Специальные юридические знания и судебно-нормативные экспертизы icon

Специальные юридические знания и судебно-нормативные экспертизы



НазваниеСпециальные юридические знания и судебно-нормативные экспертизы
Дата конвертации20.05.2012
Размер184.69 Kb.
ТипЗакон

Специальные юридические знания и судебно-нормативные экспертизы


Принятие нового процессуального законодательства дало мощный импульс в научных дискуссиях. Одним из предметов таких дискуссий стали специальные знания. В новом процессуальном законодательстве России использованию специальных знаний уделено значительно большее внимание, чем это было в предыдущих документах. Заметим, что многие новации усиливают реальную состязательность сторон и направлены на повышение эффективности доказывания. Стало уже общим местом указывать на необходимость использования специальных знаний в судопроизводстве по уголовным и гражданским делам, делам об административных правонарушениях в условиях интеграции и дифференциации научного знания, отмечать, что успешность правовой реформы неразрывно связана с объективизацией судопроизводства, невозможной без учета бурно развивающихся науки и техники, новых областей знания, новых технологий.

Законодатель не дает определения понятия «специальные знания». Традиционно в юридической литературе под этим термином понимают систему теоретических знаний и практических навыков в области конкретной науки, либо техники, искусства или ремесла, приобретаемых путем специальной подготовки или профессионального опыта и необходимых для решения вопросов, возникающих в процессе уголовного, гражданского или административного[1] судопроизводства. Причем достаточно распространенным является утверждение, что к специальным не относятся общеизвестные знания. Так Ю.К. Орлов полагает, что специальными являются знания, выходящие за рамки общеобразовательной подготовки и житейского опыта. Ими обладает более или менее узкий круг лиц[2]. Аналогичных взглядов придерживается и М.К. Треушников, который утверждает, что под специальными познаниями в гражданском и арбитражном процессе понимаются такие знания, которые находятся за пределами правовых знаний, общеизвестных обобщений, вытекающих из опыта людей[3]. А.А. Эйсман утверждал, что специальные знания – это «знания не общеизвестные, не общедоступные, не имеющие массового распространения, это знания, которыми располагает ограниченный круг специалистов»[4].

Глобальная информатизация, которую сейчас переживают многие страны, в том числе и Россия, безусловно, сильно влияет на критерии, определяющие общедоступность, обыденность знаний. В самом деле, являются ли специальными или общеизвестными сведения, изложенные в предназначенных для широкого круга читателей энциклопедиях, справочниках, словарях, представленные в электронных средствах массовой информации, глобальной компьютерной сети «Internet». Думается, что отнесение знаний к общеизвестным, обыденным, общедоступным существенным образом зависит от образовательного и интеллектуального уровня данного субъекта, его жизненного и профессионального опыта.
Соотношение специальных и общеизвестных знаний по своей природе изменчиво, определяется уровнем развития социума и интегрированности научных знаний в повседневную жизнь человека. Расширение и углубление знаний о каком-то явлении, процессе, предмете приводит к тому, что знания становятся более дифференцированными, системными, доступными все более широкому кругу лиц. В конечном итоге сфера обыденных знаний обогащается. Одновременно идет и обратный процесс. За счет более глубокого научного познания явлений, процессов, предметов вроде бы очевидные обыденные представления о них отвергаются, возникают новые научные обоснования, которые приобретают характер специальных знаний. Так, например, нередко следователи, судьи, должностные лица, рассматривающие дела об административных правонарушениях, для установления субъективной стороны состава преступления или правонарушения анализируют поведения лица в аварийной ситуации, целиком полагаясь на житейский опыт и здравый смысл и игнорируя возможности использования специальных знаний в области психологии. Аналогичные примеры находим и в гражданском судопроизводстве.

Как справедливо замечает Т.В. Сахнова, проблема разграничения обыденного и специального знания применительно к гражданскому и арбитражному процессу (а мы добавим уголовному процессу и производству по делам об административных правонарушениях), есть проблема определения критериев потребности в специальных знаниях[5]. Думается, что за исключением случаев специально предусмотренных в законе, решение этого вопроса отдано на усмотрение следователя, суда, органа, рассматривающего административное правонарушение.

Термин необщеизвестные совершенно справедливо отвергается и Т.В. Аверьяновой, которая указывает, что «он не вполне корректен и данный признак специальных знаний… не имеет права на существование»[6]

Таким образом, очевидно, что в каждом конкретном случае необходимо проанализировать характер требуемых знаний и решить вопрос, являются ли они специальными. Здесь лучше не опираться только на житейский опыт и здравый смысл, ибо то, что кажется простым и обыденным, на самом деле, является сложным и требует внимания специалиста. Обращение за консультацией к специалисту, по нашему мнению, никоим образом не может отрицательно повилять на возможность установления истины по делу.

Анализ литературы показывает, что до недавнего времени существовало практически единодушное мнение: юридические знания не являются специальными[7]. Думается, что существующее представление о специальных знаниях излишне смещено в сторону естественно-научных и технических знаний. Однако нигде в законе прямо не указывается, что юридические знания не могут быть специальными. Подобные трактовки обычно даются в комментариях к соответствующим статьям на основании действующей много лет в советском процессуальном праве презумпции: «судьи знают право»[8]. Еще в 1971 году Пленум Верховного Суда СССР разъяснял, что «суды не должны допускать постановку перед экспертом правовых вопросов, как не входящих в его компетенцию (например: имело ли место хищение либо недостача, убийство или самоубийство и т.п.)»[9].

Напомним, что с момента вынесения вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда СССР прошло тридцать пять лет, и выносилось оно совершенно в других условиях и в другой, по сути, стране. В настоящее время судьи, как правило, владеют знаниями только из определенных отраслей права и не в состоянии в необходимой степени ориентироваться во всех тонкостях современного обширного законодательства, которое к тому же постоянно изменяется и развивается. Такое быстрое развитие неизбежно сопровождается принятием порой противоречащих друг другу законов, постановлений и иных нормативных актов. В этих сложных условиях в каждой из отраслей права можно условно очертить круг общеизвестных для практикующих юристов, наиболее часто востребуемых ими знаний и специальных знаний. В тоже время, знание тонкостей современного законодательства во многих случаях крайне необходимо для полного, объективного и всестороннего установления истины по уголовному и гражданскому делу, делу об административном правонарушении.

Как совершенно справедливо отмечает А.А. Эксархопуло, который первым выступил с обоснованием правовых или юридических экспертиз[10], вышеуказанное постановление ученые и практики начали толковать весьма расширительно полагая:

       правовые вопросы как таковые не могут быть предметом судебной экспертизы[11];

       у эксперта нет права решать поставленные ему правовые вопросы[12];

       вопросы права не относятся к специальным познаниям[13]

Мы не зря здесь даем ссылку на собственную работу, поскольку 10 лет назад придерживались именно таких ортодоксальных взглядов. Однако изучение экспертной и следственной практики и собственные научные исследования последних лет обусловили резкое изменение нашей позиции[14].

Впервые юридические знания были отнесены к специальным при рассмотрении дел в Конституционном Суде РФ[15], анализ практики которого показывает, что во многих случаях в качестве экспертов вызываются высококвалифицированные юристы, и на их разрешение ставятся вопросы, касающиеся трактовки и использования отдельных норм материального и процессуального права.

Сведущих в отдельных отраслях права лиц давно уже привлекают для дачи консультаций по уголовным и гражданским делам, делам об административных правонарушениях, т.е. фактически используют их специальные знания, как в процессуальной, так и в непроцессуальной форме. Консультации специалистов в области банковского, предпринимательского, коммерческого, трудового, информационного, финансового, спортивного, таможенного и других отраслей права, даваемые в устной или письменной форме (в виде заключения), приобретают статус доказательств.

Заметим, что законодатель, давая процессуальную регламентацию заключению и показаниям специалиста, нигде не упоминает, что юридические знания не являются специальными. Однако во многих случаях просто консультации с использованием юридических знаний бывает недостаточно. Необходимы именно исследования по определенным вопросам права, результаты которых даются письменно и оформляются в виде заключения.

Проведенный нами анализ ряда сложных уголовных и гражданских дел показывает, что такие исследования, осуществленные учеными-юристами, нередко приобщаются к материалам дела, как по инициативе защиты, так и обвинения (или сторон). Большой интерес представляют в этой связи исследования профессора А.А. Эксархопуло, посвященные анализу сложных уголовных дел, где  использование специальных знаний в области различных отраслей права неоднократно помогало препятствовать необоснованному прекращению уголовных дел или способствовать исправлению следственных ошибок и промахов[16].

Чем сложнее дело, тем чаще чтобы успешно довести его до вынесения приговора или решения суда нужны специальные юридические знания. Практика показывает, что незнание следователями и судьями тонкостей современного законодательства зачастую приводит к «развалу» уголовного дела. И причина здесь не в их некомпетентности, не в том, что они не воспользовались какой-то справочной литературой. Она в том, что для ответов на возникающие вопросы недостаточно найти нужный нормативный акт и изучить его, но во многих случаях необходимо провести исследование, основанное на специальных знаниях.

По нашему мнению, эти исследования уже обладают двумя необходимыми чертами судебной экспертизы: исследование, основано на использовании специальных знаний; дача заключения, имеющего статус доказательства. Остается только оговорить возможность назначения таких экспертиз, но как было показано выше, в законе нет запрета на их производство. Представляется, что назрела необходимость узаконить производство правовых (или юридических) экспертиз в тех случаях, когда для установления истины по уголовному или гражданскому делу, делу об административном правонарушении необходимы исследования с применением специальных юридических знаний, которыми  не обладают следователь, суд или лицо, рассматривающее административное правонарушение[17]. Более того, как мы и предвидели, хотя необходимость производства таких экспертиз объективно назрела, их становление будет идти трудно. Уже сейчас в литературе появилось много публикаций с критикой нашей позиции. Остановимся на них подробнее и попытаемся ответить нашим оппонентам.

Так Т.В. Аверьянова, обсуждая проблему допустимости правовых экспертиз, почему-то сужает ее до решения вопросов в области исключительного процессуального права. В качестве аргумента она приводит  случаи отклонения  заключения эксперта как доказательства по делу  на том основании, что эксперт при обосновании выводов присвоил себе функции судебных и следственных органов по оценке доказательств, имеющихся в деле[18]. Тем самым юридическая экспертиза низводится до вторжения эксперта в чужую сферу. Но никто не оспаривает прерогативу следователя и суда в принятии правовых решений по делу. Эксперт не принимает решения, а выражает собственное мнение, основанное на исследованиях. Неясно, как в условиях действующего процессуального законодательства эксперт может подменить следователя или суд, поскольку заключение эксперта не является особым доказательством и оценивается в совокупности с другими доказательствами по делу.

Решение любого вопроса экспертом, как указывал еще в начале прошлого века Л.Е. Владимиров, есть не более чем мнение сведущего лица[19]. Как справедливо отмечает А.А. Эксархопуло «вопрос о юридической экспертизе, поставленный в связи с невозможностью для эксперта выходить за пределы своей профессиональной компетенции, оказался подменен вопросом о полномочиях эксперта и допустимости их превышения»[20].

Следователь, дознаватель, лицо, рассматривающее дело об административном правонарушении, судья могут сами обладать специальными знаниями и обходиться без помощи специалиста. Привлечение специалиста, помимо случаев прямо указанных в законе, – это право, но не обязанность этих субъектов. Однако, даже обладая необходимыми специальными знаниями, вышеуказанные субъекты не вправе производить экспертизу, хотя специальные знания следователя в определенной степени могут совпадать со специальными знаниями эксперта. Как справедливо отмечает Ю.К. Орлов, «критерий разграничения компетенции следователя и эксперта не в характере специальных познаний, а в процессуальной форме их использования»[21].  

Нельзя согласиться и с тезисом Т.В. Аверьяновой, утверждающей, что  незнание следователями, судьями, дознавателями в необходимых пределах определенных отраслей права – это проблема правоприменителя, а попытки решить ее означают переложить на эксперта бремя доказывания[22]. Ту же мысль, но в значительно более резкой форме высказывает В.Ф. Статкус, который почему-то все современное законодательство отождествляет с  Уголовным кодексом. Более того, на основании нашего утверждения, что в практике Конституционного Суда часто назначаются юридические экспертизы, которые выполняют доктора и кандидаты юридических наук, он называет всех остальных юристов, не обладающих энциклопедическими знаниями, «юристами второго сорта»[23].

Но к помощи специалистов в области различных отраслей права прибегают как раз наиболее квалифицированные и опытные следователи и судьи, которые глубоко понимают сложность современных правовых коллизий. Этот вывод подтверждается анализом следственной и судебной практики, сделанным  в докладе заместителя Генерального прокурора Российской Федерации И.Н. Кондрата, на научной конференции на Юридическом факультете Санкт-Петербургского государственного университета[24]. Он также указал, что в Северо-западном федеральном округе получила распространение практика привлечения юристов, специализирующихся в различных отраслях права для проведения исследований и дачи заключений с использованием их специальных знаний при расследовании и судебном рассмотрении наиболее сложных уголовных дел, что позволяет объективизировать процесс доказывания и предотвратить «разваливание» уголовных дел.

О допустимости юридических экспертиз в Конституционном Суде пишет и Ю.Г. Корухов, но он без достаточной, по нашему мнению, аргументации указывает, что такие экспертизы возможны только в Конституционном Суде[25]. С этой позицией солидарны В.Ф. Статкус и Т.В. Аверьянова, которая указывает, что природа правовых экспертиз в сфере уголовного и конституционного производства различна и их не следует смешивать[26]. Поскольку Т.В. Аверьянова в рассматриваемой работе постоянно подчеркивает единую природу всех судебных экспертиз, неясно, что именно она имела в виду, говоря о различной природе правовых экспертиз. Заметим, что косвенно ею признаются трудности, которые испытывает следователь из-за наличия в УК РФ многих бланкетных диспозиций.

Представляется, что негативное восприятие  идеи юридических или правовых экспертиз, трудности с разработкой этой новации связаны, в первую очередь, с неверным пониманием задач этих экспертиз многими судьями, следователями, адвокатами, самими экспертами. Здесь мы полностью разделяем точку зрения Ю.Г. Корухова, рассматривающего проблемы назначения экспертиз по преступлениям в сфере экономической деятельности. Он подчеркивает, что расследование осуществляется в условиях новизны и недостаточной проработки законодательной базы, ее непостоянства в сфере экономической деятельности, слабой экономической подготовки следователей, их неспособности разобраться в хитросплетении экономических правонарушений. Большинство норм, определяющих составы преступлений в сфере экономической деятельности, носят бланкетный  характер, и для правильной их трактовки требуются знания множества нормативных актов гражданского, предпринимательского, банковского права и различных областей экономики[27]. Далее он отмечает, что следователи пошли по пути назначения экспертиз из области права, устраняясь от расследования и перекладывая свои функции на эксперта. Эксперты, выходя за пределы своих полномочий, при этом формулируют выводы типа: «совершены противоправные действия», «договор подлежит отмене» и т.п., которые не могут иметь доказательственного значения[28].

Мы также сталкивались с этой проблемой, фактически реанимирующей теорию эксперта – научного судьи. Но отстаивание возможности назначения правовых экспертиз вовсе не означает, что судебные экспертизы или консультации специалистов полностью освобождают следователя и суд от необходимости принимать какие бы то ни было решения без помощи сведущих лиц. Хотя в последние годы явно прослеживается тенденция ставить на разрешение эксперта вопросы, далеко выходящие за пределы его компетенции или вопросы, для ответов на которые вообще не требуется проведения исследований с применением специальных знаний. Типичным является следующий пример. По уголовному делу о мошенничестве была назначена судебно-бухгалтерская экспертиза, на разрешение которой вынесены вопросы:

1.     Какое количество нефти в период февраль – май 2005 г. получило ООО «Х», от ОАО «Y»?

2.     Кому, когда и как указанная нефть, полученная ООО «Х» была реализована?

3.     Какими документами подтверждается получение нефти в период февраль – май 2005 г. ООО «Х», от ОАО «Y» (договора, акты приема – передачи нефти)?

4.     Как и кем произведена оплата за нефть?

Совершенно очевидно, что эти вопросы не относятся к предмету судебно-бухгалтерской экспертизы, да и вообще не требуют для своего решения проведения исследования с применением специальных знаний, которое является необходимым атрибутом судебной экспертизы. Все интересующие следователя данные либо содержатся в материалах дела, либо могут быть получены путем производства запросов в соответствующие организации. Если документы, обосновывающие те или иные хозяйственные операции, не предоставляются, они могут быть получены путем производства таких следственных действий, как выемка или обыск. Далее при производстве судебно-бухгалтерской экспертизы может быть проверена полнота отражения в бухгалтерских документах операций приема, хранения, реализации товарно-материальных ценностей, поступления и расходования денежных средств.

Резко негативное отношение к рассматриваемой проблеме постепенно уступает место более сдержанному подходу. Т.В. Аверьянова в конце концов признает, что интересным является предложение Ю.К. Орлова, согласно которому «предметом правовой (юридической) экспертизы, если таковая будет признана, может быть только вопрос о том, какой закон и подзаконные акты подлежат применению в данном деле»[29]. Правда здесь же она делает оговорку, что данную проблему можно решить получением консультации по правовым вопросам[30].

С последним мы никак не можем согласиться, поскольку сущность судебной экспертизы (а юридические экспертизы, безусловно, должны быть судебными) состоит в исследовании по заданию следователя, дознавателя, суда, лица или органа, осуществляющего производство по делу об административном правонарушении, сведущим лицом – экспертом – предоставляемых в его распоряжение объектов с целью установления фактических данных, имеющих значение для правильного разрешения дела. Заключение судебного эксперта представляет собой результат исследования и не может быть подменено никаким другим доказательством, даже консультацией специалиста. Причем для разрешения вопросов экспертизы необходимо применить целый ряд частнонаучных методов, таких как, например, логико-семантические и логико-структурные методы анализа, структурно-функциональный анализ, метод сравнительно-правового анализа, конкретно-социологические методы, метод экспертных оценок и другие. Очевидно, что следователь или судья не могут владеть этими методами в полном объеме. Проводя исследование с использованием указанных выше методов и основанное на применении специальных знаний, эксперт, как справедливо замечает Т.В. Сахнова, не объясняет уже имеющийся факт, а добывает новый и дает ему профессиональную оценку, которая и составляет содержание судебного доказательства – заключения эксперта[31].

С другой стороны, в полномочия эксперта не входит оценка доказательств по делу, являющаяся прерогативой следствия и суда.

Для того чтобы юридические (правовые) экспертизы не назначались с целью переложить на судебных экспертов решение задач, относящихся к компетенции следствия и суда, необходима глубокая проработка их предмета, задач, объектов, методов и методик. На это указывает и Ю.К. Орлов, который отмечает, что «встает проблема четкого определения правовой экспертизы (хотя бы для правильной постановки проблемы)» Далее он предлагает разграничить «правовую экспертизу и  другие формы применения правовых знаний, имеющих с ней общие черты, но не являющиеся таковой»[32].

К таким формам он относит экспертизы технических или иных специальных норм, например, правил бухгалтерского учета, строительных правил и указывает, что поскольку такая экспертиза требует не только (и не столько) правовых, сколько иных специальных знаний, необходимо четко отграничивать ее от «чисто» правовой (юридической) экспертизы, которая никаких иных, кроме правовых знаний не требует[33].

Подчеркнем, что правовые знания Ю.К. Орлов относит к специальным. Но уместно будет задаться вопросом, что имеется в виду под чисто правовыми знаниями? Как можно реально отделить, например, в Правилах дорожного движения чисто правовую и техническую составляющие? Думается, что внести разграничения, предлагаемые Ю.К. Орловым, во многих случаях будет весьма сложно.

Что касается экспертиз, связанных с отнесением объекта «к предмету преступления – к категории оружия, наркотиков и т.п.»[34], здесь мы полностью согласны с позицией Ю.К. Орлова – такие экспертизы не являются юридическими. Вообще знание и использование экспертами в судебно-экспертной деятельности норм права совсем не означает, что экспертиза относится к правовой, как полагают некоторые юристы.

Как нам представляется, назрела необходимость обособления и систематизации судебных экспертиз, посвященных исследованию нормативных актов и обоснованности издания на их базе правоприменительных актов. Такие экспертизы предлагается именовать судебно-нормативными.

Предметом  судебно-нормативной экспертизы являются фактических данных (обстоятельства дела) устанавливаемые в гражданском, административном, уголовном и конституционном судопроизводстве путем исследования с использованием специальных знаний нормативных и нормативно-технических актов.

Подобные судебные экспертизы уже давно производятся при решении вопросов о соблюдении правил пожарной безопасности, дорожного движения, ведения бухгалтерского учета и отчетности, строительных норм и правил и др. Но в настоящее время в перечнях вопросов, разрешаемых экспертами, данной проблеме практически не уделяется внимания. Это связано, в первую очередь с тем, что для решения задач судебно-нормативных экспертиз требуются юридические специальные знания, которыми практикующие эксперты не обладают в достаточной степени.

С учетом введения понятия судебно-нормативной экспертизы в рамках существующих родов  экспертиз можно выделить новые виды экспертиз, например, нормативную пожарно-техническую, нормативную строительно-техническую, нормативную судебно-бухгалтерскую и др.; для каждого вида конкретизировать вопросы, выносимые на разрешение эксперта. Это позволит в рамках существующих родов судебных экспертиз четко определить круг специальных знаний и направления подготовки и повышения квалификации экспертов, исключить постановку перед экспертами вопросов, связанных с оценкой действий конкретных лиц и вопросов, не требующих для их разрешения специальных знаний.

Однако предлагаемая нами концепция судебно-нормативных экспертиз этим не исчерпывается. Она позволяет выработать единый подход к подобным экспертным исследованиям и сформулировать предмет и задачи новых родов судебных экспертиз, производство которых необходимо и уже имеет место без соответствующей теоретической и методической базы. Это, например, нормативно-налоговые, нормативно-экологические, нормативно-землеустроительные экспертизы,  нормативные экспертизы, связанные с приватизацией и многие другие.

Разработка концепции судебно-нормативных экспертиз весьма актуальна и для решения проблем производства сложных комплексных экспертиз, связанных с исследованием соответствия существующим нормам и правилам действий лиц в чрезвычайных условиях (действия пожарных, спасателей, воинских подразделений и пр.).

 

 

Сведения об авторе

Россинская Е.Р.  Директор Института судебных экспертиз Московской государственной юридической академии, заведующая кафедрой судебных экспертиз МГЮА, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ

Тел. дом.: (495) 251 5419

Тел/факс раб.: (495) 244 8767

Тел. моб. (916) 674 5610

E-mail elena@rossinskaya.ru; ise@msal.ru

http://rossinskaya.ru

 




[1] Производство по делам об административных правонарушениях нами рассматривается как часть административного судопроизводства.

[2] Орлов Ю.К. Судебная экспертиза как средство доказывания в уголовном судопроизводстве. – М.: ИПК РФЦСЭ, 2005, с.12; Комментарий к Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности» /Отв. ред. Ю.Г. Корухов, Ю.К. Орлов, В.Ф. Орлова. – М.: Проспект, 2002, с.40.

[3] Треушников М.К. Судебные доказательства. – М.: ГОРОДЕЦ, 1997, с.269.

[4] Эйсман А.А. Заключение эксперта (Структура и научное обоснование). – М.: Юрид. лит., 1967, с. 91.

[5] Сахнова Т.В. Экспертиза в суде по гражданским делам. – М.: БЕК, 1997, с.8,9.

[6] Аверьянова Т.В.  Судебная экспертиза. Курс общей теории. – М.: Норма, 2006, с.181.

[7] См., например, Эйсман А.А. Заключение эксперта (Структура и научное обоснование). – М.: Юрид. лит., 1967; Давтян А.Г. Экспертиза в гражданском процессе.– М.: СПАРК, 1995; Додин Е.В. Доказательства в административном процессе. – М.: Юридическая литература, 1973; Орлов Ю.К. Заключение эксперта и его оценка (по уголовным делам). – М.: Юристъ, 1995 и др.

[8] Треушников М.К. Судебные доказательства. – М.: ГОРОДЕЦ, 1997.

[9] Постановление № 1. Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1971 года «О судебной экспертизе по уголовным делам».

[10] Эксархопуло А.А. Специальные познания и их нетрадиционные формы  Вестник криминалистики, вып. 2, 2001, с.26–28.

[11] Горский Г.Ф., Кокорев Л. Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. – Воронеж, 1978, с. 174-175.

[12] Палиашвили А. Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. – М., 1973, с. 23.

[13] Россинская Е. Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. – М., 1996, с. 6; Теория доказательств в советском уголовном процессе / Авт. колл.: Р.С. Белкин, А.И. Винберг, А.Я. Дорохов и др.; Ред. кол.: Н.В. Жогин (отв. ред.) и др. – М., 1973, с. 702; Яблоков Н. П. Криминалистика: учебник для вузов. – М., 2000, с. 209; и др.

[14] Россинская Е.Р. Научно-практический комментарий к Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». – М.: Право и закон, 2002, с.26–27.

[15] Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 №1–ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».

[16] Эксархопуло А.А. Специальные познания и их применение в исследовании материалов уголовного дела. – СПб.: Издательский дом С.-Петерб. гос. ун-та, Издательство юридического факультета С.-Петерб. гос. ун-та, 2005, 280 с.

[17] Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе. – М., 2005, с.17.

[18] Аверьянова Т.В. Указ. раб., с.185–186.

[19] Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах: Части: Общая и Особенная – 3-е изд., изм. и законч. – С.-Пб., 1910, с. 276.

[20] Эксархопуло А.А. Указ. раб., с.67.

[21]Орлов Ю.К. Судебная экспертиза как средство доказывания в уголовном судопроизводстве. – М.: ИПК РФЦСЭ, 2005, с.14.

[22] Аверьянова Т.В. Указ. раб., с.187.

[23] Статкус В.Ф. О правовой экспертизе и юристах «второго сорта» //Российская юстиция, №1, 2006, с. 47.

[24] Кондрат И.В. Проблемы криминалистики сегодня. Доклад на научной конференции «История и современные проблемы криминалистики», посвященной 100-летию со дня рождения профессора И.Ф. Крылова, СПб ГУ, Юридический ф-т, 14–15 апреля 2006 г.

[25] Корухов Ю.Г. Допустимы ли правовые экспертизы в уголовном процессе. //Законность, №1, 2000, с.39.

[26] Статкус В.Ф. Указ. раб.; Аверьянова Т.В. Указ. раб., с.189.

[27] Корухов Ю.Г. Указ. раб., с.39-40.

[28] Корухов Ю.Г. Указ. раб. с.39-40.

[29] Орлов Ю.К. Указ раб., с.20.

[30] Аверьянова Т.В. Указ. раб., с.189.

[31] Сахнова Т.В. Доказательственное значение специальных познаний // ЭЖ-Юрист, № 21, 2004.

[32] Орлов Ю.К. Указ раб., с.18.

[33] Там же.

[34] Там же.




Похожие:

Специальные юридические знания и судебно-нормативные экспертизы iconСудебно-ботаническая и судебно-химическая экспертизы при исследовании растений мака

Специальные юридические знания и судебно-нормативные экспертизы iconИ. Н. Сорокотягин отмечает, что отнесение тех или иных знаний к числу специальных зависит от того, в границах общего или специального образования изучаются предметы материальной действительности Специальные знания
Таким образом, специальные знания – это знания, присущие различным видам профессиональной деятельности, за исключением знаний юридических...
Специальные юридические знания и судебно-нормативные экспертизы iconПримерные вопросы школьного тура олимпиады по обществознанию
«положительного» знания только специальные науки, опирающиеся на эмпирический опыт – это
Специальные юридические знания и судебно-нормативные экспертизы iconПриказом Минздрава России от 24. 04. 2003 n 161 инструкция по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы настоящая инструкция
Охватывает введенный палец (симптом кольца), расслабленный сфинктер охватывает палец слабо, допуская в ряде случаев возможность смещения...
Специальные юридические знания и судебно-нормативные экспертизы iconМинистерство юстиции российской федерации
В целях укрепления правовой основы и принципов организации государственной судебно экспертной деятельности в Российской Федерации...
Специальные юридические знания и судебно-нормативные экспертизы iconДокументы
1. /нормативные документы/Отраслевое соглашение.doc
2. /нормативные...

Специальные юридические знания и судебно-нормативные экспертизы iconДокументы
1. /нормативные документы краевого и федерального уровня/Kompleks_Samarina1.doc
2....

Специальные юридические знания и судебно-нормативные экспертизы iconСпециальные вопросы фонологического моделирования
Сеченовских представлений о деятельности высшей нервной системы. Тот факт, что материалистический взгляд И. М. Сеченова оказался...
Специальные юридические знания и судебно-нормативные экспертизы iconПравовой акт Виды
Нормативные правовые акты, действующие в стране, образуют единую систему. По порядку принятия и юридической силе нормативные правовые...
Специальные юридические знания и судебно-нормативные экспертизы iconПроблемы юридической терминологии (на примере криминалистики и судебной экспертизы) Опубликовано
Указанное проиллюстрировано примерами из понятийного аппарата криминалистики и судебной экспертизы
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов