Над седой волной icon

Над седой волной



НазваниеНад седой волной
страница1/7
Дата конвертации27.06.2012
Размер0.57 Mb.
ТипЛитература
  1   2   3   4   5   6   7
1. /Скрябин А. Е. Над седой волной.docНад седой волной

Скрябин Алексей Егорович

Над седой волной


- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Проект "Военная литература": militera.lib.ru

Издание: На земле, в небесах и на море: Сборник воспоминаний. Выпуск двенадцатый. — М.: Воениздат, 1990.

OCR, правка: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru)


[1] Так обозначены страницы. Номер страницы предшествует странице.


На земле, в небесах и на море: [Сборник воспоминаний. Выпуск двенадцатый.] / Сост. Ю. В. Третьяков. — М.: Воениздат, 1990. — 464 с.: ил. — (Рассказывают фронтовики). Тираж 10 000 экз. Цена 2 р. 50 к. ISBN 5—203—00483—8.


Об авторе: С детства Алексей Скрябин любил рисовать море и небо. Мечтал учиться в Академии художеств, стать художником. Война нарушила планы юноши. Кисти и краски пришлось отложить и взять в руки штурвал самолета-торпедоносца. С летчиками прославленного 1-го гвардейского минно-торпедного авиаполка ВВС КБФ ходил в атаки двадцатилетний пилот Скрябин. В августе 1941 года экипажи этого полка бомбили Берлин. Не случайно 35 Героев Советского Союза стало в 1-м гвардейском за годы войны. Свой вклад в дело Победы внес и Алексей. 8 транспортов, общим водоизмещением 56 000 тонн, потопил лейтенант Скрябин с экипажем своего торпедоносца, в боях под Кенигсбергом он подбил и подводную лодку гитлеровцев. Его брат, Николай, тоже летчик, штурмовик, погиб в небе Сталинграда. Но Алексею Скрябину и после победы над фашистской Германией суждено было держать в руках штурвал торпедоносца. Он участвовал еще в войне против Японии. Кавалер четырех орденов Красного Знамени, многих других боевых наград, Алексей Егорович сейчас в расцвете творческих сил. После всех испытаний он все-таки вернулся к живописи. Портреты однополчан, батальные полотна художника несут правду о трудном, но героическом прошлом нашего Отечества.



Над седой волной

Иллюстрации

«Вперед, славяне!..»

Святая месть

Эти чертовы котлы...

Как мы потопили три корабля

Бой местного значения

Море с накатом

Погоня



Иллюстрации


  1. Алексей Егорович Скрябин (стр. 226)

  2. П. И. Чистяков (стр. 227)

  3. А. И. Молодчий (стр. 229)

  4. В. Г. Солдатенко (стр. 232)

  5. Б. Ф. Сафонов (стр. 234)

  6. И. И. Борзов (стр. 237)

  7. И. Головчанский (стр. 240)

  8. А. Подъячев (стр.
    240)


  9. М. С. Кузьмин (стр. 242)

  10. А. В. Пресняков (стр. 246)

  11. И. Васин (стр. 246)

  12. Е. Н. Преображенский (стр. 248)

  13. Перед боевым вылетом (стр. 250)

  14. М. Ф. Шишков (стр. 254)



«Вперед, славяне!..»


У морских летчиков нет могил. Им никто не приносит цветов, не горит Вечный огонь над их погребением — только соленые волны в вечном своем движении оберегают покой верных сынов Отечества, которые в лихую годину проявляли чудеса мужества и героизма.

Вечная им слава!..

В своих воспоминаниях я хочу рассказать о жизни и боевой работе летчиков — торпедоносцев и топмачтовиков. Что за оружие у торпедоносцев? Возможно, не все знают, но на долю морской авиации приходится около 70 процентов всех потопленных кораблей противника. А наше боевое оружие — парогазовая торпеда. Начинена она сложными приборами и механизмами, позволяющими двигаться на заданной глубине на скорости около 100 километров в час, дальность ее до четырех километров. Этот самодвижущийся снаряд, в головной части которого заложено более 300 килограммов взрывчатки, очень дорогое оружие. Не случайно старыми деньгами торпеда стоила 150000 рублей. Золотом, конечно. Не случайно [227] бросать ее доверяли опытным экипажам с отличной техникой пилотирования. Обычно торпеда сбрасывалась на дистанции 600—800 метров до цели, с высоты 25—30 метров, на скорости полета не более 300 километров в час. При этом глубина моря в данной точке должна быть не менее 30 метров.

Боевым оружием топмачтовика являлись бомбы крупного калибра — от 500 до 1500 килограммов. Кто из нас в детстве не бросал камни на реке или пруду под малым углом к водной поверхности — называлось: «блины считать». Так вот бомба, сброшенная на большой скорости и на малой высоте, подобно камню, совершает несколько подскоков и достигает цели. Схема атаки такова: летчик с дистанции 5—7 километров начинает разгон скорости за счет снижения самолета, затем на дистанции 3—4 километра открывает огонь из пушек или пулеметов по атакуемому кораблю, а при достижении дистанции 200—250 метров сбрасывает бомбу и «перескакивает» через цель — корабль. Просто, верно?

...Так вот, летим. Задание — нанести удар по конвою противника в открытом море. Ведущий группы старший лейтенант П. Сквирский — он идет с торпедой. Ведомыми топмачтовики — я и младшие лейтенанты Н. Разбежкин и В. Ковалев. Топмачтовики несут по две бомбы: одна — 1000 килограммов, другая — 500 килограммов. Нашу четверку прикрывают истребители.

Линию фронта пересекли бреющим полетом на высоте от 5 до 20 метров. Только перелетели на ту сторону, ведущий группы руками подает знак, чтобы я подошел к нему поближе. Пристроился совсем близко и по жестам, мимике Сквирского понял, что на его самолете отказала связь и он передает мне группу, а сам возвращается домой.

Признаюсь, мне и в голову никогда не приходило, чтобы однажды возглавить группу самолетов и вести их в бой. Но вот хочешь — не хочешь, а остался я впереди группы. Мое положение мгновенно изменилось. Ведь одно дело — телком ходить в общем стаде, и совершенно другое — быть вожаком этого стада. Тем более что на моем счету было всего двенадцать боевых вылетов днем и три ночью — на минные постановки.

«Что делать?» — спросил я штурмана лейтенанта Н. Назаренко. Он спокойно заметил, что я должен продолжать полет прежним курсом и, когда выйдем в заданную точку в море, увидим корабли противника, там видно будет, что делать. Этот совет успокоил меня. [228]

В море, как и над землей, я внимательно наблюдаю за воздухом — веду, как говорят пилоты, осмотрительность. В кабину редко заглядываю, чтобы посмотреть на приборы, контролирующие работу моторов. Работу моторов я определял всегда на слух: запомнил один определенный гул, при котором моторы не просто оглушительно гудели, а как-то своеобразно пели, с таким тембром и звучанием, что эта песнь благодатно действовала на мой слух — и я был спокоен за работу двигателей. Малейшие изменения «тембра песни» — признак ненормальности работы моторов, тогда я бросал взгляд в кабину на приборную доску и по приборам уже выяснял, чем там «заболел» левый или правый мотор.

В том полете моторы работали нормально, я, как летчик, чувствовал себя в нераздельной связи с машиной. Посмотрел по сторонам на ведомых — идут уверенно. Через стрелка-радиста старшего сержанта П. Леонтьева узнаю об обстановке сзади: истребители прикрытия на месте.

И вот море. Определяю его волнение — 2—3 балла, видимость отличная. На горизонте замечаю дымы, сообщаю штурману, который подтверждает, что видимые дымы — это и есть наша цель. Тогда набираю высоту порядка 300—400 метров с целью лучшего обзора. Расстояние между дымами и нашим строем быстро сокращается, и я теперь начинаю определять состав конвоя, искать в нем расположенные транспорты.

Километрах в десяти от цели неожиданно обнаруживаю несколько темных точек над кораблями. Сомнений быть не могло — истребители противника. Этого я не ожидал и в некотором смятении крикнул по радио:

— «Маленькие»! Над конвоем истребители!..

«Маленькими» мы в шутку называли свои истребители прикрытия. Они тотчас устремились в сторону конвоя, и вскоре я рассмотрел нашу цель — три миноносца. На фоне изумрудного моря они смотрятся совершенно белыми — словно лебеди. Сближаясь с конвоем, стараюсь определить состав его. С дистанции 10—12 километров отчетливо вижу: идут два транспорта и три сторожевых корабля. Истребителей противника над целью нет. Готовлюсь к атаке: заполняю бензобаки инертным газом, включаю тумблеры стрельбы пулеметов и сбрасывания бомб, триммер руля высоты ставлю немного на кабрирование. Начинаю разгонять скорость и бросаю в эфир: «Вперед, славяне!..»

Конвой встретил нас сильным огнем зенитной артиллерии. Впереди по курсу, слева, сверху и справа, заплясали черные шапки разрывов зенитных снарядов, в кабине запахло гарью. Я все внимание сосредоточиваю на первом транспорте, но стрелять пока не могу: дистанция большая — пули не долетят.

Продолжая сближение с транспортом, бросаю беглый взгляд на Разбежкина, который понял мой замысел и заходит вместе с Ковалевым на второй транспорт. На снижении разгоняю скорость до 340 миль (это равно 540 километрам в час) и открываю огонь из шести крупнокалиберных пулеметов. Как бы в ответ на мои [229] действия с конвоя сплошным фейерверком полетели навстречу нам трассы — синие, зеленые, желтые, красные, — это заработали «эрликоны». Заградительный огонь — зрелище, прямо скажем, очень красочное, но далеко не безобидное. Мой сноп огня направлен в огромный темный корпус транспорта, а с его борта вылетает столько же трасс в мою сторону. Заварилась каша. По сторонам никуда не смотрю — впился глазами в транспорт и веду огонь из пулеметов в расчете заставить те «эрликоны» замолчать. Нет, они яростно сопротивляются — вижу на корме и на носу вспышки от автоматов, зениток...

В кабине моей машины сизый дым с едким запахом серы. Самолет трясется, как отбойный молоток, от работы собственных пулеметов. Чувствую, что радист и штурман стреляют — в деле все девять крупнокалиберных пулеметов. Огонь не прекращаю и на боевом курсе, только теперь уже не смотрю, куда летят мои трассы, а сосредоточиваю внимание на одном — как точнее выдержать режим сбрасывания бомб.

Высота 20 метров. Самолет должен идти как нож в масле — без кренов, без всяких там кабрирующих, пикирующих моментов. Где и что делают Разбежкин и Ковалев, а также истребители прикрытия, я не знаю, так как все свое внимание сосредоточил по схеме: вода, дистанция до транспорта, прицельный огонь. Всем своим существом я ушел в атаку. Внешний мир и внешнее окружение для меня словно не существуют.

Наконец дистанция сбрасывания бомб — 250 метров. Нажимаю на кнопку, и самолет подпрыгивает вверх: 1500 килограммов облегчают машину...

А дальше проще: перескакиваю через транспорт, оказавшись на другой стороне конвоя, прижимаюсь к воде и в 2—5 метрах от нее ухожу от цели. При отходе штурман и стрелок-радист продолжают стрельбу из пулеметов по кораблям охранения.

— Командир, взрыв! Взорвался! Взорвался! — истошно, громко кричит по внутренней связи радист Петр Леонтьев.

Опасность миновала. Вдали от конвоя, вне досягаемости огня зенитной артиллерии, набираю высоту 200—300 метров, осматриваюсь по сторонам в надежде увидеть своих ведомых и не прозевать истребителей прикрытия. Штурман в это время производит фотографирование результатов удара: фотопленка — единственное документальное доказательство того, что экипаж успешно выполнил боевое задание.

Теперь можно и перевести дыхание. Во рту пересохло. На губах [230] следы белого налета. Хочется закурить — хотя бы одну затяжку папиросы!..

Обстановка позволяет осмотреть видимые части самолета и мотора. Ничего себе! В кабине стрелки приборов, контролирующие работу левого мотора, рассыпались в разные стороны — находятся в самых крайних положениях, кто где хочет. Машинально бросаю беглый взгляд на капот левого мотора. В капоте вижу две огромные дыры — диаметром 8—10 сантиметров — и тогда без долгих раздумий убираю газ этого мотора, готовлюсь тянуть на одном.

Машина идет ровно. Немного успокоившись, решил все-таки проверить левый мотор. К величайшей радости, чувствую, что он тянет.

— Ура! — кричу по радио. — Мотор работает!.. — и прошу у штурмана курс домой, на базу.

Он, как всегда, в шутку отвечает:

— Курс на восток! Девяносто градусов...

Смотрю по сторонам — близко-близко подошли Разбежкин, Ковалев. Вижу их лица, оба в хорошем настроении, показывают мне большой палец. Значит, все в порядке. Через стрелка-радиста узнаю, что Разбежкин и Ковалев смело вслед за нами ринулись в атаку на другой транспорт. На первый раз, думаю, нормально: атаковали два транспорта, без потерь возвращаемся на свой аэродром. Это неплохо. Но расслабляться рано, ведь мы еще летим над территорией противника, боевой вылет продолжается — боевое настроение нельзя заменять благодушием!..

Перед линией фронта мы набрали высоту 2500 метров. На одном участке были обстреляны огнем зенитной артиллерии, но этот обстрел по сравнению с тем, что встретили над конвоем, — будто стрельба в тире.

После посадки, уже на стоянке, выйдя из кабины самолета, я осматриваю машину. Рядом механики, мотористы.

— Ты, командир, в рубашке родился, — комментирует техник-лейтенант Николай Стукалов и добавляет: — К утру самолет и мотор залатаем. Будет в строю!..
  1   2   3   4   5   6   7



Похожие:

Над седой волной iconТам, где клен шyмит над pечной волной

Над седой волной iconГу рмэ «Моркинское лесничество» моу «Моркинская средняя (полная) общеобразовательная школа №6»
Про волшебницу зиму, которую зовут еще седой хозяйкой, что «тряхнула перинки – над миром пушинки», народ сложил немало пословиц и...
Над седой волной iconРазмывает волной у реки берега

Над седой волной iconА по селу молва волной плывет­

Над седой волной iconПоследний бой осел на старых сапогах, седой налет дорожный пыли

Над седой волной iconV. Право на смерть и власть над жизнью
Власть здесь была, в первую очередь, правом захвата – над вещами, временем, телами и, в конечном счете – над жизнью; ее кульминацией...
Над седой волной iconГде-то на белом свете Есть такой город – Амурск Рядом шумит, бушует Старый седой Амур
Где-то на белом свете Есть такой город Амурск Рядом шумит, бушует Старый седой Амур
Над седой волной iconМ. Фуко Право на смерть и власть над жизнью (фрагменты)
Власть здесь была, в первую очередь, правом захвата – над вещами, временем, телами и, в конечном счете – над жизнью; ее кульминацией...
Над седой волной iconОперации над нечеткими числами
Целый раздел теории нечетких множеств – мягкие вычисления (нечеткая арифметика) вводит набор операций над нечеткими числами. Эти...
Над седой волной iconПроф. Е. Месснер луцкий прорыв всеславянское Издательство
Русским народом враги Божии, многие пали, и физически, и духовно, победе над Россией, над Домом Пресвятой Богородицы, над Святою...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов