Адильшаев Э. А. – Следователь по особо важным делам специализированного следственного отдела по комплексу «Байконур» icon

Адильшаев Э. А. – Следователь по особо важным делам специализированного следственного отдела по комплексу «Байконур»



НазваниеАдильшаев Э. А. – Следователь по особо важным делам специализированного следственного отдела по комплексу «Байконур»
Дата конвертации21.05.2012
Размер126.08 Kb.
ТипДокументы

Об исследовании судом данных о виновности подозреваемого (обвиняемого) при санкционировании заключения под стражу


Адильшаев Э.А. –

Следователь по особо важным делам специализированного следственного отдела по комплексу «Байконур»

Следственного комитета при Прокуратуре РФ


Шамардин А.А. –

к.ю.н., доцент кафедры

уголовно-процессуального права и криминалистики,

Оренбургский институт (филиал) МГЮА,

460000, г. Оренбург, ул. Комсомольская, 50,

тел. 8 (3532) 72-22-77,

e-mail: post@oimsla.edu.ru


Ключевые слова: уголовный процесс, уголовное судопроизводство, судебное санкционирование, меры пресечения, заключение под стражу, фактические обстоятельства, доказательства, обоснованность подозрения, обоснованность обвинения, виновность лица в совершении преступления.

В статье рассматривается проблема исследования судом вопросов, связанных с обоснованностью подозрения или обвинения в совершении преступления, при избрании, продлении или отмене мер пресечения. Анализируются различные точки зрения, имеющиеся в науке по данному вопросу, позиции Конституционного Суда РФ и Пленума Высшего Суда РФ, практика Европейского Суда по правам человека. Обосновывается авторский подход к решению данного вопроса и предлагается формулировка соответствующего изменения в текст УПК РФ.


Говоря о пределах судебного санкционирования нельзя не затронуть проблему исследования судом вопросов, связанных с обоснованностью подозрения или обвинения в совершении преступления при избрании, продлении или отмене мер пресечения.

Как таковая дискуссия по этому поводу была начата еще в период введения института судебной проверки законности и обоснованности заключения под стражу. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 9 Постановления от 27 апреля 1993 г. «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» указал, что при проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей судья не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности в совершении преступления лица, содержащегося под стражей»1.

Данный вывод Пленума Верховного Суда широко обсуждался и получил различное толкование в среде ученых и практиков. Так, А. Жданов предложил вообще отказаться от изучения судом обоснованности избрания заключения под стражу: «Если вся процедура соблюдена .. то никакая целесообразность или обоснованность доводов лица, совершившего преступление, не должна приниматься во внимание»2.

Ряд авторов заняли противоположную позицию. Н.А.
Колоколов утверждает, что «уголовно-процессуальный закон должен во всех случаях предписывать судье, рассматривающему вопрос о необходимости заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу, допросить его по обстоятельствам обвинения … Если это положение не будет учтено при принятии нового УПК, то правовая защищенность личности в уголовном процессе только ухудшится, поскольку будут утрачены критерии обоснованности решения об аресте»3.

В свою очередь С.Х. Нафиев и А.Л. Васин, на основе анализа практики ЕСПЧ отмечают, что условие обоснованности подозрения является составной частью гарантии, изложенной в ст. 5 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод и защищающей от необоснованного задержания и ареста, а наличие обоснованного подозрения подразумевает наличие фактов или информации, на основе которых у объективного наблюдателя сложилось бы убеждение, что данное лицо могло совершить преступление4.

Пленум Верховного Суда РФ в дальнейшем давал судам довольно противоречивые разъяснения по этому поводу. Так, в п. 14 Постановления от 10 октября 2003 г. №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» было указано, что «наличие обоснованного подозрения в том, что заключенное под стражу лицо совершило преступление, является необходимым условием для законности ареста». Затем Пленум принимает новое Постановление от 5 марта 2004 г. №1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», где в п. 4 прямо запрещает судье во время рассмотрения ходатайства о заключении под стражу входить в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом ему преступлении. Оба указанных Постановления действуют до сих пор, соответствующие их положения не подвергались изменениям.

В Постановлении, принятом 29 октября 2009 г. Пленум вполне определенно указал, что «суду надлежит в каждом конкретном случае проверять обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. При этом следует иметь в виду, что обоснованное подозрение предполагает наличие достаточных данных о том, что соответствующее лицо могло совершить это преступление, в том числе указанных в статье 91 УПК РФ».

А.В. Смирнов и К.Б. Калиновский из сопоставления указанных позиций Пленума Верховного Суда РФ делают вывод о том, что «судье предлагается, не предрешая вопроса о виновности, выяснить, имеются ли у стороны обвинения доказательства, которые достаточны для серьезного предположения о совершении данным лицом преступления».

Однако, как следует из позиций Конституционного Суда РФ и Европейского Суда по правам человека, речь идет только о выяснении судом обоснованности подозрения, но не обвинения.

«Как подчеркивал Европейский Суд по правам человека в своих решениях, требование того, чтобы подозрение формировалось на разумных основаниях, при наличии фактов или информации, убеждающих объективного наблюдателя в том, что подозреваемый мог совершить преступление, является неотъемлемой частью гарантий от произвольного ареста или заключения под стражу (Постановления от 30 августа 1990 года по делу «Фокс, Кэмпбелл и Хартли против Соединенного Королевства», от 28 октября 1994 года по делу «Мюррей против Соединенного Королевства», от 19 мая 2004 года по делу «Гусинский против Российской Федерации», решение от 28 февраля 2002 года по вопросу приемлемости жалобы, поданной В.М. Лабзовым против Российской Федерации). Вместе с тем как в названных, так и в ряде других решений Европейский Суд по правам человека отмечал, что подпункт «с» пункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, допускающий законный арест или задержание лица, не предполагает необходимость получения следственными органами достаточных доказательств для предъявления обвинений как во время ареста, так и в период пребывания арестованного под стражей; факты, обосновывающие подозрение при применении ареста, не обязательно должны обладать той же степенью убедительности, как и те, которые необходимы для предъявления обвинения - следующего этапа в процессе следствия по уголовному делу»5.

Действующий УПК6 следует именно этой логике, устанавливая, что обвинение предъявляется лицу отнюдь не в момент задержания, но лишь «при наличии достаточных доказательств».

Н.А. Колоколов в «Практическом пособии по применению Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», изданном под эгидой Верховного Суда РФ, пишет следующее: «Анализ положений ст. 108 УПК показывает, что избрание меры пресечения в виде заключения под стражу законодатель напрямую связывает как с процессуальным статусом конкретного лица (подозреваемый, обвиняемый), так и с необходимостью наличия у суда достоверных данных, подтверждающих факт обоснованности его подозрения или обвинения в совершении предусмотренного законом уголовного деяния определенной тяжести. Это правило, апробированное временем. Чтобы не допустить ошибки, судья должен быть уверен, что вина доставленного к нему лица органами предварительного расследования доказана хотя бы по одному эпизоду, необходимые для этого доказательства в уголовном деле имеются, и органы предварительного расследования их не утратят. Принятие решения о заключении обвиняемого под стражу только на основании вменения лицу статьи обвинения недопустимо. Прежде чем принять решение о заключении обвиняемого под стражу, следует проверить правильность и обоснованность квалификации содеянного доставленным к судье лицом»7.

На наш взгляд - весьма спорные выводы. Проанализированная выше практика Европейского Суда по правам человека и разъяснения, данные Пленумом Верховного Суда основываются на различении понятий «обоснованность подозрения» и «обоснованность обвинения». При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу суд обязан установить обоснованность подозрения. Однако, необходимо иметь в виду, что при решении вопроса об обоснованности применения к обвиняемому меры пресечения не требуется той же совокупности фактических данных, которая необходима для предъявления лицу обвинения – т.е. доказательств, позволяющих установить все элементы так называемого главного факта (обстоятельств, раскрывающих уголовно-правовую характеристику деяния как преступления, его состав). Пределы доказывания для предъявления лицу обвинения и для избрания ему меры пресечения различны. По существу, данное различие аналогично различиям в требованиях к обоснованности решения о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица и решения о предъявлении ему обвинения. О требованиях к обоснованности подозрения говорит и статья 223.1 УПК «Уведомление о подозрении в совершении преступления», указывая, что такое уведомление вручается лицу, когда «получены достаточные данные, дающие основание подозревать лицо в совершении преступления».

Отсюда, в случае, когда данная мера пресечения избирается в отношении обвиняемого, т.е. лица, в отношении которого имеются достаточные основания для обвинения его в совершении преступления, суд не вправе требовать от следственных органов предоставления совокупности доказательств виновности лица и осуществлять их проверку и оценку. Последнее является задачей более поздних этапов уголовного судопроизводства. В условиях действующей модели предварительного расследования иное означало бы нарушение дискреционной самостоятельности стороны обвинения в вопросах предъявления и поддержания уголовного иска и очевидное предрешение судом вопроса о виновности лица в рамках процедуры, имеющей совершенно иные задачи. Обвинение как таковое и доказательства виновности лица в совершении преступления являются предметом разрешения дела по существу, а не рассмотрения ходатайства о заключении под стражу.

Однако этот вывод не должен истолковываться как снижение процессуальных гарантий законности и обоснованности применения заключения под стражу в отношении обвиняемого. Совершенно очевидно, что судебная защита должна противостоять возможности заключения под стражу лиц в ситуации явно необоснованного подозрения. «Существование понятия «обоснованное подозрение» заранее предполагает наличие фактов и сведений, способных убедить объективного наблюдателя в том, что лицо могло совершить правонарушение»8.

Таким образом, при разрешении вопроса об избрании меры пресечения суд в равной мере как в отношении подозреваемого, так и обвиняемого, обязан устанавливать наличие достаточных фактических данных, свидетельствующих о том, что соответствующее лицо могло совершить данное преступление, т.е. речь идет об установлении обоснованного предположения о совершении данным лицом преступления.

Однако при этом возникает вопрос о характере фактических данных, необходимых для признания подозрения обоснованным. Должны ли они отвечать требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к доказательствам или ими могут выступать иные данные, к примеру, результаты оперативно-розыскных мероприятий? При решении этого вопроса ряд авторов полагают, что эти данные могут носить предположительный, вероятностный характер (П.И. Люблинский, Э.Ф. Куцова, А.Л. Цыпкин, Ю.Д. Лившиц), другие полагают, что при решении вопроса об избрании меры пресечения необходима совокупность доказательств (М.С. Строгович, Г.П. Ивлиев, В.А. Михайлов, И.Л. Петрухин, В.В. Смирнов)1.

Как уже было отмечено, проверка и оценка доказательств виновности лица в совершении преступления является предметом судебного разбирательства уголовного дела в суде первой инстанции, а обоснованность подозрения вовсе не равнозначна обоснованности обвинения. Вполне корректной является проведение аналогии между пределами доказывания необходимыми для возбуждения уголовного дела, задержания подозреваемого, заключения его под стражу и предъявления обвинения. Совершенно очевидно, что они различны. Как и для возбуждения уголовного дела и задержания закон в данном случае совершенно обоснованно не требует именно уголовно-процессуальных доказательств в традиционном для советского процессуального концепта формализованном их понимании (единства фактического содержания и процессуальной формы) как одного из видов доказательств, перечисленных в ч. 2 ст. 74 УПК, т.е. показаний свидетелей, заключения экспертизы, вещественных доказательств и т.д.

Однако, изменения, внесенные в УПК Федеральным законом от 2 декабря 2008 г. №226-ФЗ9 могут вызвать сомнения в правильности данного вывода. Напомним, что часть первая ст. 108 данным законом была дополнена новым третьим предложением и теперь содержание анализируемой нормы выглядит следующим образом: «При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. Такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания, в частности результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в нарушение требований статьи 89 настоящего Кодекса». Т.е., с одной стороны законодатель по-прежнему использует термин «фактические данные», а не «доказательства», но, вместе с тем, отсылает на весьма спорную и противоречивую норму, закрепленную ст. 89 УПК («В процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности10, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам настоящим Кодексом»). Воздерживаясь от обсуждения вопроса о возможности использования в доказывания результатов ОРД, отметим, что, на наш взгляд, ключевой в данном законодательном изменении является фраза «не проверенные в ходе судебного заседания». Думается, что речь идет о том, что любая информация, с помощью которой сторона обвинения обосновывает ходатайство о заключении под стражу, не может быть принята судом без ее проверки. Такие сведения, фактические данные, будучи исследованы, проверены и оценены в ходе состязательной судебной процедуры, урегулированной ст. 108 УПК приобретают статус судебных доказательств. Это равным образом относится и к результатам ОРД, которые таким путем получают процессуальную легализацию.

А.В. Смирнов и К.Б. Калиновский справедливо пишут, что «Для заключения лица под стражу необходимы доказательства, которые ведут к однозначному логическому выводу о виновности обвиняемого, пока их не оспорит сторона защиты. Это то, что в английском процессе называют prima facie evidence - доказательства, убедительные на первый взгляд»2. Очевидно, что в понятие доказательств в данном контексте вкладывается несколько иной смысл, чем тот, который традиционно использовался в советской процессуальной доктрине.

Отсюда любые материалы, позволяющие сделать вывод о возможной причастности лица к совершению преступления, полученные законным путем, в т.ч. результаты оперативно-розыскных мероприятий, могут использоваться при принятии судом решения о заключении под стражу. Подчеркнем, что не могут использоваться для решения этого вопроса сведения, полученные с нарушением закона в самом широком смысле этого слова, в т.ч. оперативные материалы, полученные с нарушением норм Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»11, Конституции РФ. Именно такой смысл заложен, на наш взгляд в норму ч. 1 ст. 108, устанавливающую запрет на использование результатов ОРД, представленных «в нарушение требований статьи 89 настоящего Кодекса».

Указанные выше разъяснения, содержащиеся в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ и решениях Конституционного Суда РФ по рассматриваемой проблеме, потенциально могут получить весьма различное толкование, что не способствуют единообразному и точному применению уголовно-процессуального закона на практике. Данный вопрос должен быть разрешен на законодательном уровне. С этой целью предлагаем изменить ч. 1 ст. 108 УПК, дополнив ее абзацем вторым следующего содержания: «Решение о заключении подозреваемого или обвиняемого под стражу может быть принято судом лишь при условии наличия фактических данных, дающих основание для обоснованного предположения о совершении данным лицом преступления».

Подчеркнем, что данное правило ввиду распространения процедуры применения заключения под стражу на применение залога и домашнего ареста должно равным образом распространяться и на данные меры пресечения. Судья, установив отсутствие в материалах, представленных вместе с ходатайством о применении меры пресечения, фактических данных, дающих основание полагать, что подозреваемый или обвиняемый могли совершить данное преступление, должен отказать в ее избрании независимо от вида меры пресечения.

1 См.: Воронцова Н. Основания применения мер пресечения по новому УПК // Российский следователь. 2002. №9. С. 31.

2 Смирнов А.В. , Калиновский К.Б. Указ. соч. С. 140.

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. №7.

2 Жданов А. Законность или обоснованность ареста? // Российская юстиция. 1999. №1. С. 12.

3 Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования преступлений: важная функция судебной власти (проблемы осуществления в условиях правовой реформы): Дисс… канд. юрид. наук. – М., 1998. С. 150.

4 См. Нафиев С.Х., Васин А.Л. Европейские стандарты обеспечения конституционных прав личности при расследовании преступлений. - Казань, 1998. С. 50-53.

5 Определение Конституционного Суда РФ от 12.07.2005 №330-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мошнина Игоря Александровича на нарушение его конституционных прав статьей 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации [Электронный документ]: Доступ из справ.- правовой системы «Консультант-Плюс». Консультант-плюс: Версия Проф. / Документ официально опубликован не был.

6 Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ с последующ. изм. и доп. [Электронный ресурс] : Федеральный закон от 18 декабря 2001 г. №174-ФЗ (ред. от 07.04.2010). – Доступ из справ.- правовой системы «Консультант-Плюс». Консультант-плюс: Версия Проф. / Первоначальный текст документа опубликован: Российская газета. 2001. 22 декабря.

7 Судебное производство в уголовном процессе Российской Федерации: практическое пособие по применению Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации / С.А. Ворожцов, В.А. Давыдов, В.В. Дорошков и др. / Под общ. ред. А.И. Карпова. - М.: Юрайт, 2008. С.9-10.

8 Судебное производство в уголовном процессе Российской Федерации. С. 10.

9 Федеральный закон от 2 декабря 2008 г. №226-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Российская газета. 2008. 5 декабря.

10 Далее – ОРД.

11 Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 г. №144-ФЗ (ред. на 01.01.2010) [Электронный ресурс]: Доступ из справ.- правовой системы «Консультант-Плюс». Консультант-плюс: Версия Проф. / Первоначальный текст документа опубликован: Российская газета. 1995. 18 августа.





Похожие:

Адильшаев Э. А. – Следователь по особо важным делам специализированного следственного отдела по комплексу «Байконур» iconПостановление Об отказе в возбуждении уголовного дела 31. 01. 2010 Екатеринбург
Старшим следователь следственного отдела по Железнодорожному району г. Екатеринбурга следственного управления Следственного комитета...
Адильшаев Э. А. – Следователь по особо важным делам специализированного следственного отдела по комплексу «Байконур» iconПостановление О возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу г. Москва «23» сентября 2009 г
Следователь следственного отдела Следственного комитета при Перовской межрайонной прокуратуре г. Москвы мл сов юстиции Пастухов В....
Адильшаев Э. А. – Следователь по особо важным делам специализированного следственного отдела по комплексу «Байконур» iconПостановление О возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу г. Москва «14» сентября 2010 г
Следователь следственного отдела Следственного комитета при Перовской межрайонной прокуратуре г. Москвы мл сов юстиции Пастухов В....
Адильшаев Э. А. – Следователь по особо важным делам специализированного следственного отдела по комплексу «Байконур» iconПостановление О возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу г. Москва «14» сентября 2010 г
Следователь следственного отдела Следственного комитета при Перовской межрайонной прокуратуре г. Москвы мл сов юстиции Пастухов В....
Адильшаев Э. А. – Следователь по особо важным делам специализированного следственного отдела по комплексу «Байконур» iconВладимир Минаев. Следств группу возглавил ст след-ль по особо важным делам Моск прокуратуры Иван Афанасьев
Нач. Гл следств упр-я Генпрокуратуры Владимир Минаев. Следств группу возглавил ст след-ль по особо важным делам Моск прокуратуры...
Адильшаев Э. А. – Следователь по особо важным делам специализированного следственного отдела по комплексу «Байконур» iconЧто и где найдено
Нач. Гл следств упр-я Генпрокуратуры Владимир Минаев. Следств группу возглавил ст след-ль по особо важным делам Моск прокуратуры...
Адильшаев Э. А. – Следователь по особо важным делам специализированного следственного отдела по комплексу «Байконур» iconСправка работников прокуратуры СССР и следственного отдела кгб СССР по поводу записки а. Н. Яковлева некоторые соображения по итогам изучения обстоятельств убийства

Адильшаев Э. А. – Следователь по особо важным делам специализированного следственного отдела по комплексу «Байконур» iconПротокола допроса обвиняемого
Следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза сср шейнин допрашивал нижепоименован­ного в качестве обвиняемого с соблюдением...
Адильшаев Э. А. – Следователь по особо важным делам специализированного следственного отдела по комплексу «Байконур» iconО проведении конкурса по отбору специализированного депозитария для заключения с ним договора об оказании услуг специализированного депозитария уполномоченному федеральному органу исполнительной власти
Организатор конкурса – Министерство обороны Российской Федерации в лице Центрального организационно-планового управления капитального...
Адильшаев Э. А. – Следователь по особо важным делам специализированного следственного отдела по комплексу «Байконур» iconЗавершился конкурс «Лучший сайт оу – 2008»
Архангельский А. А. – начальник отдела по делам молодежи администрации муниципального образования Павловский район
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов