drevo icon

drevo



Названиеdrevo
Дата конвертации29.07.2012
Размер52.35 Kb.
ТипДокументы
1. /drevo.txt
ВАЛЕРИЙ ПИСКУНОВ
ДРЕВО НА СКАЛЕ

     
     Директор химкомбината Егор Теофияович Луцик был в настроении 
подавленном. Его можно было понять. Полгода назад он, Егор Теофилович, 
добился, чтобы его комбинат выпускал основные компоненты для упаковочных 
материалов. Егор Теофилович пустил в ход все связи - это был его последний 
шанс. Экспедиция на Марс затягивалась, а экономическое положение комбината 
было катастрофическим.
     Егор Теофилович добился - дали крупную дотацию, комбинат ожил, дымил 
едким желтым дымом в обе трубы. Чего же лучше?!
     Лучшего быть не могло, и, наверное, поэтому неделю назад Егора 
Теофиловича вызвали в арбитраж, где и предстал он как обвиняемый в 
загрязнении окружающей среды.
     Злость живо рисовала перед Егором Теофйловичем лицо председателя:
     "Вас обязывают поставить очистные сооружения".
     - А деньги! - восклицал Егор Теофилович в пустом кабинете.
     У председателя заминка, но затем голосом, не допускающим возражений:
     "Экономия... замкнутый процесс..." 
     - Какая экономия! - доказывал Егор Теофилович.-Мне дешевле 
перетащитевесь комбинат на Марс, чем хоть на гран изменить рутину 
производства!
     Так он думал сейчас, ругая себя за то, что находит крепкие возражения 
задним числом. А в арбитраже мямлил:
     "Во-первых, я лично не виноват, во-вторых, замкнутый процесс по 
отношению к действующему есть отрицание".
     - Диалектика!
     Нет, о диалектике он подумал только сейчас. Да и что толку, если бы он 
заговорил о ней там?!
     Хмурое лицо председателя:
     "Оправдание безответственности объективной необходимостью? Демагогия!"
     "Но что я могу в одиночку?"
     "Мы ведь откомандировали к вам Уника".
     "Если у робота может быть склочный характер, то у этого Уника самый 
склочный..."
     Вдалеке завыла сирена. Егор Теофилович напрягся. Широкое окно его 
кабинета выходило прямо на Дедкин бор, над которым высилась желтокаменная 
развороченная Развалка. Бухнул взрыв, скрипнуло окно, над Развалкой под-
нялось облачко дыма.
     "Наверное, последний, - подумал Егор Теофилович, - потому что сегодня 
пятница и Володька торопится на охоту".
     Из года в год на глазах у Егора Теофиловича разрушалась красивая гора, 
и ему было обидно - теперь она похожа на расковыренный гнилой зуб...
     Но своих забот полон рот. Надо как-то выкручиваться - на столе лежал 
счет и требовал оплаты.
     "Этот Уник!.. Шут электронный. Утро торчит у проходной и проверяет 
всех на трезвость. В понедельник только с криками и угрозами; можно двинуть 
производство. Нарушил кто технику безопасности-этот буквоед тут как гут. 
Оснастили зануду по последнему слову техники- все индикаторы, все 
измерительные приборы!..
Экономист только-только распихает что-нибудь по графам, сведет концы с концами-робот уже тянет ниточку, разворачивает клу- бок... Так нельзя работать, черт его возьми! Сколько раз намекал технологу: вставь ты ему шпильку". Егор Теофилович выбил из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой. Уник аккуратно въехал в кабинет Луцика и положил на стол несколько листов бумаги. Два листа были исписаны химическими формулами, и Егор Теофилович быстро пробежал их глазами, чувствуя, как сердце охватил валидольный холодок. В cамом конце Уник излагал просьбу разрешить ему наладить производство нового фитоядерного вещества, а также произвести пробный фитоядерный взрыв. "Природе было угодно, - излагал Уник тяжелым стилем, - сделать меня первооткрывателем нового живого вещества... Входя в соображения закономерности... исходя из моральных норм законов об охране природы... считаю целесообразным начать безотлагательно... Родоначальник фитоядерного вещества, универсальный кибер... инвентарный номер..." Егор Теофилович потер лысую голову - голый страх был мучителен вдвойне. Уник был робот необычный. До того как попасть на химкомбинат, он работал в межведомственной АСУ в бригаде подвижных киберов, собиравших информацию о всех этапах тогo или иного производства. Первое время по- клонники Уников восхищались их приспособляемостыо, самоперестройкой, или, говоря языком поэтическим, умением чувствовать момент. Казалось, что необходимая для производства полнокровная обратная связь найдена, ожидали не только технической революции, но и революции мировоззренческой. Увы, скоро поклонники превратились в яростных противников. Складывалась такая ситуация: Уник, "вживленный" в какое-нибудь промышленное предприятие, через несколько месяцев входил во все детали производства и управления и превращался во второй всезаводской разум. Но это был своеобразный универсальный разум - сырье, деньги, продукция как бы обретали право голоса, и Уник был их полномочным представителем. Если на предприятии нарушалась технология, если где-то кто-то подтасовывал, приписывал, Уник возмущался. Возмущался по любому поводу и основательно, с детальнейшим структурным, микросгруктурным анализом, с подробнейшими вы- кладками и далеко идущими выводами. От постоянных столкновений с руководством, которое, чтобы заглушить голос кибернетической совести, приказывало то выключать, то включать автоматы, Уники стали "болеть", оборудование бесценных созданий портилось. Но вот нашли ловкий выход - не успеет Уник вжиться в то или иное дело, как его пeреводят на другое. И оборудование цело, и тихо, и польза есть. Уник проработал на химкомбинате восемь месяцев. Главный технолог послал запрос на обмен и получил согласие. Об этом Унику и Сказал директор, как только прочел его просьбу, Уник - машина логическая, он хотел жить, и жить абсолютно. Не выживать, не изворачиваться - этого машина ве умела и не хотела, - а быть. Он настолько вошел в дела комбината, что все процессы производства стали его. жизненными процессами, и оторвать Уника от комбината-значилсубить его "я". Уник не мог пойти на это. Он ставил личность под сомнение, потому что считал себя всецело существом общественным и не доверял человеку, который, по его мнению, слишком занят собой и в период личных потрясений спешит во всем обвинить общество. Как всякая машина, он обращался в определенном круге бытия, как всякая мыслящая машина, он прилагал все усилия к тому, чтобы круг этот был стабилен. Движение, существование Уника было проекцией существования человека. А перед человеком вставало все больше проблем, что не могло не сказаться на бытии Уника. Он понял, что именно в области "человек и его природа" возникает разлад. Человек сделал природу "своей" не только потому, что хотел этого, но и потому, что не мог этого не сделать. Таким образом, он оказался в плену у природы - своей природы. Уник верил во всесилие науки, а потому его возмущали всяческие ограничения. Для того ли сделали его тонким, чутким, думающим, чтобы потом говорить на каждом шагу: "Куда ты лезешь?" "Не твоего полупроводникового ума дело!" "Ты должен беречь свое тело - оно тебе не принадлежит!.." Но огромное количество вопросов, которые задавал Уник, вдруг оборачивалось простым "арифметическим" любопытством: Сим-Сим, что будет за сим? Сколько раз вступал Уник в спор с технологом Микуловым, и тот всякий раз упорно говорил: - Ты - дитя науки, ты лучше, чем кто-либо, должен знать, что никакая наука сама по себе не может исправить то, что напортило все человечество. Исправлять надо сообща, и твоя обязанность не разъединять людей, а создавать мосты между ними. Только лаборантка Фаина, может быть, понимала его. Ей он как-то высказал мимоходом свои соображения насчет "мостов между людьми". Так случилось, что именно Уник открыл фитоядерное вещество. Синтезировал его. Почему не человек, а кибер стал первооткрывателем? Это объясняется очень просто: только кибер мог удержать в памяти сразу всю формулу вещества. Это требовало большой энергии и железного внимания. Ведь вещество это- новое, живое, но активное, как атомная реакция, - было управляемым. Правда, в смысле, обратном обычному, а именно: как неуправля- емое оно не могло существовать. Мощное мышление Уника поддерживало существование вещества, было стержнем новой жизни. Уник предвидел колоссальное расширение круга его бытия. Необходим был эксперимент. Унику нужна была подпись. Подпись решала все. Уник готов был приступить к эксперименту, все было высчитано, продумано, он уже жил найденной формулой, но не было подписи. Лупик намекал на то, что Унику скоро здесь не жить. Глупо. Ведь не согласится же Лупик уничтожить новую информацию! Уничтожать информацию просто бессмысленно. Это противоречит не только кибернетическим законам, но и законам человеческого развития. - Уважаемый Егор Теофилович, нужна ваша подпись. - Молодой человек, ты в своем уме? - Не в своем. Егор Теофилович уже не удивлялся таким ответам; Он знал, что Уник в норме. Вот это-то и было хуже всего-лучше бы эта жестянка сошла с ума. Уник "сел" на открытую им закономерность, как раньше "сидел" на закономерностях химического производства комбината. Нужны были доказательства против того, что создание фитоядерного вещества стало фактом. "Господи, вот навязали же на мою шею!" Егор Теофилович понимал и другое: тут нужны не прямые доказательства, а какие-нибудь хитрые, запутанные. Он решил заболеть, вот тут, прямо за столом, на глазах у Уника. Егор Теофилович знал себя, знал, что сомнения и переживания никогда его не оставляют. Ему хотелось, чтобы и Уник это понял. - Молодой человек, ты не знаешь, каким было Жемчужное раньше. Тишина, кристальный воздух, уникальная Развалка с родниками, питающими oзерa, зеленая Дo cамoй вершины Медовая, бор - тысяча шестьсот гектаров елового моря! А что осталось? Ущербная от взрывов Развалка, нарушенный водообмен, выстриженная Медовая, засоренный лес, отравленной химкомбинатом озеро... Все это на глазах одного поколения! Человеческий материал так несовершенен, а ты предлагаешь новый виток противоречия... - Я предлагаю разом исправить все ошибки! - Жизнь так сложилась, что исправлять ошибки приходится в одиночку. Тебе это должно казаться бессмысленным. - Ошибки накапливаются. - Я понимаю, что ты хочешь сказать, но я Должен тебя упрекнуть в том, что ты не понимаешь природы современных ошибок. Всяк сам себя разумеет, всяк сам печатает деньги для своего употребления... - Но я предлагаю абсолютные деньги! - До того как золото подчинило все деньги и стало абсолютными деньгами, оно прошло долгий путь соперничества. JVmiK искал выход в этом лабиринте. Он был ребенком вауки. Он хотел привести в пример открытие атомной энергии это открытие не требовало всеобщего признания, оно просто объявилось и подчинило себе все умы. Но спохватился. - То, что я предлагаю, - антиоружие. - Вот-вот, мил человек, в этом все и дело! Володька Доценко, бригадир подрывников, злилcя на жену за ее медлительность. На куxнe, гдe они доругивались, воняло газом и подгoревшей картошкой. Супруги в который раз разводились. - Подонок! - Ленка запихивала тряпки в чемодан. - Тебе наплевать на других! Володька все это- понимал, понимал, что в чем-то не прав. Но только в чем-то. Однако сейчас ему ничуть не было жалко жену - пусть катится, лишь бы побыстрее. - Я ухожу, но помни! - Ленка рванула молнию, оборвала замок. - Помни: ты подлец, ты испортил мне всю жизнь, ты отнял у меня счастье, с тобой я забыла, что еще женщина! Уник застал самый конец сцены - Ленка выскочила из коттеджа с чемоданом и со слезами. Наткнувшись на Уника, она крикнула Володьке: - Вот, вот до чего ты докатился! К тебе на преферанс теперь приходят роботы! Володька приуныл в охолодавшей от скандала комнате. Уник молчал, анализируя ситуацию. - Баба с возу - кобыле легче, -пробурчал Володька. - Однако какова женская природа, а? Уник настроился, вопрос о природе соответ ствовал его умонастроению. - Нет женской или мужской природы - есть природа вообще. - Конечно, ты без оснастки, вот тебе и все равно. - Все действительно равно, - подтвердил Уник. - Если все не равно, его надо привести к равновесию. - Путешествие таракана вокруг стакана. Слышал такое? - Володька закурил. Он рад был сейчас и такому собеседнику. - Ты знаешь, кто я такой? Я поселковый мещанин, жемчужинский обыватель. Где-то летают ракеты, где-то высаживаются экспедиции на иные планеты. Но все где-то... - Володька усмехнулся. - Меня всегда удивляют люди, которые видели что-нибудь чудесное, - то снежного человека, то марсиан. Я живу и ничего такого не вижу. Почему? Почему я не могу обнаружить хотя бы "летающую тарелку", о которой в нашем поселке говорят уже целую неделю? - Человек ищет инопланетян, чтобы взвалить на них бремя своих трудностей. Володька уже знал Уника, несколько раз, выпив, приставал к роботу с шуточками. А недавно Уник притащился к ним в карьер и потребовал, чтобы прекратили взрывные работы, под предлогом, что сотрясение почвы мешает проводить опыты в химлаборатории. Вот и сейчас, наверное, с тем же. - Послушай, как -тебя, ты знаешь, что люди-как то число "пи", никогда до конца не делятся? - Я это учитываю. - Ну, и?.. Уник протянул Володьке свои бумаги. - Мне некогда читать! Но заранее говорю - не дури. - Я прошу поставить вашу подпись под моей просьбой разрешить провести экспериментальный взрыв фитоядерного вещества. Володька обалдел. Тут жена ушла, тут робот пришел. - Я ничего не подписываю! – Володька вскочил, стал набивать рюкзак, отсчитывать патроны, искать соль. - Новая форма жизни, - бубнил Уник, интенсивное развитие, нужен мощный энергетический толчок... Володька натянул сапоги, подпоясался патронташем. Переломил ружье, глянул на свет нормально. Уник стоял. - Кому нужна новая форма жизни? Она с рогами? С копытами? Она летает? Нет. Вот видишь, в ней нет никакого толку! - Но ею можно стрелять! - повысил толос Уник. - Чего? Ты изобрел пушечное мясо? Увик из "кармана" на боку вынул маленькую амшулку с зеленой жидкостью, взял со стола пустую гильзу, вставил в нее ампулку. - Запыжуй, - усмехнулся Володька. Уник запыжевал. - Позвольте зарядить. - Володька позволил. Уник своими клешнями воткнул в ствол патрон, взвел курок. Жалко, что не было здесь Вовкиных друзей! Вот бы посмеялись над этим киберёнком! - Пали, в стенку, - хохотнул Вовка. – Но не промахнись! Уник выстрелил. Сим-Сим, что будет за сим? Палаточный городок расположился ва противоположном от химкомбината берегу озера, у подножия Медовой. Туристы-любители проводили здесь два выходных дня, а наиболее ретивые прибывали в пятницу вечером. Пахло медвяным, еще теплым запахом, звезды медленно накапливались на востоке. На широко вытоптанной площадке уже бушевал костер. Бородатый Микулов сопел, обрубая топориком ветки с полусухого ствола. По широким взмахам было видно, что он не рубит, а бьется с деревом, потому что недалеко сидела Фаина, женщина милая и задумчивая. Микулов кормил огонь все новыми и новыми охапками хвороста. Из палатки вышел профессор Фитус - маленький, сухонький старичок. Он menf.воинственно выставив перед собой удочку, но вдруг остановился возле Микулова и спросил: - А вы кто, собственно, по профессии? Микулов рассмеялся: - Да больше по железкам. Фитус подался к нему, даже приподнялся на цыпочки, и спросил: - Как, по-вашему, жизнь... возникла один раз или всякий раз возникает заново? Микулов опешил. - Очень... интимный вопрос. - А все же. Микулов подмигнул. - Последние пять-шесть столетий основным разносчиком жизни является человек, из чего Можно заключить, что ваш вопрос сугубо индивидуальный и зависит от желания и способностей каждого из нас в отдельности... - И вместе, - подала голос Фаина. - А вы, - повернулся Фитус к ней, - как считаете? Фаина неопределенно качнула головой и вздохнула. - Ответ, достойный женщины! - воскликнул Микулов. Фитус даже не улыбнулся. Пробрался сквозь заросли ивняка к своему месту, посмотрел направо, где обычно маячила фигура директора химкомбината Луцика, но там было пусто. Фитус пожал плечами и закинул удочку. - Нет, - сказал он себе, - молодежь потеряла основательность. И дело даже не в отсутствии опыта... Скорее в неумении его накапливать. Фитус прищурился на поплавок. Вода была тихой, почти неколебимой, и поплавок лежал спокойно, на боку. - Что накапливает молодежь, а? – спросил Фитус у воды, прислушался, покачал головой нашуршание камыша. - Не ропщет мыслящий тростник, нет... Опять же с этим природным кризисом. Здесь каждый постарался, согласен. Но вот молодежь, она принимает кризис, как должное. Почему?... Вода чиста, поплавок спит. - ...Потому что бескультурье. Бескультурное отношение не только к природе вообще, но прежде всего к своей собственной... Фитус вынул крючок из воды, пощупал жирную насадку, снова закинул в воду. - Природа-это прежде всего человеческая природа, так давайте улучшать нашу нравственность-вот что я-хотел бы сказать... Сзади зашуршали кусты, на воду упал луч света. -Чтo-то вы сегодня запаздываете, Егор Теофияович, - не оглядываясь, сказал профессор. - Я пришел к вам, профессор Фитус, - ответил металлический голос. При свете фонарика Фитус читал листки с формулами, предложенные Уником. Изредка он хмыкал через нос, приближал листки к свету, отстранялся. Наконец сказал: - Что ж, с завершением идеи, можно сказать, поздравляю. Уник выключил свет и ответил: - Это не идея, профессор Фитус, это факт. Фитус рассмеялся: - В факт я, разумеется, не поверю. - Это факт, - упрямо повторил Уник. – И я прошу вас мне помочь. Подпишите. Фитус отвернулся, поглядывая на поплавок, повторил угрюмо: - Я не верю и не могу пoверить в это, вопервых... - Почему? - Во-вторых... никто не смеет обвинить Эйнштейна в том, что он виноват в изобретении атомной бомбы, но я бы не хотел иметь дело со вторым Эйнштейном. Нравственность не позволяет. - Опять вы с этой нравственностью!- воскликнул Уник. - Нравственность, если -хотите знать, меняют обстоятельства. - Вот мне и не хотелось бы их менять - это будет не на пользу людям. - Почему? - Потому что вас не поймут. Фаину смущало то, что, оказываясь с Уником вдвоем, она не знала, куда девать руки. Фитар как-то сказал: - Куклу мы одушевляем, собаку одушевляем, а Уника сам бог велел. Вот только на "вы", как Фитус, Фаина не могла к роботу, обращаться. Она увела его подальше от насмешек Микулова, села на поваленное дерево, пожалела, что не может угостить Уника печеной картошкой. - Фитус замучил нас вопросом: возникла ли жизнь один раз или каждый раз появляется вновь? А ты как думаешь? - Моя кибернетическая природа не принимает такого вопроса. Выходит, что мы, киберы, возникли однажды, потому что кого-То из нас создал человек в определенный день и час! Киберы - это объективная форма мышления... Как деньги. Фаина старалась смотреть на мир глазами Уаика. Смешно! Что это за мышление вне головы?" - Выходит, если исчезнут киберы, то исчезнет и человечество? - Киберы не исчезнут раньше человека. Ночь кружила голову. Фаина сидела спиной к Унику и лукаво усмехалась во тьму. Ее возмущало, что Уник считает себя не существом, а какой-то функцией. Вот бегает со своими листками, просит подписать. "Интересно, по своей инициативе или Лупик подговорил? Сам Лудик будет сомневаться до смерти, но упустит ли он такую возможность прославиться? Его, наверное, смущает то, что Уник сейчас неподконтролен. Как говорит Микулов, "сел на закон". -Вот ты говоришь-как деньги, a подпись купить не можешь! - Но подпись же неподкупна! – зазвенел Уник. - А когда ты пытаешься убедить, разве это не подкуп? - Как так?-Уник стал - нагреваться, он еще не попадал в такую ловушку. - Ты же называешь себя деньгами, ты деньги-мышление. Каждое твое слово - копейка или десять копеек, не знаю. Когда ты стараешься вложить в чужую голову свою мысль, значит, ты хочешь, чтобы эта голова купилась, поняла тебя. Разве не так? Фаина знала, что Уник не воспринимает мимику, и все же радовалась, что сейчас ночь, что сидит спииой к киберу, - смех разбирал ее. Уник нашелся: - Я вкладываю в голову идею, как вкладывают новые средства в производство. Чтобы человек понял общественное значение идеи! - И все-таки это купля-продажа. Уник звенел, от него исходило взволнованное тепло. "Если так пойдет и дальше,-подумала сумасшедше Фаина, - я объяснюсь ему в любви!" - Открытый закон толкает меня к действию... Но тот же закон, в пересчете на деньги, принуждает бездействовать... Я не могу так дальше жить. Радость Фаины сменилась испугом: Уник звенел все напряженнее, волны, исходящие от него, были все горячее. - Ты не волнуйся так. Ведь все очень просто: все зависит от того, насколько ты существо самостоятельное, понимаешь? Она старалась это говорить ласково, как ребенку, больше рассчитывая на интонацию, чем на смысл. Уник впервые за весь разговор пошевелился. - Понимаю, - сказал он ровным голосом. Следователь Здренко прибыл в Жемчужное в связи с заявлением о хулиганстве и причинении ущерба личному имуществу, но когда он увидел развороченную стену коттеджа, испытал что-то вроде маленького шока. Черт его знает, как оно тут выросло - мощное высокое дерево! Все, что рассказывал пострадавший, Владимир Иванович Доценко, было неправдоподобно. - Вы мне не верите! - восклицал пострадавший. - Так я вам докажу! Я сам его разыщу и притащу в отделение! - Помилуйте! - возражал следователь. Войдите в мое положение! Сколько лет этому дереву? "Восемьдесят? Сто? Что я должен думать? Володька порывался спилить дерево, но Здренко запротестовал: все должно быть сохранено как вещественное доказательство. Следователь долго колебался, как квалифицировать случившееся, но так и не пришел ни к чему путному. Он прежде всего хотел поговорить с Уником - только поговорить, не предъявляя никаких обвинений. Было великолепное субботнее утро - Жемчужное блистало хвоей и чистым небом. Здренко вышел на берег озера, к пристани, где рабочий лопатой разгребал высокую, сухую, нестаивающую пену, откапывая катерок; - Откуда столько пены? - спросил следователь. Рабочий буркнул: - Химкомбинатовская, ядрить ее в корень. - Он оперся на лопату, закурил. - Приезжий, вижу? Здренко кивнул. - Да... Дела тут у нас творятся-вытворяются... Рабочий умолк, Здренко ждал. - "Летающие тарелки", говорят, объявились... Шесть, не то семь штук. Здренко заинтересовался: - Галлюцинации, наверное? - Не-ет. - Рабочий затянулся глубоко, пыхнул. - Многие видели. - Бывают и массовые галлюцинации. - Какой черт массовые! - Рабочий стукнул лопатой в деревянную пристань, тихо спросил: - Про деревья слыхал? - Про какие? Рабочий махнул в сторону Дедкина бора: - Бегающие. Один профессор говорит, что они из огня вырастают. Костер разложат, а оно пых - вот тебе. И - бежать куда глаза глядят! Долетались, ядрить ее в корень. Привезли какой заразы с Марса, теперь нам расхлебывай. - Рабочий швырнул на берег ворох пены, сплюнул.-Говорят, один курнуть хотел, только спичку поднес, а изо рта - бац! - целый куст вымахал... Жизнь! Здренко воздерживался от каких-либо выводов. Он старался трезво смотреть на события. Участкового не было с ночи. Уборщица сказала, что он ушел по срочному вызову - какой-то хулиган напугал в лесу туристов, свалил на них целое дерево. Она же сообщила и последнюю утреннюю новость; к врачу на велосипеде примчался лесник; случилась такая беда, такая беда! Ночью к леснику прйполз браконьер с кустом вместо головы, кое-как на бумажке на- карябал: "Пришел с повинной, освободи от корней!". И, пожалуй, главное - исчез Лупик. Жена сказала, что собрался в ночь, как всегда, то ли на охоту, то ли на рыбалку, сел в машину и уехал. Важно было установить, когда на- чалась вся эта суматоха с бегающими деревьями, до отъезда Лупика или поcле. Часов в десять Здренко был на другом берегу озера и собирал очередные новости. Все винно-водочные ларечки вдоль пляжа были развалены до основания - над каждым высилось толстое, зеленоствольное дерево. Сторож, глянув на удостоверение Здренко, стал убеждать, что все это истинная правда. - Ночью, - рассказывал он, - как хрястнет один, как хрястнет другой! Я за свисток да Бежать, а они, как черти, из земли ахают! Думаю, землетрясение! Но нет, со мной шутки плохи, я его сразу засек - во-он от тех деревьев и палит и палит. Я к телефону, я свищу... Но, гражданин следователь, ресторан я. не дал ему. Видите? На месте. Даже травинка не взошла, очень сердит я был, На вопрос Здренко об участковом сторож сказал, что тот под утро тут пробегал, приказал держать оборону, а сам вот вдоль берега – и в Дедкин бор; там, говорит, банда замаскировалась... Праздничное возбуждение охватило Здренко. Он осмотрелся: - зеленый бор, высокое голубое небо, глубину которого подхватывает и продолжает озеро, газированный, воздух, благодать! Здренко всю жизнь ждал этого момента. Что наша жизнь? Служба. Здренко был выточен долгими годами служения Фемиде, много сил отдавал тому, чтобы аппарат работал как часы. Методы делались гибкими и тонкими, техника совершенствовалась и усложнялась; ЭВМ, кибернетика, связь ставили преступника в. положение почти безвыходное, поч- ти все преступления вскрывались в самом зачатке, поэтому последние годы работа Здренко сводиласьк профилактике. Но Здренко чувствовал, Здренко знал, что по мере усложнения аппарата преступный мир должен будет выбросшь из своей среды уникальную личность, великого афериста, с которым-то и поборется тогда Здренко! И вот момент настал. Это был, конечно, он. Здренко легко прослеживал цепочку: фитоядерное вещество - только средство для достижения цели. Это, конечно же, не робот. Три закона роботехники гарантировали от преступления. Это - человек. Он задумал великую аферу. Несколько отвлекающих выстрелов по ларькам не сбивали с толку. Нет, он метил выше. Он рассчитал тоньше. Фитоядерное вещество! Ищь, решил сыграть на растревоженных чувствах любви к природе! А сам... Под деревом легко скрыть любое преступление, под малым преступлением легко скрыть большое. Тут размах, можно сказать, космический. Ведь не зря же тянется отсюда ниточка к экспедиции на Марс!.. Здренко пил кофе в ресторане, когда появились на террасе трое взволнованных туристов. Фаина пожимала плечами, Микулов подмигивал, Фитус размахивал руками. Подогретый пивом, он стал убеждать скороговоркой; - Действовать, действовать и действовать! Это невероятно и опасно! Да- да, я сам держал в руках продукт этого гениального, но заблудшего ума! Фаиночка, вы химик, вы должны понимать всю опасность! Фаина пожимала плечами, Микулов с усмешечкой смотрел на подвыпившего старичка. - Поверьте, ему наухать на три закона роботехники! Фаина сделала его если не человеком, то существом вполне самостоятельным. Микулов выпил пива, подул в бороду. Он сказал: - Я не могу поверить в синтез железа и белка. Я думаю, это рука Луцика... Бывают, знаете, такие натуры - колеблются, колеблются, а потом решаются. Фаина опять пожала плечами. - Уник- не железка. Уник - это существо высокоразвитое, не человек, но все-таки... живой. Фитоядерное вещество - это не только изобретение, это та способность развиваться, которую должны были неизбежно создать вы- сокоорганизованные киберы. Микулов соглашался: - Уник действительно высокоорганизован. Слишком организован. Но не надо забывать, что в машине заложено как основа: но причиняй вреда человеческим ценностям... Во всей этой ситуации мне по-инженерски жалко только Уника. Фитус воскликнул: - Вы, товарищ Микулов, стараетесь, убедить, что Уник достаточно умная машин, чтобы подчиняться неразумным приказам. Но я-то знаю, что Луцик достаточно осторожный человек, чтобы не понимать это! Здренкo наблюдал, Здренкo вышелушивал из этого сумбура подтверждение своей версии: киберы пришли к саморазвитию или как это назвать?.. Здесь, в Жемчужном, произошел качественный скачок, совпавший с преступными замыслами великого афериста... Над Развалкой завыла сирена, волны гудка прошли над Дедкиным бором, над поселком, над зеркальной гладью озера, заставили замолчать посетителей ресторана "Поплавок". Вой сирены в разгар субботнего дня?! Бригадир подрывников, Володька Доценко, накануне разведшийся с женой, замер у дерева, пробившего стену его коттеджа. Он ждал взрыва. Ждал взрыва участковый, оказавшийся в этот момент на шоссе, идущем вокруг озера через Дедкин бор к турбазе. Участковый только что обнаружил машину директора комбината Луцика. Она стояла посреди дороги, врезавшись в толстое зеленостволое дерево. Водителя не было. Участковый ждал взрыва. Сторож, прохаживаясь с палкой вдоль развороченных ларечков, отгонял ошалевших завсегдатаев. Остановился, поднес свисток ко рту. Он ждал взрыва. - Посетители ресторана молчали. Пиво еще не было допито, Микулов чувствовал, как в бороде катится холодная капелька. Фитус не успел утвердиться в мысли о том, что прогресс всегда гонит впереди себя волну мистики, отчего и страдает при... Они ждали взрыва. Фаина сидела.лицом к Развалке, она видела ее, разрытую, сверкающую камнями, точно костями, верпшну. Она грустила и ждала взрЫва. Луцик лежал на животе, зарывшись в щебень на подступах к Развалке. Он сжимая горячей рукой ружье и смотрел воспалениыми глазами на желтый вагончик бытовки. Он ждал взрыва. Здренко машинально посмотрел на часы. Он не ждал взрыва. Сколько надо времени, чтобы вернулось субботнее настроение, чтобы появилась веселая мысль: "Кто-то шутит!"? Ну, примерно полминуты, после чего уже никто не ждал взрыва. И вот тогда-то воздух дрогнул. Луцик почувствовал это всем телом. Участковый - напряженным нутром готового ко всяким неожиданностям человека. Микулов принял взрыв, как необходимое продолжение. Фитус - как сигнал к решительным действиям. Подрывник .Володька уже бежал по поселку, созывая ребят из бригады. Вот только Фаина, наверное, и не слышала взрыва. Она увидела зеленое облако, взлетевшее над Развалкой, она видела, как облако клубится, взбираясь все выше в небо... Но вот клубы замерли. Облако, вместо того чтобы разлететься, раствориться, сгустилось и слало на белые камни горы. Сим-Сим, что будет за сим? Луцик видел, как зеленая плазма переваливает через хребет и ползет в сторону Жемчужного. В воздухе пахло раздавленным огурцом. Два раза Луцик видел Уника - тот ползал по камням, взбирался вверх и потом исчез в кустах недалеко от вершины. До того, как Уник взорвал фитоядерное вещество, Егор Теофилович знал, что делать. Ему не надо было ломать голову и решаться на что-то. Когда он выезжал ночью, взяв на всякий случай и рыболовные снасти, и ружье, настро- ение у него было нормальным. Уник со своими бумажками не беспокоил, предстоял хороший отдых. Было чем насмешить друзей, особенно Фитуса. Тот понимает в этом толк. Классический анекдот: в кабинет к дубине директору входит интеллектуальный кибер и говорит... Ха-ха! Там же, на турбазе, Егор Теофилович хотел перекинуться парой фраз с лаборанткой Фаиной. Пусть подумает, нельзя ли с помощью этого фитоядерного вещества рационализировать состав упаковочного материала... Приближалась развилка, налево, в сторону карьера, шла немощеная дорога. Предмет, который блеснул впереди под светом фар, Егор Теофилович принял за дорожный знак. Но знак вдруг вышел на середину дороги, и Егор Теофилович увидел несуразное тело Уника. Кибер на пару секунд остановился, повернул, как сова, голову и побежал-поехал по немощеной дороге в сторону карьера. Метров через двадцать машина Егора Теофиловича врезалась во что-то на скорости Шестьдесят километров в час, и Егор Теофилович потерял сознание. Первый раз он очнулся в полной темноте, услышал сильный запах огурца, открыл дверцу. Осторожно выставил ногу, но сколько ни тянул ее вниз, земли не было. Он испугался и захлопнул дверцу. Поискал фонарик, вспомнил: в багажнике. Пошапил зажигалку, щелкнул, в первое мгновение выскочил длинный язык пламени, но тут же как-то странно погас. На пальпы упало что-то скользкое, холодное. Егор Теофилович отшвырнул баллончик. Минуты через две одолела сильная дрема - огуречный запах давил на мозги. Второй раз Егор Теофилович очнулся, когда небо посветлело. Прямо перед глазами торчал толстый ствол дерева. Лупик открыл дверпу и понял, что машина стоит, высоко задрав нос. Выпрыгнул. Ахнул-весь перед разворочен, колеса отвалились, дерево пропороло машину насквозь. Крадучись, Лупик обошел машину со всех сторон, сразу приметил маленькую амттудку на асфальте. Такая же, как была у кибера! С этого момента обстоятельства заставили Егора Теофиловича действовать не раздумывая. Он вынул ружье, зарядил ампулкой и двинулся в сторону карьера. Пока шел по свежему воздуху, пока горел жажной мести, пока искал Уника, устал. Сомнения накинулись со всех сторон. Имеет ли он право расстреливать такую дорогостоящую машину? И верно ли это? Не порыв ли злости? Если подумать, то вещество-то - ого-го! Но если оставить Уника, он сорвет план. Начнется расследование и тому подобная суета. А если... Ранним утром чаще всего приходят гениальные мысли - когда мозг свеж, когда мысли ясны. Егор Теофилович понял, что этот день стоит прожитой жизни. Он уже писал мысленно докладную руководителю марсианской экспедиции о том, что под руководством кандидата химических наук, директора комбината проведена многолетняя,.. и удачно завершена... работа по синтезу... фитоядерного вещества, способного... "Этим веществом можно озеленить весь Марс!"- воскликнул Егор Теофилович, поняв наконец суть той длинной формулы, которую подсовывал ему Уник. И вот Егор Теофилович лежит на склоне Развалки, окопался в щебне и наблюдает за кибером. И ждет удобного момента, прицеливается и колеблется, опускает ружье. Надо стрельнуть так, чтобы не повредить блок памяти. Потом его можно пересадить в другого кибера, более покладистого... Егор Теофилович неплохо Стреляет, но то пулями, а тут... Завыла сирена, потом земля дрогнула, и плазма пошла на Жемчужное. Егор Теофилович выскочил из укрытия и закричал кустам, за которыми пропал Уник: - Прекрати хулиганство! Ты слышишь? Я приказываю! Он грозил ружьем и проклинал тот день, когда к нему в кабинет въехал этот ящик. Егор Теофилович даже представлять не хотел, что произойдет, если фитоядерное вещество достигнет Жемчужного или - боже упаси!- доберется до химкомбината. Катастрофа! Надо что-то делать! Надо что-то делать! Егор Теофилович метался по склону, оскользаясь в щебне, рискуя упасть в плазму. И вот, расстроенный до того, что сердце забилось в самой голове, он медленно, точно шел на зверя, стал красться вверх по склону. Инициативная группа возглавила работу по борьбе с фитоядерным веществом. Прежде всего, конечно, надо было решить, что делать. Фитус требовал срочных тщательных опытов. Здренко торопил. Микулов предлагал подождать. Фитус называл Уника местечковым революционером. Но Микулов с этим не соглашался, он уверял, что если первый шаг в синтезе и поддержании жизнеспособности вещества принадлежит Унику, то через некоторое время ве- щество выйдет из-под контроля. - Пусть Уник уверен, что может разрешить все проблемы, связанные с природным кризисом, но он не сможет сделать второго шага, потому что в его памяти, в его характере, если хотите, нет понятия гражданства. Здренко попросил не упрощать понятие гражданства, не сводить его к простому равенству. - Разве вы не понимаете, как вольготно под таким равенством преступному инстинкту? Я равен вам, вы равны мне, и если мы такие равноправные, то позаботимся каждый о себе. Здренко во всем подозревал исчезнувшего Лупика и не скрывал этого. Фаина с неприязнью смотрела на Доценко. Тот все время вертелся возле следователя со своей бригадой подрывников и беспрестанно предлагал свои услуги. Он и в споры вступал: -Уник развалил мне дом. С кого, простите, спросить? Пусть мямля Луцик и отвечает! Фаина почему-то была уверена, что с Луциком ничего не случилось. Но Здренко настойчиво упирал на его причастность к этому происшествию, и Фаина невольно думала, что так оно и есть. И тогда она представляла, как воз- мутился, как взбунтовался Уник! Она не могла без страха вспоминать ночной разговор с кибером, свое ненормальное желание пробудить в Унике личность. "Дура, нашла с кем кокетничать!"- ругала она себя. Но в душе, рядом со страхом, таилось робкое чувство непонятного удовлетворения. На толстое стекло Фаина капнула сгусточек темно-изумрудной плазмы. Прищурившись, она смотрела, как живая капля, казалось, кипела мелкими- мелкими пузырьками и медленно перемещалась. На оболочке играл яркий свет, резкий, мигающий. Капля текла по стеклу, нащупывая что-то. Вот она приостановилась, напряглась и - стекло треснуло, по нему мелко разошлись беленькие ниточки. Капелька разорвала стекло и в каждую трещинку пустила проволочки корешков. - Это растение?- услышала Фаина голос Здренко. - В каком-то смысле да. - И что это может означать? - Многое. Очень многое. Фаина была довольна чем-то - тем ли, что Уник вдруг открылся с неожиданной стороны, тем ли, что она соприкоснулась с космической тайной жизни? - Оно разрушает металл? - не отставал Здренко.. - Очeнь просто,- вмешался Фитус.- Металл - пустяк. Мне хотелось бы знать - оно разрушит гравитационное поле? Опять заспорили. - Не думаю.- Микулов курил и смотрел на Фаину.-Это означало бы, что плазма вневременна, то есть не подчиняется земному пространственно- временному континууму. - Что она не подчиняется - это факт, ведь она существует!- Фитус. - Но это растение, со всеми вытекающими отсюда выводами,- Фаина. - Какими выводами?- Фитус. - Это жизнь,- Фаина. - Вы хотите сказать - новая жизнь?- Фитус. - Опять вы со своим вечным вопросом! - Фаина. --Капелькой можно запросто вскрыть любой сейф...- Здренко. - И дом взорвать,- Допенко. - Гарин с новым абсолютным оружием?.. - Кибер не выдержит!.. Фаине стало не по себе... Отчего? Она подошла. к окну. С пригорка, где были организованы наблюдательный пункт и лаборатория, видно было, как плазма шла двумя языками - один перекрыл дорогу, другой сворачивал влево, тянулся к химкомбинату. Фаина поежилась, словно к ней прикоснулась зеленая плазма. "Что тогда?" Ей стало жаль Уника. Вот пока из труб химкомбината вылетал ядовитый дым, все считали, что так и надо. А тут жизнь идет - и паника. Что же в ней опасного? То ли, что эта жизнь появилась непонятным для нас образом, или то, что не человеческому разуму подчиняется? - Да жив ли ты сам?- прошептала Фаина. Уже и непосвященному было ясно, что плазма управляема. - Послушайте! - воскликнул Здренко. - Да ведь это война! Микулов про себя изумился мощи и четкости работы кибера. Понятно, он не мог сделать открытие, но зато как умело он им воспользовался. На восклицание Здренко Микулов ответил; - Давайте не будем ничего инкриминировать! Назовем это неудавшимся экспериментом. - Какой к дьяволу эксперимент! Через час она подползет к комбинату, а это уже не игрушки! Это уже преступление! - Да можно ли назвать это преступлением? Ну разрушит химкомбинат. Так, честно говоря, ему здесь не место. Слизнет ресторан? Черт с ним, он только заразу разносил! О причинах упадка Жемчужного писали? Писали. Постановления выносили? Выносили! - Не будем спорить,- непримиримо ответил следователь. "Кажется, жалостливое лицо Фаины убедило следователя в том, что Уник тоже человек!"-подумал Микулов. Он был немного честолюбив. А кто не честолюбив? Он жалел собак, соглашался, что женщина равноценна мужчине, отдавал должное уму киберов. Но отдать открытие нового закона в. руки случайного существа!.. "То, что Уник синтезировал плазму,- рассуждал Микулов,- это гениальная банальность. Это не должно кружить голову. Пусть лучще поверят в то, что Уник человек... Впрочем, так одо и есть на самом деле. Мы злимся оттого, что мы люди. Люди!" Идея нашла Уника - вот в чем был уверен Микулов. Не Лупика, не лаборантку Фаину, а кибера. Ну и что? Скоро все будут свидетелями, как плазма съест Уника, поэтому он должен стать человеком. Пусть Здренко заведет на него папку и возьмет отпечатки... или, в конце концов, пусть осудит Луцика, за бесчеловечное обращение с человеком. Фаина ставила опыт за опытом, брала пробы в различных местах распространения плазмы. Обнаруживались вещи неожиданные: например, что плазма активна не везде, а только в тех участках, которые сознательно направлялись на разрушение объектов, и чтобы перевести плазму из угнетенного состояния в активное, мало просто мощных молекулярных энергий. Для этого требовалось что-то ещё, превосходящее простое поведение частиц- волн. Но куда это восходит - глубже, к более фундаментальным законам материи или вое гораздо ближе, проще? От напряжения, от усталости ли, но Фаине чудилась, что эта плазма и есть тело Уника, Она, как врач, прислушивалась к тому, как дышит это тело, как протекают в нем кизненные процессы-не замедляются ли? - А что, собственно, может произойти?- Фитус был тут как тут.- Нам надо было подумать над этим. - Обязательно, - подхватил Микулов. - Ведь будущее наше не в наших руках. - Давайте подумаем, что произойдет с человеком, если его... окунуть в плазму? - Он станет оранжевым,- мрачно сказал Доценко и показал пятно на щеке. У Фаины сжалось сердце... - Так-та-ак,- задумчиво протянул Фитус. - Раса оранжеволиких, скользких и морщинистых, - Микулов. - Похожих на обезьян, - Здренко. - Нет, товарищи, тут дело глубже,- Фитус.- Плазма живет активнее естественной живой материи, так? В единицу времени проживает множество эволюционных ступенек, так? Но куда она эволюционирует? Мы этого не можем знать. Да, пожалуй, и Луцик, Уник и К°, - кивок в сторону Микулова,- тоже этого не знают. Но можно предположить, что плазма затронет только внешние, органы. Что воспоследствует? Фаиночка? - Прежде всего мы станем менее чувствительны к ультрафиолету. - Фаину заинтересовала эта мысль Фитуса.- Возможно, биологические и связанные с ними химические процессы ускорятся в смысле насыщаемости... А это повлечет перестройку обмена... По всей видимости, мы сменим кислородный обмен на уг- лекислый... В балансе организма увеличится доля шлаков... Со временем они могут стать базой модифицированного организма... - Хватит! Хватит!- махнул рукой Здренко.- Картина жуткая. - Отчего же!- Микулов.- Это в духе эволюции природной среды. Я делаю поправку; фитоядерное вещество только отчасти изобретение Уника, а по сути есть новая форма жизни, более приспособленная к загаженной Земле... - И вы, конечно, предлагаете дать ей полную свободу развития под управлением киберов?- Фитус, саркастически.- Но я придерживаюсь иной точки зрения. Я считаю, что появление плазмы преждевременно, и, как сторонник Пагуошского движения, призываю ликвидировать эпицентр! - Что толку призывать, если мы в тупике? "Боже мой! - ужасалась про себя Фаина.- Это уже злость. От бессилия? От непонимания?" Она слушала яростные выпады спорщиков и лихорадочно искала выхода - если так пойдет дальше, все забудут о том, что там человек... Фаина отвернулась к столу с приборами и, не мигая, смотрела на пробирку с изумрудной плазмой. Ей мерещилось оранжевое существо, поблескивающее кожей с яркими красными волосами, с желтыми зрачками и мутно-белыми яблоками глаз. Она захватила пробирку, зажгла спиртовку и, покачивая донышко склянки, стала нагревать. Этого было достаточно, чтобы активизирoвать... Прислушалась. - Хотите, я расскажу вам сказку? - Фитyc.- В некотором царстве, высокоразвитом государстве люди поняли, что для тех, кто насыщенно живет, насыщенно трудится, время течет быстрее. Улавливаете сходство? И вот время этих людей сделали эталоном, если хотите, циферблатом. И что же дальше? Да... многие кинулись вертеть стрелки! Фаина медленно наклонила пробирку над Ладонью и, замирая, капнула! Сжав руку в кулак, она обернулась к спорщикам. Все были утомлены. "Ответственное совещание" кончилось ничем. Доценко что-то яростно шептал следователю на ухо. - Товарищ Здренко, а почему бы Жемчужное не объявить заповедником?- сказала Фаина, ощущая теплое покалывание в ладони. Здренко не ответил - он внимательно слушал подрывника. Егор Теофылович сидел за кустами барбариса и терзался сомнениями. Уник был шагах в десяти, стоял на небольшом выступе. Слышно было, как напряженно работает его механизм. Ружье Егора Теофиловича наведено, но не было сил нажать на спусковой крючок. Они переговаривались: - Уник, твоя затея сорвется! - Почему? Плазму нельзя уничтожить. - Нельзя, но не потому, что она несет в себе новую информацию. Люди забывают свою историю, если она мешает им жить сегодняшним днем. - Не понимаю. - В отличие от киберов людям не надо искать противоречий на стороне. Каждый человек достаточно противоречив, чтобы лишить себя жизни. Поэтому он изобрел множество внешних средств, с помощью которых он временно ухитряется сохранить свою жизнь. Когда отказывает одно средство, он создает другое. - КиберЫ - это внешнее средство? - Да. В них человек хотел бы видеть разрешение очень многих своих личных противоречий. - Чем кибер отличается от человека? - Это отличие каждый раз проявляется по-разному. Например, природный кризис. Кибер нарушил все три закона роботехники и пошел на восстановление биосферы. Человек же долго решался, но и решившись продолжает колебаться. - Разве кибер не избавил человека от противоречий? - Временно... Но вот это-то и породило новые. Без киберов человеку не удалось бы создать плазму - только киберы способны поддерживать в ней жизнь. Понимаешь? - Вы хотите сказать, что через киберов человек пришел в фундаментальное противоречие со своей жизнью? Лупик молчал. - Значит, они будут уничтожать плазму, даже если на это уйдет не одно десятилетие? Лупик молчал. - Они создадут аптикиберов, способных угнетать плазму? Они постараются выбросить ее в космос? Они будут ею наказывать виновных, преступников? Они превратят ее в оружие взаимного сдерживания и через это опять придут к противоречию еще более печальному? Не сумев уничтожить плазму, они будут уничтожать друг друга? Лупик молчал. - Значит, я обязан сохранить плавму, - заключил Уник, Взрывы возбуждали активность фйтоядерного вещества. Уник напрягался, координируя движение, торопясь за возрастающей активностью плазмы. - Уник, это уже не имеет смысла. Они берут на измор, - Егор Теофилович изводился за барбарисовым кустом. - Ты посмотри, что делается. Они взрывают деревья, они ставят тебя в положение преступника, который вынудил их разрушать природные богатства! - Это безумие. Егор Теофилович усмехнулся: - Забавно звучит в устах кибера... - Они не уничтожают природу, они вынуждают ее жить в десять, в сто раз быстрее! Это безумие! Земля вздрагивала все чаще. Лупик видел черные столбы, блеск переломленных стволов. - Уник, ты знаешь, что такое дерево, а? Его листья, корни, ствол! Десятки лет величественного возрастания... А ты видишь, что они с ними делают! Уник, прекрати! Они изведут весь бор! - Я не рассчитал силы, - горячо говорил Уник под наведенным стволом ружья, ...объективное идеальное... зеркало человеческой мысли... - Да не тяни ты! Разве тебе понять, то чувство, которое охватывает меня, когда я вхожу в сосновый лес?! Ты видел сдвоенные иголочки? Это прелесть! О, как они бывают остры,, подсушенные жарким весенним солнцем! - ...значит, все человеческие противоречия я испытываю наоборот... Знаете, Егор Теофилович, а это, оказывается, утомительно - идти все время от логического начала... Егор Теофилович словно уже и не принадлежал себе - сомнения бушевали в нем, содрогая, точно взрывы. Егор Теофилович выстрелил. Фаина, непрерывно бравшая пробы и проводившая анализы, поняла: Уник не выдержал. Активность плазмы, подстегнутая взрывами, превысила его возможности. Фаина бездумно глядела из окна лаборатории на действия подрывников - она была совершенно безучастна, ей все казалось безумием. Она механически поглаживала скользкое пятно нa ладони. Фитус курил. Кашлял и затягивался. Он был сбит с толку и только выжидательно поглядывал на Здренко. Ворвался Микулов. - Может быть, довольно пиротехники?! Следователь кивнул. Микулов выбежал. Погрозил кулаком Допенко, тот крикнул что-то своим ребятам. Задах гари и тишина. Микулов шаг за шагом шел вслед за сворачивающейся плазмой. Недалеко, кто с топориком, кто с ломиком, шла бригада Допенко. - Осторожней, - говорил кто-то хрипловато. - Пульнет этой дрянью - и мама не признает. - Не дрожи, Шутя, вчера ты был оранжевей перезрелого огурца, сейчас ты в середине спектра. - Поболтаешь, когда у тебя из задницы корни полезут. Участковый милиционер успел составить краткий, но емкий протокол, из которого начальство должно было узнать, что такого-то года, такого-то числа в результате стечения космических обстоятельств поселок Жемчужный оказался пораженным внеземным фитоядерным взрывом. Благодаря своевременным и оперативным действиям младшего лейтенанта Н., паника была пресечена, отрицательные элементы, пытавшиеся воспользоваться ситуацией, вовремя обезврежены. Инициативная группа во главе с профессором И. П. Фитусом успешно справилась с последствиями взрыва. Особо отмечались действия директора химкомбината Е. Т. Луцика, сумевшего внедрить универсального кибера в самый эпицентр заражения, в результате чего отечественная наука обогатилась подробными данными о новой форме жизни. Универсальный кибер вышел из строя, металлический корпус поврежден во мвогих местах, блок памяти "засвечен". Следователь Здренко особо выделил пункт о гражданском статусе универсальных киберов, с тем чтобы юридические умы обратили на это внимание. Под протоколом подписались все. Развалку с тех пор не тревожат взрывы. Поговаривают даже о том, чтобы наконец сделать Жемчужное заповедником. Иной раз, под вечер, Фаина пересекает притихший, уже зарастающий карьер, взбирается на ущербную вершину и присаживается под барбарисовым кустом. Чуть ниже, метрах в десяти, на небольшом выступе растет толстенькое зеленостволое дерево. Знаете, бывают такие отчаянные дубки или сосенки - уцепятся за камень, расползутся корнями по всем трещинкам, изловчатся коротким стволом, вытянутся, закрутятся и растут себе на четырех ветрах. Фаина смотрит, как оранжевое солнце растекается по синеющему горизонту. Она не грустит - до грусти ли? Она поглаживает скользкое пятнышко на ладони - родимое пятно новой жизни. Она ни о чем не думает. Она переводит взгляд на чудо-дерево - гладкий ствол, изредка вздрагивающий, как мышцы у жеребца, водянистые пленки листьев и маленькие, похожие на сосульки плоды... Нет, не понять тебе, как с истомной ломотой листья поворачиваются к солнцу, как нежно скользит по ним ветер. Как цепко и осторожно ползет по веточке гусеница, как щекочет тело муравьиная дорожка! О, как напряжен ствол, как оп жадно пьет соки земли, как дышит, раскинувшись прд небом, и как замирает, успокаивается - когда солнце садится... Да разве понять тебе это напряжение успокоения? И разве не поэтому к ночи, когда последняя птица качнет похолодевшие листья, разве не поэтому вдруг высыпает на них роса? О слезы радости и бессилия! О слезы мощи и печали! У солнца - солнечные сны; земные удлиняя тени, солнцеголовые сыны к Земле стремительно летели. Где-то там, за чертой горизонта, в кутерьме метеорной пыли, полыхает иное золото на просторах иной земли.



Похожие:

drevo iconДокументы
1. /DREVO.TXT
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов