А. Барбараш icon

А. Барбараш



НазваниеА. Барбараш
страница1/4
Дата конвертации28.08.2012
Размер0.59 Mb.
ТипКраткий словарь
  1   2   3   4

А. Барбараш


E-mail: barbarash@farlep.net





Часть 2


Одесса, 2006


Оглавление

А. Барбараш 1

3. Вершина загадок 1

4. Неужели Земля растёт?! 11

5. Если предположить … 21

Заключение 25

Краткий словарь 29

Литература 29



3. Вершина загадок


Может показаться, что гипотеза о круговороте разных форм материи даёт логически вполне завершённую модель Вселенной. Пока ещё – нет. Существует ещё одна принципиальная загадка мироздания, обрисовавшаяся в 19-м веке и обострившаяся при появлении гипотезы о круговороте материи. Всякий круговорот, особенно с учётом никак не 100%-ного КПД любого процесса, требует затрат энергии. Всякий круговорот, в конце концов, повышает энтропию, ведёт, по словам немецкого физика Клаузиуса, к „тепловой смерти Вселенной”. (Кстати, это тот самый Рудольф Юлиус Эмануэль Клаузиус, который в 1870 г. сформулировал и доказал упоминавшуюся выше теорему вириала, а кроме того, обосновал уравнение Клапейрона – Клаузиуса, сформулировал второе начало термодинамики, ввёл понятие энтропии, разработал теорию поляризации диэлектриков и многое другое.)

Угрозу „тепловой смерти” легко понять – 92% вещества Вселенной представлено звёздами, которые выделяют столько энергии, что для нагрева до тысяч градусов остальных 8% известного вещества достаточно всего нескольких тысяч лет. Ведь пустота Космоса теплоёмкости не имеет, да и уход тепла в мир „тёмной материи” тоже не зарегистрирован! А фактически, за миллионы и миллиарды лет, такого нагрева почему-то не произошло! Как ни удивительно, температура основной массы межзвёздного вещества близка не к тысячам градусов, а к очень низкой температуре 2,73 К микроволнового „реликтового” излучения.

По гипотезе круговорота материи, Вселенная способна, в согласии с Людвигом Фейербахом и Фридрихом Энгельсом, существовать вечно, что ближе к наблюдаемой картине, но не соответствует опасениям Клаузиуса. Возникает удивительное противоречие двух совершенно правильных воззрений.

Это же противоречие, только в иной форме, существует и в гипотезе о Большом Взрыве. Проблема роста энтропии и там оставалась нерешённой. Но от этого не легче. Существо же загадки в том, что сегодняшняя наука не знает источника постоянного притока энергии Космоса и природы его „бездонного” „холодильника”!

На эту тему есть немало рассуждений, но все они не решают проблему. Рассмотрим, например, один из вариантов предложенного астрофизиками объяснения энергии квазаров [Вейльо та ін., 2001].
Мартин Рис и Роджер Бландфорд „предположили, что ультрамассивная чёрная дыра – /по размерам/ не намного большая, чем Солнце, но, возможно, с массой, в миллионы раз превышающей его массу, может обеспечить квазар силовым двигателем.”

„Чёрная дыра сама по себе, по своей природе, не светится, но вещество аккреционного диска, которое закручивается внутрь, к чёрной дыре, нагревается и излучает по мере увеличения плотности. Внутренняя горячая часть диска излучает кванты ультрафиолета и рентгеновских лучей в широком диапазоне энергий. Небольшая часть этих квантов поглощается окружающим газом и переизлучается в виде дискретных спектральных линий ультрафиолета и видимого света. После того, как Рис и Бландфорд предложили свою модель, астрономы поняли, что чёрные дыры могут управлять выделением энергии близких активных галактик.”

„По мере нагрева диска, примыкающий газ нагревается до миллионов градусов и расширяется с высокой скоростью, удаляясь от галактического ядра. Этот поток … может захватывать другие межзвёздные газы и отталкивать их от ядра. В результате образуются светящиеся ударные волны, которые могут распространяться на тысячи световых лет (что сравнимо с размерами самой галактики) … Некоторые из подобных галактик создают также радиоджеты – узкие и очень быстрые газовые струи, излучающие радиоволны при пересечении силовых линий магнитного поля, которые закреплены внутри аккреционного диска ...”

„Мы использовали HIFI (Hawaii Imaging Fabry-Perot Interferometer) для исследования NGC 1068, активной спиральной галактики, расположенной на расстоянии 46 миллионов световых лет ... В радиодиапазоне NGC 1068 выглядит как миниатюрный квазар: два джета протянулись на 900 световых лет от ядра, а далее – область с более диффузными выбросами … В то же время, явления в диске … влияют и на ядро. На изображениях в инфракрасной области спектра видно полосу звёзд, протянувшуюся более чем на 3000 световых лет от ядра. Измерения скорости с помощью HIFI наводят на мысль, что эта полоса искажает круговую орбиту газа в диске, направляя вещество, как по туннелю, к центру галактики. Этот поток вещества может реально питать чёрную дыру.”

Получается, что энергия чёрной дыры переходит в энергию выбрасываемого газа, а затем выброшенное вещество снова падает на чёрную дыру, и снабжает её новой энергией. Должно быть, авторы статьи видят здесь некий космический „вечный двигатель”, и даже более – пример того, как на основе замкнутой цепочки процессов можно объяснить всё энергоснабжение Вселенной. Между тем, часть энергии рассеивается (например, в виде излучений), а кроме того, остывает и рассеивается часть вещества. Поэтому увидеть здесь „вечный двигатель” очень трудно. Скорее, вспоминается щенок, ловящий собственный хвост.

С позиций гипотезы о Большом Взрыве, источником всего последующего движения и развития можно было считать Взрыв. Но при такой трактовке особенно важно было объяснить источник энергии Взрыва, преодолевающего мощные силы гравитации и дающего энергию всему последующему движению. В случае Взрыва загадка была замаскированной, она существовала лишь в момент Взрыва. Астрофизики и без того соглашались, что не знают процессов, протекающих в фантастической „сингулярной точке” – чего же удивляться, что, наряду с остальными вопросами, оставался неясен источник колоссальной энергии Взрыва? Зато далее всё происходящее можно было объяснять толчком, полученным при Взрыве. Хуже, в этом смысле, выглядят „инфляционные” варианты гипотезы, поскольку здесь изменения касаются лишь параметров пространства и не предусматривают выделения энергии.

В модели с круговоротом материи загадка неисчерпаемой энергии Космоса выступила выпукло, не замаскировано, что сделало её более острой и заметной. Почему не затухает вечный круговорот материи? Какая энергия его обеспечивает?

Если вдуматься, можно понять, что проблема возникает не в связи с моделями Вселенной, а из-за фундаментальных свойств материи. Не случайно принято за аксиому, что движение – неотъемлемый атрибут материи. Здесь-то, независимо от модели Вселенной, и находится центр проблемы! Что даёт энергию для непрерывного движения материи? Если вечное движение – обязательный атрибут материи, то существование Вселенной, при любой модели, невозможно без неисчерпаемого источника энергии и (чтобы эту энергию можно было использовать, чтобы всегда существовал перепад температур) без столь же бездонного холодильника!

Как правило, никто не сомневается, что для существования Вселенной, для протекания в ней разнообразных процессов нужен постоянный приток энергии. Но даже квалифицированные учёные не всегда понимают, что отсюда следует и необходимость оттока остатков отработанной энергии с низким температурным потенциалом. Отработанная энергия не может где-то накапливаться, оставаясь незамеченной. По сравнению с энергетикой звёзд и галактик, теплоёмкость космоса невелика. Пустое пространство, вакуум – не обладает теплоёмкостью. Поглощать тепловую энергию способна лишь материя. Но холодной материи во Вселенной очень мало – из-за низкой средней плотности межзвёздной материи, даже огромный объём пространства между звёздами не приводит к преобладанию массы межзвёздного вещества (совместно с планетами, кометами, астероидами и т.п.) над звёздами – как отмечалось, звёзды составляют около 92% общей массы наблюдаемой материи [Мартынов, 1988].

Солнце является типичной звездой-карликом, светимость которого составляет „всего” 3,86*1023 кВт (из них Земля получает приблизительно 2*1014 кВт). Но даже этой энергии достаточно, чтобы примерно за 10'000 лет нагреть всё незвёздное вещество космоса в сфере тяготения Солнца (т.е. в сфере радиусом около 5 световых лет) от нуля до температуры в 6000 Кельвинов, при которой режим излучения Солнца нарушился бы!

Вспомним, что во всей неживой природе – от радиации энергии Солнца в холодный космос до остывания извержённой вулканами лавы – происходит обесценивание энергии в соответствии со вторым началом термодинамики. Тепло постоянно перетекает от горячих тел к холодным, и нигде не наблюдаются противоположные процессы. Происходит очевидное выравнивание температур, очевидный рост энтропии. Клаузиус говорил о „тепловой смерти” не из-за угрозы собственно исчерпания энергии, а из-за постепенного снижения её ценности, способности совершать работу, из-за общей тенденции уменьшения перепадов температур!

В то же время, ясно, что если Вселенная существует десятки миллиардов лет, то для компенсации столь длительного обесценивания энергии где-то неизбежно должен существовать противоположный, антиэнтропийный процесс – процесс увеличения перепадов температур и повышения качества энергии.

Всё видимое в телескопы межзвёздное пространство имеет удивительно низкую температуру. Даже редко встречающиеся повышенные температуры разреженного водорода порядка 10'000 К составляют всего 0,15% от температуры 6,5*106 К в центре Солнца (см. гл. 1). Как правило, космическое пространство намного холоднее. Приходящее со всех сторон изотропное микроволновое излучение показывает своими параметрами, что основная часть объёма Космоса характеризуется равновесной температурой 2,73 К. Криогенные температуры Космоса, сохраняющиеся вопреки притоку энергии от звёзд и ядер галактик, неоспоримо доказывают существование во Вселенной „вечного холодильника”.

Если труды Клаузиуса сосредотачивали внимание учёных на изолированных, замкнутых системах, не обменивающихся с внешней средой веществом и энергией, то с середины ХХ столетия, после работ президента Бельгийской академии наук Ильи Романовича Пригожина, внимание переключилось на открытые системы. Благо они, если присмотреться, составляют подавляющее большинство. Яркие работы Пригожина толкнули некоторых учёных к полному отрицанию мысли Клаузиуса о тепловой смерти Вселенной. Возник тезис о том, что, поскольку нам известна лишь часть Вселенной, которую, соответственно, нельзя считать замкнутой системой, то проблема роста энтропии во Вселенной попросту снимается.

Но такой подход неверен. Ссылка на открытость известной части Вселенной в данном случае равносильна утверждению, что искомые антиэнтропийные процессы, уравновешивающие рост энтропии в нашем мире, протекают именно за пределами Метагалактики. Подобный взгляд означал бы, что за пределами известного мира существует иная Вселенная, с иными физическими законами. Это противоречит убеждению большинства астрофизиков в том, что ближний Космос является типичным образцом Вселенной в целом.

И дело не только в убеждениях. Если бы существование Метагалактики поддерживалось антиэнтропийными процессами за её пределами, то должны были бы обнаружиться направленные энергетические потоки между исследованной и неисследованной частями Космоса, чего не наблюдается.

Из отсутствия направленных энергетических потоков на границах Метагалактики можно сделать и более общий, более решительный вывод. Не только Метагалактика, но и Вселенная в целом не получает энергии извне и не выбрасывает вовне низкопотенциальные энергетические отходы. В противном случае процессы притока энергии и выброса её отходов наблюдались бы на условных границах каждой достаточно большой зоны Космоса. Остаётся думать, что искомые антиэнтропийные процессы не вынесены в неведомую даль, а скрыты, рассредоточены внутри Метагалактики, в известной нам части Вселенной.

Отсюда приходится признать, что во Вселенной каким-то образом возникла замкнутая циркуляция энергии, отчего её энергетический ресурс стал принципиально неисчерпаемым. Для этого одна и та же энергия должна совершать бесконечный круговорот, появляясь в наиболее высокотемпературной форме галактических и звёздных проявлений, проходя длинную цепочку процессов с понижением температуры, достигая минимальных температур, а затем каким-то удивительным образом снова возрождая свой высокий температурный потенциал. И такой цикл должен повторяться бесконечно.

Требует объяснения неоспоримо существующая проблема – с одной стороны, происходит явный рост энтропии, а с другой стороны, при малой теплоёмкости Вселенной по сравнению с её энергетическими потоками, этот рост за миллиарды лет не привёл (и, по-видимому, никогда не приведёт) к „тепловой смерти Вселенной”. Нужно выяснить, что именно компенсирует рост энтропии, какие процессы реально противостоят непрерывному общему рассеиванию, обесцениванию энергии?

Антиэнтропийным процессом является Жизнь, отчего некоторые исследователи (например, [Рузавин, 1997]) пытаются объяснить равновесие энтропии во Вселенной влиянием живых существ. Но с такими взглядами нельзя согласиться, так как объяснение существования Вселенной через существование Жизни означает включение Жизни в модель Вселенной в качестве обязательного звена.

Если считать энергию одной из форм материи (что соответствует положениям квантовой теории), и признать массу неотъемлемым атрибутом материи, то незачем подчёркивать существование материи (а значит, и Вселенной) независимо от нашего сознания. Объект, присутствующий только в нашем сознании, не наделён массой, и уже потому реально не существует. Но проблемы космологии потребовали дальнейшего продвижения по этому пути, потребовали новой, более широкой формулировки материализма. Для выяснения сущности антиэнтропийных процессов во Вселенной нужно согласиться со следующим:


^ Неживая материя существует во Вселенной независимо от наличия в ней Жизни. Жизнь же может возникнуть только на почве предсуществующей неживой материи.


Данное положение нужно рассматривать как аксиому – хотя бы потому, что современная земная наука не вышла в область фактов, позволяющих серьёзно обсуждать его, серьёзно доказывать его истинность или серьёзно опровергать.

А при таком понимании материализма нельзя объяснять вечное существование Вселенной – вопреки общему росту энтропии в процессах неживой Природы – через снижение энтропии в живых организмах. Подобное объяснение было бы неприемлемо и с количественных позиций – например, в Солнечной системе рост энтропии из-за обесценивания энергии Солнца в окружающем холодном космосе несоизмеримо мощнее суммы всех антиэнтропийных процессов в биосфере Земли. Если же ещё вспомнить, что Жизнь – явление достаточно редкое, и большинство звёзд не имеет планет с биосферой, то преобладание роста энтропии над биологическими процессами становится совершенно подавляющим.

Следовательно, устойчивый энтропийный баланс Вселенной должен иметь какое-то иное объяснение, не зависящее от живой материи (хотя и учитывающее её антиэнтропийный вклад).

* * *

Таким образом, проблема роста энтропии возникает независимо от рассматриваемой модели Вселенной. Но разные модели предоставляют разные возможности для решения проблемы, для разгадки сложившейся ситуации. Рассмотрим проблему роста энтропии с позиций гипотезы о круговороте форм материи.

Представление о двух мирах – видимом (проявленном) и невидимом, „нейтринном” – позволяет говорить не только о круговороте разных форм материи, но и о круговороте энергии между этими мирами. И как только мы обращаемся к энергетическому аспекту двух миров, факты приводят нас к поразительным выводам.

1. Оказывается, наука должна считать одной из кричащих космологических проблем факт отсутствия признаков распределённой в пространстве аннигиляции нейтрино и антинейтрино. Даже если принять сильно заниженную оценку количества нейтрино во Вселенной, приведенную в работе [Кардашев, 2002] со ссылкой на данные NASA, где вклад нейтрино (и антинейтрино) в среднюю плотность Вселенной оценивается в 0,3% (а звёзд и галактик – 0,5%), то и тогда нейтрино и антинейтрино должны постоянно встречаться между собой в пространстве и аннигилировать, создавая рассеянное излучение. Однако оно не наблюдается! Перед нами загадка, которой никто не дал объяснения, и которая, тем ни менее, не фигурирует среди главных загадок космологии!

^ 2. Кроме того, удивительно, что признаки постоянного антиэнтропийного процесса видны как раз в „нейтринном” мире.

Рассмотрим эту сторону проблемы подробнее.

Ячейки Вселенной можно сравнить с воронками диаметром в ^ 300 миллионов световых лет, через которые видимое вещество спокойно переливается в „нейтринный” мир. Так спокойно, что это незаметно астрономам. Но при переходе материи из видимой формы в форму частиц „нейтринного” мира резко изменяются характер материи и её энергонасыщенность. Перейдя в „нейтринную” форму, материя приобретает иные свойства, и врывается обратно в наш мир очень бурно, энергично, с феерическими эффектами. Она „впрыскивается” через керны галактических ядер, словно через тонкие отверстия форсунок (диаметром „всего” в несколько световых месяцев).

„Нейтринный” мир можно рассматривать как „чёрный ящик”, о котором известны только параметры входа и выхода. Входит материя в „чёрный ящик” спокойно, неприметно, при криогенной температуре 2,73 К (вот и искомый вечный холодильник!). Процессы внутри „ящика” нам не известны, но факт остаётся фактом – это явно антиэнтропийные процессы, компенсирующие рост энтропии в нашем мире. Потому что на выходе „ящика” материя имеет уже такой энергетический потенциал, который (наряду с термоядерным синтезом) обеспечивает самые высокотемпературные, самые мощные процессы Космоса – активность квазаров, ядер спокойных галактик и (как видно на примере Солнца) множества звёзд.

Так мы подошли к высшему пику в архипелаге загадок Природы. Каким образом низкотемпературная, обесцененная энергия, приходящая на вход „нейтринного” мира, вдруг предстаёт на его выходе в высокоэффективной форме, обеспечивающей процессы с температурой в миллионы градусов? Ответ на этот вопрос должен объяснить существование звёзд и галактик, с него должно было бы начинаться объяснение всех процессов во Вселенной. На этом таинстве возрождения качества энергии, происходящем в „чёрном ящике” „нейтринного” мира, в конце концов, базируется и наша жизнь.

А можно ли проникнуть в суть антиэнтропийных процессов невидимого мира? „Нейтринный” мир – это мир элементарных частиц. Соответственно, и объяснение странных процессов этого мира нужно искать в свойствах элементарных частиц. Да, свойства шести частиц, объединяемых названием „нейтрино”, из-за их „неуловимости” изучены недостаточно. Но это не значит, что о них ничего не известно. Ряд свойств нейтрино глубоко изучен, эти свойства уже вошли в учебники. И среди известных свойств есть такие, которые способны объяснить загадку антиэнтропийных процессов.

Весь вопрос в том, что же нагревает вещество „нейтринного” мира от криогенных температур на входе до миллионов градусов на выходе?

Оказывается – и это самое удивительное – что базовые процессы хорошо известны современной физике! Они протекают, почти что, перед глазами. Но не менее очевидным было и существование сил гравитации, когда Природе, говорят, пришлось щёлкнуть Ньютона яблоком по голове, чтобы учёный заметил эти силы. А вот в случае источника энергии Вселенной – не нашлось подходящего яблока для соответствующей академической головы!

Итак, вернёмся к отмеченным фактам. В ядрах атомов с относительным избытком протонов один из протонов спонтанно превращается в нейтрон с одновременным возникновением нейтрино и частицы антимира – позитрона. И наоборот, в ядрах атомов с относительным избытком нейтронов один из нейтронов так же закономерно превращается в протон с образованием электрона и частицы антимира – антинейтрино. Уже поэтому в нейтринном пуле Вселенной присутствуют и нейтрино, и антинейтрино. „Нейтринный” мир подобен газу, в котором перемешаны нейтрино и антинейтрино.

Иначе говоря, у нас на глазах из обычного вещества непрерывно рождается мир и антимир нейтрино! Непрерывно создаётся взрывчатая смесь мира и антимира! Но ведь это же рождает колоссальный энергетический потенциал! Почему физики не кричат о таком удивительном и важном факте? Надо думать, феномен не вызвал интереса только потому, что возникающие нейтрино и антинейтрино мгновенно уходят в неведомый "нейтринный" мир, куда нам вход, практически, закрыт.

* * *

Мы привыкли думать, что всякая встреча частицы и античастицы ведёт к мгновенной аннигиляции, к рождению очень энергичных фотонов или других энергичных частиц. Такой взгляд вызван почти мгновенной аннигиляцией пары электрон-позитрон. Он господствовал до 60-х годов 20-го столетия, и отразился в проектах фотонных звездолётов. Но уже процесс аннигиляции протонов и антипротонов оказался не таким быстрым и, к тому же, многоступенчатым, из-за чего диаметр параболического зеркала фотонного звездолёта пришлось увеличить в расчётах до многокилометрового размера.

Судя по всему, ещё труднее происходит аннигиляция нейтрино–антинейтрино. Поскольку при круговороте материи среднее время её существования в „нейтринном” мире измеряется многими миллиардами лет, каждое нейтрино к моменту аннигиляции уходит очень далеко от пункта своего рождения. Это должно было бы привести к равномерному распределению процессов нейтринной аннигиляции по всей Вселенной. Но признаков рассеянных по пространству актов аннигиляции не видно! Если бы даже очень малая часть встреч нейтрино и антинейтрино сопровождалась аннигиляцией, астрономы уже давно заметили бы интенсивное изотропное (равномерно распределённое) излучение, похожее в этом смысле на пресловутое „реликтовое” излучение, но резко отличающееся от него очень высокой температурой „излучателя” – порядка миллионов градусов.

Отсутствие изотропного высокотемпературного излучения показывает, что нейтрино и антинейтрино, перемешанные в „нейтринном” мире, каким-то образом прекрасно уживаются друг с другом, миллиарды лет избегая аннигиляции! Но это не значит, что аннигиляция между ними совершенно не происходит. Похоже, что для нейтринной аннигиляции нужны мощные гравитационные поля – именно аннигиляцией безусловно существующих частиц и античастиц „нейтринного” мира наиболее логично объясняется возникновение вещества и энергии в ядрах квазаров, спокойных галактик и звёзд.

Складывается впечатление, что характерное для нейтрино исключительно малое „сечение взаимодействия” с видимым веществом ещё ярче проявляет себя при взаимодействии нейтрино с антинейтрино. Поскольку при взаимодействии двух частиц результирующее „сечение взаимодействия”, определяется произведением „сечений взаимодействия” каждой из них, то при нейтринной аннигиляции вероятность события оказывается пропорциональной очень малой величине – произведению „сечений взаимодействия” нейтрино и антинейтрино. Аннигиляция встретившихся нейтрино и антинейтрино гораздо менее вероятна, чем очень редкие реакции между нейтрино и протоном, нейтрино и нейтроном, нейтрино и электроном. А в связи с особенностями квантовых процессов, эту вероятность вдали от тяготеющих масс, по-видимому, вообще можно считать строго равной нулю.

Дело в том, что нейтрино, как отмечалось в выше, оказались самыми лёгкими из известных частиц с массой покоя. Это приблизило их к квантовому пределу, сделало объектами, в которых максимально проявляются особенности квантового мира. Тем самым объяснились многие особенности их поведения. Вспомним (см. выше), как мала вероятность взаимодействия нейтрино с фотоном (летящим со скоростью света!). Даже реакция нейтрино с массивным нуклоном происходит с очень низкой вероятностью – требуется очень точное и редко достигаемое совпадение ряда квантовых условий: строго встречное соударение при непараллельности траекторий не больше кванта угла, расхождении центров частиц не более кванта расстояния, отличии фаз колебаний от нуля не более кванта времени. Так может ли удивлять ещё большая трудность преодоления квантового порога при взаимодействии нейтрино с антинейтрино – с частицей, что на несколько порядков легче нуклона?

Малой вероятностью взаимодействия при встрече объясняется также факт снижения проникающей способности нейтрино при увеличении их энергии. Действительно, чем больше энергия столкновения нейтрино с веществом, тем выше вероятность их взаимодействия. Когда же сталкиваются нейтрино и антинейтрино, то без дополнительного внешнего принуждения, как видно, квантовый порог никогда не достигается, и аннигиляция не происходит. А принуждающим фактором может стать как раз сильное гравитационное поле.

Такие предположения способны объяснить, почему не видно признаков нейтринной аннигиляции в космическом пространстве, хотя масса взрывчатой нейтрино-антинейтринной смеси на порядок больше массы всей видимой материи. Вероятно, за пределами интенсивных гравитационных полей взаимодействие нейтрино и антинейтрино не достигает квантового порога, отчего аннигиляция невозможна. Она происходит лишь в зонах мощной гравитации, насильственно сближающей частицы, и усиливающей удары друг о друга, что помогает превысить квантовый порог взаимодействия. Если это справедливо, то объясняется взрывное рождение вещества и энергии „из Ничего” в ядрах галактик, и в меньшей степени – в гравитационных полях звёзд, планет и других небесных тел.

Так выглядит картина бесконечного круговорота энергии во Вселенной. Главные потоки нейтрино и антинейтрино рождаются при различных ядерных процессах во Вселенной, а также из водорода и гелия межзвёздной среды, вытесненных излучениями галактик в пустоту гигантских ячеек космического пространства, в уникальные условия криогенных температур и крайне слабых силовых полей. Излучение отделяет газ от твёрдых частиц пыли, имеющих (при сравнимой массе) меньшую площадь лучевого воздействия, отчего пыль возвращается гравитационным притяжением к галактикам, и не попадает в полости ячеек, а молекулы газа медленно распадаются при криогенной температуре и отсутствии силовых полей, превращаясь в частицы „нейтринного” мира.

Входя в видимый мир при температурах порядка миллионов градусов, в форме взрывной активности квазаров и рождения вещества в ядрах галактик, в горении звёзд, энергия аннигиляции постепенно проходит цепочку преобразований с преобладающим понижением температур, приходит к довольно низким температурам биосферы и продолжает охлаждаться, приближаясь к абсолютному нулю. Не дойдя до абсолютного нуля всего на 2,73 К (что в сто раз ниже температуры таяния льда), она уходит из нашего мира в непроявленный мир, используя в качестве носителей нейтрино и антинейтрино. А через миллиарды лет энергия этих частиц снова приходит в наш мир, в вечном процессе аннигиляции нейтрино и антинейтрино, и включается в новый виток энергетических преобразований с понижением температур.

* * *

Невольное удивление вызывает последний этап „охлаждения энергии” – от температур биосферы до криогенных температур. Экспериментаторы знают, что охлаждение от высоких температур происходит как бы само собой, часто даже вопреки желанию, но чем ниже температура, тем труднее добиться дальнейшего охлаждения. Даже в хорошо оснащённых лабораториях, работа при температурах около 2,7 К связана с немалыми сложностями, так как помехой оказывается малейший приток тепла.

Поэтому, при наличии мощных потоков тепла от галактик, миллиарды лет сохранения криогенных температур в полостях ячеек Вселенной выглядят крайне загадочно. Объяснением этому факту может стать только компенсация притока тепла каким-то мощным процессом охлаждения. Пожалуй, единственным таким процессом, из ряда возможных, можно считать расширение больших масс газа в условиях очень глубокого вакуума. И этот процесс должен длиться столько же, сколько излучают галактики, т.е. миллиарды лет!

Одним из подтверждений такого взгляда стала фотография самой холодной известной зоны Космоса – туманности Бумеранг в созвездии Центавра, выполненная телескопом "Хаббл". Это скопление космического газа, выбрасываемого умирающей звездой со скоростью более 150 километров в секунду, находится от нас на расстоянии около пяти тысяч световых лет и, как передаёт Немецкая волна, имеет температуру всего на один градус выше абсолютного нуля. (Представитель Европейского космического агентства подчеркнул, что в природе до сих пор не найдено другого объекта, который был бы холоднее фонового космического излучения.)

Мысль об охлаждении Космоса за счёт расширения газа даёт хорошее совпадение с реальностью – и вакуум есть, и огромные массы межзвёздного газа, вытесняемого галактическими излучениями в пустоту ячеек Вселенной. Но, чтобы так продолжалось миллиарды лет, и очень глубокий вакуум оставался очень глубоким вакуумом, необходимо третье условие – расширившийся газ должен непрерывно удаляться из пространства ячеек, т.е. в ячейках должен осуществляться (предусмотренный гипотезой) постоянный переход материи из нашего мира в „нейтринный” мир. Либо должны непрерывно увеличиваться размеры ячеек, чего не замечено.

Таким образом, непрерывное рождение нейтрино и антинейтрино – это, вероятно, и есть тот главный антиэнтропийный процесс, который вечно поддерживает энергетику Вселенной, компенсируя столь же непрерывный рост энтропии. А сочетание процессов рождения вещества и энергии при нейтрино-антинейтринной аннигиляции с последующим противоположным переходом (трансмутированием) вещества из нашего мира в „нейтринный” нужны Природе, чтобы замкнулся круговорот материи. Этим объясняются противоположные явления – поддержание глубочайшего вакуума в полостях ячеек и, одновременно, взрывное рождение вещества и энергии в ядрах квазаров, возникновение будто „из Ничего” энергии и вещества в глубинах галактик, звёзд и планет.

В заочном споре Энгельса с Клаузиусом оба оказались правы! Разница лишь в том, что Клаузиус отмечал рост энтропии в нашем, видимом мире, а Энгельс, говоря о вечности Вселенной, интуитивно включал в неё неизвестный тогда невидимый „нейтринный” мир!

* * *

У науки мало данных для вывода о вечном или ограниченном во времени существовании Вселенной. Пожалуй, есть некоторый перевес в пользу вечности. Например, законы сохранения вещества и энергии, хотя и не доказывают, но идейно соответствуют вечной Вселенной. Однако, если быть честным перед собой – одинаково трудно вообразить и вечную, и ограниченную во времени Вселенную. Эволюция не подготовила наш мозг к использованию таких понятий. На склонность отдельных учёных к „вечным” и „не вечным” Вселенным влияют не столько факты астрофизики, сколько психологические факторы. Поэтому важно сопоставлять степень корреляции таких двух точек зрения с комплексом реальных данных.

В пользу гипотезы круговорота разных форм материи говорит лучшее согласование с реалиями – при её подтверждении облегчилось бы решение многих загадок астрофизики, а часть из них была бы просто снята. Сюда относятся загадки:

– высокой активности квазаров, возникновения вещества и энергии „из Ничего” в ядрах более спокойных галактик, в меньшей степени – в ядрах звёзд и даже планет;

– непрерывного энергетического обеспечения всех процессов Вселенной, баланса энергии внутри Солнца и других звёзд;

– непрерывного поддержания в Космосе глубокого вакуума, вопреки выбросу галактиками больших масс газа;

– сохранения криогенных температур космического пространства, вопреки мощному притоку тепла от галактик;

– отсутствия „тепловой смерти” и постоянной компенсации роста энтропии Вселенной;

– скрытой материи Вселенной;

– роли огромных ячеек в структуре Вселенной;

– природы сил отталкивания, уравновешивающих гравитационное притяжение стенок ячеек Вселенной, не допускающих сжатие до коллапса и приближающих среднюю плотность Вселенной к критической плотности, а геометрию Вселенной – к евклидовой геометрии;

– „ускоряющегося с расстоянием расширения Вселенной”;

– природы изотропного излучения Вселенной с температурой 2,73 К, неверно названного реликтовым;

– отсутствия большого количества остывших звёзд, предсказываемых стационарными моделями Вселенной;

– возникновения неустойчивых изотопов водорода, гелия и лития;

– многократного расхождения оценок возраста Вселенной на основе разных физических эффектов;

– недостаточности возраста Вселенной после Большого Взрыва для случайного возникновения Жизни и др.

Нельзя забывать, что концепция круговорота не содержит антинаучных представлений о сингулярности, о беспричинном возникновении и исчезновении огромных количеств энергии, о мгновенном раздувании пространства („инфляции”), характерных для разных вариантов гипотезы Большого Взрыва. Предложенная модель не выходит за рамки существующих физических идей, будь то трансмутации, туннелирование частиц и проч. Она не содержит ничего такого, что не было бы уже в какой-то форме известно науке! Кто может возражать против известного факта массового рождения нейтрино и антинейтрино в ядерных процессах? И так ли уж крамольно предложение условно разделить Вселенную на два взаимопроникающих мира, один из которых мы видим, а второй, состоящий, более всего, из нейтрино, мы никак не ощущаем, хотя на основании теоремы вириала и других данных твёрдо знаем о его существовании?

Идея круговорота материи тоже вполне жизненна – кроме зарегистрированного в ядерных процессах ухода материи из нашего мира в „нейтринный” мир, факты давно заставили говорить и о противоположном переходе материи к нам из некоего невидимого „поля творения” (по П. Иордану). Или теперь, по гипотезе круговорота, из „нейтринного” мира.

* * *

На каком-то этапе развития цивилизации людей может заинтересовать неисчерпаемый источник энергии „нейтринного” мира. Присутствие нейтринного пула в том же пространстве и времени, где находимся мы сами, создаёт ситуацию, при которой (пока – чисто теоретически) в любой момент и в любой точке пространства можно получить неограниченное количество энергии и нового вещества. Если представления об условиях нейтринно-антинейтринной аннигиляции (НАНА) справедливы, единственное, что нужно для такого процесса, это высокая напряжённость гравитационного поля. Сейчас освоены методы генерирования электромагнитных и ультразвуковых полей с феноменально высокими напряжённостями, но в отношении гравитационного поля такими успехами похвастаться нельзя. Не известны даже научные подходы к решению этой необычной задачи. Однако трудности искусственного вызова НАНА в конце концов, вероятно, могут быть преодолены.

Если не удастся искусственно генерировать в замкнутом объёме гравитационное поле сверхвысокой интенсивности, то не исключена возможность отыскания других способов инициирования НАНА. Тогда цивилизация освободилась бы от энергетических ограничений, перестала бы расходовать на эти цели ценнейшее органическое сырьё – газ, нефть, уголь. Стало бы возможным создание космических кораблей, достигающих околосветовых скоростей, способных преодолевать межгалактические расстояния. Об этом следует помнить не потому, что уже стоит такая проблема. Нет, сегодня ещё не возникла необходимость освоения подобного источника энергии, наши сегодняшние и завтрашние потребности вполне могут быть покрыты энергией термоядерных реакторов. Но об этом следует помнить, чтобы распознать подобный искусственный феномен и подобные космические корабли, если астрономические наблюдения обнаружат их во Вселенной.


  1   2   3   4




Похожие:

А. Барбараш iconОглавление
Примечание. Настоящая публикация представляет собой доработанный вариант первой части электронной книги: Барбараш А. Н. „Код. Жизнь....
А. Барбараш iconА. Барбараш
Наука вечна в своём стремлении, неисчерпаема в своём источнике, неизмерима в своём объёме и недостижима в своёй цели.”
А. Барбараш iconА. Барбараш
Вселенной. При недостаточно точном соударении фотона с нейтрино, квантовый порог не достигается, и соударения как бы вообще не происходят,...
А. Барбараш iconА. Барбараш
Но есть группа эукариот с особой организацией транскрипции, заслуживающая отдельного рассмотрения. Речь идёт о транскрибировании...
А. Барбараш iconА. Барбараш
Именно решение проблемы наследственного осуществления информации в процессе индивидуального развития, проблем генетики развития,...
А. Барбараш iconА. Барбараш
Продвижение науки вперёд часто происходит тогда, когда перед нами раскрывается неведомая доселе сторона вещей, что обусловлено не...
А. Барбараш iconА. Барбараш
Как отмечалось выше (см гл. ), каждый коннексон имеет вид трубочки, пронизывающей стенки соседних клеток и связывающей между собой...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов