Название книги: Калина красная icon

Название книги: Калина красная



НазваниеНазвание книги: Калина красная
страница1/8
книги: Шукшин Василий
Дата конвертации26.06.2012
Размер0.89 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8

www.dolgoprudnyj.narod.ru

информационно-развлекательный портал


Автор книги: Шукшин Василий;

Название книги: Калина красная;


История эта началась в исправительно-трудовом лагере,

севернее города Н., в местах прекрасных и строгих.


Был вечер после трудового дня.

Люди собрались в клубе...

На сцену вышел широкоплечий мужчина с обветренным лицом

и объявил:

-- А сейчас хор бывших рецидивистов споет нам

задум-чивую песню "Вечерний звон"!

На сцену из-за кулисы стали выходить участники хора --

один за одним. Они стали так, что образовали две группы --

большую и малую. Хористы все были далеко не "певучего" облика.


-- В группе "бом-бом", -- возвестил дальше широкопле-чий

и показал на большую группу, -- участвуют те, у кого за-втра

оканчивается срок заключения. Это наша традиция, и мы ее

храним.

Хор запел. То есть завели в малой группе, а в большой

на-гнули головы и в нужный момент ударили с чувством:

-- Бом-м, бом-м...

В группе "бом-бом" мы видим и нашего героя -- Егора

Прокудина, сорокалетнего, стриженого. Он старался всерьез и,

когда "звонили", морщил лоб и качал круглой крестьян-ской

головой -- чтобы похоже было, что звук колокола плы-вет и

качается в вечернем воздухе.

Так закончился последний срок Егора Прокудина. Впе-реди

-- воля.


Утром в кабинете у одного из начальников произошел

следующий разговор:

-- Ну, расскажи, как думаешь жить, Прокудин? -- спро-сил

начальник. Он, видимо, много-много раз спрашивал это -- больно

уж слова его вышли какие-то готовые.

-- Честно! -- поторопился с ответом Егор, тоже, надо

полагать, готовым, потому что ответ выскочил поразительно

легко.

-- Да это-то я понимаю... А как? Как ты это себе

пред-ставляешь?

-- Думаю заняться сельским хозяйством, гражданин

на-чальник.

-- Товарищ.

-- А? -- не понял Егор.

-- Теперь для тебя все -- товарищи, -- напомнил

началь-ник.

-- А-а! -- с удовольствием вспомнил Прокудин. И даже

посмеялся своей забывчивости. -- Да-да... Много будет

това-рищей!

-- А что это тебя в сельское хозяйство-то потянуло? --

искренне поинтересовался начальник.

-- Так я же ведь крестьянин! Родом-то. Вообще люблю

природу. Куплю корову...

-- Корову? -- удивился начальник.

-- Корову. Вот с таким вымем. -- Егор показал руками.


-- Корову надо не по вымю выбирать. Если она еще

мо-лодая, какое же у нее "вот такое" вымя? А ты выберешь

ста-рую, у нее действительно вот такое вымя... Толку-то что?

Ко-рова должна быть... стройная.

-- Так это что же тогда -- по ногам? -- сугодничал Егор

вопросом.

-- Что?

-- Выбирать-то. По ногам, что ли?

-- Да почему по ногам? По породе. Существуют поро-ды --

такая-то порода... Например, холмогорская... -- Боль-ше

начальник не знал.

-- Обожаю коров, -- еще раз с силой сказал Егор. --

При-веду ее в стойло... поставлю...

Начальник и Егор помолчали, глядя друг на друга.

-- Корова -- это хорошо, -- согласился начальник. --

Только... что ж, ты одной коровой и будешь заниматься? У тебя

профессия-то есть какая-нибудь?

-- У меня много профессий.

-- Например?

Егор подумал, как если бы выбирал из множества своих

профессий наименее... как бы это сказать -- меньше всего

пригодную для воровских целей.

-- Слесарь...

Зазвонил телефон. Начальник взял трубку.

-- Да. Да. А какой урок-то был? Тема-то какая? "Евгений

Онегин"? Так, а насчет кого они вопросы-то стали задавать?

Татьяны? А что им там непонятно в Татьяне? Что, говорю, им

там... -- Начальник некоторое время слушал тонкий крикливый

голос в трубке, укоризненно смотрел при этом на Егора и чуть

кивал головой: мол, все ясно. -- Пусть... Слушай сюда: пусть

они там демагогией не занимаются! Что значит -- будут дети, не

будут дети?! Про это, что ли, поэма написана! А то я им приду

объясню! Ты им... Ладно, счас Николаев придет к вам. --

Начальник положил трубку и взял другую. Пока набирал номер,

недовольно проговорил: -- Доценты мне... Николаев? Там у

учительницы литературы урок сорва-ли: начали вопросы задавать.

А? "Евгений Онегин". Да не на-счет Онегина, а насчет Татьяны:

будут у нее дети от старика или не будут? Иди разберись.

Давай. Во, доценты, понима-ешь! -- сказал начальник, кладя

трубку. -- Вопросы начали задавать.

Егор посмеялся, представив этот урок литературы.

-- Хотят знать...

-- У тебя жена-то есть? -- спросил начальник строго.

Егор вынул из нагрудного кармана фотографию и подал

начальнику. Тот взял, посмотрел.

-- Это твоя жена? -- спросил он, не скрывая удивления.

На фотографии была довольно красивая молодая женщи-на,

добрая и ясная.

-- Будущая, -- сказал Егор. Ему не понравилось, что

на-чальник удивился. -- Ждет меня. Но живую я ее ни разу не

видел.

-- Как это?

-- Заочница. -- Егор потянулся, взял фотографию. --

По-звольте. -- И сам засмотрелся на милое русское простое

лицо. -- Байкалова Любовь Федоровна. Какая доверчивость на

лице, а! Это удивительно, правда? На кассира похожа.

-- И что она пишет?

-- Пишет, что беду мою всю понимает... Но, говорит, не

понимаю, как ты додумался в тюрьму угодить? Хорошие письма.

Покой от них... Муж был пьянчуга -- выгнала. А на людей все

равно не обозлилась.

-- А ты понимаешь, на что идешь? -- негромко и серьез-но

спросил начальник.

-- Понимаю, -- тоже негромко сказал Егор и спрятал

фо-тографию.

-- Во-первых, оденься как следует. Куда ты такой...

Ванька с Пресни заявишься. -- Начальник недовольно оглядел

Егора. -- Что это за... почему так одет-то?

Егор был в сапогах, в рубахе-косоворотке, в фуфайке и

каком-то форменном картузе -- не то сельский шофер, не то

слесарь-сантехник, с легким намеком на участие в

художест-венной самодеятельности.

Егор мельком оглядел себя, усмехнулся.

-- Так надо было по роли. А потом уже не успел

пере-одеться.

-- Артисты... -- только и сказал начальник и засмеялся.

Он был не злой человек, и его так и не перестали изумлять

люди, изобретательность которых не знает пределов.


И вот она -- воля!

Это значит -- захлопнулась за Егором дверь, и он

очутил-ся на улице небольшого поселка. Он вздохнул всей грудью

весеннего воздуха, зажмурился и покрутил головой. Прошел

немного и прислонился к забору. Мимо шла какая-то ста-рушка с

сумочкой, остановилась.

-- Вам плохо?

-- Мне хорошо, мать, -- сказал Егор. -- Хорошо, что я

весной сел. Надо всегда весной садиться.

-- Куда садиться? -- не поняла старушка.

-- В тюрьму.

Старушка только теперь сообразила, с кем говорит.

Опа-сливо отстранилась и посеменила дальше. Посмотрела еще на

забор, мимо которого шла. Опять оглянулась на Егора.

А Егор поднял руку навстречу "Волге". "Волга"

останови-лась. Егор стал договариваться с шофером. Шофер

сперва не соглашался везти, Егор достал из кармана пачку

денег, пока-зал... и пошел садиться рядом с шофером.

В это время к ним подошла старушка, которая проявила

участие к Егору, -- не поленилась перейти улицу.

-- Я прошу извинить меня, -- заговорила она, склоняясь к

Егору. -- А почему именно весной?

-- Садиться-то? Так весной сядешь -- весной и выйдешь.

Воля и весна! Чего еще человеку надо? -- Егор улыбнулся

старушке и продекламировал: -- Май мой синий! Июнь голу-бой!

-- Вон как!.. -- Старушка изумилась. Выпрямилась и

гля-дела на Егора, как глядят в городе на коня -- туда же, по

улице идет, где машины. У старушки было румяное морщинистое

личико и ясные глаза. Она, сама того не ведая, доста-вила

Егору приятнейшую, дорогую минуту.

"Волга" поехала.

Старушка некоторое время смотрела вслед ей.

-- Скажите... Поэт нашелся. Фет.

А Егор весь отдался движению. Кончился поселок,

выскочили на простор.

-- Нет ли у тебя какой музыки? -- спросил Егор.

Шофер, молодой парень, достал одной рукой из-за спины

транзисторный магнитофон.

-- Включи. Крайняя клавиша...

Егор включил какую-то славную музыку. Откинулся го-ловой

на сиденье, закрыл глаза. Долго он ждал такого часа. Заждался.


-- Рад? -- спросил шофер.

-- Рад? -- очнулся Егор. -- Рад... -- Он точно на вкус

по-пробовал это словцо. -- Видишь ли, малыш, если бы я жил три

жизни, я бы одну просидел в тюрьме, другую -- отдал тебе, а

третью -- прожил бы сам, как хочу. Но так как она у меня всего

одна, то сейчас я, конечно, рад. А ты умеешь ра-доваться? --

Егор от полноты чувства мог иногда взбежать повыше -- где

обитают слова красивые и пустые. -- Умеешь, нет?

Шофер пожал плечами, ничего не ответил.

-- Э-э, тухлое твое дело, сынок, -- не умеешь.

-- А чего радоваться-то?

Егор вдруг стал серьезным. Задумался. С ним это быва-ло

-- вдруг ни с того ни с сего задумается.

-- А? -- спросил Егор из каких-то своих мыслей.

-- Чего, говорю, шибко радоваться-то? -- Шофер был

па-рень трезвый и занудливый.

-- Ну, это я, брат, не знаю -- чего радоваться, --

загово-рил Егор, с неохотой возвращаясь из своего далекого

дале-ка. -- Умеешь -- радуйся, не умеешь -- сиди так. Тут не

спра-шивают. Стихи, например, любишь?

Парень опять неопределенно пожал плечами.

-- Вот видишь, -- с сожалением сказал Егор, -- а ты

ра-доваться собрался.

-- Я и не собирался радоваться.

-- Стихи надо любить, -- решительно закруглил Егор этот

вялый разговор. -- Слушай, какие стихи бывают. -- И Егор начал

читать -- с пропуском, правда, потому что под-забыл.


...в снежную выбель

Заметалась звенящая жуть.

Здравствуй, ты, моя черная гибель,

Я навстречу тебе выхожу!


Город, город! Ты в схватке жестокой

Окрестил нас как падаль и мразь.

Стынет поле в тоске...


какой-то... Тут подзабыл малость.


Телеграфными столбами давясь...


Тут опять забыл. Дальше:


Пусть для сердца тягуче колко,

Это песня звериных прав!..

...Так охотники травят волка,

Зажимая в тиски облав.


Зверь припал... и из пасмурных недр

Кто-то спустит сейчас курки...

Вдруг прыжок... и двуногого недруга

Раздирают на части клыки.


О, привет тебе, зверь мой любимый!

Ты недаром даешься ножу.

Как и ты -- я, отвсюду гонимый,

Средь железных врагов прохожу.


Как и ты -- я всегда наготове,

И хоть слышу победный рожок,

Но отпробует вражеской крови

Мой последний, смертельный прыжок.


И пускай я на рыхлую выбель

Упаду и зароюсь в снегу...

Все же песню отмщенья за гибель

Пропоют мне на том берегу.


Егор, сам оглушенный силой слов, некоторое время сидел,

стиснув зубы, глядел вперед. И была в его взгляде,

со-средоточенном, устремленном вдаль, решимость, точно и сам

он бросил прямой вызов кому-то и не страшился ни тогда, ни

теперь.

-- Как стихи? -- спросил Егор.

-- Хорошие стихи.

-- Хорошие. Как стакан спирту дернул, -- сказал Егор. --

А ты: не люблю стихи. Молодой еще, надо всем интересо-ваться.

Останови-ка... я своих подружек встретил.

Шофер не понял, каких он подружек встретил, но

оста-новился.

Егор вышел из машины... Вокруг был сплошной березо-вый

лес. И такой это был чистый белый мир на черной еще земле,

такое свечение!.. Егор прислонился к березке, огля-делся

кругом.

-- Ну, ты глянь, что делается! -- сказал он с тихим

вос-торгом. Повернулся к березке, погладил ее ладонью. --

Здорово! Ишь ты какая... Невеста какая. Жениха ждешь? Скоро

уж, скоро. -- Егор быстро вернулся к машине. Все те-перь было

понятно. Нужен выход какой-нибудь. И скорее. Немедленно.

-- Жми, малыш, на весь костыль. А то у меня сердце

сей-час из груди выпрыгнет: надо что-то сделать. Ты спиртного

с собой не возишь?

-- Откуда!

-- Ну, тогда рули. Сколько стоит твой музыкальный

ящи-чек?

-- Двести.

-- Беру за триста. Он мне понравился.


В областном городе, на окраине, Егор велел

остановить-ся, не доезжая того дома, где должны быть свои

люди. Щедро расплатился с шофером, взял музыкальный ящичек и

двора-ми, сложно, пошел "на хату".

"Малина" была в сборе.

Сидела приятная молодая женщина с гитарой. Сидел около

телефона некий здоровый лоб, похожий на бульдога, упорно

смотрел на телефон. Сидели четыре девицы с голыми ногами...

Ходил по комнате рослый молодой парень, погля-дывал на

телефон... Сидел в кресле Губошлеп с темными зу-бами,

потягивал из фужера шампанское... Еще человек пять-шесть

молодых парней сидели кто где -- курили или просто так.

Комната была драная, гадкая. Синенькие какие-то обои,

захватанные и тоже дранью, совсем уж некстати напоминали

цветом своим весеннее небо, и от этого вовсе нехорошо было в

этом вонючем сокрытом мирке, тяжко. Про такие обитали-ща

говорят, обижая зверей, -- логово.

Все сидели в каком-то странном оцепенении. Время от

времени поглядывали на телефон. Напряжение чувствова-лось во

всем. Только скуластенькая молодая женщина чуть перебирала

струны и негромко, красиво пела, хрипловато, но очень душевно:


Калина красная,

Калина вызрела,

Я у залеточки

Характер вызнала.


Характер вызнала,

Характер -- ой какой,

Я не уважила,

А он пошел к другой...

А я...


Во входную дверь негромко постучали условным стуком. Все

сидящие дернулись, как от вскрика.

-- Цыть! -- сказал Губошлеп. И весело посмотрел на всех.

-- Нервы, -- еще сказал Губошлеп. И взглядом послал одного

открыть дверь.

Пошел рослый парень.

-- Цепочка, -- сказал Губошлеп. И сунул руку в карман. И

ждал.

Рослый парень, не скидывая дверной цепочки, приот-крыл

дверь... И поспешно скинул цепочку, оглянулся на всех...

Дверь закрылась.

И вдруг за дверью грянул марш. Егор пинком открыл ее и

вошел под марш. На него зашикали и повскакали с мест.

Егор выключил магнитофон, удивленно огляделся.

К нему подходили, здоровались... Но старались не шуметь.


-- Привет, Горе. (Такова была кличка Егора -- Горе.)

-- Здорово.

-- Отпыхтел?

Егор подавал руку, но все не мог понять, что здесь

такое. Много было знакомых, а были не просто знакомые -- была

тут Люсьен (скуластенькая), был, наконец, Губошлеп -- их Егор

рад был видеть. Но что они?

-- А чего вы такие все?

-- Ларек наши берут, -- пояснил один, здороваясь. --

Должны звонить... Ждем.

Очень обрадовалась Егору скуластенькая женщина. Она

повисла у него на шее... И всего исцеловала. Глаза ее, чуть

влажные, прямо сияли от неподдельной радости.

-- Горе ты мое!.. Я тебя сегодня во сне видела...

-- Ну-ну, -- говорил счастливый Егор. -- И что я во сне

делал?

-- Обнимал меня. Крепко-крепко.

-- А ты ни с кем меня не спутала?

-- Горе!..

-- А ну, повернись-ка, сынку! -- сказал Губошлеп. --

Экий ты какой стал!

Егор подошел к Губошлепу, они сдержанно обнялись.

Губошлеп так и не встал. Весело смотрел на Егора.

-- Я вспоминаю один весенний вечер... -- заговорил

Гу-бошлеп. И все стихли. -- В воздухе было немножко сыро, на

вокзале -- сотни людей. От чемоданов рябит в глазах. Все люди

взволнованы -- все хотят уехать. И среди этих взволно-ванных,

нервных сидел один... Сидел он на своем деревен-ском сундуке и

думал горькую думу. К нему подошел некий изящный молодой

человек и спросил: "Что пригорюнился, добрый молодец?" -- "Да

вот... горе у меня! Один на земле остался, не знаю, куда

деваться". Тогда молодой человек...

Зазвонил телефон. Всех опять как током дернуло.

-- Да? -- вроде как безразлично спросил парень, похо-жий

на бульдога. И долго слушал. И кивал. -- Все сидим здесь. Я не

отхожу от телефона. Все здесь, Горе пришел... Да. Только что.

Ждем. Ждем. -- Похожий на бульдога положил трубку и повернулся

ко всем. -- Начали.

Все пришли в нервное движение.

-- Шампанзе! -- велел Губошлеп.

Бутылки с шампанским пошли по рукам.

-- Что за ларек? -- спросил Егор Губошлепа.

-- Кусков на восемь, -- сказал тот. -- Твое здоровье!

Выпили.

-- Люсьен... Что-нибудь... снять напряжение, --

попро-сил Губошлеп. Он был худой, спокойный и чрезвычайно

наг-лый, глаза очень наглые.

-- Я буду петь про любовь, -- сказала приятная Люсьен. И

тряхнула крашеной головой, и с маху положила ладонь на струны.

И все стихли.


Тары-бары-растабары,

Чары-чары...

Очи-ночь.

Кто не весел,

Кто в печали --

Уходите прочь!

Во лугах, под покровом ночи,

Счастье даром раздают!

Очи, очи...

Сердце хочет:

Поманите -- я пойду!

Тары-бары-растабары...


Опять зазвонил телефон. Вмиг повисла гробовая тишина.

-- Да? -- изо всех сил спокойно сказал Бульдог в

труб-ку. -- Нет, вы ошиблись номером. Ничего, пожалуйста.

Бы-вает, бывает. -- Бульдог положил трубку. -- В прачечную

зво-нит, сука.

Все пришли в движение.

-- Шампанзе! -- опять велел Губошлеп. -- Горе, от кого

поклоны принес?

-- Потом, -- сказал Егор. -- Дай я сперва нагляжусь на

вас. Вот, вишь, тут молодые люди незнакомые... Ну-ка, я

по-знакомлюсь.

Молодые люди по второму разу, с почтением подавали руки.

Егор внимательно, с усмешкой заглядывал им в глаза. И кивал

головой, и говорил: "Так, так".

-- Хочу плясать! -- заявила Люсьен. И трахнула фужер об

пол.

-- Ша, Люсьен, -- сказал Губошлеп. -- Не заводись.

-- Иди ты к дьяволу! -- сказала подпившая Люсьен. --

Горе, наш коронный номер!

И Егор тоже с силой бросил свой фужер. И у него тоже

заблестели глаза.

-- Ну-ка, молодые люди, дайте круг. Брысь!

-- Ша, Горе! -- повысил голос Губошлеп. -- Выбрали

время!

-- Да мы же услышим звонок! -- заговорили со всех

сто-рон Губошлепу. -- Пусть сбацают.

-- Чего ты? Пусть выйдут!

-- Бульдя же сидит на телефоне.

Губошлеп вынул платочек и хоть запоздало, но важно, как

Пугачев, махнул им.

Две гитары дернули "Барыню".

Пошла Люсьен... Ах, как она плясала! Она умела. Не

раз-машисто, нет, а четко, легко, с большим тактом. Вроде

вко-лачивала каблучками в гроб свою калеку-жизнь, а сама, как

птица, била крыльями -- чтоб отлететь. Много она вкладывала в
  1   2   3   4   5   6   7   8




Похожие:

Название книги: Калина красная iconДокументы
1. /Калина красная.doc
Название книги: Калина красная iconУрок-семинар) Учитель: А. И. Максякова. 2007 год Тема: Охрана природы (урок-семинар). Цели
Оборудование: физическая карта России, книги, «Животный мир нашей Родины», В. П. Герасимов, «Красная книга растений Мордовии», «Красная...
Название книги: Калина красная iconЗасмеялась калина, краснея счастливо
И шепнула калина: «Возьми без остатка Все созревшие гроздья мои!» Исмеялись мы с нею, и верили сладко
Название книги: Калина красная iconНазвание книги

Название книги: Калина красная iconНазвание книги: Сборник рассказов

Название книги: Калина красная iconМультимедийными досками оснащены
Образовательная деятельность учреждения осуществляется в трех корпусах школы расположенных по адресу Красная 75, Красная 58В
Название книги: Калина красная iconВасилий шукшин шукшин василий Макарович (1927—1974)
Главные роли в собственных и некоторых других фильмах в т ч. «У озера» (1970; Государственная премия ссср, 1971), «Печки-лавочки»...
Название книги: Калина красная iconЧто такое Красная книга?
Красная книга список редких и находящихся под угрозой исчезновения животных, растений и грибов
Название книги: Калина красная iconОтчет о проведении недели интересной книги. № Название мероприятия Кто проводит Дата 1
Тематические выставки книг писателей-юбиляров Н. В. Гоголь, С. Я. Маршак, А. Грин, С. Михалков, Н. С. Лесков
Название книги: Калина красная iconНазвание книги: Собачье сердце
Вьюга в подворотне ревет мне отходную, и я вою с ней. Пропал я, пропал. Негодяй в грязном колпаке повар столовой
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов