Питер Уоттс icon

Питер Уоттс



НазваниеПитер Уоттс
страница1/42
Дата конвертации21.05.2012
Размер3.78 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42
1. /biohimera.doc
2. /corals.pdf
3. /danet.doc
4. /detective.doc
5. /frikon.doc
6. /glass.doc
7. /lem_lit.doc
8. /lit_zadaniya.doc
9. /mut.doc
10. /praior.doc
11. /savchenko.doc
12. /texts/cortazar.doc
13. /texts/enzymes_lows.doc
14. /texts/genesis.doc
15. /texts/honoriada.doc
16. /texts/ies.doc
17. /texts/lamark.doc
18. /texts/lemur.doc
19. /texts/nosorog.txt
20. /texts/palindroms.doc
21. /texts/salerno.doc
22. /texts/sheckley.doc
23. /texts/shekli_gen.doc
24. /texts/slonenoc.txt
25. /texts/trversi.doc
26. /texts/zaika.doc
27. /texts/Лем.doc
28. /texts/Маргарита.txt
29. /texts/Сильмариллион.txt
30. /texts/Хаксли.txt
31. /texts/Ханлайн_патруль.txt
32. /texts/колыбелька.txt
33. /texts/сага.doc
34. /texts/среда.doc
35. /texts/чонкин.txt
36. /БАКТЕРИАДА.doc
37. /Ложная слепота м.doc
38. /Овощи.txt
Андрей ломачинский рассказы судмедэксперта
Внимательно слушайте уже заданные вопросы и ответы на них возможно, там уже есть требуемая вам информация
Солнечным днем
Friconomics фрикономика
html">Берем перо, легко наносим знаки
Лем С. Философия случая М.: Аст: аст москва: хранитель, 2007 767 с. С. 271
М. А. Боровинская Творческие задания по биологии Использование произведений художественной литературы на урок
Вотлесдубб я кивыбылпалдымшелтридн я выпадение основания: вотлесдуббук и
Карен Прайор
Темой сегодняшней лекции будет: почему студент потеет на экзамене? Тихо, товарищи! Рекомендую конспектировать материал по программе
Хулио Кортасар сатарса
N I постулат Апалькова
Проект "genesis"
Гонориада Сядьте дети в круг скорее, Речь пойдет о гонорее. Отчего бывает вдруг Этот горестный недуг? История болезни
И я видел, и вот бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него. А из середины его как бы свет пламени из средины огня
О. Мандельштам. Ламарк
"Слово о лемурах"
Палиндромы палиндром
"Салернский кодекс здоровья" (Regimen sanitatis Salernitanum)
Четыре стихии
Роберт Шекли. Планета по смете
Траверси борис Бурда, маститый игрок Одесской команды клубов "Брейн-ринг" и "Что? Где? Когда?", придумал забавную игру, названную им "Траверси
Составитель Е. В. Заика
С. Лем. Спасем Космос. Открытое письмо Ийона Тихого. (с. 462-468)
Никифорович Г. В. Почти природные лекарства
Л. Александренко Среда обитания
Бактериада
Питер Уоттс

Питер Уоттс




Ложная слепота



Издательство: АСТ, 2009

ISBN 978-5-17-058591-5

Аннотация



В 2082 году человечество убедилось, что оно не одиноко во Вселенной. Бесчисленные зонды светящейся паутиной окутали Землю. На установление контакта с внеземной цивилизацией направлен корабль «Тезей», несущий на борту наспех собранную команду специалистов. Но, по достижении цели, исследователям предстоит понять, что самые невероятные фантазии об инопланетном разуме меркнут по сравнению с реальностью, и на кон поставлена судьба Земли и всего человечества.

Питер Уоттс

Ложная слепота



Это сильней всего поражает меня в мире:

явственная необходимость воображать то,

что в действительности уже существует.

Филип Гуревич1


Ты сдохнешь попусту, как собака.

Эрнест Хемингуэй2


Посвящается Лизе


Если нам не больно — значит, мы умерли.

Пролог



Попробуй коснуться прошлого.

Попробуй бороться с прошлым. Его нет.

Оно — просто фантазия.

Тед Банди3


Все началось раньше. Не с болтунов или «Роршаха», не с Большого Бена, «Тезея» или вампиров. Большинство сказало бы, что началось все со светлячков, но и это неправда. Ими все закончилось.

Для меня все началось с Роберта Паглиньо.

В школе он был моим лучшим и единственным другом. Нас, собратьев-изгоев, связывали сходные несчастья. Но если мое состояние оказалось приобретенным, то его — наследственным: естественный генотип наградил Пага близорукостью, прыщами и (как выяснилось позднее) склонностью к наркомании. Родители не стали его оптимизировать. Редкие обломки XX века, сохранившие веру в Бога, они полагали, что не стоит исправлять плоды трудов Его, и хотя ввести в норму можно было нас обоих, случилось это лишь со мной.

Я вышел на детскую площадку и увидел, что Пага окружило около полудюжины пацанов. Те, кому повезло прорваться в первый ряд, методично били его по голове, остальные в ожидании своей очереди поносили «попкой» и «убогим дебилом». Я наблюдал, как он, почти неуверенно, поднимал руки, стараясь заслониться от самых болезненных ударов. Видел, что творится у него в голове, ощущал его мысли ясней, чем собственные чувства: он боялся, что его мучители могут подумать, будто их жертва пробует отбиваться, усмотрят в этом акт сопротивления и возьмутся за него всерьез. Даже тогда — в нежном возрасте восьми лет — управляясь лишь половиной головного мозга, я проявлял задатки идеального наблюдателя.

Вот только не понимал, что надо делать.

В последнее время я редко виделся с Пагом. Я почти уверен, что он меня избегал. Но все же, если твой лучший друг в беде, ему надо помочь, так? Даже когда все шансы против тебя (кстати, много ли восьмилетних мальчишек ради приятеля по играм сцепятся с шестью здоровыми парнями?), надо хоть на помощь позвать. На стрёме постоять. Ну что-нибудь.

Я застыл на месте. Мне не очень-то и хотелось его выручать.

Нелепо. Даже если бы Паг не был моим лучшим другом, я мог бы ему посочувствовать. Мои припадки распугивали детей, держали их на расстоянии даже в минуты моего бессилия от открытого насилия я страдал меньше Роберта, но тоже натерпелся насмешек, оскорблений и подножек, которые ни с того ни с сего прерывают твой путь из точки А в точку Б. Мне были знакомы его чувства…

Прежде.

Но эту часть меня вырезал хирург вместе с глючными цепями. Я все еще прорабатывал алгоритмы, чтобы вернуть ее, все ещё учился на новом опыте. Стадные животные всегда убивают слабаков в своих рядах. Это знает каждый ребенок, инстинктивно. Может, мне следовало позволить этому процессу пойти естественным путем и не мешать природе. Хотя, с другой стороны, родители Пага не стали перечить естеству — и вот что из этого получилось: их сын лежит, свернувшись клубком, на земле, а шестеро правленых суперпацанов бьют его по почкам.

В конце концов, там, где потерпело поражение сочувствие, сработала пропаганда. В те дни я скорее наблюдал, чем думал, не столько делал выводы, сколько вспоминал — а мой мозг сохранил множество вдохновляющих баек, восхвалявших заступников всех униженных.

Поэтому я подобрал булыжник размером со свой кулак и треснул двух Патовых обидчиков по затылкам прежде, чем кто-то из них понял, что я вступил в бой.

Третий обернулся на шум — и нарвался на удар такой силы, что его скуловая кость явственно хрустнула. Помню, меня удивило, насколько равнодушно я отнесся к этому звуку, просто отметил, что у меня стало одним противником меньше.

Остальные при виде крови перепугались. Самый храбрый, правда, пообещал, что мне хана, пятясь, крикнул: «Сраный зомбак!» — и скрылся за углом.

Прошло тридцать лет, прежде чем я разглядел в этих словах иронию судьбы.

Двое парней извивались у меня под ногами. Я пинал одного в лицо, покуда тот не перестал шевелиться, и повернулся к другому. Кто-то схватил меня за плечо, и я замахнулся — не глядя, не думая, — пока Паг с визгом не отскочил в сторону.

— Ой, — выговорил я. — Извини.

Одно тело лежало без движения. Второе стонало, держалось за голову и завязывалось узлом.

— Ой, блин, — пропыхтел Паг. Из носа у него хлестала кровь, заливала рубашку. На скуле наливался лилово-желтый синяк. — Ой, блин-блин-блин…

Я сообразил, что можно сказать.

— Ты в порядке?

— Ой, блин, ты… то есть ты же не… — Он утер рот. На запястье тоже осталась кровь. — Ой, ну все, нам конец.

— Они сами начали.

— Да, Но ты… блин, да ты посмотри на них!

То, что постанывало, пыталось уползти на карачках. Я попытался прикинуть, много ли времени у него уйдет, чтобы вернуться с подкреплением. И не стоит ли убить его прямо сейчас.

— Ты прежде никогда таким не был, — прошептал Паг.

Он хотел сказать — до операции. Вот тогда я что-то почувствовал внутри — слабо, едва-едва, но почувствовал. Злость.

— Они же сами начали….

Паг шарахнулся от меня, выпучив глаза.

— Ты чего? Перестань!

Я обнаружил, что поднял кулаки. Не помню, когда. Разжал. Не сразу. Пришлось очень долго, очень старательно буравить их взглядом.

Булыжник упал наземь, отблескивая лаковой кровью.

— Я хотел помочь.

И не понимал, почему Пагу это непонятно.

— Ты… ты другой стал, — прошептал он с безопасного расстояния. — Ты больше не Сири.

— Сири — это я. А ты — дурак.

— Тебе мозги вырезали!

— Только половину. Из-за припа…

— Знаю я про твою эпилепсию! Думаешь, я тупой? Только в той самой половине ты и остался — ну, типа, тот кусок тебя, что… — Он не мог справиться ни со словами, ни с понятиями, что стояли за ними. — Короче, ты теперь совсем другой стал. Как будто тебя папа с мамой зарезали и….

— Папа с мамой, — неожиданным шепотом просипел я, — спасли мне жизнь. Я бы помер.

— По мне, так ты уже помер, — отрезал мой лучший и единственный друг. — По мне, так Сири уже мертв, его выковыряли ложкой и спустили в унитаз, а ты, ты просто какой-то левый пацан, который нарос на его месте. Ты уже не Сири. Ты другой. С того самого дня стал другим.

До сих пор не могу решить, понимал ли Паг на самом деле, что бормочет. Может, его мамаша просто выдернула сетевой шнур и вытащила сынка из игрушки. Которой тот был занят предыдущие восемнадцать часов, прогуляться на свежий воздух. Может, он столько времени отстреливался в игропространстве от мозговых подселенцев, что они ему и в реале начали мерещиться. Может быть.

Но отмести его слова с ходу не получалось. Помню, Хелен постоянно мне втолковывала, как трудно ей было привыкнуть. «Тебе словно новую душу пришили», — говорила она. И правда, похоже. Недаром операция называется «радикальная гемисферэктомия»: половина мозга отправляется вслед за протухшими креветками, оставшаяся начинает пахать за себя и за почившего товарища. Представьте, как должно перекорежить несчастное одинокое полушарие, чтобы оно смогло работать за двоих. Очевидно, мое справилось. Мозг — очень пластичный орган: поднатужился — и приспособился. То есть я приспособился. И все же. Прикиньте, сколько всего выдавилось, поломалось, перегнулось к тому времени, когда перепланировка закончилась. Смело можно утверждать, что я стал другим человеком по сравнению с тем, кто занимал мое тело прежде.

В конце концов, разумеется, набежали взрослые. Раздали лекарства, вызвали «скорую». Родители бесновались, обмениваясь дипломатическими залпами, но довольно трудно вызвать сочувствие соседей к несчастному раненому ребенку, когда камеры наблюдения под тремя разными углами записывали, как милая кроха с пятью дружками пинает инвалида ногами. Моя мать со своей стороны воспользовалась подержанными аргументами про трудное детство и вечно отсутствуют него отца — тот опять улетел на другой конец света. Пыль улеглась довольно быстро. Мы с Пагом даже остались приятелями — после недолгой паузы, напомнившей обоим о том, насколько ограничен круг общения для школьных изгоев, если те не станут держаться друг друга.

Так что я пережил и тот случай, и еще миллион других испытаний детства. Я вырос — и приспособился. Врос. Наблюдал, запоминал, выводил алгоритмы, имитировал приемлемое поведение. Без особой… страсти, пожалуй. У меня, как у всех, были друзья и враги. Я выбирал их, просеивая составленные за годы наблюдений списки моделей и обстоятельств.

Пускай я вырос сухарем, но — объективным сухарем, и за это должен поблагодарить Роберта Паглиньо. Я вырос из его ключевого наблюдения. Оно привело меня к синтезу, обрекло на губительную встречу с болтунами, избавило от судьбы еще худшей, чем та, что обрушилась на Землю. Или лучшей — это уже, полагаю, зависит от точки зрения. Точка зрения определяет восприятие: особенно отчетливо я вижу это теперь — слепой, заключенный в гробу, пролетая мимо рубежей Солнечной системы. Разговариваю сам с собой и вижу, в первый раз с того дня, как мой избитый в кровь приятель по детским вой пушкам уговорил меня отказаться от собственной точки зрения.

Может, он ошибался; А может, я. Но вот это… это отчуждение — неразрушимый барьер между тобой, пришельцем и всем твоим племенем — оно не всегда скверно.

Оно пришлось особенно кстати, когда на нас свалились настоящие инопланетяне.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42



Похожие:

Питер Уоттс iconПробег: 6350 км. Машина: Nissan Primera, экипаж
Питер Турку (паром в ночь) Стокгольм – Хельсинборг/Хельсинор Родби/Путтгарден – Кассель – Вайсензее – Венеция – Бамберг- хельсинор...
Питер Уоттс iconДокументы
1. /Питер Гринуэй.doc
Питер Уоттс iconДокументы
1. /Питер Граймс.doc
Питер Уоттс iconДокументы
1. /ПИТЕР КРИСС.doc
Питер Уоттс iconДокументы
1. /Питер Нейл - Суд Эрлика.doc
Питер Уоттс iconДокументы
1. /Система муниципального управления (под ред. В.Б. Зотова). - 'Питер'.rtf
Питер Уоттс iconДокументы
1. /Брайан Алман, Питер Ламбру. Самогипноз. Руководство по изменению себя.doc
Питер Уоттс iconСанкт-Петербург Москва • Харьков • Минск 2001
С37 Информатика для юристов и экономистов / Симонович С. В. и др. — Спб.: Питер, 2001. —688 с.: ил
Питер Уоттс iconСанкт-Петербург Москва • Харьков • Минск 2001
С37 Информатика для юристов и экономистов / Симонович С. В. и др. — Спб.: Питер, 2001. —688 с.: ил
Питер Уоттс iconПитер Кэлдер Око возрождения древний секрет тибетских лам
В течение тысяч лет информация о них сохранялась монахами уединенного горного монастыря в глубочайшей тайне
Питер Уоттс iconОсновы теории управления
Мирошник И. В. Теория автоматического управления. Линейные системы: Учебное пособие для вузов. Спб.: Питер, 2005. 336 с
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы