О художественной прозе1 icon

О художественной прозе1



НазваниеО художественной прозе1
Дата конвертации29.07.2012
Размер171.45 Kb.
ТипДокументы

О художественной прозе1

I.


Противоположение поэзии прозе старо. Оно всеми оставлено. Поэзия имеет глубокий, практический смысл; ее «вымысел» есть особое выражение жизненных истин; поэтому отнесенье поэзии к «вымыслу», прозы же – к действительности не действительно вовсе.

Противополагали поэзию прозе; язык прозаический служит де выражению познавательных устремлений; поэзия же выявляется в образах; средство прозы есть точное выражение: «термин»; а средство поэзии – образное сравнение неточной, метафорической речи; проза стремится к понятиям, а поэзия – к образам: образ с понятием не совпадает никак.

Так считалось недавно.

Но если и есть роковая, непреступимая грань между образом и понятием (термином речи), то грань та проходит совсем не по линии разделенья поэзии от прозаической речи, которая очень часто обильна фигурами, тропами и другими видами иносказательной речи: образ живет в ней; недаром мы делим речь на художественную и прозаическую; между поэзией и прозой художественной нет границы; признаки поэтической и прозаической речи одни: тут и там цветы образов; тут и там те же встречают нас фигуры и тропы; размеренность характеризует хорошую прозу; и эта размеренность приближается у лучших прозаиков к определенному размеру, называемому метром; размеренность внутренняя («ритм» или «лад») характеризует хорошую прозу. Прав Овсянико-Куликовский в своей заявлении, что «проза и поэ.шя живут, развиваются, прогрессируют вместе».

Внешнее различие между поэзией и прозой одно: присутствие определенных чередовании голосовых ударений в поэзии и отсутстие их в прозе; но вглядываясь пристально в это чередование голосовых ударений у Гоголя, у Пушкина, у Толстого (в их прозе), мы видим, что оно сводимо к определенному метру.

Метры характеризуются повторением в расположении ударений; обыкновенно принято ударяемый слог обозначать знаком «9», а неударяемый знаком «0»; стихотворный размер разбивается на определенные, повторяющиеся группы; простейшие группы называются стопами; размеры различаются по характеру стоп; название стихотворных размеров (анапестов, ямбов и других) определяется стопами; стоп может быть столько, сколько возможно сделать сочетаний неударяемых («0») и ударяемых («9») слогов: стопы бывают двухсложные, трехсложные, четырехсложные, даже пятисложные.

Вот таблица размеров, определяемых двухсложными, трехсложными и четырехсложными стопами (она нам понадобится при углубленьи в размеры и ритмы художественной прозы).


Таблица размеров

(греческая метрика)

Размеры двухсложные:

1) Спондей: 99

2) Пиррихий: 00

3) Ямб: 09

4) Хорей: 90

^ Размеры трехсложные:

5) Молосс: 999

6) Трибрахий: 000

7) Анапест: 009

8) Амфибрахий: 090

9) Дактиль: 900

10) Кретик: 909

11) Бакхий: 099

12) Антибакхий: 990

^ Размеры четырехсложные:

13) Диспондей: =9999

14) Дипиррихий: 0000

15) Пэон первый 9000

16) “ второй: 0900

17) “ третий: 0090

18) “ четвертый 0009

19) Эпитрит первый: 0999

20) “ второй: 9099

21) “ третий: 9909

22) “ четвертый: 9990

23) Хориямб: 9009

24) Антиспаcт: 0990

Жирным шрифтом отпечатаны пять обычнейших в русском стихе размеров, про которые в наших школьных учебниках сказано, что лишь они (вместо 24-х греческих) определяют наш стих. Однако при внимательном взгляде на стихотворную строчку оказывается, что и на русском язьке возможны все двадцать четыре размера. Внутри ямбов (09), хореев (90), анапестов (009), амфибрахиев (090) и дактилей (900) в нашем стихе существует обилие «ладов», «ритмов», приближающихся то к одному, то к другому из показанных двадцати четырех размеров.

При анализе ритмов естественной речи мы будем считаться с таблицею.

II.


Сперва кажется иам, что есть внешнее различие меж поэзией и художественной прозой: присутствие метра в поэзии, и – отсутствие метра, в, хотя бы, изысканной прозе. Но и различие это состоятельно лишь на первых порах, потому что поэзия с прозой сливаются в ритме, присущем обоим.

Возьмем метры древних: окрепли они: из различных напевных ладов; оттого-то и в древнегреческой метрике было столько ж размеров, сколько можно было сделать переложений и сочетаний из долгих н кратких на протяжении, по меньшей мере, четырех, слогов; были размеры, построенные на стопах 1) двухсложных: 99, 00, 09, 90, 2) трехсложных: 999, 000, 009, 090, 900, 990, 099 3) четырехсложных, 9999, 0000, 9000, 0900, 0090, 0009, 0999, 9099, 9909, 9990, 9009, 0990; и были размеры пз комбинации стоп разномерных, как например: 90090 1) каждый долгий мог быть заменен двумя краткими; 2) два кратких – долгим; 3) мог быть пропуск стопы, т. е. пустой промежуток и т. д. Вся эта гибкость в процессе строенья стиха умаляла заметную грань между метром и ритмом; и метры у древних, пластичнее, гибче метрических правил, не объясненных в учебниках самого недавнего прошлого; Федр, в своих ямбах (09) везде употребляет спондеи и анапест; трибрахий (000) встречается у него во второй, третьей и даже в четвертой стопах; допускает он также пиррихий и т. д. А в так называемых логаэдических строчках (стих. Сафо, Анакреона, Алкея) встречают нас сложные накопления разнометренных стоп.

Так, в широком просторе ритмического построения фразы, нет явственной грани между поэзией и собственно прозою, потому что и нет у нас «собственно прозы», в ней нет у нас потребности, как в отдельно стоящей и истинно поэтической форме, допускающей какие угодно размеры и ритмы, не нарушающие общего благозвучия в течении слов.

Открываю том Гоголя: останавливаюсь на случайной строке: «Но арбуз немедленно исчезал. После этого Афанасий Иванович» и т. д. Что имеем мы тут? Скажут: проза. Но в приведенной строке есть особенный ритм; лишь отсутствием метра, естественно, отличаема «проза» от, собственно поэтических форм.

Противоположение между ритмом и метром – условность. Противоположения этого нет нам: ни в ритмике, ни в метрике древних: их метрика сводится к перечислению, наблюдению, описанию общеупотребительных ритмов; и эти ритмы ложатся в основу метрических форм.

Запишу метры слов, приведенных из Гоголя: «Но арбуз немедленно исчезал. После этого Афанасий Иванович»:

009z0900z009z90z900z0090z0900.

Получаем семь стоп, образующих строку; «она состоит: из анапеста, из пэона второго, опять из анапеста, из хорея, из дактиля, из пэона третьего и из пэона второго.

Теперь мы внимательно вникнем в лежащую строку.

Мы знаем: анапестически часто у нас начинаются строки хорея;

00z 90z 90z 90
00z 90z 90z 9
90z 90z 90z 90

Т. е.

Прибежали в избу дети
Второпях зовут отца:
– «Тятя, тятя! Наши сети» и т. д.

^ А. С. Пушкин.

Мы по опыту знаем уже: сумма слов, построяющих речь, главным образом, сложена из сочетанья двухсложных с трехсложными и односложными; и разрезая течение речи на стопы, мы будем иметь главным образом сочетанья двухсложных с трехсложными стопами; при попытке же выявить ритмы склоняемся мы то к такой комбинации, где выражается дактило-хореический метр (900z90z900), то к такой, где присутствуют ямбо-анапесты (09z009z09); но и то, и другое течение речи – не «проза», а «стих». Так к какой же системе строения стоп относима приводимая строчка из Гоголя? К дактило-хореической. Она распадается на пятистопные строки, звучащие так:

Но/ арzбу/з неzме/длеzнно/ исчеzза/лz
По/слеz э/тоzго/ Афаzна/сий Иzва/нович.

Первая строчка – является усеченным пентаметром; вторая же –неусеченным.

Мы знаем: гексаметры – комбинация дактилей н спондеев (у нас же хореев); теоретически – допустимы в гексаметре 32 формы (все переложения и сочетания из дактилей и хореев): обозначая дактили через «д», а хореи через «х», мы имеем:

1) дддддд. 2) дхдддд, 3) ддхддд, 4) дддхдд, г)) ддддхд, 6) дддддд, 7) дхдхдд н т. д. до форм: хххдхх и т. д.

Заключаем из этого: древний гексаметр был собственно говоря ритмизированной прозой; ритм прозы художественной есть либо дактило-хорей, либо ямбо-анапест, либо же своеобразное чередование, то того, то другого.

Стопа дактиль стиху придает величавость, понятно же: плавное произношение фразы построено на дактило-хореическом ритме. Дактило-хореичная речь употребляется при передаче прошедших событий.

Дактило-хореичный гексаметр – естественный ритм нашей речи, стремящийся к величаво-медлительной плавности (все равно, называем ли мы ее прозой, поэзией ли); первая, как и вторая, есть, речь.

И оттого-то древнейший размер плавной речи – гексаметр; художественная обработка его у Гомера и Гесиода кладется в основу эпических метров поэзии.

Поздней появляется ямб; он – продукт обработки не самой естественной речи («поэзии» или «прозы»), а одной ее формы, а именно: песенной; обработка, той песенной формы в метре ямба принадлежит Архилоху; позднее же видим: окостенение ритмов в строку, определенио построенную (седьмой век: Алкей, Сафо). Почему появляются виды ямбов на горизонте поэзии в более позднюю пору? Да потому, что гексаметрм ближе к естекственной речи, волнуемой ритмом; наборы же слов, образующие ямб, несравненно искусственней.

Ямб, как он дан в русской метрике, еще более искусственен, нежели ямбы древних; в них повсюду еще пробегает анапестическая стопа. Теоретически в ямбо-анапестическом гексаметре (в шестистопном размере) встречают нас те же 32 формы, что и в гомеровской дактило-хореической строчке; случайно, что этот вид речи не получил определенной чеканки. В русских ямбах анапестические стопы почти исчезают; гексаметры русские не пластичны; наслоение чуждых метрических форм заковало нам ритмы; искусственная поэзия наша не могла доразвиться до гибкости древнего ритма; осознавая и расширяя понятие метра и ритма приходим: к возможности признавать все богатство стоп, строчек и строф древней метрики; расширение это ломает устои законченной метрики в более позднем периоде; представление о ритмической прозе рождается в нас, как в образе усложнившихся метров поэзии, теоретически недопустимых отчасти осуществленных уже, но не принятых во внимание узкими рамками нашей метрической схемы. Стих свободный (vers libre) – есть естеcтвенный переход к перебоям ритмической прозы, которая у великих стилистов есть стих, не вмещающийся в узкое о нем представленье учебников. Потому-то и правила ритма для прозы сложнее, чем правила метрики; и оттого-то писать «яркой» прозой трудней, чем стихами.

1. Художественная проза – труднейшая область поэзии, полная неисчерпаемых, велколепных возможностей.

И оттого-то она исторически, появляется несравненно позднее поэзии, с точки зрения ритма и метра она есть поэзия.

Первый русский великий прозаик-поэт: это – Пушкин; второй наш великий прозаик, естественно, начинает с поэзии стихотворные попытки Гоголя); третий великий по времени Лермонтов; образцы русский прозы ковались поэтами (Пушкиным, Лермонтовым), или тем, кто владел стихотворною формою (Гоголем); прозы, как таковой, и нет вовсе: со стороны содержания, внутренней формы, тропов, ритмики (даже метра) об-разчики лучшей прозы – поэзия; но образцы поэзии нам являют ту плавную, гармоничную речь, которую из рассечешь произвольно никак на «поэзию» и «прозу».

III.


Беру прозу Пушкина. Открываю «Отрывки из романа в письмах». Останавливаюсь на фразах: «Письмо твое меня чрезвычайно утешило. Оно так живо напомнило мне Петербург. Мне казалось, я тебя слышу. Как смешны твои вечные предположения» и т. д. Вслушиваясь в ритмы стоп, узнаю в них отчетливо определенную форму, теоретически допустимую метрикой; метр ритма прозы – анапестический ямб (анапестический ямб нас встречает у Федра); записываю слова строчками:

Письмо/ твоё/ меня/ чрезвычай/но уте/шило:
Оно/ так жи/во напо/мнило мне/ Петербу/рг.
Мне каза/лось я/ тебя слы/шу.
Как смешны/ твои ве/чные предположе/ния и т. д.

Вот схема метра:

1) 0 9z09z 09z009z009z00
2) 0 9z09z009z009z009z
3) 009z09z009z 09z z
4) (0) 9z09z009z009z009z00

Что это?

Это – ямб с анапестическими стопами; в четвертой строке первая стопа начинается с паузы, обусловленной пустым промежутком, употреблявшимся в метрах.

Почему ж «стихи» Пушкина называем мы не стихами, а прозою? Потому, что законы искусственной метрики не допускали анапеста в ямбах, не об'ясняли они нам учения о пустых промежутках, употребляемых Гёте, Гейне и Блоком. «На всех вершинах – покой. В листве, в долинах ни одной не вздрогнет черты... Птицы дремлют в молчании бора. Погоди только: скоро уснешь п ты». Многие скажут что этот отрывок есть – проза. Но то – перевод стихотворения Гёте размерами подлинника:

На всех вершинах –
Покой.
В листве, в долинах
Ни одной
Не вздрогнет черты...
Птицы дремлют в молчании бора.
Погоди только: скоро
Уснешь и ты.

Схема записи метра:

09

z

09

z

0

z




z




z

09

z




z




z




z




z

09

z

09

z

0

z




z




z

009

z




z




z




z




z

09

z

009

z




z




z




z

(0)9

z

09

z

00

z

900

z

90

z

009

z

009

z

0

z




z




z

09

z

09

z




z




z




z


Стихотворение есть ямб со стопою анапеста и с пустым промежутком (шестая строка).

Проза Пушкина явно пульсирует ритмом, имеющим склонность оформиться и закрепиться в чеканности метра: она не есть проза; умея владеть метром строк, Пушкин встал перед нами прозаиком русским.

Вот метры другого отрывка («Капитанская дочка»):

1) Нас было девять человек детей.

2) Все мои братья и сестры умерли во младенчестве.

3) Я был записан в Семеновский полк сержантом.

4) По милости майора гвардии.

Эти строки можно отчетливо проскандировать:

1) Нас бы/zло де/zвять че/zлове/кzдете/й.

2) (0) Все/z мои/ бра/zтья и се/стzры у/zмерли во/z младе/нzчестве/.

3) Я бы/лz запи/zсан в семе/zновский по/лкz – сержа/нzтом.

4) По ми/zлости/z майо/zра гва/рzдии.

Вот схема метра:

1) 09z09z09z09z09

2) (0)9z009z009z09z009z09z09

3) 09z09z009z009z09z0

4) 09z09z09z09z09

Это – ямб с привходящими анапестическими стопами. «^ Я не мог не признаться а душе, что поведение мое в симбирском трактире было глупо, и чувствовал себя виноватым перед Савельичем». Фраза эта. укладывается в следующую схему метра:

90z900z900z90z90z90z90z90z900z90z90z900z90z90z900z90z900z900z

то есть, в типичный гåксаметр, обильный трохеями (появившийся в поздний александрийский период); фраза записываема здесь трехстрочием:

1) 90z900z900z90z90z90

2) 90z90z900z90z90z900

3) 90z90z900z90z900z900

В пушкинской «прозе» встречаемся: с дактило-хореическим или анапесто-ямбическим метром (с преобладанием хореев и ямбов над дактилями и анапестами).

Наоборот: в «прозе» Гоголя выражен дактило-хореический стих с дактилическою стопой, превышающей стопу хореическую, такая особенность придает этой прозе медлительность, плавность (в ней слышен сказитель).

Примеры?

«Вокруг стен вверху идут дубовые полки; густо на них стоят миски, горшки для трапезы; есть между ними и кубки... ниже висят дорогие мушкеты, сабли, пищали, копья...» н т. д. («Страшная Месть»).

Метр этих строк, открываясь анакрусою (т. е. лишними словами), выдержан строго в хореях и дактилях (собственно, это гексаметр):

(00)z90z90z90z900z90z900z90z

00z900z90z900z900z90...900z

00z900z90z900z90z90.

Т. е.:

«Гу/сто на ни/х стоят ми/ски, горшки/ и таре/лки».

(100z100z100z100z10).

Еще: (записываю стихотворными строками):

1. Не/бо почти/ все прочи/стилось.

2. Све/жий ве/тер чуть-чу/ть навева/л с Днепра/.

3. Е/сли бы/ не слы/шно бы/ло и/здали

4. Стена/ние чай/ки

5. То все/ бы каза/лось

6. Онеме/вшим.

7. Но во/т почу/дился шо/рох... и т. д.

(«Страшная месть»)

Схема метра:

1. 900z900z900z

2. 90z900z900z90z9

3. 90z90z90z90z90z9

4. (0)z900z90

5. (0)z900z90

6. 90z90

7. (0)90z900z90

Это дактило-хорей, переходящий дактило-хореический ритм отливается в первой строке, в чистый дактиль, а в третьей строке он – хорей; 4-ая и 5-ая строки метрически повторяют друг друга, нося анакрузу; так, «.проза» у Гоголя превращается в ритмы н метры поэзии.

Но не везде ритмы прозы влагаются в явно знакомые метры, рисуя столь сложный узор, что его охватить не легко; проза в ритме и метре являет нам крайние утонченья свободных размеров; свобода ее протекает в законностях; и развитой тонко слух отмечает в ней те же толчки и ухабы (неправильность метра).

Толчками, «ухабами» ритма грешат нам и Гоголь и Пушкин (потому, что их в «стихе» прозы трудней избежать, чем в обычном стихе); вот «ухаб» в стихе прозы у Пушкина: «Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом» («Капитанская дочка»). В подчеркнутых словах явно слышим ухаб. Почему?

Попытаемся выразить приведенную фразу в строках и в размере. Логически фраза ломается и строчки:

1) «Бопре в отечестве своем был парикмахером». 2) «Потом в Пруссии солдатом...» А ритмически распадается фраза иначе – на строчки:

1) «Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом...» 2) «В Пруссии солдатом».

Вот запись строк сообразно логическому разделению предложений:

1) 09z09z09z09z09z09z09z

2) 09z90z90z90.

Первая строчка ямбична; вторая – ни ямб, ни хорей; ямб в ней столкнут с хореями; и столкновение это болезненно отмечает наш слух.

Во второй же, ритмической записи:

1) 09z09z09z09z09z09z09z09

2) 90z90z90z90

Получаем контраст хореической и ямбической строк, несовпадающий с контрастом логическим:

Пауза после слова «потом» не мотивирована. Противоречие между логическим и ритмическим перебоем болезненно давит наш слух; при обильи «ухабов» размер «стихов» прозы в ритмическом отношеньи становится: «прозаической речью».

Вот отрывок из рукописи, как пример неритмичной, «ухабистой» прозы: «Синий флегматично сплюнул очередную жвачку и, потягиваясь, выругался: «Будь я проклят, если кто-то не пронюхал жилу! У этих господ Нобеля паршивая повадка. Я третьего дня видал» и т. д. В местах, помеченных курсивом, ритмические ухабы, т. е., не мотивированные столкновения ритмов.

Мы встречаем у Гоголя великолепия, перебоев: в его пышной прозе осмысленность ритмов, не отчленимых от содержания речи, характеризует, «стих» прозы; вне этой осмысленности он становится прозою прозы, и ритм прозы Гоголя сложен.

То он подбирает слова с ударениями, падающими на первую половину слов и, стало быть: с хореическими и дактилическими окончаниями, отчего проза Гоголя начинает звучать величаво и медленно:

«Бу/дет, бу/дет все по/ле с обло/гами и доро/гами покрыто их бе/лыми торча/щими костями, ще/дро обмывшись коза/цкою кро/вью и покрывшись разби/тыми возами, раско/лотыми са/блями и ко/пьями»... и т. д. (« Тарас Бульба»).

Обратите внимание на обилие слов с ударением, падающим на первую половину с неударными окончаниями, медлящими темп: бу/дет, по/ле, обло/гами, доро/гами, бе/лыми, торча/щими, ще/дро, коза/цкою, кро/вью, разби/тыми, раско/лотыми, са/блями, ко/пьями; обилие дактило–хореических окончаний естественно создает дактило-хореичоский ритм, приближающий нас к гексаметру; соединение слов: «Будет, будет асе поле с облогами и дорогами» есть гексаметр:

90z900z900z900z90z900

То проза Гоголя начинает играть на анапестах, ямбах: «Когда же пойдут горами синие тучи... Водяные холмы гремят, ударяясь о горы...» т.-е:

09z009z09z09z009z0

009z009z09z009z009z0

То соединяет собою она два течения темпов и, образуя в местах пересечения их удары из слов (это уже не «ухабы», а преднамеренное воздействие ритма), как то:

«Когда/ же пойду/т гора/ми по не/бу си/ние ту/чи».

1. «Че/рный ле/с шата/ется/ до ко/рня,

2. «Дубы/ треща/т и мо/лния,

3. «Изла/мывая/сь между ту/ч

4. «Ра/зом

5. «Освеща/ет це/лый ми/р,

6. «Стра/шен тогда/

7. «Дне/пр».

(Страшная месть).

Я нарочно расположил приводимый отрывок стихами; курсивом подчеркнуты столкновения ударений (ту/ч – ра/зом, ми/р – стра/шен, тогда/ – Дне/пр). Ритм отрывка в изысканном повторении столкновения ударений (00110, 0110, 011'); Между смежными ударяемыми слогами, ударениями, естественно образуется пауза (001x10, 01x10, 01x1); слова разом, страшен и Днепр ей особенно выделенные ритмические ударенья и паузы,, совпадая с, логическими, превращают толчки и «ухабы» в гармонию ритма:

«Стра/шен –

«Тогда/ –

«Дне/пр»...

И три слова – удары. Ударами Гоголь играет с невероятным уменьем; среди: дактило-хореических стоп – ряд ударов, образующнх эпитриты:

«Дитя/,

«Спа/вшее на рука/х Катери/ны

«Вскри/кнуло и про/буди/лось; сама/

«Па/ни Ка/тери/на вскри/кнула/;

«Гребцы/ пороня/ли ша/пки в ^ Дне/пр;

«Са/м

«Па/н

«Вздро/гнул.

«Всё/

«Вдру/г

«Пропа/ло»...

(Страшная месть).

Я опять-таки располагаю слова как стихи.

Схема метра:

09z
90z900z900z90
90z90z90z900z9
90z90z90z90z9
09z009z09z09

Далее – накопление ряда ударных (сам пан вздрогнул, все вдруг пропало):

9990z9909z0

Поэтическими приемами уснащена проза Гоголя: в ней бьется рифма: «щелк-нув, как волк зубами» (щелк-волк) («Страшная месть»), «и лежит, и храпит на весь Киев» («Страшная месть»), «шумит, гремит конец Киева») («Стр. месть»), «будет все поле с облогами и дорогами покрыто... их... костьми, щедро обмывшись ...их кровью и покрывшись...» и т. д. (облогами – дорогами, покрывшись – обмывшись); иногда рифмы так спрятаны, что сознание не улавливает их: «подбородок подрожал и заострился как копье, нзо рта выбежал клык, и стал казак старик» («Страшная месть»); эта фраза построена на том, что три последних слова «стал казак – старик» суть рифмы: стал – задрожал, клык – старик, казак – как.

Аллитерациями полна проза Гоголя: «Девяностолетнее, столетнее старье (сто-сто-ста), «гордо озираясь на стороны, готовы были понестись» (рдо-ра-тор-то-ти), «подбородок задрожал и заострился... изо-рта выбежал...» и т. д: (д-ород-дро-три-рта), «выдир-ать и выдер-гивать» (выдер – выдир, ать – ать) («Тарас Бульба»).

Проза Гоголя полна ассонансов: «Судьбу свою. Будет, будет...» ;(у-у-ю-у-у) («Тарас Бульба»); или: «услышав полковничий приказ, слуги бросились к возам, палашами перерезывали крепкие веревки, снимали толстые воловьи кожи и попоны и стаскивали с воза баклаги и бочонки...» («Тарас Бульба»): выписывая ударные гласные и принимая во внимание, что «ё» звучит как «ио» (близко к «о»), имеем следующую волну ударных гласных: ыоауо ааеео аоооо ао ао; вся фраза построена на звуке «о», чередующемся с «а»; или рассмотрим фразы: «закричали перепугавшиеся, игравшие на земле дети, а вслед за ними народ, и все показывали со страхом: пальцами на стоявшего посреди их казака. Кто он таков – никто не знал» («Страшная месть»); здесь ударные, гласные раасполгаются в определенные созвучные группы: ааа-еее-и-я-о-е-ааая-ии-а-оооо-а; проходят две гласных группы созвучий – на «а» и на «о» закрича/ли, перепуга/вшись», «игра/вшие», «пока/зывали со стра/хом па/льцами на стоя/вшего» и т. д., «кто/ о/н тако/в – никто/» и т. д.).

Ассонансами богат Гоголь более, чем любой из известнейших стихотворцев.

Невероятно богат он оригинальностью своих тропов (метафорами, метонимиями, эпитетами): «ветер дергал воду рябью», «холод прорезался... в жилы», «искрами, будто пылью, осыпали себя казаки и т. д. Выраженьями, подобными приводимым, полна «проза» Гоголя, – полно: да «проза» ль она? Тропами, фигурами речи, звучанием звуков словесных, искусно закрытыми рифмами, ритмами, вольными, изощренными метрами она нам гласит, что она есть чудеснейший стих, а не проза; воистину: нет прозы в «прозе» великих художников слова.

И потому-то писать этой «прозой» трудней, чем стихами; и потому-то ужасно плачевны рассказы, романы и повести, безответственно скроенные из кое-как слаженных строк, аритмичных и полных толчков и ухабов, где жесты души не передаются фигурами речи, где мир ярких образов, не процветая ярчайшими тропами, остается сокрытым, в невысказанной глубине душевного содержания; этим глубинникам-беллетристам, глядящим на мир поэтических выражений с высот своей философии, хочется крикнуть: «Быть может, вы переживаете глубоко, но что мне до того. Переживать глубокую музыку еще вовсе не значит передавать ее нам; для передачи сонаты еще недостаточно мысленно ее перед нами наигрывать; надо сесть за рояль и уметь двигать пальцами; а для этого нужно развитие мускулов пальцев... Так для того, чтобы стать беллетристом, сперва надо стать добросовестным мастером. Если вы не поймете, что «проза» –труднейшая форма поэзии, вы не писатели».

«Проза» – тончайшая, полнозвучнейшая из поэзий.

Андрей Белый.

1 Альм. «Горн», кн. II-III. М., 1919. С. 49-55.




Похожие:

О художественной прозе1 iconРф государственный институт искусствознания андреева Ольга Александровна интерпретация понятия времени в художественной теории и практике русского символизма
Интерпретация понятия времени в художественной теории и практике русского символизма
О художественной прозе1 iconКонкурс по художественной > лепке > «Сувенир» > проводится в рамках > областного > конкурса >

О художественной прозе1 iconПротокол заседания комиссии школьной олимпиады по искусству(мировой художественной культуре)

О художественной прозе1 iconИтоги общешкольных мероприятий (за 3 четверть)
Конкурс иллюстраций к произведениям художественной литературы «Русское слово в красках»
О художественной прозе1 iconРайонный смотр художественной самодеятельности «Сибирские самоцветы»
Краевой фестиваль самодеятельного творчества работников образования «Творческая встреча»
О художественной прозе1 iconПрограмм а
...
О художественной прозе1 iconПодготовка к экзаменационной работе в форме егэ 9 класс Задания 1- 4
Какое средство художественной выразительности использует М. Горький в 16 предложении текста?
О художественной прозе1 iconЗадания олимпиады по мировой художественной культуре Муниципальный этап
С какой стороны египтяне пристраивали поминальные храмы к пирамиде в эпоху Древнего царства
О художественной прозе1 iconЯзык искусства и картина мира (Из истории художественной культуры Франции начала XX века)
Работа выполнена на кафедре общественных наук Литературного института им. М. Горького
О художественной прозе1 iconСценарии 1 Действующие лица
Готовятся такжеатрибуты для каждого состязания, музыкальные фонограммы, костюм ведущего -солдата. В программумероприятия можно включить...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов