Жизнь Пифагора icon

Жизнь Пифагора



НазваниеЖизнь Пифагора
страница1/14
Дата конвертации28.08.2012
Размер2.2 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
1. /JAMVLICH.DOCЖизнь Пифагора

Ямвлих

Жизнь Пифагора


Издание подготовил В. Б. Черниговский

Издание второе, переработанное и дополненное

Москва

АЛЕТЕЙА НОВЫЙ АКРОПОЛЬ 1998


ПИФАГОР И ПИФАГОРЕЙСКАЯ ШКОЛА В ИЗОБРАЖЕНИИ ЯМВЛИХА

Ямвлих, автор трактата «Жизнь Пифагора» (или «О пифаго­рейской жизни», встречается и тот и другой вариант заглавия), родился ок. 245 г. н.э. в Халкиде Сирийской. Образование он по­лучил в Александрии, затем обосновался в пригороде Антиохии, столице Сирии, и основал там свою философскую школу. Фило­софия Ямвлиха довольно эклектична, но в целом ее можно пред­ставить как смесь элементов неоплатонизма и неопифагореизма с элементами учения Аристотеля. Ямвлих заслужил признание как комментатор сочинений Платона и Аристотеля, а также имел репутацию теоретика магии и колдовства (сочинение «О египет­ских мистериях»). Кроме того, он охотно и много занимался пифагорейской философией числа, о чем свидетельствует со­ставленный им «Свод пифагорейских учений».

Если не включать сюда «Теологумены арифметики», в при­надлежности которых Ямвлиху сомневаются исследователи, то «Свод пифагорейских учений» состоит, вернее состоял (так как не все книги дошли), из девяти трактатов. Из них сохранились «Жизнь Пифагора», «Протрептик, или Увещание к философии»,

«О науке общей математики» и «О Никомаховом „Введении в арифметику"» и не сохранились 5-й по счету трактат о физичес­ких числах, 6-й — этическое учение о числах, 7-й — о музыке, 8-й — о геометрии и 9-й — об астрономии. Почти все эти трак­таты, за исключением «Жизни Пифагора» и «Протрептика», по­священы пифагорейскому учению о числе как об онтологичес­ком корне всего существующего, будь то человеческая душа, которая, по пифагорейским представлениям, имеет музыкаль­но-числовую основу, или космическое тело, или музыка, или даже этические ценности. Все это подчинено числу и имеет оп­ределенные числовые соразмерности.

Трактат «Жизнь Пифагора» на две трети посвящен пробле­мам воспитания и образа жизни вообще и пифагорейского в ча­стности и на одну треть — изложению биографии Пифагора, истории пифагорейского союза и отдельным собственно фи­лософским проблемам, например, учению об истинно сущем (XXIX).
Название трактата     (буквально «О пифагорейской жизни»), исходя из его содержа­ния, можно понимать двояко: и как «Жизнь Пифагора», и как «Образ жизни пифагорейцев», и, может быть, Ямвлих вовсе не случайно избрал такой обтекаемый вариант заглавия, так как в своем трактате он описывает и жизнь Пифагора, и образ жизни его учеников, причем жизнь и деятельность учеников рассмат­ривается как продолжение личности Пифагора, философа и учи­теля жизни, гармонизирующего души учеников, других людей и жизнь греческих полисов в целом и в этом своем качестве ока­зывающегося посланцем Аполлона или даже им самим (XIX). И это не случайно. Пифагореизм является в сущности не столько философией, сколько религией бога света и нравственной чис­тоты Аполлона, который, будучи монадой, преодолевает, пре­образует титаническую множественность и раздробленность, царящую в человеческих душах и умах, привнося в них гармонию и единство и упорядочивая то, что тяготеет к беспорядку и хаосу (тяготеет потому, что люди, по представлениям древних греков, произошли от титанов). Поэтому Пифагор предстает у Ямвлиха в общем-то Аполлоном, отсюда постоянное подчер­кивание способности Пифагора творить чудеса, отсюда час­тое упоминание о наличии у него физического признака, под­тверждающего его божественность (золотое бедро), отсюда частое употребление образов, акусм и символов, связанных с золотом, так что человеку, не знающему, какую роль играло золото в культе Аполлона, из-за частых упоминаний золота в тексте Ямвлиха может даже показаться, что Ямвлих был корыстолюбив и неравнодушен к этому металлу, как все обыч­ные люди.

О том, что пифагореизм был аполлоновской философией, свидетельствует тот факт, что, по представлениям пифагорей­цев, и человеческая душа, и весь мир в целом имеют музыкаль­но-числовую основу, и А.Ф. Лосев не случайно назвал пифаго­рейское учение о гармонии восьми небесных сфер «подлинно аполлоновской философией» («Античная мифология в ее исто­рическом развитии», М., 1957, с. 343). Кроме того, у Аполлона основной функцией была очистительная, и греческие филосо­фы производили поэтому его имя от глагола  («отмы­ваю», «очищаю»). Пифагорейская же практическая философия вся была нацелена на очищение, во-первых, тела, во-вторых, души и, в-третьих, ума. Очищение тела производилось у пифа­горейцев посредством поста и правильной диеты, которой они придавали решающее значение, так как, по сообщению Ямвли­ха, хирургические средства вмешательства в телесные процессы для их регулирования и даже внутренние лекарственные сред­ства пифагорейцы отвергали и из лекарственных препаратов при­меняли лишь мази. Очищение же души производилось у пифаго­рейцев, во-первых, путем выработки определенных нравственных качеств, в первую очередь мужества - через пятилетнее молча­ние, телесные упражнения , различные виды воздержания для победы над низшей, вожделенной частью души. Ямвлих упо­минает, а Плутарх подробно рассказывает об обычае пифаго­рейцев уставлять пиршественный стол яствами, растравливать в себе вожделение к ним, а затем отдавать все это рабам, одержав таким образом победу над собой, точнее над худшей частью своей души («О демоне Сократа»). Во-вторых, лечение и очищение души осуществлялось посредством правильно подобранных ла­дов и мелодий, иногда сопровождаться приговариванием ма­гических слов, с помощью которых пифагорейцы как бы закли­нали душу и образумливали ее. И самым главным, последним и завершающим видом очищения было очищение ума: созерцая пространственно-геометрические числа и отношения между ними, пифагорейцы отвлекались от телесного мира и восходили к чистому, бестелесному миру. Ямвлих называет эту деятельность пифагорейцев «математическими обрядами». Но для того, чтобы правильно совершать эти обряды, предварительно надо было освободить душу от страстей.У души, согласно пифагорейским представлениям, есть часть монадическая, мужская, разумная и часть диадическая, женская, чувственная. Последняя часть человеческой души страстно придана к материальному миру, и эта страстная привязанность женской части человеческой души яв­ляется источником страдательных состояний, в которые то и дело ввергается человек, если он оказывается неспособным противостоять своим страстям и вожделениям. Врачевателем человеческих душ, как известно, был опять же Аполлон, по­тому что Асклепий лечил тела. Поэтому все приемы очищения души, применяемые пифагорейцами, являются в сущности приемами Аполлона, и потому они не случайно воспринимали Пифагора как самого Аполлона или по крайней мере богочеловека.

Не подлежит сомнению, что Пифагор обладал некоторыми способностями, которые нам, обычным людям, могут показаться чудесными. Так, например, он явно обладал способностью улав­ливать простым ухом музыкальную волну, исходящую от звезд, и слышать их стремительный жужжащий полет, который Ямв­лих называет словом '. И об этой способности Пифаго­ра говорит не один Ямвлих. Скептицизм современных ученых по этому поводу не имеет оснований, потому что Пушкин, на­пример, говоря о новых способностях, открывшихся у проро­ка, в частности, говорит от его лица: «И внял я неба содрога­нье», а Блок в одном из своих стихотворений, в котором он говорит о больших, правда опасных, потенциях человеческой души, пишет:

О тоска! Через тысячи лет Мы не сможем измерить души, Мы услышим полет всех планет, Громовые раскаты в тиши. А пока в неизвестном живем И не ведаем сил мы своих...

Так вот, современные ученые скептики всего лишь, если использовать выражение Блока, «живут в неизвестном», а по поводу того, что неизвестно, критических сентенций лучше бы не изрекать, и ясно, что Пифагор слышал «полет всех планет» и «неба содроганье», чего нам, как замечает Порфирий, упоми­ная об этой способности Пифагора, «не дано слышать по слабо­сти нашей природы», по крайней мере пока не дано или далеко не всем дано. Ученые скептики также замечают, что звучание планет не может дать последовательный звукоряд в октаву, так как движение планетных сфер (если принять пифагорейскую картину мира, в основе которой лежит представление о небесных сферах) совершается синхронно, однако ясно, что Пифа­гор улавливал звуки, исходящие от отдельных светил, а не от всего космоса в целом (ведь не бог же он был, чтобы слышать звучание всего космоса!), а то, что звучание небесных сфер об­разует октаву, он установил уже умозрительным путем. И, нако­нец, ученый скептицизм часто ставит в смешное положение тех, кто его проявляет. Так, например, Л.Я. Жмудь в своей книге «Пифагор и его школа» (Л., 1990, с. 98), следуя И. Райстеду, утверждает, что опыт с молотками, в результате которого Пи­фагор открыл основные музыкальные интервалы (он описан у Ямвлиха в гл. XXVI трактата «Жизнь Пифагора»), невозможен с акустической точки зрения, и предполагает, что переписчик Никомаха (который является источником Ямвлиха, о чем, впро­чем, Жмудь не знает) ошибся и вместо  («шар», «диск») написал  («молоток»). Нашему исследователю следовало бы проявлять скептицизм и критицизм по отношению не к текстам Никомаха и Ямвлиха, а к тексту И. Райстеда: у Ямвлиха, кото­рый слово в слово повторяет Никомаха, во-первых, формы  нет вообще, а используется, причем лишь однажды, для обо­значения формы пятки молотка, , которое переписчик уж никак не мог перепутать со словом  , а во-вторых, «молоток» в текстах Ямвлиха и Никомаха все время обозначает­ся словом ', которое по написанию еще больше, чем , не похоже на  . Создается впечатление, что ни Райстед, ни тем более Жмудь не видели текстов Ямвлиха и Ни­комаха в глаза! К тому же опыты, которые, если верить Ямвлиху, Пифагор проделал в кузнице, были лишь предварительны­ми и установочными, а окончательный опыт, следствием которого было открытие основных музыкальных интервалов, Пи­фагор провел уже на струнах, а потом на музыкальных инстру­ментах. Поэтому у нас нет никаких оснований не доверять Ямвлиху и его красочному и живому описанию обстоятельств,предшествовавших этому открытию и сопровождавших его. В целом эта глава является одной из лучших в книге и хорошо показывает, как древние делали свои открытия, не сидя в лабораториях, а непосредственно участвуя в общем потоке жизни.

Кроме способности улавливать музыкальную волну, исходя­щую от звезд, Пифагор обладал также способностью воздей­ствовать на глубинный, скрытый в душе любого живого суще­ства неизреченный разум, который есть, и, может быть, в большей степени, чем у людей, у бессловесных животных: по представлениям древних, животные вначале обладали, как и люди, способностью говорить, но потом боги в наказание отня­ли у них эту способность. В главе XIII Ямвлих описывает, как Пифагор передавал животным те или иные мысли и представле­ния и менял тем самым их настроение и поведение, делая их кроткими и послушными.

Однако, читая описания отдельных эпизодов из жизни Пи­фагора, предлагаемые Ямвлихом, все же нужно проявлять скеп­тицизм. Так, например, Фаларид, тиранн2 Акраганта, оказыва-




' К этому описанию нами приложены две схемы, одна из кото­рых принадлежит нам, а другая в общем-то тоже, потому что схема, найденная нами в издании Дойбнера, с которого выполнялся перевод, показалась нам во многих отношениях неудовлетворительной. Конечно, мы отдаем себе отчет в том, что музыкальный интер­вал лучше бы изображать не овальной линией, а прямой, однако на схеме Дойбнера, изобразившего соотношение интервалов пря­мой линией, нет соединения квинты и кварты на крайних стру­нах, да и других недостатков немало (так, например, промежу­точный тон почему-то изображен овальной, а не прямой линией, как все остальные).

2 Слово «тиранн» у греков обозначало единоличного правителя и не имело того одиозного смысла, который приобрело позднее. Чтобы различать тирана в современном смысле слова и античного единоличного правителя, слово, обозначающее последнего, пишут через два «н». — Прим. ред.


ется у Ямвлиха собеседником Пифагора, хотя Фаларид перестал быть тиранном по крайней мере за 25 лет до приезда Пифагора в Италию, а если принять хронологию самого Ямвлиха, то еще позже. Столь же ошибочно и утверждение Ямвлиха, что локрийский законодатель Залевк был учеником Пифагора, так как Залевк жил на столетие раньше Пифагора. Но, может быть, сам Ямвлих испортил собственную хронологическую канву жизни Пифагора, некритически заимствовав из своего источника со­общение о том, что Пифагор прибыл в Италию в год, когда победителем в беге на Олимпийских играх был Эриксий, т. е. в 529 г. до н.э., отчего и в предлагаемой Ямвлихом хронологии началась путаница.

Кстати, об источниках Ямвлиха. По общему признанию, глав­ным источником Ямвлиха является перипатетик Аристоксен, который был учеником пифагорейца Ксенофила из Халкиды и, кроме того, общался с сицилийским тиранном Дионисием Млад­шим, который не только слышал о пифагорейцах, но знал не­которых из них. В древности Аристоксен считался главным авто­ритетом в теории музыки: Аристоксен был сыном музыканта и, кроме того, обучался музыке у того же пифагорейца Ксенофила. Сохранилось немало названий и небольших фрагментов сочине­ний Аристоксена по теории музыки, которые свидетельствуют о том, что Аристоксен знал этот предмет весьма основательно, так как в одном из своих сочинений он даже описывал техноло­гию просверливания дырочек во флейтах. Поэтому Ямвлих, ве­роятно, заимствовал из Аристоксена (через Никомаха) не толь­ко описание заговора против пифагорейцев (глава XXXV) и историю дружбы Финтия и Дамона (глава XXX), где он прямо ссылается на Аристоксена, но и главу XXVI, где описан опыт Пифагора, в результате которого были изобретены основные му­зыкальные интервалы, и поэтому у нас вовсе должны отпасть сомненияв том, что описание Ямвлиха не придуманы им, ввиду того, что авторитет Аристоксена как музыкального теоретика был в древности очень высок. Считается, что из Аристоксена же за­имствовал Ямвлих и свой каталог наиболее известных пифаго­рейцев. Каталог этот производит странное впечатление. Во-пер­вых, в нем имена одних упоминавшихся ранее по ходу изложения пифагорейцев есть, а имен других упоминавшихся ранее пифа­горейцев нет. Во-вторых, в нем нет имен некоторых пифагорей­цев, которые хорошо известны из других источников нам, со­временным людям, и которые тем более были хорошо известны древним, например, имена Тимея Локрийского (Ямвлих не упо­минает о нем ни по ходу изложения, ни в каталоге), Симмия, Кебета (широко известных учеников Филолая), Гикета, Аминия (учителя Парменида), а также Керкопса и Амикла. Другим основным источником Ямвлиха был неопифагореец Никомах из Герасы, «Введение в арифметику» которого комментировал и трактовал Ямвлих. И, наконец, третьим основным источником Ямвлиха был неопифагореец Аполлоний Тианский, всем извес­тный по его жизнеописанию, составленному Флавием Филостратом. Кроме того, Ямвлих упоминает историка философии Гиппобота, часто цитируемого и Диогеном Лаэртским, а также историка Неанфа, который, помимо чисто исторических сочи­нений, писал и о пифагорейцах. Состояние исторической тра­диции о Пифагоре таково, что иногда жалеешь, что сам Пифа­гор ничего не писал: до такой степени был искажен его образ в эллинистическую эпоху, когда имела место так называемая мас­совая культура и появилось огромное количество подложных сочинений и даже под именами женщин-пифагореек, которые писали, разумеется, о соразмерности и пропорциональности форм женского тела (Периктиона), о женском благоразумии (Финтия), вероятно, связанном с умелым и осторожным ис­пользованием преимуществ, заключенных в пропорциональном и соразмерном женском теле, причем дело доходило до смешного. Под именем той же Периктионы появилось два сочинения:

уже упоминавшееся сочинение «О женской соразмерности» и сочинение, которое называлось «О мудрости». Первое из них было написано на ионийском диалекте, а второе — на дорийском (!). Разумеется, реальная Периктиона не могла написать сочинений на двух столько непохожих друг на друга диалектах, на одном из которых говорили в Малой Азии, а на другом — на севере Гре­ции. Должно быть, какие-нибудь две античные ученые дамы, не имея имени и вместе с тем желая, чтобы с их околофилософ­ской продукцией ознакомились другие, выпустили в свет, живя в разных концах Греции, под именем пифагорейки Периктио­ны, которое было у всех на слуху, свои сочинения, написанные на двух совершенно разных диалектах. Вся эта псевдопифагорей­ская литература собрана в издании Тезлеффа (The Pythagorean texts of the Hellenistic period, collected and edited by H. ThesleffAbo, 1965).

Следует вкратце рассказать о том, как выглядела, согласно описанию Ямвлиха, пифагорейская школа, которая произвела такое большое впечатление на потомков. Пифагорейская школа предполагала прежде всего тщательный и, как сказали бы сей­час, дифференцированный отбор, и такой же дифференци­рованный принцип соблюдался и при обучении. Пифагор инте­ресовался прежде всего не умственными способностями, как современные педагоги, занимающиеся тестированием, а нрав­ственными качествами будущих учеников, и долго и вниматель­но изучал характер будущих учеников, а затем предписывал им пятилетнее молчание, так как последнее считалось труднейшим видом воздержания. Ученик, выдержавший это и некоторые дру­гие испытания, принимался в обучение и, отдав свое имуще­ство в общее пользование, становился членом общины. Общим же имуществом распоряжались специально назначенные для этой цели экономы (гл. XVII, гл. XX). Оно становилось общим потому, что у пифагорейцев главным принципом был принцип «у друзей все общее», и Ямвлих в главе XXXIII подчеркивает особую роль дружбы в пифагорейской школе и системе воспитания, причем Пифагор понимал дружбу очень широко — как дружес­кое согласие всех частей мирового целого, начиная от первоэлементов, из которых слагается человеческое тело (и тело космоса тоже), продолжая дружеским согласием членов отдельных се­мей, затем дружеским согласием совокупности семейств и домохозяйств, из которых слагается полис, город-государство, и заканчивая дружеским согласием народов и государств между собою, и все это — в подражание дружескому согласию и хоро­воду небесных светил, который подобен хороводу Муз и которым руководит бог Пифагора Аполлон. Ученики Пифагора не представляли, однако, при всем их стремлении к общности, одну общую массу, так как соблюдалось строгое различение и разгра­ничение: те, кто преуспели в занятиях, назывались «математи­ки» («познаватели»), а те, кто отстали от них, — «акусматики» («слушатели»). Обучение велось с помощью символов и иноска­заний, что делало его содержание недоступным для непосвященных и предохраняло учение от профанации и опошления. На первоначальной стадии обучения главной целью было очище­ние души, освобождение ее от страстей, о чем мы уже упомина­ли выше. Кроме исправления души музыкой и применения раз­личных видов воздержания, сюда входило выполнение чисто этических требований, как то: уважение старших, почитание богов, принцип справедливости по отношению ко всем, включая нера­зумных животных, и в этой связи требование не причинять вре­да ничему живому, а также соблюдение верности договорам. Не­малая роль в пифагорейской школе отводилась тренировке па­мяти. О способах этой тренировки Ямвлих подробно рассказывает в главе XXIX . Особенно придирчивы были пифа­горейцы в отношении пищи, так как, согласно Пифагору, «все, что употребляется в пищу, порождает какое-нибудь особенное состояние души» (XXXI). Они, прежде всего, отказы­вались от употребления в пищу одушевленных существ, так как это употребление, по их мнению, связано с причинением вреда этим живым существам и самим себе, потому что мяс­ная пища, считали пифагорейцы, увеличивает беспорядок в душе (XXXI).

Проводят аналогии между пифагорейской школой и мона­шескими братствами или же масонскими ложами. Однако у пи­фагорейцев, в отличие от членов монашеских братств, слишком большую роль играла культура тела, которое, по пифагорейс­ким представлениям, вовсе не является греховным, а скорее под­лежащим преображению и гармонизации. Кроме того, они ак­тивно участвовали в политической жизни, в судебной и законодательной деятельности, а не уходили от мира в скиты и монастыри. Аналогия же с масонскими ложами несостоятельна потому, что пифагорейский союз был скорее похож на религи­озный орден, так как охватывал почти всю Южную Италию и Сицилию, и к тому же деятельность пифагорейцев была совер­шенно открытой и лишенной ореола таинственности, которая в деятельности масонских лож преобладает над всем остальным, и часто ею все и исчерпывается. Аналогия же с религиозным орденом также нуждается в уточнении, так как пифагорейцы агрессивностью не отличались и принудительным распростра­нением своего вероучения и образа жизни среди других народов не занимались — скорее, наоборот, считали подобную деятель­ность излишней ввиду неподготовленности людей к восприятию их учения. Вообще во всех явлениях античной религии и культу­ры ощущается бездна такта и уважения к чужой вере, которые в позднейшее время сменились христианской истерией индивиду­ального и коллективного душеспасения, сопровождавшейся, как правило, поруганием чужой веры. Это преимущество религии древних хорошо выразил «русский эллин» Тютчев, который однажды воскликнул: «Где вы, о древние народы? / Ваш мир был храмом всех богов», — а в следующих двух строчках обозначил преимущество и античной науки перед современной: «Вы книгу матери-природы / Читали ясно, без очков!»

Книга Ямвлиха будет полезна многим. Педагогам будет небе­зынтересно помимо описания правил, которые были обязатель­ны в пифагорейской школе, узнать взгляды пифагорейцев на воспитание. В главе XXXI излагаются взгляды пифа­горейцев на способы воспитания соответственно возрастным осо­бенностям, где главное внимание отводится не детскому, а юно­шескому возрасту, так как он, по мнению пифагорейцев, играет решающую роль в судьбе человека, и оттого, что человек в этом возрасте более всего подвержен страстям, одни из которых он наследует из детства, а другие уже зарождаются в нем как в бу­дущем зрелом человеке, юношеский возраст является наиболее опасным. В главе XXX излагается целая теория умест­ного и неуместного обращения с людьми в зависимости от их возраста, достоинства и т. д.

Специалистам высшей школы, в первую очередь историкам, будет полезно ознакомиться с политическими взглядами пифа­горейцев на роль власти и опасность анархии (гл. ХХХ), с описанием их законодательной деятельности (гл. ХХХ, гл. XXVII), их влияния на жизнь полисов в целом, а также с историей возникновения и разгрома пифаго­рейского союза. Для специалистов философии наибольший ин­терес должно представлять пифагорейское определение цели и сущности философии, данное в гл. XII, учение об ис­тинно сущем, изложенное в гл. XXIX, а также этическая часть пифагорейской философии и, в частности, теория справедли­вости (гл. XXX) и уже упоминавшаяся пифагорейская трактовка дружбы, дважды повторяемая Ямвлихом (гл. XVI, гл. XXXIII). Разумеется, эта книга будет полезна и для всех,кто интересуется специально неоплатонизмом и философией Ямвлиха.

Музыковедам будет интересно прочесть о том, как Пифагор открыл теорию музыкальных интервалов и подчинил стихию музыки числовой гармонии и пропорциям (гл. XXVI), а затем усовершенствовал тетрахорд. О музыкальном же воспитании и о том, как оно осуществлялось в пифагорейской школе, специ­ально рассказывается в гл. XV и XXV.

Полностью на русский язык трактат переведен впервые. Не­которые его фрагменты переводились в кн.: А.О. Маковельский. Досократики. Ч. 3. Пифагорейцы. — Казань, 1919 и в кн.: Фраг­менты ранних греческих философов. Ч. 1. Изд. А.В. Лебедев. — М., 1989. Для настоящего издания нами исправлен перевод, в не­сколько раз увеличен комментарий, составлен тематический и именной указатель, в который не включены имена пифагорей­цев, упоминаемые Ямвлихом лишь в каталоге и из других источ­ников не известные. Так как имя Пифагора упоминается почти в каждом параграфе, мы включили в именной указатель против его имени упоминания лишь тех мест, которые относятся к его биографии. Перевод выполнен по изданию: Jamblichus. De vita pythagorica liber. — Edidit Ludovicus Deubner. — Stuttgardiae, 1975.

В издании Дойбнера перед трактатом приводится оглавление на древнегреческом языке, похожее скорее на план, чем на ог­лавление, хотя называется оно . Так как оглавления есть и в двух других трактатах «Пифагорейского свода» Ямвлиха, впол­не возможно, что оно принадлежит самому Ямвлиху, хотя древ­ние философы к своим трактатам планов не писали, и, скорее всего, это оглавление — дело рук позднейших переписчиков. Как бы там ни было, мы на всякий случай даем перевод и этого оглавления, однако не помещаем его в основной текст ввиду спорности вопроса, принадлежит ли это оглавление самому Ямвлиху или же нет.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14




Похожие:

Жизнь Пифагора iconУрок по теме «Теорема Пифагора»
Образовательная: добиться усвоения теоремы Пифагора, привить навыки вычисления неизвестной стороны прямоугольного треугольника по...
Жизнь Пифагора iconТеорема Пифагора и числа Фибоначчи
Несмотря на ее предельную простоту, теорема Пифагора, по мнению многих математиков относится к разряду наиболее выдающихся математических...
Жизнь Пифагора iconОбобщение по теме «Теорема Пифагора»
Пребудет вечной истина, как скоро Её познает слабый человек! И ныне теорема Пифагора Верна, как и в его далёкий век
Жизнь Пифагора iconУрок-конференция на тему: «Теорема Пифагора» Пребудет вечной истина, как скоро Ее познает слабый человек! И ныне терема Пифагора
Цель урока: познакомить учащихся с творческой деятельностью ученого, с доказательствами теоремы и ее применением в решении задач
Жизнь Пифагора iconДокументы
1. /Теорема Пифагора/ЗАДАЧИ.doc
2. /Теорема...

Жизнь Пифагора iconВыполнил ученик 10 «А»класса средней школы с. Яникой Габаев М. 2005 г Теорема Пифагора
Область применения теоремы достаточно обширна и вообще не может быть указана с достаточной полнотой. Определим возможности, которые...
Жизнь Пифагора iconВся жизнь его – легенда. Мы знаем очень мало о жизни Пифагора. Он родился на острове Самос (Греция). Совсем юным покинул Пифагор родину и пошел по дорогам Египта. 12 лет он жил в Вавилоне, жадно впитывая речи халдейских жрецов
После возвращения домой Пифагор переселяется в Италию, а затем в Сицилию. Здесь, в Кротоне, Пифагор создает школу
Жизнь Пифагора iconЖизнь трех плетней жизнь пса; Жизнь трех псов жизнь коня

Жизнь Пифагора iconДокументы
1. /Жизнь происходит из жизни/LCFL00CH.rtf
2. /Жизнь...

Жизнь Пифагора iconРешение задач по теме «Теорема Пифагора»

Жизнь Пифагора iconУрок №12 Тема урока: Пифагор и пифагорейское учение о числе. Цель урока: познакомить учащихся с биографией, философскими взглядами и научными открытиями Пифагора и пифагорейской школы
Цель урока: познакомить учащихся с биографией, философскими взглядами и научными открытиями Пифагора и пифагорейской школы
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов