Книги: Печки-лавочки icon

Книги: Печки-лавочки



НазваниеКниги: Печки-лавочки
страница1/7
книги: Шукшин Василий
Дата конвертации26.06.2012
Размер0.78 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7

Шукшин Василий. Печки-лавочки. » Жанры » Проза » Шукшин

Василий » Печки-лавочки «


http://dolgoprudnyj.narod.ru


Автор книги: Шукшин Василий;

Название книги: Печки-лавочки;

Размер книги: 146 Кб


Василий Шукшин. Печки-лавочки

ГУМ.


Накануне, ближе к вечеру, собралась родня: провожали

Ивана Расторгуева в путь-дорогу. Ехал Иван на курорт. К мо-рю.

Первый раз в жизни. Ну, выпили немного -- разговори-лись.

Заспорили. Дело в том, что Иван, имея одну путевку, вез с

собой еще жену Нюру и двух малых детей. Вот о том и заспорили:

надо ли везти детей-то? Иван считал, что надо. Даже обозлился.


-- Вот что я вам скажу, уважаемая родня: пеньком

дрему-чим -- это я сумею прожить. Я хочу, чтоб дети мои с

малых лет развитие получили! Вот так. Не отдых мне этот

нужен!.. Я вон пошел с удочкой, посидел на бережку в тенечке

-- и все, и печки-лавочки. Отдохнул. Да еще бутылочку в кустах

раздавлю... Так? А вон им, -- в сторону маленьких детей, -- им

больше надо. Они, к примеру, пошли в школу, стали про-ходить

море -- а они его живьем видели, море-то? Скажут, папка возил

нас, когда мы маленькие были. Я вон отца-то почти не помню, а

вот помню, как он меня маленького в Березовку возил. Вот ведь

что запомнилось! Ведь тоже небось и ласкал, и конфетку когда

привозил -- а вот ничего не запо-мнил, а запомнил, как возил с

собой на коне в Березовку...

-- А я тебе скажу почему, -- заговорил Васька Чулков,

двоюродный брат Ивана. -- Это потому, что на коне.

-- Что "на коне"?

-- На коне возил, а не на мотоцикле. Поэтому ты и

запо-мнил. Я вон своих вожу...

-- Да это не поэтому! -- зашумели на Ваську.

-- Это ерунда! Какая разница -- что на коне, что на

мото-цикле?

-- Сравнил козлятину с телятиной!

-- Дайте мне досказать-то! -- застучал вилкой по графину

Иван. -- Я для того и позвал вас -- выяснить...

-- Да не пропадут! -- воскликнул дед Кузьма, храбрый

старый матрос. -- Что, в Америку, что ли, едут? В Россию же.

-- Да шибко уж маленькие, прямо сердце заходится, --

повернулась к нему теща Ивана, Акулина Ивановна. -- Чего уж

так зазудело-то?

-- Он же говорит чего.

-- Блажь какая-то...

-- Да с грудными и то ездют.

-- Да с грудными-то легче. Его накормил, он и спит себе.

А ведь тут, отвернись куда, они уж -- под колесами.

-- Ну уж -- под колесами. Чего уж?..
Езжай, Ванька, не

слушай никого.

-- Нюр, -- обратились к жене Ивана, -- ты-то как? Чего

молчишь-то?

-- Да я прям не знаю... Он мне все мозги запудрил с этим

морем. Я уж и не знаю, как теперь... Вроде, так-то, охота, а у

самой душа в пятки уходит -- боюсь.

-- Чего боисся-то?

-- А ну как да захворают дорогой?

-- Чирий тебе на язык!

-- В сумку, чтоб сухари не мялись, -- в сердцах молвил

языкастый Ванька. -- Ворона каркнула во все воронье горло.

-- А захворают, вы -- так, -- стала учить Нюру и Ивана

одна молодящаяся бабочка не совсем деревенского по-кроя, --

сразу кондуктора: так и так -- у нас заболели дети. Вызовите,

пожалуйста, нам на следующей станции врача. Все! Она идет в

радиоузел -- она обязана, -- вызывает по рации санслужбу, и на

следующей станции...

-- Ну, тут семь раз дуба врежешь, пока они там по

ра-ции...

-- Это все -- колеса. Ты, Иван, держи на всякий случай

бутылку белой, -- стал по-своему учить Васька Чулков. -- Как

ребенок захворал, -- ты ему компресс на грудку. Нюра, возьми с

собой ваты и бергаментной бумаги. У меня вон...

-- Я взяла.

-- А?

-- Взяла, говорю! Бергамент-то.

-- Вот. Ты вон глянь, что у меня с горлом-то делается...

Нет, ты глянь! А-о!.. О-о! -- Васька растопырил перед Нюрой

свой рот. -- Меня же ангина, сволочь, живьем ест! У меня же

гланды в пять раз увеличены... Ты глянь!

-- Да пошел ты к дьяволу со своими гландами! --

рассер-дилась Нюра. -- Водку пить -- у вас гланды не болят.

-- Так я потому и пью-то! Вынужден! Если бы не гланды, я

бы ее, заразу, на дух не принял.

-- Не, Иван, ты как приедешь, ты перво-наперво... Слышь?

Ты как приедешь, ты... Слышь! Ваня, слушай сюда!.. Ты как

приедешь...

-- Ты дай сперва приехать, елки зеленые! -- все злился

Ванька. А злился он потому, что говорили все сразу и никому до

его забот не было дела, а так -- лишь бы поговорить. --

Приедешь с вами.

-- А вот приехал тоже один мужик в город и думает: где

бы тут подцепить?..

-- Чего подцепить?

-- Не чего, а кого, это же одушевленный предмет.

-- Кто?

-- Ну, кто?.. Что, не понимаешь?..

-- Не, ну ты говоришь -- подцепить. Кого подцепить?

-- Кралю каку-нибудь, кого.

-- А-а. Ну, так.

-- Ну слушай... -- Двое говоривших склонились лбами над

столом. Тот, который хотел рассказать историю мужика в городе,

был очень серьезен и даже намеревался взять соседа за грудки и

подтянуть его ближе к себе, но сосед отпихивал руки,

-- Ты слушай!

-- Я слушаю, чего ты руки-то тянешь?

-- Я не тяну. Слушай!

-- Ну?

-- Приехал и думает: где б тут подцепить?

-- Да сколько же он думать-то будет? Все думает и

дума-ет... Чего ты руки-то тянешь?

В другом конце стола подняли тему -- как надо лечить

язву желудка.

-- Я и разговорись с им в автобусе-то, -- рассказывал

худой мужичок с золотыми зубами. Обстоятельно рассказы-вал,

длинно. Со вкусом. -- Да. Он меня спрашивает: чо, мол, такой

черный-то? Не хвораешь? Да и хворать, мол, не хво-раю, но и

сильно здоровым тоже не назовешь, это я-то ему. Язва

двенадцатиперстной, говорю. Он говорит: я тебя научу, как

лечить. За месяц как рукой снимет.

-- Как же?

-- Возьми, говорит, тройного одеколона -- флаконов пять

сразу, слей в четверть. Потом, говорит, наруби мелко-мелко

алоя -- и намешай...

-- А почему одеколон, а не водку?..

-- Обычно же на спирту настаивают.

-- А черт его знает -- обязательно, говорит, тройной

оде-колон.

-- Ну и по скольку принимать?

-- А вон и Лев Казимирыч идет! -- увидел кто-то. --

Э-эй, Лев Казимирыч!..

По дороге с палочкой медленно и культурно шагал седой

старичок, Лев Казимирыч.

Застучали в окно, позвали в несколько голосов:

-- Лев Казимирыч!..

Лев Казимирыч поднял умную голову в шляпе, посмот-рел на

окна и свернул к воротчикам. Шагу не прибавил.

И сразу все за столом заговорили об одном -- какой умный

этот Лев Казимирыч, сколько он, собака, знает вся-кой всячины,

выращивает даже яблоки и выписывает книги.

-- Этто иду лонись мимо его ограды, он мне шумит из-за

штафетника: зайди! Зашел. Он держит в одной руке журнал

какой-то, а в другой -- яблоко. Вот, говорит, -- теория, а вот

-- практика. Покушай. Ну, я куснул яблоко...

-- А как он рой Егору Козлову посадил! Ведра, тазы,

миски хватайте, кричит, чо попало -- стучите! Гром нужен! Я

тогда в суматохе Нюрашке Козловой крынок штук пять расколол --

они сушились на плетне, я и пошел колышком по им -- гром

делать...

Засмеялись.

-- Нюрашка-то по голове тебе гром не сделала?

-- Рой сажал! -- тут не до крынок.

-- Ой, и башка же у этого Казимирыча!

-- А мы как-то...

Вошел Лев Казимирыч... Снял шляпу, слегка -- с

досто-инством -- поклонился честной компании.

-- Мир дому сему.

-- С нами, Казимирыча!

-- Дайте стул-то!.. -- засуетились.

-- По поводу чего сбор? -- спросил Лев Казимирыч,

при-саживаясь на стул к столу.

-- Да вот Ивана провожаем. На море едет...

Лев Казимирыч слегка удивился.

-- На море?

-- Отдыхать. В санаторий. Да вот, Казимирыч, помоги

советом: хочет детишек взять, Иван-то, а мы -- против, --

обратилась к умному Казимирычу Акулина Ивановна, теща Ивана.

-- У меня сердце загодя мрет -- шибко уж маленькие дети-то! А

он их потащит. На кой же черт?

-- Зачем? -- спросил Казимирыч Ивана.

-- Чего "зачем"? -- не понял тот.

-- Детей-то?

-- Позагорать... Море посмотреть.

-- Ты в своем уме?

За столом замерли. Все смотрели на Казимирыча.

-- А что? -- спросил Иван.

-- Ты хочешь оставить там детей?

-- То есть?

-- То есть у них там сразу откроется дизентерия... Если

еще не по дороге. Папа... ничего умнее не придумал?

-- Да?

-- Да, -- спокойно сказал Казимирыч.

Всем сразу стало как-то легко. Даже весело.

-- Вот, Ванька!.. А ведь говорили ему! Говорили! Нет,

уперся, дубина!.. Спасибо, Лев Казимирыч!

-- Не за что.

-- Выпьете, Лев Казимирыч? Махонькую...

-- Нет, спасибо. Нельзя.

-- Махонькую!

-- Нельзя. Спасибо.

-- Лев Казимирыч! -- полез к старичку с дальнего конца

стола мужичок с золотыми зубами. -- А вот скажите мне на

милость: если намешать алой с тройным одеколоном...

-- Да не лезь ты со своим тройным одеколоном! Если уж

хочешь знать, то я тебе скажу: "Красный мак" лучше. Лев

Ка-зимирыч, у меня к вам другой вопрос: вот, допустим, у вас

засорился жиклер...

-- Так, -- сказал Лев Казимирыч, склонив набочок

го-ловку. -- Засорился. Прекратилась подача топлива в

цилинд-ры. Ну?

-- А мотор работает!

-- Мотор не работает.

-- Работает!

-- Значит, жиклер не засорился.

-- Нет, засорился: идет натуральная стрельба.

-- Значит, засорился, но не совсем. Логика.

-- Споем, Лев Казимирыч?!

В дальнем конце стола, где мужичок с золотыми зубами,

услышали "споем" и запели:


А сброшу кольца, сброшу серьги.

В шумный город жить пойду... --


запела здоровенная курносая девица и скосила... опасный,

как ей, должно быть, теперь казалось, глаз на молодого

со-седа.


Там назову себя цыганкой,

Себя цыганкой назову.

Раз я сидела и мечтала

Да у открытого окна;

А чернобровая, в лохмотьях,

Ко мне цыганка подошла...


Опасный глаз не встревожил молодого соседа. Он о чем-то

задумался... Потом потянулся к мужику, у которого жик-лер

засорился, а мотор работает.

-- А дело в том, -- сказал он, -- что это не жиклер

засо-рился! Понял?!

-- А что же?

-- Поршни подработались. Кольца. Ты давно их смотрел?

-- Я их никогда не смотрел.

-- Смени кольца!


А горят свечи восковые;

Гроб черным бархатом обшит.

А в том гробу лежит девчонка --

Да и она крепко, крепко спит.


Прислушались было к песне, но... петь вместе не умели, а

чего же так сидеть слушать? -- не на концерт же пришли.


А на коленях перед гробом

Стоит изменник молодой...


-- Зина! А Зин! -- едва остановили крупную девушку. --

Давай каку-нибудь, каку все знают. Давай, голубушка, а то уж

ты шибко страшно как-то -- гроб...

-- Эх-х!.. -- Сосед Льва Казимирыча, рослый мужик,

се-рьезный и мрачноватый, положил на стол ладонь-лопату; Лев

Казимирыч вздрогнул. -- Лев Казимирыч, давай что-ни-будь

революционное! А?

-- Спойте хорошую русскую песню, -- посоветовал Лев

Казимирыч. -- "Рябинушку", что ли.

И запели "Рябинушку". И славно вышло... Песня даже

вышагнула из дома и не испортила задумчивый, хороший ве-чер --

поплыла в улицу, достигла людского слуха, ее не обру-гали,

песню.

-- У Ваньки, что ли?..

-- Ну. Провожают. Поют.

-- Поют. Хорошо поют.

-- На курорт, что ли, едет?

-- На курорт. Деньги девать некуда дураку.

-- Ваня, он и есть Ваня: медом не корми, дай вылупиться.

Нюрка-то едет же?

-- Берет. Хочет и детей взять.

-- О-о!.. Знай наших!

-- Ты поросят-то не ходила глядеть к Ивлевым?

-- Нет. Я нонче не буду брать... Одну покормлю до

нояб-ря -- и хватит. Ну их к черту.

-- Почем же, интересно, Ивлевы-то отдают?

-- Да почем?.. Двадцать пять, известно. Месячные?

-- Месячные.

-- Двадцать пять.

-- Сходить завтра поглядеть... Я бы боровка взяла

одного. Покормила бы уж, черт его бей. Тоскливо без мяса-то,

тос-кливо.

-- Знамо, тоскливо.

-- Тоскливо.


Утром Ивана с Нюрой провожали до автобуса. На тракт.

Шли серединой улицы: Иван с Нюрой -- в центре, по бо-кам

-- тетки, дяди. Иван при шляпе, в шуршащем плаще,

торжественный и помятый после вчерашних проводов. Нюр-ка в

цветастой шали, в черной юбке, в атласной бордовой кофте --

нарядная, как в праздник.

Шел также молодой племянник Ивана с гитарой и гром-ко

играл что-то нездешнее, с маху вколачивая по струнам.

Встречные останавливались, провожали глазами группу и

шли дальше по своим делам. Может, кому и доведется

когда-нибудь уезжать из села -- так же вот пойдет с родней по

ули-це, также будут все обращать внимание.

Пришли на автобусную станцию... Иван с двоюродными

братьями отошли в чайную. Жена Нюра и старшие в родне

промолчали: положено. На дорожку.

Скоро Иван и братья вышли из чайной -- красные,

по-кашливали. Закуривали.

-- Дай твоих, у меня мятью какие-то...

-- Спал, что ль, на них?

-- Сел где-то...

-- Ваньк, дорогой-то не пей шибко.

-- Да ну, что я?..

-- Ты пивко лучше. Захотел выпить, возьми пару бутылок

пива -- не задуреешь, все будет нормально.

-- Да ну, что я?..

Братья -- ребята все крепкие, кулакастые -- вместе кому

хошь свернут шею. А города опасались. Иван слегка волно-вался.


-- Не духарись там особо...

-- Да ну, что я?..

Подошел автобус.

Родные наскоро перецеловались...

-- Иван, гляди там!..

-- Мама, ребятишек-то, это -- смотри тут за ими. На реку

бы не ходили...

-- Да ехайте, ехайте -- погляжу тут.

-- А то у меня душа болит...

-- Ехайте! Раз уж тронулись -- ехайте. Чего бы, дуракам,

здесь-то не отдохнуть? Ехайте уж...

-- Нюра, Нюр, -- подсказывали под руку, -- ты деньги-то

под юбку, под юбку; ни один дьявол не догадается... Я сроду

под юбкой вожу... Целеньки будут.

-- Мам, ребятишек-то гляди... На реку бы, на реку --

гляди!

-- Пишите! Иван, пиши!

-- Все будет -- печки-лавочки! -- кричал уже из окна

Иван.

-- Мама, ребятишек... ради Христа!..

Поехали. Автобус двинулся. Поехали наши -- не робейте,

держитесь! Привыкайте.

Иван маленько в автобусе принахмурился; все глядел в

окно, пока проезжали деревню, знакомые с детства места...

Поскотину проехали, лесок...

-- Первый раз? -- поинтересовался сосед Ивана, пожи-лой

добрый человек.

Иван отвернулся от окна и зачем-то бодро соврал:

-- Да ну, что вы!.. -- И посмотрел на Нюру, и опять

при-нахмурился, и отвернулся к окну. Посидел маленько,

повер-нулся к соседу. -- Куда -- первый раз?

-- В далекий путь-то.

-- А вы почему догадались?

-- Ну... видно: всей родней провожали.

-- Нет, я в городе-то бывал, а так далеко не бывал --

пер-вый раз.

-- А куда?

-- К Черному морю.

-- Хорошее дело.

-- В санаторий.

-- Хорошее дело.


Билеты продавали снаружи вокзала, и была большая

оче-редь. Иван устроил Нюру с чемоданом возле скверика, а сам

побежал занимать очередь.

Стал за каким-то человеком в шляпе -- шляпа за шляпой.

Иван проявил какую-то странную, несвойственную ему

го-ворливость. Вообще в городе он стал какой-то суетливый.

Волновался, что ли.

-- За билетом? -- спросил он человечка в шляпе.

Человечек читал газету, оторвался на малое время,

по-смотрел на Ивана...

-- Нет, за колбасой.

Иван не обиделся.

-- Далеко?

Человечек опять отвлекся от газеты, посмотрел на

Ивана...

-- В Ленинград.

-- А я -- к югу.

-- Хорошо.

-- Да решил, знаете... Ну ее, думаю, все к черту --

поеду. Билетов-то хватит?

-- Должно хватить. А там... Бог ее знает. Народу много.

-- Да. -- Иван понизил голос, приблизил свою шляпу к

шляпе человека с газетой. -- Куда, к черту, едут? Чего дома-то

не сидится?

Человек еще раз глянул на Ивана... И стал опять читать

газету.

Иван помолчал, посмотрел вокруг... Посмотрел на длин-ную

очередь... Заглянул через плечо человеку -- в газету.

-- Ну, что там?

Человек раздраженно качнул головой, сказал резковато:

-- В Буэнос-Айресе слона задавили. Поездом.

-- Ох, о!.. -- удивился Иван.

Еще некоторые удивились в очереди, посмотрели на

че-ловека с газетой.

-- А как же поезд? -- спросил Иван.

-- Поехал дальше. Слушайте, неужели охота говорить при

такой жаре?

Иван виновато замолчал. Он думал, что в очереди,

наоборот, надо быть оживленным -- всем повеселей будет.

Посто-ял еще немного, потом молча поманил рукой Нюру... Та

по-дошла.

-- Постой маленько, -- сказал Иван. -- Я покурю.

-- Иди к чемодану, там покури.

Иван пошел к чемодану, а Нюра осталась стоять в очере-ди

-- терпеливо, с пониманием, что надо стоять, долго надо

стоять.


Билетов всем хватило... Даже еще, наверно, остались

лишние, так как в купе, кроме Ивана с Нюрой, был только один

пассажир.

Иван вошел в купе несколько шумно, покрикивал на Нюру.

-- Вот!.. Здесь -- двадцать два, двадцать три. Давай

сюда! Здравствуйте!

У столика сидел уверенный человек, чуть даже

наглова-тый, снисходительный, с легкой насмешечкой в глазу...

За-писной командировочный.

-- Ну, -- сказал командировочный, глядя на Нюру, --

бу-дем знакомиться? Николай Николаевич.

-- Иван Расторгуев, -- сказал Иван. -- А это жена моя,

Нюра.

-- Так, так... -- И как-то сразу понял командировочный,

что с этой парой можно говорить снисходительно, в упор их

разглядывать, Нюру особенно, только что не похлопывать. --

Далеко ли?

-- К югу. -- Иван старался быть вежливым, знающим.

Николай Николаевич засмеялся.

-- Вы что, перелетные птицы, что ли? К югу?

Ивана обидел этот смешок, но он не подал виду. Вошел

проводник.

-- Постель будете брать?

-- Мне не потребуется, -- сказал командировочный, -- я в

Горске схожу. А им вот потребуется, конечно. Они -- к югу. --

И командировочный опять посмеялся, глядя на Нюру.

-- Да, да, -- поспешно сказал Иван, -- нам, конечно,

по-требуется. Тащите.

Проводник принес два комплекта -- постели.

-- Два рубля.

-- Какие два рубля? -- не понял Иван.

-- За две постели.

-- Это... -- Иван почуял некий подвох с этими двумя
  1   2   3   4   5   6   7




Похожие:

Книги: Печки-лавочки iconПечки-лавочки

Книги: Печки-лавочки iconДокументы
1. /Печки-лавочки.doc
Книги: Печки-лавочки iconВасилий шукшин шукшин василий Макарович (1927—1974)
Главные роли в собственных и некоторых других фильмах в т ч. «У озера» (1970; Государственная премия ссср, 1971), «Печки-лавочки»...
Книги: Печки-лавочки iconТурнир рыцарей книги
Книга (ученица старших классов в специально изготовленном костюме. Она сидит на импровизированном троне и решает судьбу рыцарей)....
Книги: Печки-лавочки iconПояснительная записка Тема урока: Структура книги. Справочный аппарат книги. Категория обучаемых: 4 класс Цель: обучение школьников работе с книгой. Задачи
Средства обучения: книги с небольшими и интересными предисловиями и послесловиями, компьютер, видеопроектор, ромашка на лепестках...
Книги: Печки-лавочки iconПраздник книги
Международный день детской и юношеской книги. Это событие было отмечено и в моу «Курасовская средняя общеобразовательная школа»
Книги: Печки-лавочки iconАчетные задания з адание 1: Обложка книги
Используя заготовку — две фотографии осеннего сада (папка Зачет), создайте обложку книги. Примените
Книги: Печки-лавочки icon«О, книги, старые друзья! О, ты, моя библиотека! Любил читать Монтеня я, Дидро, Белинского, Сенеку…»
В конце марта в каждой школьной библиотеке традиционно прошла Неделя детской книги
Книги: Печки-лавочки iconТретья сторона медали
Мам, не хочу про Золушку, мальчик спрыгнул с лавочки, стряхнул с рукава золотой листик. – Расскажи лучше про сказку про папу
Книги: Печки-лавочки iconВ. Б. Колмаков. Правый националист. Глава из книги
В изгнании он написал интереснейшие воспоминания и вёл дневник. Эти сочинения ещё ждут своего издателя. В главе из книги, которая...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов