1998 1  Что такое философия? Статья первая icon

1998 1  Что такое философия? Статья первая



Название1998 1  Что такое философия? Статья первая
страница6/12
Дата конвертации28.08.2012
Размер2.38 Mb.
ТипСтатья
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


труду, ни к отдыху. Значит, она "располагается" где-то между трудом и отдыхом, занимает промежуточное положение между ними (на диаграмме игра помещена между трудом и отдыхом и отделена от них прямыми пунктирными линиями; пунктирный характер линий указывает на плавность перехода от одной формы деятельности к другой). В качестве примера игры как особой формы деятельности, сочетающей в себе элементы труда и отдыха, можно привести игру детей.

М.В. Демин справедливо отмечает противоречивый, как бы сказать, серьезно-несерь­езный характер игры. "Приходится констатировать, — пишет он, — что проблема игры, игровой деятельности находится лишь в начальной стадии своего развития. В значительной мере такая ситуация сложилась в результате своеобразия и противоречивости игрового феномена. С одной стороны, игра представляется как бы несерьезным, бесполезным и не стоящим большого значения явле­нием. С другой стороны, при более пристальном рассмотрении она же оказывается далеко не простым, фундаментальным феноменом действительности, тесно связанным с глубочайшими истоками человеческой активности и потому превращается в весьма серьезную и нелегкую проблему научного исследования"38.

Нельзя не согласиться с М.В. Деминым в том, что игра "не ограничивается первоначальным периодом в жизни человека, а является необходимой и существенной составляющей деятельности во все без исключения периоды его жизни"39.

Если в труде, трудовой деятельности мы видим высшее напряжение цели, а в отдыхе, напротив, некоторую бесцельность времяпрепровождения, то в игре, в различных ее формах мы видим постепенный переход от напряжения цели к бесцельности или от бесцельности к напряжению цели. "Что же касается специфики игры, — пишет М.В. Демин, — отличающей последнюю от неигровой деятельности, то она связана со свободным проявлением сил в процессе человеческой активности и с достижением результата, не имеющего утилитарного характера. Игра — не такая деятельность, которая осуществляется под давлением практической необходимости. И хотя игра, как труд и как всякая деятельность, предполагает преодоление препятствий, это такая активность, процесс реализации которой доставляет удовольствие, проистекающее главным образом от свободного, самопроизвольного применения человеческих сил”40.

Диапазон форм игры простирается от самых серьезных, практически значимых (военные маневры, деловые игры) до самых несерьезных, кажущихся абсолютно бесцельными (детские игры, игры на отдыхе).

Теперь о творчестве. Оно имеет много общего с игрой. Можно даже сказать: в основе всякого творчества лежит игровая деятельность. Однако творчество нельзя изображать только как игру. Оно, во-первых, так же серьезно, целенаправленно, как и труд. Творческий труд — необходимый элемент творческого процесса.


Хорошо сказал об этом П.И. Чайковский. В ответ на слова И.
 Грабаря о том, что гении творят только "по вдохновению", он проговорил с досадой: "Ах, юноша, не говорите пошлостей! Вдохновения нельзя ожидать, да и его одного недостаточно: нужен прежде всего труд, труд и труд. Помните, что даже человек, одаренный печатью гения, ничего не даст не только великого, но и среднего, если не будет адски трудиться. И чем больше человеку дано, тем больше он должен трудиться. Советую вам, юноша, запомнить это на всю жизнь: "вдохновение" рождается только из труда и во время труда. Я каждое утро сажусь за работу и пишу. Если из этого ничего не получается сегодня, я завтра сажусь за ту же работу снова. Так я пишу день, два, десять дней, не отчаиваясь, если все еще ничего не выходит, а на одиннадцатый день, глядишь, что-нибудь путное и выйдет. Упорной работой, нечеловеческим напряжением воли вы всегда добьетесь своего”41.


Во-вторых, во всяком творчестве присутствует то, что характерно для отдыха — некоторая бесцельность, рассредоточенность, расслабленность, наслаждение. Творчество не просто является промежуточным звеном между трудом и отдыхом, а органически связывает их, включая их в себя. Труд и отдых в творчестве не перемежаются, а опосредствует друг друга. В самом существе творческого труда лежит вдохновение. Последнее создает особую атмосферу творчества — приподнятость, горение, радость, раскованность, чувство полета. И отдых творческого человека — это по-существу не отдых, а деятельный труд мысли, чувства, воли. Нередко именно во время отдыха открывают или изобретают новое.


Вот что писал, например, Моцарт: "Когда я чувствую себя хорошо и нахожусь в хорошем расположении духа, или же путешествую в экипаже, или прогуливаюсь после хорошего завтрака, или ночью, когда я не могу заснуть,— мысли приходят ко мне толпой и с необыкновенной легкостью. Откуда и как приходят они? Я ничего об этом не знаю. Те, которые мне нравятся, я держу в памяти, напеваю; по крайней мере так мне говорят другие. После того, как я выбрал одну мелодию, к ней вскоре присоединяется, в соответствии с требованиями общей композиции, контрапункта и оркестровки вторая и все эти куски образуют "сырое тесто". Моя душа тогда воспламеняется, во всяком случае если что-нибудь мне не мешает. Произведение растет, я слышу его все более и более отчетливо, и сочинение завершается в моей голове, каким бы оно ни было длинным”42 .


Интересен спор между теми, кто понимает творчество как терпение, и теми, кто понимает его как вдохновение. Лев Толстой, например, любил изречение Бюффона “Гений — это терпение”. С другой стороны, В.Г. Белинский писал: “Гений не есть, как сказал Бюффон, терпение в высочайшей степени, потому что терпение есть добродетель посредственности”. И каждый по своему прав. Творчество — это и терпение, и вдохновение, и труд, и наслаждение, и “муки творчества” и “радость творчества”. Ш. Фурье как-то сказал: “Мораль приказывает нам любить труд, но пусть она сумеет сначала сделать его приятным”. В этом пожелании Ш. Фурье выражено извечное стремление человека не просто к труду, а к творческой деятельности, соединяющей полезное и приятное, труд и отдых-наслаждение. Ведь именно творчество делает труд приятным. И именно творчество составляет сущность человеческой деятельности.


^ И.А. ГОРЮНОВ


СТАНОВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: “ЭВОЛЮЦИОННЫЙ” И “РЕВОЛЮЦИОННЫЙ” ПУТИ ФОРМИРОВАНИЯ НОВЫХ программ


«Человек» — это понятие без сомнения относится к числу наиболее трудноопределимых. Между тем дефиниция человека как деятельного и мыслящего существа в значительной степени выражает его сущность. Люди постоянно, для того чтобы выжить и оставаться людьми вынуждены воспроизводить окружающий их предметный мир, систему социальных отношений и самих себя как субъектов истории. Воссоздают они этот базис своего существования посредством практической и мыслительной деятельности, опирающейся на сложноорганизованную систему надбиологических программ человеческой жизнедеятельности — социокод, как его определяет академик В.С. Степин. Вышеназванные программы существуют в виде знаний, навыков, умений, образцов деятельности, поведения и общения, норм, правил, ценностей и т.п.43 Отталкиваясь от этого массива культуры человечество с помощью «мыслительной активности» вырабатывает идеальный план действий, который затем реализуется людьми на практике.

Однако человечество на протяжении своей истории не просто осуществляет трансляцию имеющихся образцов поведения и деятельности, наличного знания, мировоззренческих ориентиров. Оно постоянно преобразует и усложняет их. Нет обществ, где такие изменения не производились, хотя скорость преобразований в них может быть различна, достигая максимума в техногенной цивилизации.

Очевидно, что трансмутированные образцы воспроизводятся по программам, которые являются модификациями существующих. Как же происходит процесс трансмутации наличных программ? Казалось бы ответить на этот вопрос довольно просто. Изменения в практической деятельности, поведении, структурировании знания и мировоззренческой ориентации обусловлены появлением у людей новых потребностей. Для их реализации видоизменяются старые и создаются новые программы. На первый взгляд все логично в этом рассуждении, но при более детальном анализе этой версии ответа возникают довольно значительные неувязки. Неясно по каким причинам у человека вообще могут появляться новые потребности. Например, животное оптимально приспособлено к среде своего обитания и удовлетворяет в ней необходимые для поддержания жизнедеятельности и развития организма потребности. Никаких сверхбиологических потребностей, в частности по сознательному и целенаправленному изменению ареала обитания у животного даже в экстремальных ситуациях, грозящих ему гибелью, не возникает. Максимум на что способна особь — это посредством рефлекторного взаимодействия со средой автоматически приспосабливаться к ее нерадикальным изменениям 44.

Человек, конечно, принципиально отличается от животного. Он осмысляет мир и преобразует его в соответствии со своими целями. Однако как у человека могут возникать не заданные биокодом потребности? Что заставляет его заменять старые устремления новыми? Попробуем ответить на эти вопросы. Начнем с констатации эмпирически подтверждаемого факта появления у человека новых потребностей. Например, на определенных этапах истории в одежде, жилище, книгах, автомобилях, компьютерах. Одновременно у нас не вызывает возражений и утверждение, что эти потребности порождены самим человеком. Верно и другое рассуждение. Если рассматривать человека только как биологическое существо, то все его «мысли» и «желания» жестко детерминированы природной средой. Следовательно появление у такого индивида сверхбиологических потребностей исключено.

Итак, в данном случае мы сталкиваемся с парадоксом, требующим философской рефлексии. Оказывается, что человек как чисто биологическое существо в принципе не может, но тем не менее формулирует новые цели для своих последующих действий. Разрешить этот парадокс возможно только в случае признания принципиальной раздвоенности человека. Он должен существовать в двух ипостасях: «биологической» и «надбиологической», взаимодействие которых и порождает новые потребности.

И такое допущение соответствует действительности. С одной стороны человек это реальное телесное «Я». В этом качестве он близок к биологическому существу, так как очень тесно вписан в навязанный ему извне мир практическо-предметной деятельности, требующей от индивида жесткой детерминации действий и мыслей. Соответственно и вероятность появления у такого человека потребностей, выходящих за рамки заданные этим «практически-предметным полем» очень невелика.

С другой стороны человек представляет собой некое идеальное «Я», «парящее» над реальным индивидом в «пространстве» абстрактных понятий и законов. В ходе мыслительной деятельности или мысленных экспериментов реально живущий человек может совершать над своим иллюзорным «Я» некие действия, приводящие к идеальному результату. Иногда такой результат становится целью, формирующей потребности реального «Я». Для их реализации формируются новые или модифицируются старые программы деятельности.

Итак, взаимодействие идеального и реального «Я» — это действующий механизм порождения новых потребностей человека, задания целей, для осуществления которых создаются соответствующие программы.

Рассмотрим теперь процесс составления новых программ для реализации этих идеальных результатов. Потенциально возможны и действительно осуществляются на практике два варианта: «эволюционный» и «революционный». Оба эти способа рассмотрены В.С. Степиным на примере формирования фундаментальных исследовательских программ науки45.

Но можно обобщить эти способы творческой деятельности, представив их как реализующиеся не только в науке, но и в любых сферах духовной культуры. При этом в случае реализации «эволюционного» пути происходит модификация различных подпрограмм трансмутируемой программы и/или включение в ее структуру переосмысленных фрагментов других программ. Однако направленность модифицированной программы на решение того же класса задач что и «материнская» сохраняется. Существенно не изменяется и способ решения этих задач.

Второй, «революционный» метод формирования новых программ основан как на составлении из имеющихся программ и/или их фрагментов алгоритма для решения вновь возникших задач, так и образование оригинальной программы из тех же элементов для давно сформулированной и успешно решаемой с помощью существующих алгоритмов программы.

Однако и при «эволюционном» и при «революционном» способах образования новых программ перед отдельным индивидом или группой людей стоит проблема выделения из системного поля программирования той или иной деятельности отдельных программ, их блоков и частей, из которых после соответствующего переосмысления и переформулировки будет создан новый алгоритм действия.

Как же выделяются из единого поля программирования отдельные программы, их части и фрагменты? Ясно, что для этого необходимо прежде всего разрушить связи между существующими программами, подпрограммами и их элементами. Результатом этих действий станет выделение в «чистом» виде отдельных «строительных конструкций» с соответствующим количеством «свободных» связей, посредством которых эти элементы можно будет включить в программы, нацеленные на удовлетворение вновь сформулированных потребностей человека.

При всей кажущейся элементарности осуществления таких «простейших» операций по перезаписи и формированию новых программ человечество потратило на овладение подобного рода манипуляциями не одно тысячелетие. Главным препятствием на пути создания эффективного механизма трансмутации программ была, во-первых, если немного перефразировать В. Гумбольдта трудность разделения того, что находится в связном виде в неразвитом мышлении46. И, во-вторых, переход к записи программ во все более и более абстрактной форме. При этом надо отметить, что выделение и абстрактизация элементов, затем использующихся в программировании, представляет собой единый процесс. Одновременно чем более абстрактными, то есть имеющими большее количество «свободных» связей становились эти фрагменты — тем больше потенциальных возможностей появлялось у человечества для составления новых программ действий. В этой связи очень интересным представляется взгляд на развитие цивилизации как переход людей к описанию внешнего мира и своего места в нем во все более абстрактных символах и схемах связи этих законов.

Абстрактизацию отдельных объектов можно представить как процесс их обозначения неким знаком, из которого по мере совершенствования мыслительной деятельности человека элиминировалось конкретное содержание, заменяемое тем или иным идеальным представлением. Отметим основные этапы пути превращения человеком наглядных образов реальных объектов в абстрактные символы, с которыми легко производить различные мыслительные манипуляции.

Отправной точкой наших размышлений на эту тему станет следующая мысль Эвальда Ильенкова. Для удовлетворения своих жизненно важных потребностей человек прежде всего должен иметь возможность перемещаться в пространстве и манипулировать с различными предметами47. Соответственно ему необходимо иметь геометрические образы других тел, объединенные в некую картину внешнего мира, программы движения в этом пространстве и алгоритмы манипуляций с объектами.

Таким образом мыслительная деятельность и формируемые ею программы зарождаются как схемы идеального перемещения в пространстве и взаимодействия индивида с другими объектами. Но назвать эту схему идеальной можно только с очень большой долей условности. Реальное препятствие и его абстрактный образ в сознании индивида представляют неразрывное целое. Единственное, что осуществляет человек с помощью такой мыслительной деятельности — это «вырывание» их окружающей его природной среды тех или иных объектов с помощью присущих этим объектам «прямых», прежде всего геометрических семиотических знаков. Причем между объектом и символом в этом случае ставится даже не знак равенства, а тождества. Тем не менее даже такой простейший способ кодирования внешнего мира позволял человеку рассматривать не все множество окружающих его предметов, а только те из них, которые могли потенциально воздействовать на него. Соответственно пространство, в котором отсутствовали зафиксированные в знаках объекты называлось пустым, так как в нем ничто не мешало перемещению человека. Пустота постулировалась исходя не из органически присущих ей характеристик, а из потребностей человека в перемещении.

По сути с помощью семиотических знаков ( не обязательно слов) человек «выстраивал» окружающую его реальность исходя из биологически заданных потребностей своего существования. На этом этапе формируются первые программы действий за счет выхватывания с помощью зрительных символов объектов из внешнего мира и составления из них соответствующих алгоритмов перемещения и действий. Не имеющие жизненно важного значения предметы не фиксировались человеком, приравнивались к пустоте и тем самым исчезали из его поля зрения.

Следующим шагом в формулировании программ действий стало использование косвенных естественных семантических знаков для обозначения уже запечатленных в символах зрительных образов. Такими знаками, как считали Л.С. Выготский и А.Р. Лурия были следы животных48. Фиксируя и декодируя их, человек составлял программу не только поведения животного, но и своих действий, чаще всего коллективных. Например, при охоте на мамонтов. Однако трансмутировать такие программы в силу жесткой связи человека и его действий с природной средой было чрезвычайно сложно.

Важным этапом на пути создания более абстрактных программ действий стал переход человека от умения пользоваться следами животных как знаками к созданию искусственных символов49. Тем самым было создано пиктографическое письмо, использующее наглядные изображения для передачи известных мыслей50. Это уже позволяло с помощью семиотических знаков записывать программы действий и поведения, разбивать единый процесс восприятия на отдельные фрагменты. Тем самым создавалась неоднозначность при кодировке и расшифровке записей, что вело к потенциально возможному расширению количества трансмутированных программ.

Переход человечества к идеографическому или иероглифическому письму позволил «использовать символы, значение которых по отношению к конкретным предметам становилось все более и более отдаленным»51. С помощью иероглифического письма уже можно создавать полноценные программы деятельности и поведения. И они действительно формируются в период перехода от первобытного общества к древнему. Такой вывод можно сделать опираясь на исследованный В.Н. Романовым процесс перехода от единственно возможной в первобытном обществе симпрактической (наглядно-практической) деятельности к асимпрактической (теоретической), возникающей в древнем обществе.

Важнейшей отличительной особенностью симпрактической деятельности была «неразрывная связь прагматических и информационных аспектов деятельности, вследствие чего транслирование соответствующих поведенческих (и производственных — И.Г.) норм в значительной достигалось в процессе самой конкретной деятельности (технической, ритуальной, устной текстовой)52. Трансмутировать такую деятельность, а тем более тиражировать измененные программы ее осуществления чрезвычайно сложно, так как все механизмы трансляции направлены на то, чтобы свести к минимуму возможные сбои при реализации различных операций в процессе действий.

Однако появление института частной собственности, образование государства обусловили вытеснение родовых общественных отношений гражданскими. В результате, в период распада первобытного общества и становления древнего формируется абстрактное понятие человека. Поведение этого идеального «Я» становится более или менее свободно от ситуационной реальности и требует выработки нескольких возможных вариантов действий53.

Главным составителем таких программ становится управленческое сословие, которое использует для этих целей специальный семиотический код. Такая запись программ уже позволяла проводить мысленные эксперименты с идеальными символами опираясь на присущие человеку зачатки рационального мышления. Тем самым создавались необходимые предпосылки для формирования трансмутантных программ поведения и деятельности человека.

Решающим рубежом на пути к окончательному отрыву знака от какого-либо конкретного содержания и записи программ в максимально возможной абстрактной форме стал переход к алфавитному письму. Это позволило не только разлагать окружающий человека внешний мир на бесконечное количество объектов посредством фиксации их с помощью символов, с чем прекрасно справлялось и идеографическое письмо, но и пойти дальше. Разлагать слова на буквы. А буква — это простой знак знака каким является звук. По сути буква близка к чистому «ничто», «пустоте». Лишена всякого «вещественного» содержания и реальных прообразов в мире. Вследствие этого с помощью сочетания различных букв, образующих различные символы, можно отражать не только известные человеку объекты, но и вновь открываемые и даже создавать словесные символы под еще не получившие определения понятия. По сути на основе нескольких десятков знаков была создана система позволявшая в идеальной форме описывать все многообразие Вселенной и исследовать ее, изучать с помощью мысленных экспериментов.

Помимо всего прочего алфавит — это не просто система изображения знаков с помощью отдельных дискретных символов считает Вяч. Вс. Иванов. Это также способ обозначения чисел. Буквы — это знаки математические, которые передают некоторые элементы натурального ряда. И с данной исключительной особенностью буквенных обозначений он связывает быстрое развитие в Древней Греции математики и систем логических доказательств54.

Буквенное письмо позволило оформить и закрепить основную тенденцию греческой культуры — стремление все, что тогда знало человечество изложить кратко, на какой-то единой основе, но с помощью очень незначительного набора исходных понятий. Это позволило все известные культуре сведения записывать в виде коротких текстов ( или программ —И.Г.), которые легко можно выучить и передавать от поколения к поколению. В этом было несомненное преимущество «алфавитной» культуры перед «иероглифической». Последняя создавала массу сведений, записывала их в чрезвычайно сложной форме и пыталась весь этот объем знаний запомнить55 и воспроизвести с максимальной точностью.

Европейская культура, ставшая преемницей греческой, наоборот, до сих пор стремится все многообразие доступных ей сведений по возможности записать в единой, простой исходной форме независимо от того, какие будут заключения56. Такая запись, причем в максимально абстрактной форме, создает все необходимые предпосылки для сознательной трансмутации программ поведения, деятельности, получения и хранения знаний и т.п., которые начиная с ХVII века н.э. в результате возникновения науки как инструмента получения нового знания подвергаются массовой и сознательной модификации.


Джон Алан Ли

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12



Похожие:

1998 1  Что такое философия? Статья первая iconТезисы о социальной философии что такое социальная философия?
Социальная философия – это философия общества как объекта и философия общества как субъекта
1998 1  Что такое философия? Статья первая iconЧто такое философия?  Краткий очерк истории философии  Философская картина
Философия: Учебник. 4-е изд., с исправлениями и дополнениями — М., 2009. — с. 664
1998 1  Что такое философия? Статья первая iconДокументы
1. /Делез и Гваттари Что такое философия.doc
1998 1  Что такое философия? Статья первая iconЭкзаменационные вопросы по философии 2001
Что такое философия? Проблемы и специфика философского зна­ния. Структура и функции философии
1998 1  Что такое философия? Статья первая iconЛюди и бультерьеры
Он еще не знал, что такое звук и что такое свет, но он отчетливо ощущал единственный, неповторимый запах матери
1998 1  Что такое философия? Статья первая iconЧетырнадцатая перси и Мягколап
Он лежал, вглядываясь в танец пылинок в солнечном луче, проникающем сквозь щель в пологе кровати, и смаковал ощущение того, что сегодня...
1998 1  Что такое философия? Статья первая iconДокументы
1. /Теория Вероятности/Лекции/TV1.DOC
2. /Теория...

1998 1  Что такое философия? Статья первая iconАттестация назначена на четверг 10 июня в 16: 15 на Миусах. Номер аудитории нужно уточнить в деканате
Что такое часть речи и что такое член предложения? Каково соотношение этих понятий?
1998 1  Что такое философия? Статья первая iconШвеции судебное решение от 18 декабря 1984 г. (статья 50)
Заявители считали, что нарушено их право на защиту собственности (статья 1 Протокола №1 к Конвенции), право на справедливое судебное...
1998 1  Что такое философия? Статья первая iconЧто такое Рождество? Что такое Рождество?
Пастухи сразу же отправились в город Вифлеем и нашли в хлеву Деву Марию, её мужа плотника Иосифа, и Младенца, лежащего в яслях
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы