Безрукий icon

Безрукий



НазваниеБезрукий
страница2/3
Дата конвертации28.08.2012
Размер488.54 Kb.
ТипСеминар
1   2   3
позаботиться.

- Чего-то я опять не понял. Ты, что, хочешь все бросить и вернуться в свою квартирку? Утром - на работу. Вечером - с работы. А по

выходным чего делать будешь? Торчать дома на диване перед телевизором?! И это все!? Больше тебе фантазии не хватает!? Или же тебе

страшно продолжить наше общее дело!?

- О. Погоди. Утихни, ты.

- Да, ты, думай, что говоришь, дружище. «Лазарет» - это святое. Он поглотит скоро всех. Все люди будут счастливы по-настоящему, и мы

перепишем «библию»! Наступит новая эра!

- Да, какая, к чертям собачим, эра!? Антон! Ты все не правильно понимаешь. Не правильно воспринимаешь. Все это - глупости.

Подурачились и хватит. Посмотри на них! Мы дали им свободу, а они хотят поживиться на ней. Если так будет продолжаться и дальше,

то они нас не будут воспринимать, как авторитетов! Они смогут действовать самостоятельно! Пойми, Антон, мы сделали все, что

смогли, и нам пора уходить...

- Хватит!! Не хочу слышать. У нас есть еще силы. Ты говоришь, что мы сделали для них все, но ты ошибаешься. Значит, мы не смогли их

убедить. И в этом виноваты именно мы! Мы должны и дальше из кожи вон лезть, чтобы вселить в них доброту!

- О, что я слышу!? Ты не до конца убедил их? Знаешь, Антон, как, ты, сможешь убедить их, если ты меня-то так и не смог до конца

убедить!?

Вот как?

- Да.

- Умница. Дай-ка сюда свою руку. Что, ты, чувствовал в тот момент, когда тебе делали эту отметину, а?

- Боль... перебивающую волю.

- Правильно. Но ты забыл вспомнить о тех трупах, которые на тебе висят.

- Каких еще трупов, ты...!!

- Слушай меня! Ты убил свою мать. Ты убил бедную проститутку. Ты убил борцов за свободу в Чечне. Ты забыл?

- Да! Давай. Упрекай меня в этом. Давай!

- Упрекать тебя будут высшие силы когда ты умрешь! И что, ты, им сможешь ответить?

- Ничего хорошего. И это не твое дело, понял?!

- Как это - не мое? Если не я, то кто научит смывать с себя грехи? Ведь все, что мы делаем - расплата за грешное прошлое. Ведь все возвращается. Твое невезение будет и в будущем, если ты не будешь помогать людям! Серега, пойми. Осталось совсем немного. Потерпи. И ты станешь бессмертным.

- О, брось.

- Я серьезно. Бессмертие - это не миф. Его можно создать.

- Ладно, Антон, как знаешь. Конечно, меня, ты, убедил. В общем, исцеляем однорукую девочку и... расходимся.

- Черт.

- Не обижайся. Это, ты, уже на своем веку многое повидал. А я... я еще молод. Я еще пожить хочу. Нормально пожить.

- Как знаешь, Серега, - Антон удрученно опустил глаза, - как знаешь.

Я ушел из «лазарета». И у меня даже не было желания обернуться. Антон, видимо, долго готовил эту речь.
Он постоянно находит на меня методы. Он знает, как можно на меня надавить и какую управу на меня найти. Сегодня его козырем стало мое прошлое.

Ну, вот и где она - справедливость!!!?

Он мне напомнил о маме. О проститутке. Допустим, маму убил не я. А проститутка попала под колеса случайно. Но ведь я отплатил уже за все. Хотя, чем именно? Тем, что избил верзилу в вагоне метро? Глупость. Какая же это глупость. Сзади послышался далекий сиплый голос Антона:

- Где середина жизни, брат?

Я притормозил, хотя мне этого не хотелось. Ответить на заданный вопрос было делом элементарной этики. Вопрос, казалось бы, простой, но я не сразу нашелся и поэтому переспросил:

- Что, ты, имеешь в виду? Антон подошел совсем близко:

- Где у человека середина жизни?

- Ну, допустим, когда он добивается своей цели, - я пожал плечами.

- Когда человек добивается цели, то его жизнь теряет всяческий интерес. Это можно назвать концом. Действительно. Вопрос очень интересный. Опять из области философии. Зачем он меня про это спрашивает?

- Послушай, Антон. Я не могу дать тебе ответа. Сейчас. Мне надо время, чтобы подумать.

- Подумай, подумай. И постарайся не торопиться. Вот когда ты ответишь на него, тогда и придет время твоего очищения.

И вдруг до меня дошло, что он задал мне этот вопрос лишь для того, чтобы я понял, что у Антона остался богатый запас интересного, завлекательного и что он еще далеко не все продемонстрировал. Другими словами, он не хотел, чтобы я покидал «лазарет».

Я осмотрелся по сторонам. На территории «лазарета» было навскидку около полутора сотен человек. И они все с надеждой смотрели на меня, как на первого из изгоев. В облаке крепкого табачного дыма, на сломанном пивном ящике сидела нога на ногу пьяная, кашляющая Даша. Бывало, стильно одетый красавец Бэндикс осунулся и пил какое-то дешевое красное вино. Сын итальянки - Пашка Лимон - не брился и не чистил ботинки уже третью неделю к ряду. Они все мои друзья, с которыми мне легко. Сегодня Антон напомнил мне, что нашему «лазарету» уже пять лет. Своего рода юбилей. И что же мы создали за это долгое время? Одни драки и пьянство. Да. Мы бескорыстно исцеляем вновь прибывших, незнакомых людей. Но в кого мы превращаемся сами? Они смотрят на меня, как на предателя, если угодно, с каким-то подвохом. И я не знаю, как поступать. Антон грезит переменами. Хочет стать основоположником какой-то там новой эры. Мне хотелось в тот момент крикнуть ему: «вот она - твоя новая эра!» Я молча подошел к Даше:

- Хочешь, я покажу тебе интересную жизнь? Я куплю тебе красивое платье, мы будем разъезжать на курорты. Будем ходить в ночные клубы и танцевать. Запишемся в фитнесс-клуб. Будем плавать в бассейне, ты будешь загорать в солярии.

Она даже не подняла на меня глаза. Даша лишь отбросила окурок в сторону и закурила новую сигарету:

- Все эти ночные клубы придумал демон. Развлечения, удовольствия, наслаждения. Добрый человек должен находиться в вечных муках и во всем себе отказывать.

- Должен? - удивился я, - кому, Даша?

- Господу Богу, Сережа. Господу Богу.

- Ты, действительно веришь в него? Веришь в его существование? А, ведь именно он создал тебя такой уродиной.! Ты преклоняешься ему.

Для чего? Чтобы он и дальше продолжал насмехаться над тобой? Ты будешь усердно мучиться, но не сойдешь с дороги верования и

помощи другим. Сейчас, ты, считаешь, что я одержим дьяволом. Нет, милая моя. Я не верю ни в черта, ни в бога, ни в кого бы то ни

было. Я верю в себя. Я верю в навыки Антона. И мой тебе совет: не хочешь быть со мной, оставайся с ним. Он тебе поможет.

Я не видел ее лица, потому, как я стоял, а она сидела. Но интуитивно я чувствовал, как она рыдает. Как внутри ее сердце кровью обливается. Она была убеждена, что я богохульствую, но смотрю на вещи реально. Ей хотелось пойти со мной и насладиться другой жизнью, полную соблазнов и безмятежности. Но предавать Антона было для нее верхом цинизма. А мои слова подстрекания были лишь издевательством над, сложившимися временем, устоями.

Царила гармония правды, которая крутилась у всех на устах, но никто не мог решиться согласиться с ней. Никто не стал чинить мне препятствий, чтобы я ушел. Я махнул рукой на все это и направился к шоссе, чтобы поймать попутную машину. Но девушка, шедшая мне навстречу, заставила меня остановиться и врыться в землю, подобно бетонному пасынку мачты городского освещения.

Аля.

Девушка, которая спасла меня. Хотя по долгу алхимика - это я должен ее спасать. Мне показалось, что она стала еще прекрасней с момента нашей первой встречи. Я был безумно рад ее видеть. Увидев ее, я уже и думать перестал о конфликте, произошедшем мгновение назад. Эта девушка из того пласта, что способна меня - неблагодарного кретина - вдохновить на подвиги. Я хотел поприветствовать ее невероятным радушием, поцеловать ручку, наговорить кучу комплиментов, но, как всегда, я был немногословен:

- Ответный ход. Теперь и ты к нам в гости?

- Легендарный «лазарет», - Аля окинула территорию хозяйственным глазом, - о вас говорят везде: в «новостях», на улице, в трамвае. Даже

таксист, который привез меня, восхищается вами. Кто бы спорил.

- Слышишь, Серега, а где у вас тут приват-комната?

Как же она мила. Игрива. Жизнерадостна. Я восхищаюсь ее чувством юмора.

- Пойдем скорее, Аля. Я познакомлю тебя с моим лучшим другом.

Я взял ее за руку и подвел к Антону, подобно послушному сыну, знакомящему с отцом свою невесту.

- Антон Абакумов, - представился он и сделал вид, будто никакой ссоры со мной не произошло, - мы с Серегой друзья. А тебя как звать,

сестренка?

- Аля, - у нее скромная строгая улыбка, - только не втыкайте мне ничего в руку, ладно?

- Почему? - я пытаюсь шутить, - сейчас мы тебя посвятим в алхимики.

- Слышишь, Серега, - оборвала она, - я, вообще, по делу к вам.

- Излагай.

- Тут вам подарочек от Носфератоса.

Аля достала из сумочки небольшую серебряную капсулу:

- Это то, что ты от него просил.

Антон сперва непонимающе посмотрел на Алю, затем на меня. И мне пришлось в двух словах рассказать, что я ходил в клуб к готам. Нахлобучил реального вампира, и как Аля помогла мне. Она лишь добавила, что Носфератос очень страшный и могучий. И что он ненавидит «лазарет» и, в частности, Антона.

- Носфератос? Это ваша клубная кликуха, что ли? — спросил он.

- Ну, да.

- А, ты, случайно не знаешь его настоящую фамилию?

- Конечно, знаю. Я же с ним контракт подписывала. Щёлаков Виталий Семенович. Антон отстранился, словно услышал про привидение:

- Еще жив, ублюдок...

- Ты его знаешь? - спросил я.

- Этот трус еще студентом много пакостей понаподкидывал.

- Ему тоже сто двадцать?

- Ну, примерно, так.

- Как он-то умудрился дожить до седых мудей?

- Откуда я знаю? - проворчал Антон, - а ты думал, что я один такой долгожитель, да?

- Слышите, ребята, - вмешалась Аля, - может, ему кровь придает жизнь?

- Возможно. Но, наверняка, он ее с чем-то смешивает.

- Теперь я понял, почему готы ненавидят алхимиков, - ляпнул я, - потому что их предводители враждуют с детства. Антон запрыгнул на бочку:

- Парни! - он обратился ко всем присутствующим в «лазарете», - и девчонки, разумеется. Мне нужна ваша помощь. Мы должны

разгромить бесовское отродье. Но я один не смогу. Нас много и нам пора показать, на что мы способны, ради добра. Нам придется

приехать туда и устроить массовую драку с представителями движения «готика». Это незаконно. И многие могут остаться здесь. Я не

обижусь. Остальных, без промедления, прошу за мной.

Поднялись все, как один и направились, огромной текущей рекой, к шоссе. Блин, что же они делают?!

- Слышишь, Серега, а куда это они?

- Мне кажется, что готов с сегодняшнего дня расформируют.

Я понял замысел Антона. Он давно хотел поменять место для собраний. Теперь они, в буквальном смысле, выбьют готов из их клуба, а сами поселятся в нем.

Ближе к вечеру к зданию, где собирались готы, сперва стягивались те алхимики, которые считались владельцами автотранспорта. Затем многочисленные такси и водители, занимающиеся частным извозом. Это была группа из двадцати-тридцати человек. Но с каждой минутой к ним стекались еще люди. «Своих» узнавали быстро - по красным отличительным перчаткам. Здесь же происходило единение в виде боевой речевки и пластикового стакана спиртного. Группа разрасталась в толпу. Толпа - в кишащую массу. Вдалеке послышались какие-то крики. Завизжали девки. Бились пустые бутылки. Трехэтажный мат. И по той некогда теплой улочке, по которой еще вчера я хотел прогуляться с Алей, появилась основная дивизия алхимиков, во главе с Антоном. Свист. Погром. Это походило на нашествие хана Батыя. Многие в этой давке размахивали российскими триколорами. На полотнищах краскопультом небрежно нарисованы наши отметины - трехконечные звезды. Отдельные выкрики. Мат. Эта толпа громила евроремонты витрин престижных магазинов. Ларьки возле автобусной остановки попросту безжалостно переворачивались. Неправильно припаркованные автомобили подвергались актам вандализма.

Агрессия взяла верх над разумом. Только так можно было охарактеризовать действия лазаретчиков. Или попросту - весь мир сошел с ума. Я словно смотрел не в ту сторону при переходе проезжей части. Это вам не толпа бритоголовых «ПТУ»шников, громящих азиатские ярмарки. Это стая оголтелых, умных, интеллигентных менеджеров, юристов, работяг. Они пьяны. Они вооружены резиновыми палками, деревянными битами, стальными цепями.

Отряды милиции, пытавшиеся противостоять несанкционированной манифестации, были заброшены камнями, бутылками и железными прутьями. Глобальный психоз. Даже мои неоднократные попытки остановить кого бы то ни было из этой толпы, не записали мне вистов.

- Здесь что-то не так, - мы с Алей невзначай плыли по течению этой реки.

- Слышишь, Серега, с ними действительно что-то нереальное происходит.

Я вижу. И мне кажется, что виноват во всем Антон. Не мог он ограничиться двумя словами, чтобы подорвать подобное волнение. Вероятнее всего, он использовал искусство массового гипноза. И когда эти люди завтра из него выйдут, то ни черта не будут помнить. Ну, и подставу он слепил!

Нам с Алей нужно попасть в клуб первыми. Необходимо спасти вампира, иначе они убьют его. Но Аля наотрез отказалась. Она была сильно напугана. А я не мог подобрать слов, чтобы повезти ее за собой. С готами особо не церемонились. Их сбивали с ног, заваливали на землю и избивали сапогами.

Я был жутко взволнован. На моих глазах на группу взрослых кормильцев семьи натравили двух служебных ротвейлеров. Они были из нашей секты. В воздухе постепенно накалялся дух угрозы. Настоящей. Выкрики плавно переходили на политический характер и никак не связан с «готикой». Казалось, что остановить эту толпу можно только гигантским грейдером. И этим грейдером я вдруг посчитал себя. Я изловчился продавиться к Антону:

- Что происходит, Антон?!

А он светился, как никогда. Стоило ему пнуть мусорный контейнер, как остальные сектанты подхватывали его действия и продолжали крушить все подряд:

- Это свобода, Сережа! Ты вдохновил на это. Ты был прав - мы бездействовали. А теперь перед нами уже нет никаких препятствий.

Что-то его «серёжа» слышится, как нечто вроде «надоел ты мне». Но докопаться до истины мне превыше всего:

- Поклянись мне, что ты не причастен к этому!

- С какой стати!?

- Мы же-друзья!

- Это ни о чем не говорит! Я вправе делать то, что хочу! И не обязан перед тобой отчитываться!

- Ах, вон как!?

- Посмотри на них. Они мне все преданы. Они держат свои слова и никогда не противоречат. А ты сопли распускаешь и все время хочешь

то одно, то другое!

- Да, ты прав! И ты прекрасно знаешь, что это угнетает меня!

- Знаешь, а Даша тебя все-таки любит.

Как приятно слышать то, что тебя кто-то любит.

- А, ты, - продолжал Антон, - её взял и кинул. - Я не могу тебе этого простить, сам понимаешь!

- Так, весь этот беспредел только для того, чтобы насолить мне?

- Насолить? Сопляк! Научись хоть выражаться нормально. Я пытался с тобой подружиться. Правда пытался. Честно. Но ты -

непробиваем. Ты ненормальный.

- Антон! Ненормальные сейчас вокруг тебя, а я, как раз, наоборот, отношусь к этому так, чтобы остановить вас!

- Тогда тебе придется пригнать сюда несколько машин со слезоточивым газом.

- Я тебя понял. Все понял. Ты хочешь ввязаться в политику. И готы тут ни при чем, ведь так? Ты ведешь свою игру.

- Нет, друг мой! Они сами этого хотят. Особенно Даша!

- Ее посадят. Их всех посадят завтра, когда они отойдут от гипноза.

- Не всех.

- Почему?

- Кто я, по-твоему?

Антон словно сатана. Но он не управляет людьми, как марионетками. Он расставляет им декорации. Он подталкивает их. И я, кажется, такой же. Человеческая воля хрупка, как неграненый хрусталь. И Антон пользуется этим с лихвой.

Секьюрити клуба находились не в той численной категории перед плывущей живой вулканической лавой - медленной, но грозной - и поспешили закрыться изнутри. Но это нас не остановило. Двери взяли тараном и сорвали с петель. Внутри уже музыка не играла, как вчера. Включен яркий свет. Готы считались нашими противниками. Их отлавливали по одному и наседали, как рыжие муравьи на гусениц. Их избивали.

Крики. Всхлипы. Брань.

Алхимики штурмовали все помещения. Помимо VIP зала и туалета здесь, оказалось, были еще гидромассажные ванны - джакузи, сауна, комнатки с королевскими сексодромами. Избивали всех - и тинейджеров и девушек. Представляю, если бы я пришел сюда один не вчера, а сегодня - на их месте вполне возможно мог оказаться я. К нам же с Антоном примкнули Даша, Бэндикс и Лимон. Наша задача была отыскать кабинет вампируса. Я вспомнил про то, что оставил Алю еще в толпе на улице. Жаль. Она бы нам подсказала. Мы прочистили хозяйственные помещения - кухню, подсобку. Добрались до гримёрной. Но его нигде не было.

- Может, он сбежал? - выдвинул я свою идею.

Но Антон сказал, что здание облеплено алхимиками со всех сторон. И мимо них импозантный долговяз вряд ли проскочит. И мы продолжали искать.

Наши осаживали клуб, словно цветок тля. И своими погромами, будто пожирали саранчой, созданную культуру и традиции. Они уничтожили клуб. А когда избивать и громить стало не кого и нечего, они принялись мародерствовать в баре. Они пили, горланили песни и блевали, словно в ковбойском, грязном, диком салуне. Женщины буйствовали на сцене, задирая кверху корявые ноги. Отвратно. Их визги обкуренных кобыл сопровождал азартный свист, довольных победой, мужиков. В этой ораве я глазами выискивал объект преклонения - Алю. Я волновался за нее. Ее ведь тоже могли изувечить. Но ее нигде не было, и я протиснулся наружу. Кареты скорой помощи, одна за другой увозили пострадавших сектантов «готики». Мне невыносимо их жаль. А алхимики и здесь продолжали праздновать. Их плечи загораживали мне горизонт. За их спинами, вдалеке, отъезжало такси. На заднем сидении была она. А рядом с ней высокий мужчина в шляпе. Аля обхитрила меня и тайными путями вывезла Носфератоса. И я проникся духом этого противостояния. Но Антону ничего говорить не стал.

Вампирус сдержал свое слово, а я, благодаря Антону, получается, что не сдержал - я обещал его отпустить по добру по здорову. Понятное дело - мне теперь не быть хорошим знакомым ни Вампирусу, ни, тем более, Али.

Ни для кого ни секрет, что гомо сапиенс в переводе с латинского означает, как человек разумный. И вот, как раз ему - человеку -свойственно бояться неразумного. Необъяснимого. Он всегда этого сторонился, побаивался. Проходил мимо, с осторожной оглядкой.

Человеку всегда было интересно запретное. Запрещенное. Скандальное. Провокационное. В водопаде информации, низвергающихся с бульвара, алхимия имеет не последнее место. Поэтому наша с Антоном задача - научить верить в необъяснимое на наглядном примере. В некотором роде, мы объединяем это необъяснимое с запрещенным. Ведь, по сути - превращать булыжник в золотой слиток - это особая процедура. И она у нас в стране запрещена, как проституция и как порносайты в Интернете. Запрещены легкие наркотики, запрещен мат. Группа политиков в некоторой степени хотят легализовать все это, объясняя это тем, что каждый гражданин России, даже самый законопослушный, пользуется этим. А если человек что-то, да нарушает - курит травку, удовлетворяется с проституткой, и говорит не на русском, а на матерном языке, то зачем же тогда запрещать? Я с этим категорически не согласен. Да! - многие курят травку. Да! - ругаются нецензурной бранью. Да! - публичные дома - это нормальное явление в ряде некоторых стран. Но обязательно должны быть определенные пределы. Границы дозволенного. Человеку иногда необходимо хоть в чем-то, но отказывать себе.

«Лазарет» переехал в клуб. Теперь у нас есть крыша над головой. Ни дожди, ни морозы нам не страшны. Мы вышли на новый уровень, на новый пласт. Кстати, чтобы превратить булыжник в золотой слиток необходимы ингредиенты, которые трудно найти. А их стоимость намного превышает сам слиток.

Милиция нас не трогала, хоть мы и проводили запрещенные ритуалы. Она стала нашим покровителем. Капитан, чью дочку мы с Антоном обязались вылечить, предоставил нам все необходимое.

Вокруг круглой сцены, которая еще плавилась от недавнего дьявольско-вампирского лесби-стриптиза, стояла дюжина человек с зажженными свечами. Однорукая девочка лежала на пледе, который я специально принес из дома. Я завязал ей глаза, чтобы она не смотрела, что я буду делать. Ее жуткое волнение пересекалось с надеждой, что ее вернут к нормальной полноценной жизни.

- Как тебя зовут? - интересуюсь я у нее, подобно ласково-строгому хирургу перед операцией без наркоза. Это для того, чтобы отвлечь ее и

снять напряжение.

- Лера, - она робко поперхнулась, - Валерия.

- Лера? Красивое имя.

Я разматываю пожелтевшие бинты, пропитанные гноем и лимфой. Почему-то мне кажется, что он тоже пахнет формалином. Неужели смерть где-то рядом? Ампутировали ей руку безобразно. Нагноение культи подходило к стадии гангрены.

За спинами дюжины алхимиков, где-то там, в темноте, Антон метал дротики в мишень дартс. И лишь изредка я ловил блик его глаз, отражающих пламя свечей. Либо он хвастается своей меткостью, либо он на самом деле следит, чтобы я все делал правильно.

- Лер, а у тебя парень есть?

Пепел костной муки я смешал с клюквой и добавил календулы.

- Есть, - отвечает она, - Петя.
1   2   3



Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов