А. а доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики, к ю. н. Статья icon

А. а доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики, к ю. н. Статья



НазваниеА. а доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики, к ю. н. Статья
А.А - доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминали
Дата конвертации21.05.2012
Размер201.44 Kb.
ТипСтатья


К ВОПРОСУ ОБ ОБЯЗАННОСТИ ДОКАЗЫВАНИЯ В

УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ


Шамардин А.А - доцент кафедры уголовно-процессуального права и

криминалистики, к.ю.н.


Статья опубликована: Труды Оренбургского института (филиала) МГЮА (выпуск восьмой). – Оренбург, 2005. – С. 393-406.


Вопрос об обязанности доказывания имеет принципиальное значение в науке уголовно-процессуального права, поскольку от его решения во многом зависит сам тип уголовного судопроизводства. Дискуссии относительно самого понятия обязанности доказывания и круга лиц, на которых она возлагается, во многом являются производным от проблемы определения понятия и содержания уголовно-процессуального доказывания в целом.

Полагаем, что при рассмотрении вопроса об обязанности доказывания термин «доказывание» необходимо трактовать в наиболее широком его смысле - как осуществление всей познавательной деятельности соответствующих субъектов, охватывающую собирание, проверку и оценку доказательств, причем как практическую, так и логическую ее стороны. Здесь нужно иметь в виду не только нормативно-правовое содержание термина «доказывание» (ст. 85 УПК РФ), но и его общее гносеологическое толкование. «Доказать» означает «подтвердить какое-нибудь положение фактами или доводами; вывести какое-нибудь положение на основании системы умозаключений». Т.е. субъекты доказывания обосновывают, подтверждают свои доводы или опровергают утверждения противной стороны, либо проверяют и дают оценку представленной информации.

Здесь же отметим, что несмотря на имеющуюся специфику уголовно-процессуального доказывания (обусловленную, прежде всего, публично-правовой природой уголовного процесса), доказывание в уголовном процессе следует рассматривать как часть процессуального доказывания в целом. В состязательном процессе, основанном на единых принципах, свойственном этому типу, доказывание осуществляется на основе общих требований как в уголовном, так и в гражданском и арбитражном процессе (возложение обязанности обосновать выдвигаемые требования на истца или обвинителя, право сторон представлять доказательства, ходатайствовать о приобщении их к материалам дела и участвовать в их исследовании, обязанность суда (а в уголовном процессе также и органов и лиц, осуществляющих предварительное расследование) осуществлять проверку и оценку доказательств, правила о преюдиции, единые по существу критерии проверки и оценки доказательств и т.д. Такое понимание соответствует концепции единого судебного права, разработка которой началась еще в 19 веке. Один из первых разработчиков этой концепции - В.А. Рязановский, писал: «право на иск, будет ли этот иск гражданским, уголовным или административным, имеет одну и ту же природу. Иск есть притязание, обращенное к государству в лице суда о постановлении объективно правильного судебного решения»1.


В конечном счете весь процесс доказывания направлен на достижение одной главной цели – на основе имеющихся доказательств принять определенное решение по делу, имея в виду как решения промежуточного характера (например, постановление о привлечении в качестве обвиняемого), так и окончательные решения, разрешающие дело по существу (приговор, постановление о прекращении уголовного дела). Эта цель достигается с помощью обоснования сторонами и судом на основе имеющейся доказательственной информации выводов относительно каждого из обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

В таком понимании содержание обязанности доказывания не сводится только к выяснению ответа на вопрос, на ком лежит обязанность доказать виновность обвиняемого, но включает в себя и другие направления деятельности субъектов доказывания по установлению фактических обстоятельств дела и обоснованию процессуальных решений.

С учетом изложенного под обязанностью доказывания следует понимать обязанность осуществлять деятельность, направленную на собирание, проверку и оценку доказательств, а также обоснование с помощью доказательств определенных выводов относительно фактических обстоятельств уголовного дела по делу.

Проблема обязанности доказывания в уголовном процессе предполагает прежде всего ответ на вопрос о том, какие лица и органы и в каком объеме несут эту обязанность и какие участники процесса не являются субъектами обязанности доказывания. Взятое за основу автором настоящей статьи наиболее широкое понимание доказывания обуславливает и то, что Закон возлагает обязанность доказывания на соответствующих субъектов различным образом как по объему, так и по содержанию такой деятельности.

Традиционно обязанность доказывания связывается, прежде всего, с требованиями, вытекающими из принципа презумпции невиновности. Достаточно очевидно, что обязанность доказывания в уголовном процессе возложена прежде всего и в наибольшем объеме на обвинителя. Данное положение основано на сформулированном еще в римском праве правиле о распределении бремени доказывания между сторонами: «доказывает тот, кто утверждает». Понятие бремени доказывания не равнозначно используемому в теории права понятию субъективной юридической обязанности. Понятие бремени доказывания указывает нам на то, каким образом обязанность доказывания распределяется между сторонами. Невыполнение бремени доказывание влечет негативные последствия для стороны, на которой такое бремя лежит.

В советской науке уголовного процесса была предпринята попытка вообще отказаться от понятия бремени доказывания, что обосновывалось примерно следующим образом: участники процесса не утрачивают своих процессуальных требований, если они оказались не в состоянии их доказать , так как суд обязан принять все предусмотренные законом меры для установления истины.

В состязательном процессе бремя по обоснованию исковых требований лежит на истце, независимо от характера иска, уголовный он или гражданский, именно исковая природа предопределяет основные принципы состязательного процесса, и, прежде всего, разграничение процессуальных функций между сторонами и судом. Отсюда, в случае, если обвинение не предоставило достаточного количества допустимых и убедительных доказательств виновности лица в совершении преступления, подсудимый должен признаваться невиновным, ибо недоказанная виновность равнозначна доказанной невиновности.

Таким образом, бремя доказывания вины обвиняемого на стадии предварительного расследования лежит на дознавателе, следователе и прокуроре, а в судебном разбирательстве – на государственном и частном обвинителе. Именно эти лица в силу презумпции невиновности обязаны доказывать выдвинутый ими обвинительный тезис.

Тем не менее, в отношении должностных лиц государства, выступающих на стороне обвинения, обязанность доказывания не исчерпывается обоснованием виновности лица в совершении преступления. Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. №13-П: «Осуществляя от имени государства уголовное преследование по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения, прокурор, а также следователь, дознаватель и иные должностные лица, выступающие на стороне обвинения, должны подчиняться предусмотренному УПК РФ порядку уголовного судопроизводства, следуя назначению и принципам уголовного судопроизводства, закрепленным данным Кодексом: они обязаны всеми имеющимися в их распоряжении средствами обеспечить охрану прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (статья 11), исходить в своей профессиональной деятельности из презумпции невиновности (статья 14), обеспечивать подозреваемому и обвиняемому право на защиту (статья 16), принимать решения в соответствии с требованиями законности, обоснованности и мотивированности (статья 7), в силу которых обвинение может быть признано обоснованным только при условии, что все противостоящие ему обстоятельства дела объективно исследованы и опровергнуты стороной обвинения. Каких-либо положений, допускающих освобождение прокурора, следователя, дознавателя от выполнения этих обязанностей УПК РФ … не содержит»1.

Ст. 20 ранее действовавшего УПК РСФСР закрепляла, что суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, обязаны принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства. В новом Кодексе такой специальной статьи нет. Тем не менее в ряде норм новый уголовно-процессуальный закон подчеркивает необходимость проведения предварительного расследования на основе требований всесторонности, полноты и объективности - указание на это имеется в ч. 4 ст. 152 и ч. 2 ст. 154 УПК. Кроме того, ст. 73 УПК, определяющая предмет доказывания в уголовном процессе, указывает, что при производстве (в т.ч. досудебном) по каждому уголовному делу подлежат доказыванию как обстоятельства, указывающие на виновность обвиняемого, так и обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, смягчающие и отягчающие наказание, обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

Признание того, что в рамках действующего правового регулирования предварительное расследование есть только обвинительная деятельность противоречило бы назначению уголовного судопроизводства, определенному статьей 6 УПК РФ как двуединая задача - защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений и защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Тем не менее, использованная законодательная конструкция стадии предварительного расследования, предусматривающая возложение на лиц, осуществляющих расследование двух явно противоречивых функций, не является, по нашему мнению, лучшим решением, пусть и во имя благой цели защиты прав личности от необоснованного обвинения. Объективность и беспристрастность следователя и дознавателя останутся на практике не более чем декларацией, пока закон будет признавать этих лиц участниками процесса на стороне обвинения.

Когда мы говорим об обязанности доказывания, осуществляемой дознавателем, следователем и прокурором на стадии предварительного расследования, имеется в виду прежде всего процесс отыскания доказательственного материала, необходимого для обоснования обвинительного тезиса, который будет сформулирован в завершающей части доказывания (в обвинительном заключении или акте). Обязанность же доказывания, осуществляемая прокурором – государственным обвинителем в судебном разбирательстве, охватывает деятельность по обоснованию доказательствами обвинительного тезиса, выдвинутого еще до начала судебного разбирательства. Поэтому его деятельность принимает характер обоснования тезиса, сформулированного в обвинительном заключении или акте; она распадается на два этапа, а именно: участие прокурора в судебном следствии и обоснование перед судом обвинительного тезиса (участие прокурора в судебных прениях). Однако в ходе судебного следствия прокурор может убедиться в том, что тезис, сформулированный в обвинительном заключении, не подтверждается имеющимися в деле доказательствами. В этом случае прокурор обязан отказаться от обвинения или соответствующим образом изменить его формулировку в сторону смягчения. Прокурор, выступающий в судебном заседании в качестве государственного обвинителя, несет обязанность доказывать виновность обвиняемого, но не обязан доказать ее во что бы то ни стало. Прокурор нарушает обязанность доказывания, если не использует все предоставленные ему законом возможности для обоснования обвинения перед судом. Если же обвинение в суде не подтвердилось и прокурор отказался от него, то с этого момента характер обязанности доказывания, выполняемой прокурором, меняется: он обязан обосновать отказ от обвинения.

Действующий УПК в число субъектов на стороне обвинения отнес и потерпевшего. В этой связи необходимо отметить, что по делам публичного и частно-публичного обвинения потерпевший не несет обязанности доказывания, но имеет право участия в доказывании, для чего ему Законом представлен соответствующий круг правомочий (ч. 2 ст. 42 УПК РФ). Это вытекает из самой природы публично-состязательного уголовного процесса, в котором государственные органы и должностные лица на стороне обвинения призваны осуществлять в публичных интересах уголовное преследование, т.е. деятельность, направленную на раскрытие преступлений, изобличение лиц, виновных в их совершении. Осуществление уголовного преследования – сущностная черта уголовного судопроизводства, отличающая его от гражданского и арбитражного процессов. Уголовное преследование выступает своего рода двигателем процесса, предопределяющем его возникновение и переход от стадии к стадии. Характер правонарушений, преследуемых по уголовному закону, таков, что пострадавшие от преступлений лица в большинстве случаев не в состоянии самостоятельно, своими силами осуществлять защиту нарушенных интересов. Очевидно, что только органы государства и должностные лица, обладающие необходимыми знаниями, профессиональной подготовкой, использующие значительные силы и средства, включая возможность государственно-властного принуждения, способны эффективно осуществлять раскрытие преступлений. Осуществление уголовного преследования лиц, совершивших преступления, вытекает из конституционных положений о приоритете прав и свобод человека и гражданина в системе охраняемых законом благ, об обязанности государства по защите отдельной личности и общества в целом от преступных посягательств (ст.ст. 2, 17, 45, 52 и др. Конституции РФ).

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 27 июня 2005 г. №7-П, отмечено, что «Введение законом уголовной ответственности за то или иное деяние является свидетельством достижения им такого уровня общественной опасности, при котором для восстановления нарушенных общественных отношений требуется использование государственных сил и средств. В связи с этим именно государство, действующее в публичных интересах защиты нарушенных преступлением прав граждан, восстановления социальной справедливости, общего и специального предупреждения правонарушений, выступает в качестве стороны возникающих в результате совершения преступления уголовно-правовых отношений, наделенной правом подвергнуть лицо, совершившее преступление, публично-правовым по своему характеру мерам уголовно-правового воздействия»1.

Тем не менее, публичный характер уголовного судопроизводства не исключает необходимости предоставления правомочий по поддержанию обвинения лицам, чьи частные интересы оказались нарушены в результате совершенного преступления. Более того, необходимость обеспечить полноправное участие в уголовном процессе таких лиц вытекает из назначения уголовного судопроизводства, закрепленного в ст. 6 УПК, где на первое место поставлена цель защиты прав и свобод лиц, потерпевших от преступлений. УПК закрепил, что потерпевшие имеют право на участие в уголовном преследовании: «потерпевший, его законный представитель и (или) представитель вправе участвовать в уголовном преследовании обвиняемого, а по уголовным делам частного обвинения – выдвигать и поддерживать обвинение в порядке, установленном настоящим Кодексом» (ст. 22).

При производстве же по делам частного обвинения потерпевшему предоставляется статус частного обвинителя, означающий, что помимо комплекса прав, по существу аналогичным правам государственного обвинителя, на него в полном объеме возлагается бремя доказывания виновности подсудимого. Основное отличие правового статуса частного обвинителя от правового статуса потерпевшего состоит именно в том, что частный обвинитель самостоятельно формулирует обвинение и поддерживает его перед судом.

УПК предусматривает, что уголовные дела о преступлениях, дела по которым по общему правилу рассматриваются в порядке частного обвинения, могут быть возбуждены прокурором, а также следователем или дознавателем с согласия прокурора и расследованы публичным порядком в случаях, когда потерпевший в силу беспомощного состояния или по иным причинам (возраст, состояние здоровья и т.п.) не может защищать свои права и законные интересы. В этих случаях действует общее правило о бремени доказывания – оно возлагается на органы уголовного преследования, а, потерпевший при этом лишается статуса частного обвинителя.

Необходимо иметь в виду, что указанным Постановлением Конституционного Суда РФ от 27 июня 2005 г. №7-П положения ч. 2 и 4 ч. 6 ст. 144, п. 3 ч. 1 ст. 145, ч. 3 ст. 318 УПК были признаны не соответствующими Конституции РФ в той их части, в какой они не обязывают прокурора, следователя, орган дознания и дознавателя принять по заявлению лица, пострадавшего в результате преступления, предусмотренного ст. 115 или ст. 116 УК РФ, меры, направленные на установление личности виновного в этом преступлении и привлечение его к уголовной ответственности. Конституционный Суд признал, что уголовно-процессуальный закон не может связывать возможность прокурора, следователя и дознавателя возбуждать дела частного обвинения лишь с особенностями личности потерпевшего, но должен предусматривать их обязанность возбудить такое уголовное дело и принять меры, направленные на обеспечение привлечения лица, виновного в совершении такого преступления, к уголовной ответственности также и в иных случаях, в том числе, когда это лицо потерпевшему неизвестно1.

Во всех указанных выше случаях, когда уголовное дело возбуждается прокурором, следователем или дознавателем и по нему проводится предварительное расследование, обвинение приобретает публичный характер, а дело по завершении расследования направляется прокурором мировому судье с обвинительным актом или обвинительным заключением. Соответственно судебное производство по данному делу также ведется в общем порядке, обвинение поддерживает государственный обвинитель, а потерпевший не имеет правомочий частного обвинителя (за исключением права примирения с обвиняемым).

Далее следует рассмотреть вопрос о возможности использования понятия обязанности доказывания применительно к участникам уголовного процесса на стороне защиты. Основное положение, из которого следует исходить при решении этого вопроса, состоит в том, что невиновность обвиняемого презюмируется и (в таком понимании) сторона защиты доказывать невиновность обвиняемого не обязана в силу Закона. Как будет показано ниже об обязанности доказывания (как профессиональной обязанности, обусловленной спецификой правового статуса) можно говорить применительно только к адвокату, участвующему в уголовном судопроизводстве в качестве защитника.

Что касается обвиняемого то закон специально подчеркивает, что он не обязан доказывать своей невиновности. Доказывать свою невиновность есть право обвиняемого. Обвиняемый может представлять доказательства, давать любые показания либо полностью отказаться от дачи показаний или от ответов на отдельные вопросы органов и должностных лиц, ведущих уголовный процесс, может давать противоречивые или ложные показания. Отказ от показаний, дача противоречивых или ложных показаний не являются основанием для вывода о виновности обвиняемого и не могут повлечь привлечения его к ответственности и вынесения обвинительного приговора за эти действия.

Дискуссионным является вопрос о том, возложена ли обязанность доказывания на защитника. В советской процессуальной науке адвокат традиционно не рассматривался как лицо, несущее обязанность доказывания. Так, А.М. Ларин отмечал, что переложение обязанности доказывания на защитника недопустимо, так как последний участвует в процессе только по приглашению или с согласия обвиняемого и положительно доказывать невиновность обвиняемого не обязан1. Отдельные авторы, тем не менее, фактически приходили к выводу о возложении обязанности доказывания на адвоката ввиду того, что адвокат-защитник является юристом, профессиональным участником уголовного судопроизводства, а его деятельность подчинена закону и защите обвиняемого, вследствие чего он обязан доказывать любое положение, которое выдвигает (И.Д. Перлов)2.

Нам представляется возможным говорить об обязанности доказывания применительно к защитнику, но только в случае, если таковым выступает адвокат. Осуществление защиты обвиняемого есть его профессиональная обязанность. То, что такая обязанность возникает у адвоката не непосредственно на основании норм УПК, а в силу заключенного соглашения или по назначению органов предварительного расследования или суда, сути вопроса не меняет. Адвокат обязан защищать обвиняемого, его права и законные интересы путем установления обстоятельств, свидетельствующих о невиновности обвиняемого или виновности его в менее тяжком преступлении, а также смягчающих его ответственность обстоятельств путем собирания доказательств, заявления ходатайств о приобщении их к материалам уголовного дела и о проведении следственных действий и т.д. Согласно п. 1 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». и ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении своей профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией России, законом и указанным Кодексом.

Будь защита обвиняемого не обязанностью, а субъективным правом адвоката, он мог бы произвольно отказаться от использования такого права. Сущность субъективных юридических прав как раз и заключается в возможности использования их по желанию или усмотрению субъекта правоотношений. Однако, согласно ч. 7 ст. 49 УПК адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого. Аналогичную норму содержит и п. 6 ч. 4 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Кроме того, невыполнение или ненадлежащее выполнение субъективной юридической обязанности может порождать негативные для нарушителя последствия. Так и адвокат-защитник при неисполнении или ненадлежащем исполнении своих профессиональных обязанностей перед доверителем или нарушении норм Кодекса профессиональной этики может быть привлечен в дисциплинарной ответственности по решению совета адвокатской палаты субъекта РФ (п. 1 и 2 ч. 2 ст. 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»).

Что касается вопроса о праве адвоката собирать доказательств, то, полагаем подробное его освещение выходит за рамки настоящей статьи. Не вдаваясь в дискуссию по данной проблеме, отметим, что полномочия по собиранию доказательств предоставлены адвокату ясно и недвусмысленно в ч. 3 ст. 86 УПК. Указанная норма содержит не что иное, как исчерпывающий перечень допустимых способов, с помощью которых защитник может собирать доказательства. И если те или иные сведения, относящиеся к делу, добыты защитником одним из указанных способов, то, следовательно, они уже с момента их получения являются доказательствами в силу закона, а не ввиду усмотрения того или иного должностного лица, тем более являющегося представителем противоположный стороны в процессе. Думается, закон должен содержать четко сформулированную обязанность должностных лиц и органов, осуществляющих предварительное расследование, приобщать полученные адвокатом в порядке ч. 3 ст. 86 УПК доказательства к уголовному делу. Последнее, тем не менее, не исключает возможности постановки вопроса об их допустимости. Но его решение, как нам представляется, должно быть исключительной прерогативой суда, который бы, являясь арбитром в споре сторон, объективно и беспристрастно проверял и оценивал допустимость (равно как и относимость и достоверность) представленного защитником доказательства по ходатайству стороны обвинения. В этой связи, закрепленное в ч. 3 ст. 88 УПК право прокурора, следователя и дознавателя признавать доказательства, полученные защитником, на наш взгляд, противоречит конституционным началам состязательности и равноправия сторон в уголовном судопроизводстве1.

Помимо участия в собирании доказательств, адвокат осуществляет и их оценку. Совершенно обоснованно пишет З.В. Макарова: «Прежде чем поставить перед следователем вопрос о приобщении к делу того или иного доказательства, адвокат должен произвести его оценку в целях выяснения обстоятельств, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его вину. Адвокат не имеет права представлять доказательства, которые ухудшали бы положение обвиняемого в процессе. Именно поэтому адвокат не только вправе, но и обязан оценивать доказательства с точки зрения защиты обвиняемого. Такая оценка доказательства происходит в ходе всей процессуальной деятельности адвоката на предварительном следствии: при заявлении ходатайств об истребовании и приобщении к делу доказательств, о дополнении следствия и т. д., при собирании и представлении доказательств, при ознакомлении с материалами дела»2.

Таким образом, можно констатировать, что адвокат-защитник, будучи профессиональным участником уголовного судопроизводства, является субъектом обязанности доказывания. При этом специфика его процессуального положения и особенность выражения обязанностей в доказывании выражается в том, что все процессуальные действия адвоката должны быть направлены исключительно на выявление и установление только тех обстоятельств, которые оправдывают обвиняемого или смягчают его ответственность.

^ Тем не менее невыполнение адвокатом обязанностей по доказыванию не должно приводить к негативным последствиям для обвиняемого, который в силу принципа презумпции невиновности не обязан доказывать свою невиновность, в т.ч. и с помощью защитника. В этой связи, суд, как орган, обеспечивающий равенство правовых возможностей сторон в судебном разбирательстве, вправе принимать меры к установлению обстоятельств, свидетельствующих в пользу подсудимого, в т.ч. путем совершения судебно-следственных действий, направленных на собирание доказательств. Тем самым, с помощью субсидиарной активности суда компенсируется возможная ситуация непосильности опровержения обвинительного тезиса.

Одним из наиболее спорных вопросов в рамках рассматриваемой темы является вопрос о том, возложена ли на суд обязанность доказывания. Мнения различных авторов по данному вопросу порой диаметрально противоположны. Полагаем, что на данный вопрос можно ответить утвердительно. Да, на суд возложена обязанность доказывания, но в ограниченных законом пределах, которая сводится к тому, что суд обязан проверить и оценить представленные сторонами доказательства и отразить эту оценку в соответствующем процессуальном решении. Обязанность же по формированию доказательственного материала лежит на обвинителе и не может возлагаться на суд. Собирание доказательств есть не обязанность, но право суда. В силу принципа диспозитивности движение процесса может зависеть только от сторон, от их активности, но не от суда. Стороны в состязательном процессе осуществляют собирание и представление доказательств, поскольку они заинтересованы в исходе дела. Еще 20 декабря 1994 г. Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении, посвященном новому на тот момент для отечественного уголовного процесса производству в суде присяжных разъяснил, что «в отличие от общих правил уголовного судопроизводства, суд присяжных не обязан по собственной инициативе собирать новые доказательства»1.

Что касается гражданского истца, то здесь необходимо отметить следующее. По делам публичного и частно-публичного обвинения гражданский истец вправе, но не обязан доказывать основания и размеры иска. Этим гражданский истец в уголовном процессе отличается от истца в процессе гражданском, где доказывание иска - обязанность истца, который рискует получить отказ в исковом требовании, если не докажет его. В уголовном процессе основание иска - это деяние, причинившее вред, а цена иска связана с размером вреда, причиненного преступлением. Данные обстоятельства входят в предмет доказывания и подлежат установлению наряду с другими обстоятельствами уголовного дела, обязанность установить которые лежит на дознавателе, следователе и прокуроре. Следовательно, обязанность доказывания основания и размера гражданского иска (т.е., по существу события преступления, размера вреда, им причиненного, и виновности обвиняемого в этом) охватывается обязанностью доказывания, лежащей на органах, осуществляющих предварительное расследование. Истец, таким образом, может лишь способствовать разрешению гражданского иска путем представления необходимых документов, дачи объяснений и т.п. Что же касается производства по делам частного обвинения, то здесь обоснование заявленного гражданского иска является всецело заботой истца, будь то частный обвинитель либо другое лицо, предъявившее гражданский иск, ибо здесь нет стадии предварительного расследования (кроме указанных выше случаев возбуждения дел органами публичного обвинения в ситуациях, когда потерпевший по определенным причинам не в состоянии самостоятельно осуществлять обвинение, однако здесь частный характер производства фактически утрачивает свое значение и дело расследуется в обычной форме).

Помимо общих правил об обязанности доказывания, связанных с доказыванием обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК, и направленных, в конечном счете, на разрешение главного вопроса уголовного процесса – вопроса о виновности обвиняемого, Закон в (ч. 4 ст. 235 УПК) специально устанавливает частные правила относительно рассмотрения в судебном разбирательстве вопроса о допустимости доказательств. В случае заявления стороной защиты ходатайства о признании доказательства недопустимым на том основании, что доказательство было получено с нарушением требований закона, бремя опровержения доводов, представленных стороной защиты, лежит на прокуроре. Если же ходатайство об исключении доказательства заявляется участником процесса со стороны обвинения, то бремя доказывания недопустимости спорного доказательства в данном случае лежит на лице, заявившем ходатайство. Очевидно, что данные правила являются производными из общих положений о возложении бремени доказывания на обвинителя.

1^ Рязановский В.А. Единство процесса. М.: Городец, 1996. С.30.

1 Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. №13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» // Российская газета. 2004. 7 июля.


1 Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2005 г. по делу о проверке конституционности положений частей второй и четвертой статьи 20, части шестой статьи 144, пункта 3 части первой статьи 145, части третьей статьи 318, частей первой и второй статьи 319 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Законодательного Собрания Республики Карелия и Октябрьского районного суда города Мурманска // Российская газета. 2005. 8 июля.

1 Там же.

1 См.: Ларин А. М. О недопустимости переложения обязанности доказывания на обвиняемого // Советское государство и право. 1965. № 3. С. 127.

2 См.: Перлов И. Д. Судебные прения и последнее слово подсудимого в советском уголовном процессе. - М., Госюриздат, 1957. С. 105.


1 См.: Шамардин А.А., Денисова Т.Ю. К вопросу о полномочиях защитника в доказывании по уголовным делам // Федеральное законодательство об адвокатуре: практика применения и проблемы совершенствования: материалы Международной научно-практической конференции (Екатеринбург, 13 июля 2004 г.). – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2004. С. 292.

2 Макарова З.В. К вопросу об участии адвоката в доказывании на предварительном следствии: [Электронный документ]. (http://law.edu.ru/doc/document.asp?docID=1132499). Проверено 13.03.2007.

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных» от 20.12.1994 г. №9 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. №3.





Похожие:

А. а доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики, к ю. н. Статья iconШамардин А. А. – к ю. н., доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики
Труды Оренбургского института (филиала) мгюа (выпуск 11). Оренбург, 2010. С. 415-425
А. а доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики, к ю. н. Статья iconШамардин А. А. – к ю. н., доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики
Труды Оренбургского института (филиала) мгюа (выпуск 10). Оренбург, 2009. С. 355-363
А. а доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики, к ю. н. Статья iconК вопросу об использовании результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании шамардин А. А – к ю. н., доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики
Опубликовано: Труды Оренбургского института (филиала) мгюа (выпуск 9). – Оренбург, 2008. – С. 342-356
А. а доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики, к ю. н. Статья iconМосковская государственная юридическая академия Оренбургский институт (филиал) Кафедра уголовно-процессуального права и криминалистики примерные вопросы для подготовки к зачету по общей части уголовно-процессуального права оренбург 2005
Уголовно-процессуальные правовые нормы, их виды, структура. Санкции в уголовно-процессуальном праве
А. а доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики, к ю. н. Статья iconМосковская государственная юридическая академия Оренбургский институт (филиал) Кафедра уголовно-процессуального права и криминалистики примерные вопросы для подготовки к экзамену по уголовно-процессуальному праву оренбург 2005
Уголовно-процессуальная форма: понятие, значение. Единство и дифференциация уголовно-процессуальной формы
А. а доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики, к ю. н. Статья iconОтграничение криминалистики от иных наук методами информационного анализа текста. К. В. Бугаев Источник
Бугаев Константин Валериевич, доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики Факультета права и экономики Омской академии мвд...
А. а доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики, к ю. н. Статья iconНормы доказательственного права в проекте Уголовно-процессуального кодекса
Нормы доказательственного права, входящие в общую часть уголовно-процессуального права, действуют во всех стадиях уголовного судопроизводства....
А. а доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики, к ю. н. Статья iconПонятие уголовно-процессуального закона в теории и практике понятие «уголовно-процессуальный закон»
При таком подходе понятием «уголовно-процессуальный закон» обозначается форма и содержание уголовно-процессуального права, взятые...
А. а доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики, к ю. н. Статья iconМетодология криминалистического прогнозирования (на примере экспертных подразделений овд)
Доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики Омской академии мвд россии, Факультет права и экономики, кандидат юридических...
А. а доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики, к ю. н. Статья iconОб актуальности действия уголовно-процессуального закона в пространстве
...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов