Мы вместе icon

Мы вместе



НазваниеМы вместе
Дата конвертации27.06.2012
Размер171.58 Kb.
ТипДокументы

Мы вместе

Вторая встреча и первый медовый месяц


Удивительное дело — господин Случай. Вся моя жизнь состоит из цепочки случайных событий и встреч, которые ее в конечном итоге меняют кардинально. После знакомства с Ольгой Корбут прошло около года. Я тогда в самолете, когда мы подлетали к Нью-Йорку, записал ей в книжку свой телефон и адрес. И после этого я о ней ничего не слышал.

В моей личной жизни назрел кризис: у Ольги, моей первой жены, появился другой мужчина. Возможно, моя гастрольная жизнь поспособство­вала этому. Но я, как обычно в таких случаях, уз­нал об этом последним. Более того, я достал пу­тевки на юг в санаторий «Беларусь», куда они по­ехали вместе.

Меня потрясло то, что я узнал. Я запил на три дня. И где-то на четвертый день моих возлияний с друзьями раздается звонок — Ольга Корбут. Она приехала вместе со сборной СССР по гимнасти­ке, они, как всегда, остановились в гостинице «Юбилейная». Тренировка была назначена на ве-


чер, и она скучала одна. Оказывается, у Ольги на­кануне должна была состояться свадьба, она с нее просто сбежала. Неудачливым женихом был спортсмен из городка под Гродно. Он настаивал, чтобы Ольга взяла его фамилию, но она, как все­гда, сделала все по-своему.

В общем, поговорили мы с Ольгой по телефону, и вдруг она спрашивает:

  • Можно я к вам приеду?

  • Пожалуйста, — говорю.

А в этот момент у меня дома были мои друзья Волк и Яшкин. Через некоторое время — звонок в дверь. Я открываю. Стоит Ольга в элегантном розовом костюмчике. Я как-то замешкался, смот­рю на нее во все глаза. Ей это надоело:

— Вы меня, — говорит, — может быть, впустите?
Вот так она и вошла в мою жизнь.

Дальше был серьезный разговор с женой. Я оста­вил ей все — забрал только личные вещи. Корбут тогда сказала: «Ничего не бери, все сами наживем».

Мы поехали на родину отца Ольги, в Полесье, Калинковический район, в деревню Дубняки.

Это было потрясающе. Я никогда не жил в де­ревне, я был городской мальчик. Туда мы еле доб­рались: Олина «Волга», можно сказать, прополз­ла брюхом по песку через «три леса», который без труда мог преодолеть только трактор.

Я помню, мы спали на сеновале, и один раз под утро я проснулся и обнаружил, что сплю стоя. За ночь я съехал со стога, как с горки.

Мы ходили на речку Тремлю, ловили раков. Хо­дили за грибами в лес. В лесу я нашел боровик раз­мером со шляпу, причем он был абсолютно це­лый, не червивый, а однажды встретился там нос к носу с огромным лосем.


А как нас кормили! Представьте себе*: вяленое мяско, холодная сметанка из подвала. А парное молоко из-под коровки, а первачок, а малосоль­ные огурчики с медом! Боже, как это было здо­рово!

Вспоминается случай, когда мы с Олиным дя­дей Иваном отправились смотреть, как гонят са­могонку.
С раннего утра, часиков в шесть, мы се­ли на телегу и поехали по проселочной дороге в сторону леса. Километра через два показалась опушка леса, посреди которой стояла телега, на ней — металлическая бочка литров на двести. Неподалеку трактор, а рядом, под деревьями, ва­лялись мужики. Так весело у них начинался рабо­чий день.

Такие импровизированные «бистро» в Полесье были практически у каждой деревни.

На следующий день мальчишка — сын Ивана — самодельным самопалом разорвал себе кисть. Я схватил его в охапку, прыгнул в Ольгину «Волгу» и помчался в районную больницу. Мы успели.
^

Наша свадьба


После монреальской олимпиады Ольга решила ос­тавить гимнастику. Последней каплей оказались ее выступления в Сингапуре и Малайзии. Там была ужасная жара, и после выступления Ольга потеря­ла сознание, ее едва успели спасти, произошло полное обезвоживание организма.

Мы с Ольгой думали о том, когда нам сыграть свадьбу. Нам нужна была свободная неделя в жест­ком графике гастролей. Ольга решила поездить


с «Песнярами». Ей это было интересно, посколь­ку Советского Союза она практически не видела, все ее выступления проходили за рубежом.

Ольга нам всячески помогала и даже готовила еду. Все любили ее драники. И не задумывались, что это драники от олимпийской чемпионки.

Естественность и непосредственность всегда были присущи характеру Ольги. После Нового го­да у нас выдалась свободная неделя, и мы решили сыграть свадьбу. Петр Миронович Машеров пору­чил второму секретарю ЦК заниматься нашей свадьбой. Надо сказать, что Петр Миронович был тем человеком, которому до всего было дело, в хорошем смысле этого слова. Для него Беларусь и все, что с ней связано, были не пустым словом. Он обожал Ольгу и «Песняров».

Свадьбу предложили сыграть или в резиден­ции Петра Мироновича в Дроздах, или в ресто­ране «Верас», где только что был открыт новый банкетный зал. Чтобы свадьба не была похожа на официальный прием и все себя чувствовали уютно, остановились на ресторане «Верас». Де­тали свадьбы, начиная с закуски и кончая цветом ковров в зале, обсуждались с нами. Корреспон­дентов пригласили только наших, хотя сотни из них хотели приехать из-за рубежа, но фотогра­фии все равно попали в зарубежные газеты.

Ольга была в своем знаменитом платье, которое она купила в Америке и которое у нее там вначале украли ради рекламы фирмы, а затем подкинули — вернули.

Дело было так. В Атланте она зашла в очень до­рогой магазин, увидев на витрине свадебный на­ряд: фата из венецианских кружев, а платье — сшитые снежинки вперемежку с лепестками ро-


машки. Ольга была еще совсем ребенком и не со­биралась выходить замуж. Два дня она решала — купить или нет. Пока Ольга считала свои денеж­ки, некая американская фирма заплатила за сва­дебный наряд и на первых полосах замелькали Олины косички и две огромные коробки, кото­рые ей преподносили улыбающиеся продавцы. Ольгу одолевали расспросами о ее избраннике.

А через неделю покупка исчезла.

Полиция штата кинулась на поиски пропажи. Шумиха поднялась невероятная. И, наконец, коробки нашлись. Ольге их вручили снова пе­ред теле- и фотообъективами. Возможно, фир­ма, подарившая Оле платье, решила таким об­разом себя еще раз прорекламировать. Непло­хой пиар.

Свадебный наряд по возвращении на родину был надолго заброшен на антресоли. Но 7 января 1979 года он пригодился.

Свадьба была бурной. Как всегда, украли невес­ту—я тогда понятия не имел, что существует та­кая традиция, и не на шутку испугался, ведь Ольга уже сбежала с одной своей свадьбы.

Танцевальную программу у нас играла тогда еще молодая группа «Верасы». В общем, было весело. Ну а в конце свадьбы мы так устали, что сбежали к нашему другу Супоневу, который отвез нас к се­бе домой, оставил ключи и уехал. Такой была на­ша первая брачная ночь.

В тот же день, когда мы в Минске ехали в ЗАГС, ограбили квартиру Ольги в Гродно. Воры вынес ли из Олиной комнаты все, что выносилось, под­чистую. Унесли и радиоаппаратуру, и иконы, и уникальное кольцо, которое затем ювелиры по фотографии оценили в 20 тысяч рублей. Забрали


сотни сувениров, пластинок, десятки медалей, кубков. То, что она выиграла за многие годы и привозила из поездок. Для Ольги эти вещи бы­ли бесценны. Особенно жалела она о подарке Ри­чарда Никсона. Слава богу, «Золотой камертон» — знак ЮНЕСКО, не унесли: то ли пожалели, то ли побоялись.

Через года два-три воров нашли. Случайно. Со­стоялся суд. Вором оказался один из Ольгиных друзей. После него Оле выплачивали ежемесяч­ную компенсацию, по двадцать—тридцать рублей — от тех, кто на лесоповале зарабатывает. Обиднее всего было то, что обокрали Ольгу ее же друзья, бывшие друзья. Гимнасты! Те, кто в дом был вхож...
^

Счастливые годы и большие несчастья


Оставив гимнастику, Ольга какое-то время нигде не работала. Решением Совета Министров СССР ей был определен пожизненный оклад в триста рублей. Она отдыхала, постепенно приходила в се­бя, моталась с «Песнярами» по гастролям. Узнала, что Советский Союз — действительно огромная страна. Как ни странно, путешествия по родной стране были- для нее экзотикой: она лучше знала Нью-Йорк, Атланту, Сингапур, Лондон, Нью-Йорк, а не Владивосток, Иркутск, Мурманск, Одессу...

Какие счастливые это были годы! Наверное, са­мые счастливые в моей жизни. Мы любили друг друга — честно, преданно, безоглядно. И, навер­ное, этим сказано все.

Мне многие говорили, что Ольга никогда не


сможет иметь детей после двенадцати лет на гим­настическом помосте.

Одним словом, мы оба — и Ольга, и я — были убеждены, что нашей семье суждено остаться не­полной, и эту тему деликатно обходили. Однаж­ды утром мы прилетели с очередных гастролей из Москвы. Ольга готовила на кухне обед. И вдруг: «Леня, иди сюда. У меня, наверное ради­кулит. Спина начинает болеть». Ну да ладно, ду­маю, радикулит как-нибудь переживем. Потом эта боль начинает ритмично повторяться. Стран­ный радикулит. Я, перепуганный, кидаюсь к теле­фону:

  • Мама, что делать?

  • Сынок, а Ольга случаем не беременна?

  • Если только второй, самое большее — третий месяц. Рано еще...

Мы с Ольгой не знали, что она уже носит под сердцем сына.

Так, неожиданно для самих себя мы стали счаст­ливыми родителями маленького Ричарда, назван­ного в честь моего прадеда. От волнения я, никог­да не куривший, набил табаком трубку и закурил.

Пять лет жизни Ольга отдала семье — готовила, прибирала, стирала, воспитывала малыша. Жить нам тогда было очень трудно: уже за неделю до по­лучки занимали по десятке у соседей.

Обычно на время гастрольных поездок мы отво­зили Ричарда, или, как мы его звали дома, Рику, к моей матери в Гродно.

В тот раз мы были на Дальнем Востоке. Теле­фонный звонок:

  • Оля? — взволнованный голос сестры Зины.

  • Привет, — ее осторожный, напряженный го­лос испугал Ольгу.




  • Немедленно прилетай в Гродно. Случилась беда.

  • Отец?

— Приезжай. Расскажу все дома.
Короткие гудки отбоя.

Ольга несколько суток добиралась через всю страну с крайней восточной точки на крайнюю западную.

Беда подстерегала там, где не ждали. Олина ма­ма стирала и кипятила в баке белье. Маленький Рика, который по обыкновению крутился рядом, оступившись, упал в тазик с кипящей водой. Ожог! 25 процентов повреждения поверхности тела. Благо, мама отреагировала мгновенно: схва­тила бутылку облепихового масла и вылила на ма­лыша. Если бы не это...

Пока Ольга добиралась до Белоруссии, врачи боролись за жизнь нашего ребенка. Даже когда она прилетела наконец-то, еще не было полной ясности: выживет или нет. Трое суток Рика был в шоке. От того ужасного происшествия остался только рубец в моей душе и маленькие шрамики на теле сына, да еще его удивительный иммунитет к высокой температуре.

Потом, когда мы с Олей запланировали второго ребенка, это уже не было секретом для окружаю­щих. Наверное, ее организм изживал изменения от фанатичных занятий гимнастикой.

Когда пришел срок, мы с женой бродили как те­ни по квартире, боясь подходить к надрывающе­муся телефону. Звонили со всего света:

— С кем поздравить, Ольга?

— С кем поздравить, Леонид?
Поздравлять было не с кем. По недосмотру вра­
чей ребенок, который еще за сутки до родов был


совершенно нормальным, здоровым и живым, ро­дился мертвым. А у нас уже готово было имя: Ива­нушка...

Ричард в кино

В 1985 году мне домой позвонил Юрий Кивалов — один из наших белорусских режиссеров, который работал на киностудии «Беларусьфильм», расска­зал, что режиссер Дашук снимает фильм «Двое на острове слез». Нужен мальчик на главную роль. «Я видел вашего сына — Ричарда, — сказал мне Юра, — он как раз подходит по данным. Мы бы хотели при­гласить его на пробы».

Сюжет фильма был достаточно драматичным. Для тех, кто не смотрел этот фильм, я в двух сло­вах расскажу. Деревенская девушка, у которой па­рень ушел служить в армию, встретила городско­го юношу, спортсмена. Любовь их была недолгой и в результате этой любви появился ребенок. Когда вернулся из армии бывший парень, он ее простил и ребенка растил как своего. Но вдруг эта девушка случайно встречает того спортсмена, и любовь вспыхивает вновь. В центре этого любовного треу­гольника оказывается мальчик. Переживая эту си­туацию и страдая, он подымает руку на мать, и этого мальчика должен был сыграть Рика.

Я сначала засомневался: сможет ли Рика сыг­рать ребенка из неблагополучной семьи. Не сту­шуется ли он, потому что опыта работы в кино у него, естественно, не было. Но Кивалов сказал, что каждый ребенок немного актер, поэтому надо попробовать, вдруг получится.


Приезжаем на «Беларусьфильм». Смотрю, возле двери, где проходил конкурсный отбор, толпа народу. Дети красиво одеты: в нарядных костюм­чиках и с бабочками. Слышу, как мама одного из детей просит того повторить стихотворение Пушкина. А мы с Рикой ничего специально не го­товили. Он как пришел с улицы в джинсах и бейсболке, так и поехал на студию.

Подошла наша очередь. Когда Рика зашел, меня пригласили в соседнюю комнату, где стоял мони­тор и я мог все видеть и слышать. Дашук спросил у Рики: «Ну, что ты умеешь делать?» Тот ответил: «Я умею анекдоты рассказывать». — «Ну, давай». Рика рассказал, как пришел в поликлинику паци­ент с одним дефектом речи, а после посещения врачей ушел с многочисленными дефектами, вновь приобретенными. Причем все эти дефекты Рика очень комично изображал. Комиссия грох­нулась со смеху. Дашук его поблагодарил, и позва­ли следующего. Мы с Рикой вышли, и сын меня спросил: «Папа, ну что? Меня приняли?» Я сказал: «Наверное нет, сынок, раз они тебе сразу ничего не сказали». Мы приехали домой, и Рика пошел гулять. Через час — звонок в дверь. Взмыленный администратор и Юра Кивалов говорят, что Рику утвердили и нужно ехать на съемки, сроки поджи­мают. Так Рика попал на съемки картины, кото­рые проходили в городе Гродно, где, кстати, па­раллельно снимались «Белые росы».

У нас с Ольгой был отпуск, и мы навещали Рику. К тому же в этом фильме была задействована на­ша машина. Я помню, как я учил актера Колтако-ва, у которого была роль родного отца мальчика, водить автомобиль, а он до этого никогда за ру­лем не сидел. Рике по сценарию надо было драть-


ся с мальчишкой и по-настоящему расплакаться. А у него это никак не получалось. Дашук не знал, что делать. Пробовали дубль за дублем. Однако после пятого или шестого дубля мальчишки дей­ствительно всерьез сцепились. И после стали ре­веть в камеру в два голоса. Эти кадры и вошли в фильм.

Опыты Рики напоминали о моем детстве. В дет­ском садике нас часто кормили гороховым супом, и я его очень любил, люблю, кстати, и сейчас. Но однажды за обедом произошла ссора и мне плюхнули ложку супа прямо в глаз. После того как воспитательница промыла глаз, он еще долго сле­зился. С тех пор для того, чтобы заставить себя заплакать, мне не нужно ничего придумывать. Я на минуту представляю себе, что гороховый суп попадает мне в глаза, и слезы тут как тут. Когда я учился в ГИТИСе, на этюдах мне это очень приго­дилось.

После фильма «Двое на острове слез» Рику час­то приглашали на «Беларусьфильм». А перед по­ездкой в США его пригласили на киностудию име­ни Довженко на главную роль в двухсерийной му­зыкальной сказке, но нам, к сожалению, нужно было ехать.
^

Как Ольга не стала наездницей


Ольга очень любила и не боялась животных, и те от­вечали ей взаимностью. Как-то в одной из концерт­ных поездок в Свердловске мы познакомились с дрессировщиками медведей Уральского цирка. Че­рез некоторое время мы с ними встретились, ребята


пригласили нас в гости. Мы заехали в магазин, купи­ли водки — цирковая публика пьет всегда хорошо — и отправились к ним. Время пролетело мгновенно, мы решили сфотографироваться на прощание. Встали полукругом, в центр которого вывели боль­шую медведицу. Нас предупредили, чтобы мы не де­лали резких движений. Но как только дрессировщик поднял фотоаппарат, Ольга прыгнула медведице на спину и обхватила ее руками за шею. Дрессировщик чуть не выронил фотоаппарат и побледнел как по­лотно. Каким-то чужим голосом он сказал Ольге, чтобы та не двигалась. Ольга, однако, тут же спрыг­нула и встала рядом с нами. Медведица сама опеши­ла и, слегка повернув голову, осталась стоять на том же самом месте, так как Ольга ее не боялась.

Дрессировщик, видимо, проиграл в уме послед­ствия такого панибратства с животным, и нам пришлось задержаться еще на час. Мы узнали, что у любого хищника очень развито шестое чув­ство: он сразу распознает, боится его человек или нет. И если боится, то может наброситься. Кроме того, эта медведица была отловлена в лесу. А ког­да на медведя кто-то набрасывается сзади, то он расценивает это как нападение. Медведица легко, одной лапой могла содрать скальп, но она стуше­валась. Видимо, полное отсутствие со стороны Ольги флюидов страха привело ее в замешатель­ство. Она просто не знала, как ей реагировать.

Любовь к животным и неуемная энергия приве­ли Ольгу Корбут в конный спорт. После изнури­тельных гимнастических тренировок, бесконеч­ных сборов и соревнований, блистания на помос­те, уйдя из спорта, Оля попала в психологический вакуум. Ей нужен был выход для энергии и эмо­ций, нужно было на что-то нацелить свою «кипу-


чую» натуру. Она для себя решила — будут лошади.

Чемпион по конному спорту Виктор Угрюмов рассказал, что в конном спорте в жанре «выездка» возраста не существует и можно даже в пятьдесят лет быть, что называется, на коне и побеждать, и завоевывать награды. Ольга заго­релась. Красота, легкость и изящество конного спорта, с одной стороны, и бесконечные трени­ровки — с другой. Все это Ольге было уже знако­мо. Желание доказать не кому-то, а самой себе, что она сможет, подстегивало ее.

Но в этом виде спорта многое зависит не только от наездника, но и от животного, с которым ты работаешь и у которого есть характер, норов. Чтобы достичь результата, ты должен быть с ним одним целым. Угрюмов ей дал Кулона — ахалте­кинца, очень норовистую лошадь. На этого коня уже все махнули рукой, и многочисленные попыт­ки его приструнить не дали результата. Ольга на­чала на нем тренироваться. Случилось так, что Кулон ее полюбил и она выездила эту лошадь.

Однажды, когда Ольга делала «принимание» — поступательные движения лошади в правую или левую стороны, — Кулон заартачился и встал на дыбы. Ольга, падая, сломала два пальца на руке, но все же продолжила выездку.

Угрюмов не верил своим глазам. Девицы в его команде, получив незначительные царапины, не­делями не появлялись в клубе. Поэтому он ут­верждал, что Ольга добьется результата, она смо­жет выиграть золото и в этом виде спорта.

Два года работы Ольги с Кулоном не прошли да­ром. Кулон начал побеждать, впоследствии став чемпионом Вооруженных Сил СССР. (Подобная ситуация рассказана в старом фильме «Смелые


люди».)

Трагическая случайность помешала Ольге быть наездницей. Чтобы получились красивые фотогра­фии, она показывала на Кулоне эффектные эле­менты выездки. Ольга вышла вместе с Кулоном на встречу с журналистами. Но вдруг Кулон занервни­чал, закапризничал, почуяв кобыл. Конный завод и клуб разделяли забор и небольшие ворота. Воро­та оказались приоткрытыми. Кулон бросился как дикий мустанг, раздувая ноздри, в этот проход, унося наездницу прямо в середину стада.

Мы обнаружили Ольгу лежащей на траве. У нее болела грудь, одна из кобыл ударила ее копыта­ми. Кто-то вызвал скорую помощь. У Оли откры­лось внутреннее кровотечение — от удара лопнул сосуд. Ей нельзя было вставать, но она не послу­шалась, и вечером у нее снова началось кровоте­чение. К 12 ночи приехали наши «светила» меди­цины на консилиум. Решили, что нужно срочно делать операцию, иначе, если в третий раз от­кроется кровотечение, исход будет фатальным — так и сказали. Я говорю: «Оля, так и так, что бу­дем делать?» А она: «Я очень слабая сейчас и мо­гу не выдержать наркоза. Я не хочу умереть на столе».

Я вышел к врачам и сказал, что Оля отказывает­ся от операции. Они обиделись: «Ну, тогда пеняй­те на себя», — сели в машину и уехали. Я засомне­вался, правильно ли я поступил.

Не прошло и пяти минут, как началось третье кровотечение. Кровь шла горлом, со сгустками. Я выбежал в коридор и стал звать на помощь. В больнице был только дежурный врач. Он взял меня за грудки и сказал: «Успокойся, мы сейчас са­ми все сделаем». — «Так надо же вернуть этих про-

фессоров». — «Они уже не приедут. Мы все сдела­ем сами. Я пойду в операционную, а ты иди к ней и успокой ее».

Ольга периодически теряла сознание, ее тело синело. Время шло, и тут я не выдержал и бросил­ся в операционную. Вбегаю туда и кричу: «Она умирает, надо что-то делать!» Врач посмотрел на меня и очень спокойно сказал: «Ты мужик или кто? Во-первых, отойди за красную линию, сюда входить нельзя. Во-вторых, успокойся. В-третьих, я решил не делать операцию, сделать только пе­реливание крови. И сейчас я готовлю кровь».

А кровь у Ольги редкая — I группа, резус отрица­тельный. На наше счастье эта кровь у них была. Собрали весь медперсонал. Я тоже помыл руки и надел халат. Вместе со мной было девять чело­век. Несколько ассистентов держали Олю за руки и за ноги — человек в агонии становится сильным.

Ольга лежала на столе вся синяя. А сестра, как назло, не могла найти вену на руке — вены стали очень тонкими. Мне запретили смотреть на Оль­гу, и я смотрел на капельницу. Вот-вот, сейчас нач­нет капать. Я изо всех сил держал руку жены, а мой пульс в висках отсчитывал вечность. Нако­нец, сестра попала в вену возле ладони, и первые капельки крови вместе с моим вздохом облегче­ния сорвались вниз.

Прошло некоторое время, и Ольга стала розо­веть. У нее начался бред. Она кричала: «Ленечка, что они со мной делают? Они хотят меня убить». Я держал ее за руку, и слезы катились из моих глаз.

Не помню, сколько прошло времени, было уже утро, когда я осознал, что стою совсем один в опе­рационной и держу Олину руку. Она уснула, ее ли-


цо было розовым. Ко мне подошел доктор и ска­зал: «Не надо ее больше держать». — «Уже все?» — спросил я. «Все, — ответил он. — Мы вам сейчас сделаем укол успокоительного».

Через несколько дней Ольге стало лучше и мне сказали, что нужно сделать ей прямое перелива­ние крови. Нашли молодого хирурга с этой груп­пой крови, положили их рядом, и несколько лит­ров его крови, отчего он, бедный, потерял созна­ние, перелили Ольге. После этого она пошла на поправку.

От профессиональной гимнастики Ольге доста­лось в наследство 23 перелома всяческих костей, четыре сотрясения мозга, не говоря уже о выви­хах и растяжениях. Но после этой травмы врачи категорически запретили ей заниматься каким-либо видом «большого спорта».
^
Народные и заслуженные

В 1979 году ансамбль «Песняры» справлял свое де­сятилетие. Концерты проходили во Дворце спор­та перед самым Новым годом. К тому времени уже были поданы документы на присвоение звания за­служенного артиста Республики Беларусь на Мисе-вича, Тышко и на меня, а также на присвоение зва­ния народного артиста Владимиру Мулявину.

Все концерты прошли с аншлагом, оставался последний концерт. Мы собрались в оркестровке на репетицию, к нам зашла и Ольга Корбут. Разго­вор зашел о документах, поданных на звание.

— Ну, если сегодня Петр Миронович не придет на концерт, наверно, никто наши документы рас-


сматривать не будет, — сказал Мулявин.

Петр Миронович — это Машеров, от которого за­висело многое, в том числе и присвоение званий. Хочу отметить, что в то время звания имели опре­деленное значение и вес. Да и наш вклад в разви­тие и популяризацию белорусской культуры был очень существенным. И, конечно, было бы обид­но, если бы юбилей остался незамеченным.

  • А вы пригласили его на концерт? — спросила Ольга.

  • Ну, как это так, — сказал Мулявин, — прези­дента ведь не приглашают. Я не знаю, как это сде­лать...

  • Всех приглашают. — Ольга тут же сняла труб­ку и набрала номер приемной Машерова.

Ее соединили с Самим. Тот по-отечески поинте­ресовался:

  • Что, Оля?

  • Тут вот вокруг меня сидят «Песняры», — не­возмутимо сказала Ольга, — у них сегодня послед­ний концерт.

  • Так они же меня не пригласили.

  • Вот, они вас и приглашают.

Помню, едем мы вечером на концерт и смот­рим — у входа уже стоит охрана. Мы немного за­держали концерт, поскольку Машеров опоздал. Как только он приехал, концерт начался. Во вре­мя концерта за кулисы к нам несколько раз захо­дил министр культуры.

  • Ой, Петр Миронович доволен, очень доволен. А в конце концерта министр прибежал и сказал:

  • Он попросил «Александрину» на «бис».

И в конце я еще раз спел «Александрину». На следующий день, когда мы пришли в филармо­нию, прибежал начальник отдела кадров: скорее


все бумаги на награждение! Как мы узнали потом, Машеров в конце концерта прослезился и сказал: «Всех, кто был на сцене на «Александрине» награ­дить званием». И звания получили все, даже Де-мешко. Как мы потом шутили — единственный за­служенный барабанщик Советского Союза. После этого случая меня стали называть «Александринка».




Похожие:

Мы вместе icon-
Д-бля, тебе телефон поставили?? Скоро обрежут и вместе твою дурацкую голову блять вместе с телефоном! Старъёба!
Мы вместе iconФёдор Сологуб
«Брат мой, приблизься ко мне! Легче вдвоём. Если не сможем идти, Вместе умрём на пути, Вместе умрём!»
Мы вместе iconТарифы на образовательные услуги моу сош №1 по программе «мы вместе»
Стоимость занятия в художественном классе по развивающей программе для дошкольников по программе «мы вместе»
Мы вместе iconУрок по обучению грамоте (письмо) в 1 классе
Сегодня мы опять собрались вместе, у нас много интересной работы, мы будем узнавать новое, доказывать, спорить, радоваться успехами,...
Мы вместе iconУрок по математике 2 класс (1-4) февраль 2007 Тема. Порядок действий в выражениях со скобками
Андрей ссыпал вместе песок из 4 кучек, а Алёнушка ссыпала вместе песок из 5 кучек. Сколько кучек песка получилось? (2)
Мы вместе iconЛегенда о факеле
Так же он будет всегда напоминать каждому о годах проведенных вместе. Если мы когда – нибудь соберемся вместе, то наши искорки соединятся...
Мы вместе iconИгра в обучении иностранному языку на начальном этапе изучения английского языка
Вместе с тем воображение может не только облегчить процесс обучения, но и само развиться при соответствующей организации учебной...
Мы вместе iconИнформация о проведении районного конкурса видеороликов «Вместе против беды»
С целью предупреждения противоправного поведения несовершеннолетних, профилактики вредных привычек, формирования здорового образа...
Мы вместе iconШтурман Екатерина Рябова, о которой я хочу рассказ
Ы. Вместе с подругами по университету по первому зову комсомола и по велению сердца Рябова в тяжелые октябрьские дни 1941 года пришла...
Мы вместе iconСнова вместе
Однако сентябрьско-октябрьская серая погода не может омрачить радости от того, что начался новый учебный год, а значит, мы снова...
Мы вместе iconСофия Ротару
Это были незабываемые встречи! Тогда все артисты очень дружили между собой, и когда собирались вместе — это был настоящий праздник!...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов