Стадия возбуждения уголовного дела реликт \"социалистической законности\" icon

Стадия возбуждения уголовного дела реликт "социалистической законности"



НазваниеСтадия возбуждения уголовного дела реликт "социалистической законности"
Дата конвертации21.05.2012
Размер116.04 Kb.
ТипЗакон

Стадия возбуждения уголовного дела -
реликт "социалистической законности"




Ю. Деришев,

проректор по научной работе

Омского юридического института,

член Высшей квалификационной коллегии

судей Российской Федерации


Пореформенное уголовно-процессуальное законодательство по-прежнему включает в содержание досудебного производства возбуждение уголовного дела и предварительное расследование. Вместе с тем чем больше приходит понимание предложенного законодателем и накапливается практика правоприменения, тем очевиднее становится впечатление о некоторой формальности ("бумажности") возбуждения уголовного дела как самостоятельной стадии уголовного судопроизводства.

Как известно, дореволюционный уголовный процесс подобной особой стадии не знал. Статьи 297 и 298 Устава уголовного судопроизводства 1864 года (далее - УУС) называли лишь "законные поводы к начатию следствия" и обязывали судебного следователя "о всяком начатом им следствии доводить до сведения прокурора". О специальном "барьере", каким является сейчас постановление о возбуждении уголовного дела и за которым начинается предварительное расследование по делу, указаний в УУС не было. Так, ст.254 УУС определяла, что "при производстве дознания полиция все нужные ей сведения собирает посредством розысков, словесными расспросами и негласными наблюдениями, не производя ни обысков, ни выемок в домах", т.е. правовыми средствами, присущими административной (оперативно-розыскной) деятельности полиции, предшествующей уголовному процессу. Соответственно и дознание рассматривалось лишь как административная доследственная полицейская деятельность, а не как форма предварительного расследования (как по УПК РСФСР и УПК РФ). Первые советские УПК РСФСР 1922 и 1923 гг. также не выделяли возбуждение уголовного дела в самостоятельное доследственное производство.

Подобный подход в той или иной степени присутствует и в зарубежном уголовно-процессуальном законодательстве. Так, УПК Франции не содержит процессуального акта, обозначающего начало уголовного процесса, и связывает необходимость производства расследования с моментом "установления фактов нарушения уголовного закона" (ст.14 УПК). При этом "французское дознание сопоставимо с тем, что в российском уголовном процессе принято называть "доследственной проверкой", т.е. с проверкой сообщений о преступлении, предшествующей принятию решения о возбуждении уголовного дела... " (Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных государств. М., 2001. С.309).

Американской моделью уголовного процесса этот вопрос решается иначе: возбуждение уголовного дела, а точнее - производства не является в уголовном процессе США единовременным процессуальным актом. Данная стадия складывается из решений и действий нескольких должностных лиц и в отличие от российского законодательства не имеет столь детальной процессуальной регламентации.
Таким решением, например, может быть заявление полицейского судье о выдаче ордера на арест или обыск. Поступление информации о совершенном преступлении является основанием для широкого круга не противоречащих закону действий и решений по выявлению, фиксации, проверке и исследованию фактических данных, которые впоследствии могут использоваться в качестве судебных доказательств. Практически это весь комплекс допускаемых оперативно-розыскных мероприятий, а также действий, которые в российском уголовном процессе принято называть следственными.

Таким образом, в современном зарубежном (как и в российском дореволюционном) праве проверка сообщений о преступлении - это, как правило, административная или оперативно-розыскная деятельность, осуществляемая в рамках так называемого "полицейского дознания" и предшествующая уголовно-процессуальному производству по делу.

Первые контуры отечественного уголовно-процессуального института возбуждения уголовного дела были очерчены в нормах Декрета о суде N 1 от 22 ноября 1917 г. Уже в постановлении НКЮ РСФСР от 16 декабря 1917 г. сделана попытка закрепить требование о производстве отдельных следственных действий лишь в связи со следственным производством, т.е. только после возбуждения уголовного дела, а постановлением НКЮ РСФСР от 18 декабря 1917 г. "О революционном трибунале печати" впервые определялись поводы к возбуждению уголовного дела. Окончательно данный институт, на мой взгляд, оформился в середине 30-х гг. прошлого столетия после принятия резолюции по итогам выступления В. Вышинского от 23 апреля 1934 г. на I Всесоюзном совещании прокурорско-следственных работников. Пункт 13 этого документа гласил: "В целях устранения необоснованного возбуждения уголовных дел и усиления контроля за этим установить, что возбуждение уголовного дела и начало расследования могут иметь место только по мотивированному постановлению соответствующего органа, утвержденному прокурором". Прокурор СССР циркуляром от 15 августа того же года придал этому решению обязательную силу.

Тенденции развития уголовно-процессуального законодательства тех лет, в том числе и рассматриваемого института, были направлены, как представляется, на усиление роли прокурора в руководстве расследованием преступлений, обеспечении административного контроля за обоснованностью возбуждения уголовного дела. Более того, для принятия данной резолюции и подписания соответствующего циркуляра Прокурором СССР имелись объективные причины. Так, в поисках простых и эффективных форм уголовного судопроизводства под предлогом борьбы с формализмом НКЮ РСФСР 5 июля 1929 г. выпускает циркуляр, предлагающий отказаться от оформления решения о возбуждении уголовного дела специальным постановлением. Достаточно было нанести резолюцию на заявлении о преступлении: "Возбудить уголовное дело по статье..." Между тем против подобного "упрощенчества" выступили многие процессуалисты и практические работники, результатом чего стала резолюция совещания, а также ряд специальных циркуляров Прокурора СССР, в том числе и от 26 февраля 1937 г., которым устанавливалась типовая форма постановления о возбуждении уголовного дела.

Однако как самостоятельная стадия судопроизводства возбуждение уголовного дела было принято современной юридической наукой далеко не сразу, так как крайне трудно было аргументировать ее процессуальный характер без присутствия в ней производства по уголовному делу. В теории уголовного процесса вплоть до конца 30-х гг. возбуждение уголовного дела считалось либо частью предварительного расследования, либо назначением дела к слушанию, если не требовалось предварительного производства по делу.

Вместе с тем под влиянием различных факторов, в том числе указанных выше специфических тенденций развития правового института возбуждения уголовного дела, основное содержание которого составляли циркуляры и приказы административной власти и резолюции различных совещаний, в науке советского уголовного процесса сформировалась позиция о необходимости выделения самостоятельной стадии возбуждения уголовного дела. Своеобразным толчком к этому могли стать нормативные документы, принятые в середине 30-х гг. для упорядочения процедур так называемой доследственной проверки, т.е. своеобразной деятельности прокурора по "проверке первичного материала о преступлении" (см., например: постановление НКЮ РСФСР от 25 августа 1933 г. // Сборник постановлений и разъяснений НКЮ РСФСР. М., 1934. С.219; циркуляры Прокурора СССР от 20 апреля 1935 г. и 25 сентября 1936 г.; приказ Прокуратуры СССР от 29 октября 1936 г. // Сборник приказов Прокуратуры СССР. М., 1939. С.148-149, 154, 164).

Признание этой деятельности процессуальной требовало в свою очередь и признания возбуждения уголовного дела самостоятельной стадией уголовного процесса. Таким образом, акт возбуждения уголовного дела принял значение юридического факта, порождающего, с одной стороны, обязанность органов предварительного расследования начать эту деятельность, с другой - их право производить определенные следственные действия и принимать процессуальные решения.

Из этих положений исходил законодатель, принимая УПК РСФСР 1960 года, а также, как представляется, предполагал их и применительно к УПК РФ 2001 года. В соответствии с требованиями ч.1 ст.144 УПК дознаватель, орган дознания, следователь и прокурор обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом, принять по нему решение. Однако в отличие от УПК РСФСР, "вооружавшего" правоприменителя на данной стадии хотя бы тремя процессуальными средствами (право истребовать необходимые материалы, получать объяснения и проводить осмотр места происшествия в случаях, не терпящих отлагательств), УПК РФ практически оставляет лишь последнее и, соответственно, ничего иного для определения оснований возбуждения уголовного дела (при буквальном толковании его норм) в процессуальном плане не предлагает.

Положения ч.4 ст.21 УПК о публичности и обязательности выполнения требований и запросов прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя применительно к рассматриваемой проблеме носят корпоративный характер и могут использоваться как правовые основания для истребования необходимых материалов при проверке сообщений лишь в качестве нормы общего дозволения.

Как представляется, не следует рассматривать в качестве процессуальных средств стадии возбуждения уголовного дела предлагаемую (довольно невнятно) законодателем в ч.4 ст.146 УПК возможность производства отдельных следственных действий до согласования постановления о возбуждении уголовного дела у прокурора. Выше уже отмечалось, что осмотр места происшествия в соответствии с ч.2 ст.176 УПК в случаях, не терпящих отлагательств, может осуществляться до возбуждения уголовного дела, в то время как освидетельствование и назначение судебной экспертизы - следственные действия, проводимые уже в рамках производства по уголовному делу, т.е. после вынесения постановления следователя о возбуждении уголовного дела, но "с отложенным решением" об утверждении его прокурором.

Из сказанного можно сделать по крайней мере два вывода. Во-первых, законодатель изменил подходы к целеполаганию стадии возбуждения уголовного дела, сделав шаг к реализации почти забытого положения Концепции судебной реформы о ликвидации административной по своей природе доследственной проверки и необходимости возбуждения уголовного дела без таковой. Второй вывод, по сути, вытекает из первого. Отдавая приоритет средствам и методам доследственной проверки, определяемым не УПК, а иным законодательством, регулирующим скорее административную деятельность (Закон "О милиции", Федеральный закон "Об оперативно-розыскной деятельности", КоАП и т.п.), законодатель тем самым вольно или невольно отказывается от самостоятельной стадии возбуждения уголовного дела.

Необходимо признать, что некоторое противоречие подобному выводу заложено в п.9 ч.1 ст.5 УПК, где досудебное производство определяется как уголовное судопроизводство с момента получения сообщения о преступлении до направления прокурором уголовного дела в суд для рассмотрения его по существу. Складывается впечатление, что по форме в УПК РФ сохраняется процессуальная стадия возбуждения уголовного дела, а ее содержание, процедуры доследственной проверки и средства решения задач выводятся за пределы уголовного судопроизводства.

Для заключения о возможной трансформации современной стадии возбуждения уголовного дела в полицейское дознание, проводимое по правилам административного производства, наряду с приведенными выше аргументами есть по крайней мере еще три довода.

Первый. Правовые средства, используемые при возбуждении уголовного дела, как по действовавшему, так и по реформированному законодательству, с одной стороны, и методы и формы деятельности органов дознания при производстве "полицейского дознания" - с другой, во многом совпадают. Но, как известно, российская полиция в соответствии со ст.254 УУС реализовывала свои функции, если пользоваться современной терминологией, в рамках оперативно-розыскной (административной полицейской) деятельности.

Второй. Компаративный анализ этих же средств с аналогами, используемыми в административной и оперативно-розыскной деятельности (например, раздел IV Кодекса РСФСР об административных правонарушениях и ст.6 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности"), позволяет сделать вывод о единстве их правовой природы. Опрос граждан (или получение объяснений), истребование материалов (или изъятие вещей и документов), по сути, есть методы сугубо административной деятельности и, таким образом, должны регулироваться административным законодательством, а не уголовно-процессуальным. В результате того, что способы и средства реализации чисто полицейских административных функций по реагированию на сообщение о преступлении искусственно получили статус процессуальных, их правовая природа не изменилась. В свою очередь подобный подход породил проблемы конкуренции средств реализации уголовно-процессуальной, административной и оперативно-розыскной деятельности и, соответственно, использования в качестве доказательств результатов последних.

Следует ли отказ законодателя от регламентации в УПК РФ правовых средств "стадии" возбуждения уголовного дела расценивать как поворот к созданию единого процедурного режима по проверке информации о правонарушении (в том числе о возможном преступлении) в рамках административно-процессуального производства ("полицейского дознания")? Учитывал ли законодатель, разрабатывая и принимая УПК РФ, возможности КоАП РФ, принятого 30 декабря 2001 г.? Вопросы непростые, требующие взвешенных ответов. Однако представляется вполне очевидным, что право-применитель в разделе IV нового КоАП получил детально регламентированный административный процесс, который гипотетически можно рассматривать как основу единого межотраслевого производства по проверке сообщений о правонарушении.

Третий. Уголовно-процессуальный закон (ст.144 УПК) устанавливает обязанность рассмотрения сообщений о преступлении. Однако согласно Отчету о рассмотрении заявлений и сообщений о преступлении в Омской области в 2002 году в общей массе рассматриваемой по существу правоохранительными органами (в данном случае - прокуратурой и МВД) информации лишь в 58,4% случаев устанавливаются преступления, при этом по 41,6% заявлений и сообщений принимаются решения об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава или события преступления и лишь 35,1%, т.е. практически лишь каждая третья информация становится предметом производства по уголовному делу. По сути, в стадии возбуждения уголовного дела идет административное производство по проверке фактов, лишь схожих по объективной стороне с правонарушениями, из которых только немногим больше половины преступления. Вместе с тем не требует доказательств, что предназначение уголовного процесса заключается в "обслуживании" уголовного права и охране прав личности. Возникновение уголовно-процессуальных отношений (а с ними возможности применения мер процессуального принуждения) до появления преступления - это и есть незаконное и необоснованное ограничение прав личности, а также проявление "процессуальной расточительности".

В связи с этим представляется, что доследственная предварительная проверка сообщений о преступлении - в большей степени прерогатива органов дознания, которые пользуются правовыми средствами, предусмотренными федеральным законодательством (КоАП, законами о милиции, об ОРД, о прокуратуре Российской Федерации и т.п.), а также ведомственными нормативными правовыми актами. Среди этих средств: осмотр места происшествия в соответствии с ч.2 ст.176 УПК; получение объяснений (ст.26.3 КоАП), изъятие вещей и документов (ст.27.10 КоАП) и др.

Вместе с тем, когда необходимость в проверке поступившего сообщения о преступлении возникает перед следователем, в его "арсенале" имеются возможность проведения осмотра места происшествия, а также аналитическая деятельность по оценке наличия или отсутствия оснований к возбуждению уголовного дела. Поэтому следователь должен включаться в уголовное судопроизводство лишь в том случае, когда "наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления", очевидно (подобная идея лежала в основе российского уголовного судопроизводства многие годы, но постепенно была выхолощена во времена наполнения его средствами и методами скорее административного характера). В противном случае следователь становится заложником сложившейся практики - при отсутствии оснований к возбуждению уголовного дела и необходимости проведения доследственной проверки следователь, не имея достаточных процессуальных средств, вновь будет вынужден "подстраиваться" под закон: составлять суррогатные документы изъятия, протоколы объяснений, проводить осмотры места происшествия "с элементами обыска" и т.п. Единственный выход из создавшегося положения - использование процессуальной возможности следователя в соответствии с ч.4 ст.21 УПК о даче поручения органу дознания произвести дополнительную проверку.

В связи с этими рассуждениями широко критикуемые шаги законодателя об "усилении прокурорского надзора" при принятии решения о возбуждении уголовного дела становятся вполне объяснимыми. Процессуальное руководство деятельностью органов дознания со стороны прокуратуры во всем мире и во все времена признавалось эффективным средством, обеспечивающим законность и объективность действий полиции (милиции), ведущей производство по делу.

При этом прокуроры при решении вопроса о даче согласия на возбуждение уголовного дела должны преимущественно исходить из положения, известного дореволюционному российскому законодательству, по которому (ст.303 УУС) "жалобы почитаются достаточным поводом к начатию следствия. Ни судебный следователь, ни прокурор не могут отказать в том лицу, потерпевшему от преступления или проступка". В случае отсутствия возможности незамедлительно принять решение о даче согласия на возбуждение уголовного дела и возникновения необходимости в дополнительной проверке прокурор поручает ее производство органам дознания.

Таким образом, "стадия" возбуждения уголовного дела, будучи своеобразным "реликтом социалистической законности", если и не отмирает, то по крайней мере серьезно трансформируется. В качестве de lege ferenda досудебное производство, на мой взгляд, необходимо рассматривать в виде единой (унитарной) фазы уголовного процесса, предшествующей судебному разрешению уголовного дела. Уголовно-процессуальную часть досудебного производства должно предварять осуществляемое в рамках административного законодательства полицейское дознание по проверке сообщений о противоправных действиях, выявлению преступлений и установлению повода и оснований для начала процессуального производства по уголовному делу, которое в свою очередь следует исчислять с момента принятия процессуального решения или производства любого следственного действия, ограничивающих права и свободы участников уголовного судопроизводства без необходимости вынесения какого-либо правоустанавливающего акта.


"Российская юстиция", N 8, август 2003 г.




Похожие:

Стадия возбуждения уголовного дела реликт \"социалистической законности\" iconПроблемы противодействия преступности в современных условиях
Нужна ли стадия возбуждения уголовного дела российскому уголовному судопроизводству?
Стадия возбуждения уголовного дела реликт \"социалистической законности\" iconПроцессуальная деятельность без возбуждения уголовного дела
Не умаляя научного и прикладного значения этих вопросов, считаю необходимым в рамках настоящей работы предложить к обсуждению другие...
Стадия возбуждения уголовного дела реликт \"социалистической законности\" iconСтадия возбуждения уголовного дела: «за» и «против»
Е. А. Карякин, кандидат юридических наук, зав кафедрой криминалистики Оренбургского государственного университета
Стадия возбуждения уголовного дела реликт \"социалистической законности\" iconИнститут возбуждения дела в уголовном судопроизводстве
Самым существенным (хотя не всегда должным образом оцениваемым) поворотом в развитии отечественного уголовного судопроизводства,...
Стадия возбуждения уголовного дела реликт \"социалистической законности\" iconДокументы
1. /Прокурорский надзор в стадии возбуждения уголовного дела.doc
Стадия возбуждения уголовного дела реликт \"социалистической законности\" iconДокументы
1. /Альтернативы уголовному преследованию в современном английском праве.doc
2.
Стадия возбуждения уголовного дела реликт \"социалистической законности\" iconПостановление 22 марта 2005 г. №4-П
Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного...
Стадия возбуждения уголовного дела реликт \"социалистической законности\" iconПостановление От 22 марта 2005 года n 4-П
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения...
Стадия возбуждения уголовного дела реликт \"социалистической законности\" iconОказание первой медицинской помощи при различных заболеваниях
Стадия возбуждения(10-20 мин): сознание ясное, кожа бледная, взгляд беспокойный, пульс частый, мышцы напряжены, давление в норме,...
Стадия возбуждения уголовного дела реликт \"социалистической законности\" iconЗаключение эксперта №
СО, по материалам уголовного дела №, произвел пожарно-техническую экспертизу
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов