждый должен позволять другим делать то, что они должны делать.

(Передвижение с использованием своего жела­ния.)

Я перестал думать о трудности моей жизни как раз перед тем, как научился видеть.

Когда я думаю о себе, как о ребенке, я чувствую жалость к себе и ко всем близким людям. Я чувст­вую себя беспомощным и печальным.

7

Люди или побеждают, пли терпят поражение, и, в зависимости от этого, они становятся преследо­вателями или жертвами. Эти два условия преобла­дают, пока человек не начинает видеть. Видение рассеивает иллюзию победы, поражения или* стра­дания. Он добавил, что я научусь видеть, когда одержу победу над памятью униженного существа... 11ока (кто-то) думает, что он был жертвой, его жизнь будет адом.

Ты должен терпеливо ждать, зная, что ты ждешь и зачем ты ждешь.

То, что делает нас несчастными — это желания.

Теперь для меня (голод и боль) — только мыс­ли. Я прошел эту ступень. Сила сделать это — это все, что мы имеем для того, чтобы противостоять. (неблагоприятным) силам жизни; без этой силы (способности) мы являемся мусором, пылью на петру... Это наша задача отдельных личностей — противостоять силам нашей жизни. Только воин мо­жет выжить. ...Страдать от голода или боли — оз­начает, что человек ... уже больше не воин, н сила его голода или боли уничтожает его.

...Результаты использования воли поразительны. Может быть, первой вещью, которую нужно сде­лать, это знать, что волю можно развить. Воин зна­ет это и продолжает ждать волю. Твоя ошибка в том. что ты не .знаешь, что ты ожидаешь свою волю. ...Воля — это ... нечто такое, что человек ис­пользует, например, чтобы выиграть битву, которую он, по всем расчетам, должен бы проиграть.

Мужество — это нечто другое. Мужественные люди — это зависимые люди, благородные люди, из года в год окруженные людьми, которые толпят­ся вокруг них и восхищаются ими. Однако очень мало мужественных людей имеет волю. Обычно они

бесстрашны и очень способны к совершению сме­лых поступков, отвечающпх здравому смыслу; боль­шей частью, мужественный человек внушает и страх. Воля, с другой стороны, имеет дело с порази­тельными задачами, которые побеждают наш здра­вый смысл. ...Воля — это сила. ...Например, твоя воля уже приоткрывает твой просвет мало-помалу. В нас есть просвет ...Этот просвет открывается, ког­да развиваешь свою волю. Он в месте твоих светя­щихся волокон па брюшной полости. Это — от­верстие. Оно дает место для воли, чтобы та могла вылететь, подобно стреле. ...То, что маг называет волей есть сила внутри нас самих. ...Воля — это то, что заставляет тебя побеждать, когда тион мысли говорят тебе, что ты побежден. Водя — это то. что делает тебя неуязвимым. Воля — это to, что позволяет магу проходить сквозь стену, через прост­ранство, на Луну, если он хочет ...Воля — это сила, которая является истинным звеном между людьми и миром. ...То, что ты сам называешь волей, — это характер и сильное стремление. То, что маг назы­вает волей, — это есть сила, которая выходит из­нутри и привязывается к внешнему миру. Она вы­ходит через живот, прямо здесь, где находятся све­тящиеся волокна. ...Средний человек может схваты­вать вещи мира только своими руками, глазами, ушами, но маг может схватынать их также своим носом, языком или своей нолей, особенно своей волей. ...Когда мы смотрим на мир, пли когда мы слушаем его, мы получаем впечатление, что он вне нас и что он реален. Когда мы ощущаем мир нашей во­лей- мы знаем, что он не такой, как "вне нас", и не так реален, как мы думаем.

Человек, вступающий на путь магии, постепенно начинает осознавать, что обычная жизнь навсегда








оставлена позади, что знание, в действительности, это — пугающее начало, что средства обычного мира больше не будут средствами для него и что он должен приспособиться к новому образу жизни, если он собирается выжить. Первая пещь которую ему надо сделать, — это захотеть стать воином. Это — очень важный шаг в решении. Пугающая природа знания не оставляет никакой альтернати­вы — только стать воином.

К тому времени знание становится пугающим, и человек также осознает, что смерть является не­заменимым партнером, который сидит рядом на од­ной с ним циновке-. Каждая кайля знания, которая становится силой, имеет своей центральной силой смерть. Смерть делает завершающий мазок, и все, что трогается смертью, действительно становится силой.

Человек, который следует путями магии, встре­чается с возможностью полного уничтожения на каждом повороте пути, и обязательно он начинает остро осознавать свою смерть. Вез осознания смерти он будет только обычным человеком, погрязшим в обычных поступках. У него будет отсутствовать необходимая потенция, необходимая концентрация, которая преобразует его обычное время на земле в волшебную силу.

Таким образом, чтобы стать воином, человек должен, прежде всего, осознать остро свою собст­венную смерть. Но концентрация на смерти застав­ляет любого из нас фокусироваться на самом себе, а это является снижением. Поэтому следующая вещь, которая необходима, чтобы стать воином, — это отрешенность. Мысль о неминуемой смерти вместо того, чтобы стать препятствием, станет без­различием. • ю

Теперь ты должен отрешиться. Но быть отшель* гником — это потакание себе. Отшельник не отре­шен, так как он по своему желанию покидает са­мого себя, чтобы стать отшельником. Только мысль ■о смерти делает человека достаточно отрешенным... Человек такого сорта... приобретает молчаливую страсть к жизни и ко всем вещам жизни. Он знает, что смерть подгоняет его и не дает ему времени прилипнуть к чему-либо...

И, таким образом, с осознанием своей смерти, своей отрешенности и с силой своих решений воин размечает свою жизнь стратегическим образом. Знание своей смерти ведет его и делает его отре­шенным и молчаливо страждующнм; сила сто окон­чательных решений делает его способным выбирать без сожаления, н то, что он выбирает, стратегиче­ски всегда самое лучшее; и поэтому он выполняет нее со вкусом и страстной эффективностью.

Когда человек ведет себя таким образом, то можно справедливо сказать, что он воин и что он достиг терпения. Когда воин достиг терпения, то он на пути к своей воле. Он знает, как ждать. Его смерть сидит рядом с ним на его циновке, они друзья. Его смерть загадочным образом советует ему, как выбирать, как жить стратегически. И воин ждет. Я бы сказал, что воин учится без всякой спешки, потому что он знает, что он ждет свою волю. И однажды он добьется успеха в выполнении чего-либо, что обычно совершенно невозможно вы­полнить. Он может даже не заметить своего нео­бычного поступка. Но, по мере того, как он про­должает совершать необычные поступки, или по ме­ре того, как он продолжает осознавать, проявляет­ся какого-то рода сила. Это сила, которая исходит из его тела... Сначала она подобна зуду на животе, или теплому месту, которое нельзя успокоить, за-

и




тем это становится болью... Он замечает, что у него появилось странное чувство отсносительно вещей. Он замечает, что он может, фактически, трогать все» что он хочет, тем чувством, которое исходит из его тела, из точки, находящейся прямо под или над его пупком. Это чувство есть воля, и когда он спо­собен схватывать им, то можно справедливо ска­зать, что воин — маг и что он достиг цели.

Маг — это человек, который мог командовать

ОЛЛП.

Воин не должен предаваться ничему, даже сво­ей смерти.

Жизнь для воина — это упражнение в стратегии.

Воин всегда недоступен; он никогда не стоит на дороге, ожидая, чтобы его стукнули по голове. Та­ким образом он сводит к минимуму свои возмож­ности непредвиденного. То, что ты называешь слу­чайностями, в большинстве случаев очень легко из­бежать, если не быть идиотом, живущим спустя рукава. Воин никогда не бездельничает и никогда не торопится. (Нельзя встречаться с олли, не буду­чи подготовленным.) ...Он ждал тебя, а ты, когда он неожиданно появился, поддался испугу, ...Чтобы встретиться с олли, человек должен быть безупреч­ным воином, иначе олли может обернуться против пего и уничтожить его.

Утро — плохое время для магов.

Смерть имеет две стадии. Первая — это затем­нение. Это — бессмысленная стадия, очень похо­жая на первое действие, мескалито, в которой пере­живается легкость, заставляющая чувствовать счастье и то, что все в мире спокойно. Но это толь­ко поверхностное состояние; оно вскоре исчезает, н человек входит в новую область, область жест­кости и силы. ...Смерть очень походит на это. Пер-

12

вая стадия является поверхностным затемнением сознания. Вторая, однако, — это действительно ста­дии, где каждый встречается со смертью; это недол­гий момент после первого затемнения, когда мы на­ходим, что мы являемся как-то снова самими собой. И тогда * смерть развивает нас со спокойной яростью, пока она не растворяет нашу жизнь в ничто... Дымок показал мне безошибочно мою смерть с большой ясностью. Вот почему я могу го­ворить только о личной смерти.


Смерть входит через живот. Прямо через окно воли. Это место является наиболее важной и чувст­вительной частью человека. Это — область волн и также область, через которую мы все умираем. Я знаю это, потому что мой олли приводил меня к этой стадии. Маг приспосабливает свою волю, поз­воляя свой смерти овладеть им, а когда он стано­вится плоским и начинает расширяться, его не­погрешимая воля берет верх и собирает туман в другого человека снова,


Доп Хуан ... раскрыл свои руки подобно двум веерам, понял их на уровень своих локтей, повер­нул их, а затем перенес их медленно вместе к цент­ру тела нал своим пупком. Он держал их там не­которое время. Его руки дрожали от напряжения. Затем он поднял их и кончиками средних пальцев коснулся лба, а затем их опустил в то же положе­ние к центру своего живота.


— Это маг собирает свою волю, — сказал он,— но, когда старость делает его слабым, его воля сла­беет, и приходит неизбежный момент, когда он не может больше управлять своей волен. Тогда он не имеет ничего, чтобы противиться безмолвной силе его смерти, и его жизнь становится подобной жизни всех окружающих ею людей — расширяющимся

13

туманом, движущимся туманом, движущимся за -его предел.

Л\ап?я — это вмешательство. Маг идет и нахо­дит ключевое звено во всем, на что он хочет воз­действовать, и затем он прилагает туда свою волю. ...Все, что ему надо знать, — это как пользоваться .своей волей.

Мир, действительно, полон пугающих вещей, и мы — беспомощные создания, окруженные силами, которые необъяснимы и непреклонны. Обычный че­ловек в незнании верит, что эти силы могут быть объяснены или изменены; но в действительности не знает как сделать это. По он ожидает, что дейст­вия человечества объяснят их или изменят их. Маг, напротив, не думает объяснении и об изменении их; вместо этого он учится использовать эти силы, пе­ренаправляя себя самого и приспосабливаясь к их направлению. Это — его хитрость.

Магия не помогает ему жить лучшей жизнью; в действительности, я бы сказал, что магия мешает

.ему; она делает его жизнь сложной, опасной. Открывая себя знанию, маг становится более уяз­вимым, чем обычный человек. С одной стороны окружающие его люди ненавидят и боятся его и бу­дут стараться кончить его жизнь; с другой сторо­ны — необъяснимые и непреклонные силы, которые окружают каждого из нас по праву того, что мы живем, являются для мага источником еще боль­шей опасности. ...Маг. открывая себя знанию, ста­новится жертвой таких сил и имеет только единст­венное, средство уравновесить себя — свою волю; таким образом, он должен чувствовать и действо­вать как воин. Я повторяю это еще раз — только

~так воин может выжить на пути знания. ... Я ста­рался показать тебе эти силы, ... потому что только

44

под их устрашающим воздействием можно стать-воином.

Видеть прежде, чем быть воином — это сде­лает тебя слабым; это даст тебе ложную слабость, желание отступать; твое тело будет разрушаться, потому что ты станешь безразличным. Это мое лич­ное намерение — сделать тебя воином: таким обра­зом ты не сломаешься.

Я слышал, что ты говорил много раз, что ты всегда готов умереть. Я не рассматриваю это чу­вство как необходимое. Я думаю, что оно является бесполезным потаканием себе. Воин должен быть готов только к битве.

Я слышал также, что ты говорил о том. что тноп родители поранили твой дух. Я думаю, что дух человека является чем-то, что может быть поранено, хотя не теми действиями, которые ты сам называ­ешь ранящими. Я полагаю, что твои родители пока­лечили тебя тем, что сделали тебя потакающим се­бе, мягким и поддающимся прозябанию.

Дух воина не связывается потаканиями себе и жалобами, не связывается он победами и пораже­ниями. Дух воина связывается только борьбой, и каждое усилие — это последняя битва воина на земле. Таким образом, результат имеет очень мало значения для него. В своей последней битве на зем­ле воин позволяет своему духу течь свободно и ясно. И когда он проводит свою битву, зная, что его воля безупречна, воин смеется и смеется.

Воин отбирает отдельные предметы, которые соз­дают его мир. ...Я сказал, что воин отбирает вещи, которые создают его мир. Он отбирает вамеренно, т. к. каждая вещь, которую он выбирает, является щитом, который защищает его от нападения сил,, которые он стремиться использовать. Воин будет ис-

15





пользовать свои щиты, чтобы защитить себя от своего олли, например. Обычный человек, который в той же мере окружен этими необъяснимыми си­лами, недоступен для них, потому что он имеет другие виды особых щитов для защиты себя. ...По­смотри вокруг. Люди заняты деланием того, что де­лают люди. Это и есть их щнты. Когда бы маг ни имел столкновения с любыми из этих необъяснимых и непреклонных сил, о которых мы говорим, его просвет открывается, делая его более доступным смерти, чем обычно. Я говорил тебе, что мы уми­раем через этот просвет, поэтому, если он откры­вается, необходимо иметь свою волю готовой за­полнить его; это в том случае, если человек — воин. Если человек не является воином. ... тогда у него нет другого пути отступления, кроме как вос­пользоваться деятельностью повседневной жизни, чтобы удалить из своего ума страх..., и таким об­разом позволить просвету закрыться. ...То, что ты был сердит и замерз, позволило твоему просвету закрыться, и ты стал защищен. В это время твоей жизни ты, однако, не можешь больше использовать эти щиты столь же эффективно, как обычный чело­век. Ты слишком много знаешь об этих силах. и теперь, наконец, ты на грани того, чтобы чувство­вать и действовать как воин. Твои старые щнты не являются более надежными.

Действуй как воин и отбирай частицы своего мира. Ты не можешь больше окружать себя вещами как попало. Я говорю это самым серьезным обра­зом. Теперь ты впервые не в безопасности при твоем старом образе жизни.

Воин встречает эти необъяснимые и непреклон­ные силы, потому что он намеренно ждет их, пото-что он всегда готов к встрече. Ты, напротив, никог-

16

да не готов к ним. Фактически, если эти силы явят­ся к тебе, они застанут тебя врасплох; испуг откро­ет твой просвет и твоя жизнь беспрепятстпенно ускользнет из него. Первой вещью, которую ты должен делать, — это быть готовым. Думай, что олли собирается выскочить перед тобой в любую минуту и ты должен быть готов к этому. Встреча с олли — это не вечеринка на воскресном пикнике, и воин берет на себя ответственность по защите своей жизни. Поэтому, если какая-либо из этих сил стучится к тебе и открывает твой просвет, ты дол­жен намеренно бороться за то, чтобы закрыть его самому. Для этой цели ты должен иметь избранный ряд вещей, которые дают тебе большое спокойст­вие и удовольствие, вещей, которые ты можешь намеренно использовать для того, чтобы убрать свои мысли от испуга, закрыть свой просвет и сде­лать себя цельным. ...Вещи, которые воин отбирает, чтобы сделать своп щнты. — это частицы пути с сердцем. ...Ты думаешь и разговариваешь слишком много. Ты должен прекратить разговор с самым собой.

Фактически мы создаем наш мир своим внутрен­
ним разговором. ...Когда мы перестаем разговари­
вать с собой, мир всегда такой, каким он должен
быть. ...Прежде всего, ты должен использовать свои
уши, чтобы снять часть нагрузки со своих глаз. Мы
с самого рождения используем свои глаза, чтобы
судить о мире. А\ы говорим с другими и с собой
главным образом о том, что мы видим. Воин соз­
нает это и прислушивается к миру; он прислуши­
вается к звукам мира. ...Воин осознает, что мир
изменится, как только он перестанет говорить с са­
мим собой, и он должен быть готов к этому необыч­
ному толчку.
2—1642 17

r


Мир такой-то или такой-то только потому, что мы сказали себе, что он такой. Если мы перестанем говорить тебе, что мир такой-то, то и мир переста­нет быть таким.

Воин относится к миру, как к бесконечной тай­не, а к тому, что делают люди, — как к бесконечной глупости.

(Слушать звуки и находить дыры между ними. В этих 'ямах' можно найти все виды сообщении и указаний.)

Он сказал мне, что, если я найду одного из этих существ (олли) при неподходящих обстоя­тельствах, то я никогда не должен пытаться бо­роться с ним, потому что он убъет меня. Поэтому я должен броситься на землю и терпеть его до утра. Когда человек сталкивается с олли, дари­телем тайн, он должен собрать все свое мужество и схватить его прежде, чем тот схватит его. Прес­ледование должно быть неотступным, и тогда приходит борьба. Человек должен прижать духа к земле и держать до тех пор, пока тот не даст ему силу. ...Когда кто-нибудь борется с ними, они твердые, но это чувство длится только момент. Эти существа полагаются на человеческий страх; поэтому если человек борется с одним из них как воин, существо теряет свое напряжение очень быстро, в то время как человек становится более сильным- Можно действительно поглотить силу духа.

Дон Хуан говорил, что я всегда настаивал на отправной точке, которую я называл началом, тогда как в действительности начало не сущест­вует. И там, среди гор я почувствовал, что я по­нял то, что он имел в виду. Это было так, как будто исходная точка всегда была мной самим,

48



как будто Дона Хуана никогда в действительности" не было там; он стал тем, чем он в действитель­ности был, — мимолетным образом, который ис­чез за холмом.

Испуг — это нечто такое, от чего никогда нель­зя избавится навсегда. Когда воин попадает в; такое трудное положение, он просто повернется к олли спиной, не думая дважды. Воин позволяет олли подойти только тогда, когда он в хорошей форме и готов. Когда он достаточно силен, чтобы схватиться с олли, он открывает свой просвет, вы­манивает олли, хватает его, держит его прижа­тым к земле и сохраняет свой пристальный взгляд на нем ровно столько, сколько ему надо; затем он отводит свои глаза, освобождает олли и от­пускает его.


3, Путешествие в Икстдэн

Для мага реальность или тот мир, который мы все знаем, является только описанием.

Если бы он был воином, то он бы знал, что наихудшей вещью, которую можно сделать, будет противопоставлять себя человеку прямо.

Если кто-либо хочет остановить других людей, то он должен быть всегда в стороне от того кру­га, который нажимает на них. Таким образом он-всегда сможет управлять давлением.

Испуг никогда никого не калечит. Что калечит дух, так это просто явное имение кого-нибудь у себя на спине, кто колотит тебя и говорит тебе, что следует делать, а чего не следует делать.

У меня нет никакой1 личной истории. Однажды я обнаружил, что не нуждаюсь больше в лич­ной истории и так же как пьянство бросил ее. У меня нет больше личной истории. Я бросил ее

2* 1»







однажды, когда почувствовал, что в ней нет боль­ше необходимости.

Если у тебя нет личной истории, то никаких объяснений не требуется, никто не сердится, ник­то не разочаровывается в твоих поступках. И бо­лее того, никто не пришпиливает тебя своими мыслями.

Самое лучшее — стереть свою личную историю. Потому что это сделает нас свободными от обво­лакивающих мыслей других людей.

Мало-по-малу ты должен создать туман вок­руг себя. Ты должен стереть все вокруг себя до тех пор, пока ничего нельзя будет считать само-собой разумеющимся. Пока ничего уже не оста­нется наверняка или реального. Твоя проблема сейчас в том, что ты слишком реален. Твои уси­лия слишком реальны... Ты должен начать сти­рать себя.

Начни с простых вещей. Таких как не гово­рить никому, что ты в действительности делаешь. Затем ты должен оставить всех, кто тебя хорошо знает. Таким образом ты создашь туман вокруг себя. Плохо то, что если они тебя однажды уз­нали, то ты уже становишься чем-то таким, что само собой разумеется, и, начиная с этого момен­та, ты уже не можешь порвать связь с их мысля­ми. Лично я люблю полную свободу — быть неиз­вестным. Никто не знает меня с застывшей уве­ренностью...

С этого момента ты должен просто показывать людям все, что ты найдешь нужным им показать, но при этом никогда не говори точно, как ты это сделал.

Летящая или каркающая ворона никогда не бывает согласием.

20

Ты слишком серьезно себя принимаешь. Ты слишком чертовски важен в своих собственных глазах. Это должно быть изменено!' Ты настолько важен, что чувствуешь себя вправе раздражаться всем. Ты настолько важен, что можешь позволить себе, уйти, если вещи не складываются так, как тебе хотелось бы. По твоему мнению, все это пока­зывает, что ты имеешь характер. Это чепуха! Ты слаб и мнителен!

Как может чувствовать себя кто-либо столь важным, когда мы знаем, что смерть преследует нас?

Когда ты неспокоен, то следует повернуться налево и спросить совета у своей смерти. Необъят­ное количество мелочей свалится с тебя, если твоя смерть сделает тебе знак и если ты заметишь отблеск ее или если просто у тебя появится чувст­во, что твой компаньон здесь и ждет тебя. Смерть — это единственный мудрый советчик, ко­торого мы имеем. Когда бы ты не почувствовал, как это ты чувствуешь обычно, что все идет не так, как надо, и что ты вот-вот пропадешь, повер­нись к своей смерти и спроси — так ли это? Твоя смерть скажет тебе, что ты неправ, что в дейст­вительности ничто, кроме ее прикосновения не имеет значения. Ты должен спросить совета у смерти и бросить проклятую мелочность, которая свойственна людям, проживающим жизни так, как если бы смерть никогда не тронет их.

Когда человек решает что-либо делать, он дол­жен идти до конца. Но он должен принимать от­ветственность за то, что он делает. Вне зависи­мости от того, что он делает, он должен прежде всего знать, почему он это делает, и затем он дол-




жен выполнять свои действия, не имея уже ни­каких сомнений или сожалений о них.

Смотри на меня. У меня нет сомнений или сожа­лений. Все, что я делаю, является моим решением п моей ответственностью. Смерть преследует меня, поэтому у меня нет места для сомнений или сожа­лений. Если я должен умереть в результате того, что я возьму тебя на прогулку, значит я должен умереть.

Когда ты сердишься, ты всегда чувствуешь се­бя правым?

Принимать ответственность за своп решения означает, что человек готов умереть за них.

Не имеет никакого значения, что это за реше­ния. Ничто не может быть более или менее серьез­ным, чем что-либо другое. Разве ты не видишь? В этом мире, где смерть — охотник, нет малень­ких или больших решений. Есть только те реше­ния, которые мы делаем перед лицом нашей неми­нуемой смерти.

Быть охотником значит, что ты очень много знаешь. Это значит, что ты можешь видеть мир по-разному. Для того, чтобы быть охотником, нуж­но быть в совершенном равновесии со всем ос­тальным. Иначе охота превратиться в бессмыслен­ное повседневное занятие.

Охотник очень мало оставляет случаю.

Хороший охотник превыше всего знает одну вещь — он знает распорядок своей жертвы... Он сам не имеет распорядка. В этом его преимущество. Он совсем не таков, как тс животные, за которы­ми он охотится, закабаленные прочным распоряд­ком и предсказуемыми поворотами. Он свободен, текуч, непредсказуем.



22

Ты ведешь себя так, как твоя жертва. ...Цель охотника, который знает это, — перестать' самому быть жертвой.

Хороший охотник меняет свои пути так часто, как ему это нужно.

Мы находимся в заколдованном мире... Мы гово­рим не об одном и том же. Для тебя мир заколдо­ванный потому, что если ты не утомлен от него, то ты не находишься с ним в согласии. Для меня мир является заколдованным потому, что он пора­зителен, страшен, волшебен и неизмерим. Я был заинтересован в том, чтобы убедить тебя, что ты должен принять ответственность за нахождение здесь, в этом чудесном мире, в этой чудесной пус­тыне, в это чудесное время. Я хотел тебя убедить в том, что ты должен научиться делать каждый пос­тупок идущий в счет, поскольку ты будешь здесь только короткое время. Фактически слишком ко­роткое для того, чтобы посмотреть все чудеса этого мира.

Есть одна простая вещь, которая в тебе непра­вильна. Ты думаешь, что у тебя масса времени. ...Ты думаешь, что твоя жизнь будет длиться всегда.

Если ты не думаешь, что твоя жизнь будет длиться всегда, то чего ты ждешь? Почему ты ко­леблешься в том, чтобы измениться^' ...Дурак, у те­бя нет времени для этой игры! То, что ты вот сей­час делаешь, может оказаться твоим последним поступком на Земле. Это вполне может оказаться твоей последней битвой. ...Если бы это была твоя последняя битва на Земле, то я бы сказал, что ты идиот. Ты тратишь свой последний поступок на Земле на глупые эмоции. ...У тебя нет времени, мой друг, нет времени. Ни у кого из нас нет времени. ...Не просто соглашайся со мной. Вместо того, что-

23







бы так легко соглашаться, ты должен действовать, согласно этому ....Перемена, о которой я говорю^ никогда не происходит постепенно. Она случается внезапно. А ты не готовишь себя к такому внезап­ному действию, которое принесет перемену.

Существует особое всепоглощающее счастье в том, чтобы действовать с полным пониманием того, что этот поступок вполне может быть твоим самым последним поступком на Земле. Я рекомендую, чтобы ты пересмотрел свою жизнь и рассматривал свои поступки в этом свете. ...У тебя нет времени, мой друг. В этом — несчастье человеческих су­ществ. Никто из нас не имеет достаточно времени. ...Твоя длительность лишь делает тебя боязливым. Твои поступки не могут иметь того духа, той силы, той псеохватывающей силы поступков, выполняе­мых человеком, который знает, что он сражается в своей последней битве на Земле. Иными словами, твоя деятельность не делает тебя счастливым и мо­гущественным. ...Сфокусируй свое внимание па свя­зи между тобой и твоей смертью. Бел сожаления, без печали и горевания. Сфокусируй свое внимание на том факте, что у тебя нет времени, и пусть твои поступки текут соответственно. Пусть каждый из твоих поступков будет твоей последней битвой на Земле. Только при таких условиях твои пос­тупки будут иметь силу. В ином случае, сколько бы ты не жил, они будут поступками боязливого человека.

Я уже говорил тебе, что это заколдованный мир. Силы, которые руководят людьми, непредсказуе­мы, ужасны и, однако, великолепны. Тут есть на что посмотреть.

Разлиние между охотником и воином состоит в том, что воин находится на своем пути к силе,.

24

в то время как охотник не знает о ней ничего или почти ничего.

То, что ты называешь снами, является реаль­ностью для воина. Воин — это незапятнанный охотник, который охотится за силой.

•Ты должен научиться делать себя доступным силе.

Любой воин может стать человеком знания. Как я уже говорил тебе, воин является неуязвимым охотником, который охотится за знанием. Если он добьется успеха в своей охоте, то он может стать человеком знания.

Воин, руководимый своей несгибаемой целеуст­ремленностью, может отразить все, что угодно. Ни крыса, ни змея, ни горный лев не смогут по­беспокоить его.

Жалость к самому себе не уживается с силой.

Воину может быть нанесен физический вред, но он не может быть обижен. Для воина нет ни­чего обидного в поступках окружающих людей. Это — до тех пор, пока он сам находится и дейст­вует в нужном настроении.

Предыдущей ночью ты сам не был обижен львом. Тот факт, что он гнался за нами, не рас­сердил тебя. Я не слышал, чтобы ты ругал его, и я не слышал, чтобы ты говорил, что он не имеет права следовать за нами. А по всему тому, что ты о нем знаешь, он мог быть жестоким и злобным львом,

Достичь настроения воина — непростое дело. Это революция. Рассматривать льва, водяных крыс и окружающих нас людей как равных — является великолепным поступком духа воина. Для этого нужна сила.

25




Ты идешь на поиски силы, и вес, что ты де­лаешь, идет в счет. Когда дело идет об охоте за силой, не может быть никакого плана. ...Охот­ник охотится па то, что подставляет себя ему, поэтому он всегда должен находиться в состоянии готовности. ...Ты знаешь о ветре и сейчас можешь охотиться за силой, находящейся в ветре, само­стоятельно.

Жуй маленькие кусочки время от времени и пережевывай основательно. Пусть сила медленно тонет в твоем теле.

Я настолько молод, насколько хочу. Это опять-таки дело личной силы. Если ты накопишь силу в своем теле, то оно сможет выполнять невероятные задачи. С другой стороны, если ты растрачиваешь силу, то через совсем короткое время ты будешь толстым старым человеком.

Есть миры внутри миров прямо здесь перед

нами.

Смерть всегда ждет, и когда сила воина исче­зает, смерть просто дотрагивается до него. Таким образом, отправляться в неизвестное без всякой силы — глупо. Найдешь только смерть.

Мир — это загадка. То, на что ты смотришь
— это еще не все, что здесь есть. В мире есть
намного больше. Очень намного больше. Факти­
чески до бесконечности. Поэтому, когда ты пыта­
ешься прояснить себе все это, то на самом деле
ты пытаешься сделать мир знакомым. И я, и ты
прямо здесь в мире, который ты называешь ре­
альным, находимся просто потому, что мы оба
знаем его. Ты не знаешь мира силы, поэтому ты
не можешь включить его в знакомую сцену.
  1   2   3   4   5   6   7   8




Похожие:

I некоторые мысли из учения дона хуана iconДокументы
1. /Карлос Кастанеда - Учение дона Хуана.txt
I некоторые мысли из учения дона хуана iconДокументы
1. /Vol.1Учения дона Хуана. Знание индейцев Яки/CCvol1a.doc
I некоторые мысли из учения дона хуана iconИскусство сновидения от
С точки зрения дона Хуана магия это способ реализации некоторых теоретических и практических предпосылок, касающихся природы восприятия...
I некоторые мысли из учения дона хуана iconИстория одной диссертации*
Учения Живой Этики. Передаю диссертацию в дар Международному Центру Рерихов. Желаю высокого полета мысли ученым, посвятившим жизнь...
I некоторые мысли из учения дона хуана iconПочему музыкальное образование стоит дорого, учит плохо или некоторые мысли о «традиционной методике» преподавания музыки, в которой нет точки опоры

I некоторые мысли из учения дона хуана iconКак исцелить свою жизнь мои некоторые мысли
Затаенная обида, злоба, критика других и себя, чувство вины самые вредные для здоровья эмоции
I некоторые мысли из учения дона хуана iconЦентр "синтез" Единое Учение. План
Тайная Доктрина часть единого учения. Она содержит в себе последующие учения для создающейся школы на Западе
I некоторые мысли из учения дона хуана iconАдреса педагогического опыта
Некоторые из перечисленных журналов выписывает школьная библиотека, некоторые печатные издания представлены в предметных кабинетах,...
I некоторые мысли из учения дона хуана iconЭкзамены. (Советы родителям и учащимся)
Экзамен является сильным стрессом. Некоторые учащиеся так волнуются, что, несмотря на хорошую подготовку, теряются и не могут связать...
I некоторые мысли из учения дона хуана iconСинтез №2 март 2003 Вестник Ивановской областной общественной организации «Синтез»
Тайная Доктрина часть единого учения. Она содержит в себе последующие учения для создающейся школы на Западе
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов