Проклятие единорогов icon

Проклятие единорогов



НазваниеПроклятие единорогов
Дата конвертации28.08.2012
Размер150.03 Kb.
ТипРассказ

ПРОКЛЯТИЕ ЕДИНОРОГОВ

Фантастический рассказ


Что бы вы там ни говорили, дети, но вам положе­но знать предания, оставленные предками. Я расска­жу легенду о Ктесфионе, который добыл для своей возлюбленной Каликситеи рог единорога, дарующий бессмертие.
Ктесфион жил в глубокой древности — на заре нашей цивилизации — в большом городе Алдебра. Однажды, придя на форум послушать умные речи, он встретил там прекрасную Каликситею, дочь Агафокла и Гексики. Молодые люди сразу почувствова­ли сильное влечение друг к другу- Любовь поразила обоих неожиданно и неотвратимо, как молния. И с этого дня они уже не разлучались. Через месяц Ктес­фион явился к родителям Каликситеи просить руки их дочери — молодому человеку пришлось свататься самому, потому что его собственные родители умер­ли во время эпидемии чумы. Родители девушки со­гласились отдать ему дочь — ведь Ктесфион был благородного происхождения и достаточно богат. Назначили день свадьбы. Но тут неожиданно Каликситея заболела.
Сразу же созвали лучших докторов со всего горо­да, а потом пригласили знаменитых целителей из Асмары и Птоломнеуса. И все врачи сошлись на одном: у Каликситеи редкая болезнь — скоротечная анистемия, которая не поддается лечению. Через неделю бедняжке неминуемо предстоит умереть.
Ктесфион сходил с ума от горя и бессильной ярос­ти. Когда врачи в один голос заявили ему, что ника­кой надежды нет, он пошел искать помощи у колдунов, чьи сомнительные способы лечения частенько являлись предметом обсуждения и споров на форуме. Но обратился он не к простым знахарям и даже не к волшебникам средней руки, а пришел прямо к Гельдониклу, слывшему в то время главным чародеем.
Гельдоникл открыл дверь сам — последний уче­ник недавно ушел от него, после того как выиграл в лотерею миллион талантов. Даже колдовство не может надежно защитить от везения, хотя если бы Гельдоникл мог предположить такое, то уж обяза­тельно попытался бы хоть что-то предпринять ~ Агатус был славным малым и со временем мог бы стать неплохим чародеем. Впрочем, хорошего учени­ка всегда трудно удержать.
— Чем могу быть тебе полезен? — спросил Гель­доникл, пригласив посетителя в гостиную и указав на один из кусков мрамора, которые служили здесь сиденьями.
— У меня горе, — ответил Ктесфион. — Моя воз­любленная, Каликситея, заболела скоротечной анистемией, и доктора говорят, что это неизлечимо.
— Они говорят правду, — сказал Гельдоникл.
— Тогда как же мне спасти ее?
— Это очень нелегко, — отвечал Гельдоникл, — но я ни в коем случае не хочу сказать, что это невоз­можно.
— Значит, ее все-таки можно вылечить?
— Нет, нельзя. Однако нельзя лишь в общепри­нятом смысле этого слова. Чтобы исцелить ее, ты должен добраться до самой сущности вещей. Глав­ная трудность состоит в том, что человек смертей.
— Что же я могу с этим поделать? Гельдоникл откинулся назад и погладил свою длинную белую бороду.
— Предотвратить смерть способно только состоя­ние бессмертия.

— Но это невозможно! — воскликнул Ктесфион.
— Вовсе нет, — заметил Гельдоникл. — Ты, ко­нечно, слышал о единорогах?
— Конечно. Но я всегда считал, что это просто мифические существа — плод людской фантазии.
— В царстве магии, — продолжал Гельдоникл, — миф есть лишь одно из состояний действительности. Так вот слушай, Ктесфион: существует страна, где обитает животное единорог. Его рог — самый надеж­ный источник бессмертия. Если ты отправишься в эту страну и добудешь рог единорога или даже малень­кий его кусочек величиной с твой ноготь, то этого хватит, чтобы спасти твою возлюбленную.
— Но... почему же люди не используют этот рог для достижения бессмертия?
— Тому есть несколько причин, — сказал Гель­доникл. — Одни слишком ленивы, и пусть даже само небо опустится прямо им в руки, они и пальцем не пошевельнут, чтобы до него дотронуться. Другие, может, и постарались бы, да просто не знают, что такое возможно. Ведь возможность, молодой чело­век, — самое странная и непредсказуемая вещь, ко­торая только существует в магии. Как наваждение, как вспышка молнии... И то, что никогда раньше не было возможно, может осуществиться сегодня, а за­втра снова станет невозможным.
— И это единственное объяснение?
— Есть и другие, — ответил Гельдоникл. — Может быть, когда-нибудь ты захочешь узнать их. У меня есть на эту тему очень интересная книга. Од­нако сейчас у тебя нет другого выбора. Или ты доста­нешь для своей любимой рог единорога, или она об­речена на гибель.
— Как же я попаду в ту страну? — спросил Ктес­фион.
— Ну, тут я тебе помогу, — сказал Гельдоникл. — Следуй за мной в лабораторию.
В привычной обстановке своей лаборатории, среди скрипучих деревянных столов, заставленных пере­гонными кубами, ретортами, горелками и чучелами разных мелких животных, Гельдоникл объяснил, что единороги когда-то существовали в этом мире, но потом исчезли — люди убивали их, совершенно не думая о последствиях. Все это происходило очень давно, и когда рог единорога имелся в изобилии, люди переживали свой короткий золотой век — так гласит легенда. В те далекие времена люди жили очень долго. Что же в конце концов произошло с Бессмертными? Этого Гельдоникл не знал. Он слышал, будто бы обыкновенные люди ненавидели их, потому что рогов единорога все равно никогда не хватало на всех. Часто Бессмертных подвергали пыткам и если не могли умертвить их, то старались сделать их жизнь настолько ужасной, чтобы смерть казалась беднягам желанным избавлением. Это продолжалось до тех пор, пока оставшиеся Бессмертные не изобрели спо­соб покинуть родную планету. Они переселились вместе со стадами единорогов в другой мир, в царст­во совершенно иной реальности, где единороги рас­плодились в изобилии и где каждый мог пользовать­ся преимуществом, которое они давали.
— И что же это за место? — спросил Ктесфион.
— Иногда его называют Страной Восточного Ветра.
— А как туда попасть?
— Очень непросто, — ответил Гельдоникл.
— Я понимаю. Догадываюсь, что между этим и тем миром нет регулярного сообщения.
— Напротив, такое сообщение есть, но только духи могут пользоваться им. Тот мир лежит в совер­шенно другой части космоса и в другом диапазоне времени и не имеет связей с нашим миром. Ни на каком драконе ты туда не попадешь. Однако для тех, кто готов рискнуть всем для своей возлюбленной, такой путь существует.
— Я как раз и есть такой человек! — вскричал Ктесфион. — Скажи, что я должен делать.
— Для этого предприятия, как и для любого дру­гого, главное — деньги. Мне потребуется вся твоя наличность, а также все, что тебе удастся выпросить, взять в долг или украсть.
— Зачем же так много денег? — удивился Ктес­фион.
— Чтобы купить всякие материалы и вещества — они понадобятся мне, когда я буду произносить за­клинание, которое перенесет тебя в то место, куда ты стремишься. Для себя я ничего не прошу. По край­ней мере сейчас.
— А ты уверен, что чары подействуют? — спро­сил Ктесфион. — Мне рассказывали, что колдовство не всегда удается.
— Потому что чаще всего это просто кривлянье и вранье, — признался Гельдоникл. — Но есть настоящее колдовство — оно пришло к нам из древнос­ти, — и вот оно всегда действует. Однако это очень дорогое удовольствие, потому что нужны редкие и в высшей степени чистые вещества, в наши дни обхо­дящиеся очень и очень недешево.
Деньги потребовались, чтобы купить масло гипе­равтохтонов, два пера из хвоста Птицы, Предрекаю­щей Беду, шесть прозрачных капель драгоценной смолы ансиенто, которая добывалась с огромным трудом из внутреннего слоя коры дерева под назва­нием гинглио, — это вещество, редкое и само по себе, хранилось в маленьких янтарных сосудах, сто­ивших целые состояния. В состав таинственного зелья входили и другие ингредиенты, но и самый де­шевый из них стоил кучу денег.
Ктесфион добыл все необходимое за два безум­ных дня, под конец взяв у ростовщика разоритель­ную ссуду под невероятно высокий процент, чтобы купить какие-то недостающие вещества. И наконец утром третьего дня юноша принес все эти сокровища к колдуну, который, внимательно осмотрев их, ос­тался вполне доволен и снова повел его в лаборато­рию.
Там он спросил Ктесфиона, готов ли тот к путе­шествию. Молодой человек ответил, что готов, но поинтересовался, какую плату требует Гельдоникл за у слуги.
— Я скажу тебе позже, — ответил колдун.
— А ты не можешь хотя бы намекнуть мне? Гельдоникл покачал головой.
— Колдовство — плод мгновения, равно как и те, кто этим занимается.
Этим не совсем понятным ответом Ктесфион и вынужден был удовольствоваться. Он частенько слы­шал, что, имея дело с магией, больше всего следует опасаться двойного сглаза. Однако он не представ­лял себе ни что такое сглаз, ни тем более как его из­бежать.
— Если ты поможешь мне спасти жизнь Каликситеи, то требуй тогда от меня всего, чего только по­желаешь. Даже мою жизнь. И даже мою душу.
— Может быть, так много и не потребуется, — сказал Гельдоникл. — Хотя мысли твои идут в вер­ном направлении.
Вся процедура подготовки оказалась длинной и в общем-то скучной, а временами и довольно болезнен­ной. Но колдун уверял Ктесфиона, что это только один раз и боль уже не повторится. А для того, чтобы вернуться, Ктесфиону достаточно будет лишь четы­ре раза стукнуть пятками друг о дружку (три удара пятками считается ложным сигналом — такими сиг­налами ради сомнительной простоты когда-то иска­зили древнюю формулу) и громко произнести: «Хочу вернуться домой!»
Ктесфион подумал, что это очень легко запомнить. А потом он уже был не в состоянии думать ни о чем, потому что комнату заполнил разноцветный дым от огня, разведенного колдуном в высокой жаровне, и молодой человек стал неудержимо чихать. Когда же он снова открыл глаза, то находился уже совсем в другом месте.
Ктесфион стоял на самом верху горного перевала в совершенно незнакомой местности. Позади него все застилал густой туман, впереди расстилались цвету­щие луга, полого спускающиеся в долину. Тут и там были разбросаны куртины старых раскидистых дубов, и потоки кристально чистой воды сверкали в ярком солнечном свете. А на склонах горы и в доли­не мирно паслись тысячные стада единорогов.
В совершенном оцепенении Ктесфион направил­ся вниз, осторожно пробираясь меж диковинных су­ществ с кроткими глазами, и ощущение чуда все еще владело им, когда он, спустившись в долину, подо­шел к приземистым каменным зданиям города Бес­смертных .
Люди уже заметили, как незнакомец приближа­ется к городу, и ждали его.
— Гость, гость! — радостно кричали они, потому что даже в Стране Бессмертных появление пришель­ца считалось добрым знаком. Их страна лежала не­сколько в стороне от оживленной дороги, ведущей к двенадцати самым известным мирам во Вселен­ной Вымыслов, названий которых здесь упоминать нельзя.
В этой стране все люди выглядели тридцатилет­ними, в самом расцвете сил. Не было не только ста­риков, но и детей — этот народ жил так долго, что отказался от деторождения, находя его скучным и старомодным, и даже извращения в конце концов стали казаться им банальными. Тем не менее они всегда были готовы узнать что-нибудь новенькое, и поэтому просьба Ктесфиона подарить ему рог едино­рога показалась им самой свежей идеей за последние лет эдак сто.
Известно, что единороги время от времени сбра­сывают свои рога или теряют их в схватках с грифо­нами. И все Бессмертные помнили, что они собирали эти утерянные рога, когда натыкались на них, и скла­дывали в каком-то определенном месте. Но в каком? Может, прятали в бронзовый ларец в самой северной точке городской стены? Или так поступали в про­шлом столетии?.. Никто не мог вспомнить.
— А разве вы не сделали об этом никаких запи­сей? — спросил Ктесфион.
— Боюсь, что нет, — ответил Аммон — горожа­нин, представившийся Ктесфиону как оратор.
Аммон поспешил уверить Ктесфиона, что он не должен думать о них ничего плохого — у всех Бес­смертных прекрасная память, и возраст ни на йоту не уменьшил их умственных способностей. Но посто­янное, год за годом, накопление фактов и знаний в течение нескончаемых лет оставляло в их головах слишком много информации, чтобы управляться с нею посредством простого припоминания. Поэтому Бессмертные овладели искусством забывать старое и уже ненужное, чтобы легче было помнить новые факты и события — может, такие же ненужные, зато более современные. Так вот одним из таких забытых фактов и было местонахождение собранных рогов единорога.
Потом вдруг кто-то вспомнил: некогда изобрели специальную систему, помогающую восстановить в памяти то, что давно забылось за ненадобностью, но может пригодиться как-нибудь потом. Но что это была за система?.. Завязался громкий спор.
И тут один человек высунул голову из окна верх­него этажа и сказал:
— Простите меня, я спал. Кажется, кто-то тут спрашивал что-то о чем-то, что нужно вспомнить?
— Нам нужно знать, где хранятся рога единоро­гов! — крикнули ему. — Ведь мы же изобрели спо­соб, как вспоминать такие забытые вещи.
Человек в окне кивнул.
— Да, вот именно, вы изобрели способ и попроси­ли меня запомнить для вас этот способ. Это была моя работа, и я рад сообщить вам, что справился с ней со­всем неплохо.
— Ну, тогда скажи нам, где находятся рога еди­норогов!
— Понятия не имею, — ответил человек. — Мне было лишь предложено запомнить систему, которая расскажет вам, кто запомнил эту информацию.
— Тогда скажи нам скорей его имя.
— Вы хотите, чтобы я объяснил вам эту систему?
— Нет же, проклятый недоумок, мы только хотим узнать имя человека, который запомнил ее для нас, и можешь катиться к черту вместе со своей системой.
— Не волнуйтесь так, — сказал человек. — То, что вам нужно, надежно хранится в голове Мильтиадеса.
— Что за Мильтиадес? И где этот Мильтиадес?
— Мильтиадес, которым вы так заинтересова­лись, находится там, где вы его оставили, в Храме Памяти.
— Никогда не слышали ничего подобного. Храм чего?
— Памяти. Видите, я запомнил для вас и это, а вы до сих пор ни разу меня ни о чем и не спросили. Идите прямо по улице, потом поверните налево, потом направо, и вы не заблудитесь.
Многим в толпе казалось, что идти нужно совсем не туда, но они все же пошли в этом направлении и повели туда Ктесфиона.
Это было совсем заброшенное здание. Они вошли в него и прошли во внутренний дворик — совершен­но пустой, если не считать стоявшего посередине до­вольно большого ящика.
Аммон открыл его. Там лежала голова мужчины, на вид ему было лет тридцать, как и всем здесь, и он явно был в самом расцвете сил, несмотря на отсутст­вие, казалось бы, самых необходимых частей тела.
— Наконец-то вы пришли за мной! — вскричала голова. — Чем вы были так долго заняты?
— Прости нас, Мильтиадес, — сказал Аммон. — Боюсь, мы просто забыли, что ты здесь, пока один парень — не помню его имени — ну, тот, кто запо­мнил про тебя, не посоветовал прийти сюда.
— Ты говоришь про Леонидаса? Да будет благо­словенна его удивительная память! Но почему вы пришли сейчас?
— Да вот тут одному парню, — ответил Аммон, указав на Ктесфиона, — понадобился рог единоро­га, а у нас их где-то лежит очень много, и, следуя путем естественных ассоциаций, мы пришли к тебе, чтобы узнать, где они хранятся.
— Рога единорогов? — переспросил Мильтиа­дес.
— Да, мы ведь всегда сохраняли рога единоро­гов, ты помнишь?
— Конечно, я помню, — сказал Мильтиадес.
— Неужели ты не забыл о рогах единорога, лежа тут в темноте?
— Как бы не так! Что же еще мне оставалось де­лать в кромешной тьме, как не думать о рогах едино­рога?
— Специализация имеет свои преимущества, — тихонько заметил Аммон, повернувшись к Ктесфиону. — Иначе он ни за что бы этого не запомнил.
И снова обратился к Мильтиадесу:
— Ну, будь уж так добр, Мильтиадес, скажи нам, где они хранятся.
— Аа-а, — произнес Мильтиадес.
— Что значит это твое «Аа-а»?
— А то: выпустите меня отсюда, и тогда я скажу вам,где они.
— Из коробки? — переспросил Аммон.
— Конечно, из коробки!
Аммон на мгновение задумался.
— Не знаю. Я как-то об этом не думал.
— Ну, так подумай!
— Сейчас не могу. В данный момент я думаю вот об этом парне и о роге единорога, который ему нужен. Да и вообще, что ты собираешься делать на воле? Ведь у тебя нет тела — ты же знаешь.
— Да, знаю. Вы, мои собратья, как-то давно-давно валяли дурака и отрезали его от меня. Но оно снова должно отрасти, как только вы выпустите меня из коробки.
— Ну, во-первых, я лично что-то не помню, каким образом ты лишился своего тела.
— Говорю тебе — вы сами отрезали его, потому что хотели, чтобы я запомнил, где хранятся рога еди­норогов. А я не хотел запоминать, помнишь? И потом вы решили проделать эксперимент, чтобы узнать, до какого предела продолжается бессмертие.
— Ты, по-моему, блестяще доказал, что до преде­ла мы еще не добрались, — изрек Аммон.
— Верно. Однако с меня уже хватит. Экспери­ментируйте на ком-нибудь другом. И пусть теперь он попробует запомнить это на сотню-другую лет.
Пришедшие решили, что это справедливо, и вы­нули голову Мильтиадеса из коробки. Тогда Мильтиа­дес рассказал все, что им требовалось, закрыл глаза и стал ждать, когда снова отрастет его тело. Все же остальные покинули его и направились к некоей двери в подвал дома, расположенного где-то в маленьком тупике в недрах города.
В пустом подвале, полуприкрытый каким-то хла­мом, на полу стоял большой бронзовый сундук.
Они с трудом откинули тяжелую крышку и обна­ружили в колеблющемся свете факела драгоценную коллекцию рогов единорогов.
Аммон выбрал один рог и протянул его Ктесфиону.
— Ты знаешь, как им пользоваться? Ктесфион ответил:
— Думаю, что да, но, пожалуйста, объясните мне на всякий случай сами.
— Срежь кусочек рога величиной с ноготь на большом пальце, разотри его в порошок и раствори в стакане вина.
— Спасибо, — поблагодарил Ктесфион. — Те­перь я могу возвращаться.
— Было очень приятно познакомиться, — сказал Аммон. — Почему бы тебе не вернуться сюда вместе со своей невестой после того, как вы примете с ней это снадобье? Все-таки приятно жить среди себе по­добных.
Ктесфион ответил, что он подумает над этим пред­ложением. Но про себя отметил, что город Бессмерт­ных напоминает ему дом престарелых. Несмотря на свою вечную молодость, все его жители выглядели какими-то рассеянными, недовольными и раздражи­тельными, и это произвело на него очень неприятное впечатление и совсем сбило с толку.
Ктесфион надежно упрятал рог единорога в свой пояс, стукнул четыре раза пяткой о пятку, произнес магические слова и тут же очутился опять в родной Алдебре.
Город праздновал возвращение Ктесфиона с рогом единорога. Местные ученые провозгласили на­ступление новой эры, которая подарит блаженство бесконечной счастливой жизни всем горожанам. Все­общий энтузиазм несколько поутих, когда люди вдруг поняли, что одного рога хватит лишь на очень неболь­шую группу людей. Ктесфиона тут же начали ругать за то, что он не принес с собой столько рогов, чтобы хватило на всех, хотя никто и не пытался объяснить, как, по их мнению, Ктесфион смог бы это сделать.
Ктесфион остался равнодушен к разбушевавшей­ся волне народного гнева и поспешил к постели воз­любленной. Там он срезал кусочек рога величиной с ноготь, растер его в порошок и высыпал в бокал зна­менитого черного вина из восточных провинций, и без того слывшего целебным. Его возлюбленная вы­пила вино, и Ктесфион стал со страхом и нетерпени­ем ждать признаков исцеления.
Ему не пришлось долго оставаться в сомнении. Уже через несколько минут Каликситея смогла встать с постели и стала совершенно здоровой, как и прежде.
Ее родители, увидев чудесное исцеление доче­ри, попросили и для себя кусочек волшебного рога. Ктесфион не смог отказать им, да и не собирался этого делать. Он дал достаточно роговых стружек не только им, но и всем теткам и дядьям Каликситеи, а также ее двоюродным братьям и сестрам, племянни­кам и племянницам и даже самой дальней ее родне.
Ктесфион хотел лишь оставить немного чудесно­го снадобья, чтобы обессмертить великих гениев и общественных деятелей из тех, коих рождается один или два на поколение. Однако прежде чем молодой человек смог осуществить свой замысел, к нему явился представитель городской власти. Он потребо­вал и тут же получил муниципальную долю, которая мгновенно была поделена между главой города, его женой, семьей и ближайшими родственниками, а также между выдающимися членами городского со­вета, каждый из которых чувствовал, что заслуживает бессмертия в силу своего высокого чина и благород­ных помыслов во благо народа. Ктесфион раздавал снадобье без всякого сожаления и лишь немного удивлялся тому, как быстро уменьшается рог.
Потом и сам монарх этой страны захотел взять свою долю, причем такую, что хватило еще и его жене, сестре да еще самому мудрому советнику и самому хитрому генералу.
В конце концов остался последний кусочек рога, и Ктесфион приберег его для себя. Но в тот самый момент, когда молодой человек уже собрался принять снадобье, в дверь постучали, и на пороге возник чародей Гельдоникл.
Ктесфион немного смутился, потому что он так и не зашел к колдуну со времени своего возвращения. Он был занят целыми днями, срезая все новые и новые порции рога и наделяя ими бесконечных пре­тендентов на бессмертие.
— Ну как, я вижу, тебе все прекрасно удалось? — поинтересовался Гельдоникл.
— О да, все хорошо, — ответил Ктесфион. — Большое тебе спасибо. Как мне отблагодарить тебя?
— Очень просто. Отдай мне тот кусочек рога, ко­торый у тебя остался.
— Но это последний — больше у меня нет! — воскликнул Ктесфион.
— Я в курсе. От этого он становится еще более ценным, а значит — и более желанным.
Ктесфион не знал, что ответить, но его растерян­ность длилась не больше мгновения, потому что он уже понял, с кем ему пришлось бы делить бессмер­тие, прими он сейчас этот последний кусочек. Это были по большей части чиновники и политики, а он не ощущал в себе большого желания провести с ними целую вечность.
Молодой человек отдал Гельдониклу заветный кусочек рога и спросил:
— Ты примешь его прямо сейчас или потом?
— Ни то, ни другое, — ответил Гельдоникл. — Я продам его самому влиятельному богачу в нашем царстве и потрачу вырученные деньги на свой новый проект.
Ктесфиона это вполне устраивало. Ведь он уже достиг главной цели — спас Каликситею от смерти.
Но когда он снова пришел к ней, то обнаружил, что все совершенно изменилось. Каликситея, посове­товавшись с родителями и всеми своими родственни­ками, рассудила так: «Ктесфион, конечно же, очень приятный и достойный молодой человек и смог бы стать хорошим мужем на одну обычную жизнь, но как супруг на вечные времена он оставляет желать лучшего».
Каликситея даже еще не решила, хочет ли она себе в мужья такого же бессмертного, какой стала сама, — ведь в их стране разводы не разрешались, а значит, тогда у нее не будет возможности сменить мужа, если тот ей наскучит.
В любом случае ей нужен человек, который бы обеспечил ее не только на ближайшие годы, но и на долгие столетия бессмертной жизни. Семья решила, что это должен быть богатый человек, уже владею­щий большим состоянием, который сможет умно­жить его, дабы обеспечить Каликситее и ее семье без­бедную жизнь на веки вечные.
В этом своем решении они не имели в виду ника­ких определенных людей и не ругали и не обвиняли Ктесфиона. Просто изменились обстоятельства, и Ктесфиону оставалось винить лишь самого себя.
Чувствуя себя чужим и одиноким в доме своей бывшей невесты, он вернулся к себе, желая поразмыс­лить, что же теперь ему делать. Но он недолго оста­вался в одиночестве — раздался негромкий стук в дверь, и снова на пороге возник Гельдоникл.
Ктесфион пригласил его в дом, предложил ста­кан вина и спросил, хорошо ли чувствовать себя бес­смертным.
— Не знаю, — ответил Гельдоникл. — Ведь я взял у тебя растертый кусочек рога не для себя, а на продажу. Самый богатый человек в стране заплатил мне за него очень хорошие деньги.
— И все-таки я удивляюсь, почему ты не захотел сам воспользоваться рогом?
— Ничего удивительного. Теперь-то ты понял, что бессмертие обманчиво. На самом деле это лишь развлечение для слабоумных, не способных хоть как-то вообразить себе вечность.
— Так что ты собираешься делать? — спросил чародея Ктесфион.
— На деньги, вырученные за кусочек рога, я купил материалы и вещества, необходимые для путе­шествия в Страну Бесконечных Возможностей.
— Никогда не слыхивал о такой, —пробормотал Ктесфион.
— И не удивительно. Ты же не шаман. Но эта стра­на в душе каждого человека, с ней люди связывают все свои мечты и надежды.
Ктесфион на мгновение задумался, а потом спро­сил:
— И в Стране Бесконечных Возможностей воз­можно все на свете?
— Да, примерно так.
— И вечная жизнь?
— Нет, вот этого Страна Бесконечных Возмож­ностей обеспечить не может. Видишь ли, без смерти в этом мире ничего не возможно.
— Ну а если со смертью?
— Тогда возможно все. И тут Ктесфион попросил:
— Колдун, ты возьмешь меня с собой?
— Конечно, — ответил тот. — Потому я сюда и пришел. Я все время рассчитывал на такое твое ре­шение.
— Тогда почему ты не сказал мне об этом сразу?
— Я ждал, когда ты предложишь сам.
— Но почему ты выбрал именно меня? — спро­сил Ктесфион. — Что я — какой-нибудь особенный?
— Ни в малейшей степени. Просто в наши дни трудно найти скромного, порядочного ученика. Че­ловека, в котором сочетались бы, с одной стороны, наивность, а с другой — изобретательность и лов­кость, но в меру того и другого. Того, кто интересо­вался бы колдовством просто ради колдовства.
И вот кудесник и его новый ученик унеслись в го­лубую бездну на поиски того, что невозможно выра­зить словами, и, насколько нам известно, пребывают там и поныне, исследуя царства возможного в надеж­де найти новые знания и новые источники наслажде­ния. Они покинули Каликситею, ее несносных родите­лей и тех богачей, что смогли купить себе бессмертие и от которых произошли мы с вами. И вот мы живем, проводя наши бесконечные жизни в тоске и равноду­шии, потому что ничего нового с нами уже не может случиться.
И все же, дети, будущее не так уж беспросветно. Мы верим, что Смерть когда-нибудь вернется на землю и освободит нас от безбрежной скуки наших жизней. Мы свято верим в это. Мы не можем доказать существование Смерти, однако верим в нее. Когда-ни­будь нам улыбнется счастье, и, если богу будет угод­но, мы все умрем, дети.

Роберт ШЕКЛИ
Перевод с английского М.Ильиной




Похожие:

Проклятие единорогов iconДокументы
1. /Проклятие.doc
Проклятие единорогов iconДокументы
1. /Фридрих Ницше_Антихрист. Проклятие христианству.doc
Проклятие единорогов iconДом творца един и неделим! (см. Предупреждение и Проклятие творца). Нотариус Триединого адам – дед – орлов
По истечении Великого Четверга 30. 07. 2009, всё выделенное из Большой Галактической Казны, на освоение и развитие Мерности должно...
Проклятие единорогов iconНееееет!!! Нет! Не может быть! За чтооо?! Эру, за что?! Отец! Отец Нет За что? Да, смейтесь! Смейтесь: гордец Феанаро плачет. Не важно, что на пепелище, оставшемся от его дома Не важно, что над телом отца
Да будет так, или проклятие падёт на мой Дом! Сыновья мои, где вы? Рядом с отцом- ваше место, месть Врагу- теперь ваше дело, клятва...
Проклятие единорогов iconДокументы
1. /() Древний Шумер. Очерки культуры (конспект).txt
2. /_Аккадские...

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов