Уголовный процесс России: истина и состязательность icon

Уголовный процесс России: истина и состязательность



НазваниеУголовный процесс России: истина и состязательность
Дата конвертации21.05.2012
Размер232.11 Kb.
ТипРешение

Уголовный процесс России: истина и состязательность



Решение о том, должна ли в уголовном процессе достигаться истина, какие процессуальные формы в этой связи необходимы и допустимы, связано с тем, что признается задачами уголовного процесса, связано с его назначением.

1. У государства есть право применять к виновным в совершении преступления уголовно-правовые санкции.

Это право государства опосредствовано в установленных им - в нормах уголовного права - запретах совершать деяния, признаваемые преступлениями, и праве органа государства - суда - применять меры уголовного наказания к виновным в нарушении этих запретов, к виновным в совершении преступления.

Наличие у государства права на наказание виновных в совершении преступлений обусловлено его обязанностью, имеющей (в России) конституционное значение: обязанностью признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина (ст.2 Конституции РФ), а равно защищать и иные ценности, признанные Конституцией РФ, гарантом которых является государство (суверенитет Российской Федерации, федеративное устройство, экономические устои и др.).

Для того чтобы названные право и обязанность государства были не декларативны, а реально осуществляемыми (исполнялись, применялись), необходим особый правовой механизм, обеспечивающий раскрытие преступлений, изобличение виновных в их совершении и наказание, необходим уголовный процесс.

Наличие у государства права на наказание виновных в совершении преступлений и реализация этого права через уголовный процесс издавна признавались российской правовой теорией. Так, Вл. Случевский писал: (Цель, к достижению которой стремится уголовный процесс, заключается в том, чтобы в каждом конкретном случае совершившегося преступления дать правовое осуществление наказанию. Уголовный процесс представляет собою, следовательно, тот путь, через который применяется уголовное законодательство страны)*(1).

Уголовный процесс - путь применения уголовного законодательства страны. Этот вывод принципиален. Ограничусь в этой связи следующим.

Приведенное решение оправдывает - с точки зрения личных и публичных интересов - наличие в уголовно-процессуальном праве лишь таких норм, институтов, которые необходимы для реализации права государства на наказание виновных в совершении преступлений, но - только виновных в этом.

В соответствии с тем, что в Российской Федерации высшей ценностью признан человек, его права и свободы (ст.2 Конституции РФ), изобличение виновного в совершении преступления не может достигаться любой ценой. Обеспечивая исполнение уголовно-правовых норм о преступлении и наказании, уголовно-процессуальное право, уголовный процесс предусматривают порог допустимых с этой целью действий, решений, исходя из того, что: достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.
Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст.21 Конституции РФ). Эти и другие положения Конституции РФ (например, ст.49, 51, 52), международно-правовые нормы предопределяют закрепление в уголовно-процессуальном законе многочисленных запретов, призванных ограждать права человека и гражданина на пути к раскрытию преступлений, изобличению виновных в их совершении (которые отражены в УПК РФ).

Из сказанного следует, что Уголовно-процессуальный кодекс РФ (далее - УПК РФ) должен не только определить, какие ценности охраняет и защищает уголовный процесс, но и указать, каким путем осуществляется такая охрана, защита.

"Половинчатым" поэтому является решение, предусмотренное в ст.6 УПК РФ (Назначение уголовного судопроизводства), поскольку в ней не указано, каким путем достигается в уголовном процессе защита названных в этой статье ценностей; не указан путь, специфичный для уголовного процесса: расследование и разрешение компетентными государственными органами уголовных дел при соблюдении порядка, установленного законом*(2).

Вызывает при этом возражение отказ в УПК РФ от определения задач уголовного судопроизводства. Установление на законодательном уровне задач уголовного процесса важно тем, что такие задачи:

- программируют конкретное содержание норм УПК РФ, оправдывая наличие в нем таких правил, решений, которые корреспондируют задачам уголовного процесса. Представляется, что законодательная власть государства, провозгласившего себя правовым и демократическим (см. ст.1 Конституции РФ), не приняла бы такое определение задач уголовного процесса, которое оправдывало бы отказ от полного, всестороннего, объективного исследования обстоятельств дела, которое необходимо для установления подлинных обстоятельств уголовного дела или, например, не приняло бы превращение следователя в орган уголовного преследования, который, в силу этого, не служит обеспечению прав и законных интересов обвиняемого (или, по меньшей мере, умаляет такое значение его деятельности). То и другое, как известно, в УПК РФ имеется;

- законодательное определение задач уголовного процесса программирует в каждой конкретной ситуации деятельность суда, прокурора, следователя, дознавателя для того, чтобы эта деятельность отвечала данным задачам*(3).

Представляется, что при определении непосредственных задач уголовного процесса России должно быть отражено, что эти задачи состоят: в обеспечении реализации, при наличии к тому оснований, норм уголовного права; путем расследования и разрешения уголовных дел компетентными государственными органами и должностными лицами; в режиме строгого исполнения закона, обеспечивая этим изобличение виновного в совершении преступления, его справедливое наказание (или освобождение от уголовной ответственности или наказания), недопущение привлечения к уголовной ответственности невиновных, их осуждение либо своевременное признание их невиновности; применение мер уголовно-процессуального принуждения лишь при действительной необходимости этих мер для раскрытия преступлений, изобличения виновных, соблюдая при этом гарантии, установленные Конституцией РФ, международно-правовыми актами (прецедентами Европейского суда по правам человека), УПК РФ, иными законодательными актами Российской Федерации. Возмещение или компенсация вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов (должностных лиц) в уголовном процессе, - также задача уголовного судопроизводства. Задачи уголовного процесса России должны отражать баланс интересов раскрытия преступлений и обеспечения прав и законных интересов граждан в уголовном процессе.

Вывод о том, что уголовный процесс - путь реализации уголовно-правовых норм, исключает решение нормами УПК РФ вопросов, относящихся к предмету регулирования уголовного права. Отступление от этого грозит разнобоем в решении одной и той же правовой проблемы, что дестабилизирует правовые основания, правовой порядок деятельности по охране и защите прав личности, общества, государства от преступных посягательств; (ломает) правосознание следователей, прокуроров, судей, которое должно служить обеспечению единства их правоприменительной деятельности.

Возможно потому, что при разработке УПК РФ отказались от определения задач уголовно-процессуального закона, задач уголовного процесса, УПК РФ многократно вторгается в область уголовного права, давая при этом иное, чем в УК РФ, решение одного и того же вопроса. Это способно повлечь указанные негативные последствия.

Ограничусь лишь одним примером.

В числе иных уголовно-правовых вопросов УК РФ решает вопрос об освобождении от уголовной ответственности (см. гл.11 УК РФ). При этом, в ст.76 УК РФ предусмотрено освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, если (при прочих, указанных в данной статье, условиях) речь идет о преступлении (небольшой тяжести). Данной статье в УК РФ корреспондирует в УПК РФ ст.25, которая допускает названное в ст.76 УК РФ решение - путем прекращения уголовного дела - и в отношении лиц, подозреваемых, обвиняемых в совершении преступления и (средней тяжести).

При разработке и принятии УПК РФ могла быть выявлена необходимость изменения уголовно-правовой (правовых) нормы (норм). Однако такое изменение допустимо лишь путем внесения соответствующих изменений (в установленном законом порядке) в УК РФ. Поскольку это не сделано, во всех случаях, когда УПК РФ (модернизирует) уголовно-правовую норму, отходит от решения, предусмотренного в УК РФ, применяться должна соответствующая статья (часть, пункт) УК РФ.

2. Исходя из вывода о том, что государственная власть (субъект права) обязана применять уголовное наказание к виновным в совершении преступлений, и только к ним, можно утверждать, что уголовный процесс должен служить обеспечению установления истины по уголовному делу.

Он должен служить тому, чтобы вывод суда (и органа расследования) об обстоятельствах дела - было ли совершено данное деяние, кем, при каких обстоятельствах, в силу каких мотивов, виновно ли лицо в совершении предусмотренного УК РФ преступления и др. - соответствовал действительности. Важно установить истину - признать виновным того, кто действительно виновен в совершении преступления*(4). Требование установления истины в уголовном деле - гуманистическое по своей сути.

Решение о том, что уголовный процесс в России должен служить установлению истины было исторически традиционным для российской уголовно-процессуальной науки. Его придерживалось большинство ученых, исследовавших уголовный процесс России, сложившийся по Уставу уголовного судопроизводства 1864 г.

Эти ученые заложили основы отечественной российской теории уголовного процесса в условиях, сходных с существующими ныне в том смысле, что и в 1864 г., и в современной России уголовно-процессуальное законодательство реформируется. Мнение этих ученых сохраняет актуальность.

Так, И.Я. Фойницкий признавал (в нашей степени верным) соображение о том, что (задача уголовного суда есть отыскание в каждом деле безусловной истины)*(5). Установление истины в уголовном процессе расценивалось как государственный интерес. "Государство, - писал Вл. Случевский, - сосредоточившее в своих руках судебную власть, заинтересовано в том, чтобы постановленное судебное решение было согласно с истиной и чтобы оно в общественном сознании воспринималось как таковое"*(6). "Интересы государства требуют, - писал С. В. Позднышев, - чтобы наказание применялось во всех тех случаях, когда оно по закону должно быть применено... уголовное правосудие должно быть организовано так, чтобы наказание поражало лишь тех и лишь в такой степени, на кого и как оно должно падать согласно велениям уголовного закона. Для достижения вышеозначенной цели уголовный суд должен стремиться в каждом судимом деле раскрыть объективную, материальную истину..."*(7). Разделяя вывод о том, что установление истины по уголовному делу - интерес государства, важно учитывать, что это и интерес гражданина, занимающего соответствующее процессуальное положение.

Лаконично, но содержательно сформулировал свою позицию С.И. Викторский: "То, что признается судьей, должно быть согласно с действительностью, должно быть истиною"*(8). Нельзя, однако, не отметить, что "признаваемое судьею" - в силу презумпции невиновности (важность которой С.И. Викторский не умаляет), включающей требование толкования неустранимых сомнений в пользу обвиняемого, - может и не соответствовать действительности.

После 1917 г. проблема истины в уголовном процессе постоянно привлекала внимание ученых, оставляя при этом место и для дискуссий.

Известно, что А.Я. Вышинский считал, что для суда достаточна "максимальная степень вероятности"*(9). С.А. Голунский, М.А. Чельцов также полагали вероятное знание достаточным по уголовным делам*(10). Такую позицию позднее эти ученые изменили, признав, что в уголовном судопроизводстве требуется установление обстоятельств дела в их соответствии с действительностью*(11).

Отрицание необходимости достижения по уголовным делам истины подверглось обстоятельной, доказательной критике*(12).

Существен тот факт, что в учебниках, курсах по уголовному процессу, написанных разными авторскими коллективами, отстаивалась и отстаивается необходимость достижения истины по уголовным делам*(13). Этот факт важен тем, что учебная литература, позиции, отстаиваемые в ней, оказывают серьезное влияние на формирование правосознания будущих правоприменителей: судей, прокуроров, следователей.

В период разработки проекта УПК РФ возобновилась дискуссия о том, должен ли уголовный процесс обеспечивать установление истины; необходима ли она в уголовных делах*(14). Некоторые из правоведов отвечали на этот вопрос отрицательно*(15).

Существует мнение о том, что установление истины отвечает в первую очередь интересам государства, а не обвиняемого, что установление истины - не интерес защитника. Это мнение правильно, если презюмировать, что каждый обвиняемый - преступник, или что не бывает случаев предъявления обвинения в преступлении более тяжком, чем действительно совершенное обвиняемым. Но такая презумпция не соответствует следственной, судебной практике. Обвиняемый, его защитник могут быть заинтересованы в установлении истины. Таковы случаи чистосердечного раскаяния обвиняемого, виновного в совершении преступления*(16). Бесспорно другое: обвиняемого, подозреваемого, защитника нельзя принуждать к сотрудничеству с лицами, осуществляющими уголовное преследование в установлении истины по уголовному делу.

В связи с проблемой истины в уголовном процессе показательны изменения, вносившиеся в проекты УПК РФ: от признания установления истины по уголовному делу принципом процесса до полного отказа даже от упоминания о ней во всех 473 статьях УПК РФ. Это - не случайность. УПК РФ не создает надежной системы гарантий установления истины по уголовному делу*(17).

Сказанное - отнюдь не отрицание того, что многие правила, в том числе имеющие принципиальное значение, предусмотренные УПК РФ, могут служить установлению истины по уголовному делу. В их числе, например, столь важные, как наделение сторон в судебном разбирательстве равными правами (ст.244); решение о допустимых видах источников доказательств (ч.2 ст.74); правила о недопустимости доказательств (ч.1 ст.75); требование проверки доказательств (ст.87); принцип свободной оценки доказательств (ст.17); требование мотивированности приговора (обвинительного и оправдательного, ст.305, 307); институт отводов (гл.9 УПК РФ) и др.

Наряду с этим, УПК РФ не содержит ряда необходимых для установления истины правил; вводит такие правила, действующие в досудебных и судебных стадиях процесса, которые не служат обеспечению установления истины по уголовному делу.

По УПК РФ дознаватель, следователь, прокурор, суд не несут обязанности исследовать обстоятельства дела полно, всесторонне, объективно. Между тем, названное - необходимый путь познания, если его цель - истина. Состязательность и равноправие сторон "по УПК РФ - в стадии судебного разбирательства" не могут восполнить отсутствие такой обязанности.

Пожалуй, наиболее серьезные опасения вызывает то, что УПК РФ будет надежно "работать" на установление истины, как определено законом процессуальное положение следователя, дознавателя. Следователь, дознаватель - орган обвинения, субъект, деятельность которого нацелена на изобличение обвиняемого, подозреваемого в совершении преступления. Он не вправе брать на себя функцию защиты (см. гл.6, ст.38, ч.2 ст.15 УПК РФ). Установление в законе круга обстоятельств, подлежащих доказыванию, включение в их совокупность обстоятельств, предусмотренных в п.5, 6, 7 ст.73 УПК РФ, не умаляют высказанного опасения, ибо к установлению "обстоятельств, подлежащих доказыванию", следователь будет подходить с позиции органа, осуществляющего уголовное преследование.

Отмеченное усугубляется установленными в УПК общими правилами проведения допроса "наиболее распространенного следственного действия по собиранию и проверке доказательств", которые освободили следователя от обязанности выслушать все, что известно допрашиваемому по обстоятельствам дела (т. е. от обязанности начинать допрос со свободного рассказа допрашиваемого лица), позволяя следователю ограничиться постановкой допрашиваемому соответствующих вопросов (см. ч.2 ст.189 УПК РФ). На выбор таких вопросов будет влиять, естественно, функция следователя: изобличать обвиняемого, подозреваемого в совершении преступления*(18).

Оценивая сказанное, учтем, что при собирании, проверке доказательств в ходе расследования нет, по УПК РФ, равенства прав стороны обвинения "следователь, дознаватель" и стороны защиты "подозреваемый, обвиняемый, защитник".

Возможность установления истины умаляется также следующим.

УПК РФ вообще отказался от института возвращения дела на дополнительное расследование при его неполноте*(19). И это при том, что в процессуальных формах судебного разбирательства не могут быть восполнены пробелы в собирании доказательств, если это связано с их поиском. УПК Франции, озабоченный установлением истины в суде, установил: "Председатель, если следствие представляется ему неполным или если по окончании следствия были обнаружены новые обстоятельства, вправе распорядиться о производстве любых следственных действий, которые он сочтет необходимым. Эти действия производятся либо председателем, либо одним из асессоров или следственным судьей" (ст.283) *(20).

Оценивая указанное, следует учесть, что односторонность и неполнота дознания, предварительного или судебного следствия не дают ныне сторонам права (ст.369, 379 УПК РФ), в том числе потерпевшему, обжаловать приговор в апелляционном или кассационном порядке по этому основанию.

Данная ситуация не может служить и основанием для отмены приговора в кассационном порядке (ст.369, 379 УПК РФ), что противоречит задаче установления истины.

Значение апелляционного, кассационного производства (которое должно предотвращать исполнение обвинительного приговора, если доказанность вины подсудимого, установление истины по делу более чем сомнительны) снижено тем, что при названной проверке не действует ревизионное начало (ч.2 ст.369 УПК РФ).

Нельзя не отметить также, что глава 40 УПК РФ, предусматривающая особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, не может (в силу содержащихся в ней правил) гарантировать установление истины и притом в ситуации, когда суд признает подсудимого виновным. Установленная в главе 40 УПК РФ процедура - отход от таких принципиальных решений, предусмотренных в УПК РФ и необходимых для установления истины, как признание обвиняемым своей вины, - рядовое доказательство; оно может быть положено в основу обвинительных выводов лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств; данное доказательство требует проверки и оценки, как и все другие доказательства (см. ст.17, ч.1 ст.77, ст.89, ч.1 ст.88 УПК РФ)*(21).

Рассматривая проблему истины, нельзя замыкаться внутри государственными рамками: российским законодательством, российской уголовно-процессуальной теорией. Поэтому кратко отмечу следующее.

Модельный уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников СНГ*(22) не отказывается от требования полного, всестороннего, объективного исследования обстоятельств дела (определяя процессуальное положение следователя, п.3 ст.86). Привлекают внимание и решения уголовно-процессуальных кодексов государств, существующих на постсоветском пространстве. Так, УПК Республики Беларусь*(23) названное требование включает в систему принципов процесса, обязывая орган уголовного преследования обеспечить указанное исследование, а суд - выносить решения о виновности либо невиновности на основе достоверных доказательств, подвергнутых всестороннему, полному и объективному исследованию и оценке (ч.1, 2 ст.20); УПК Республики Молдова*(24), предусматривая рассматриваемое требование, его исполнение возлагает на лицо, производящее дознание, следователя, прокурора (ст.14); УПК Республики Узбекистан*(25) включает в систему принципов процесса установление истины (ст.22). При этом (ч.3 ст.22) предусмотрено: (Все подлежащие доказыванию обстоятельства дела должны быть исследованы тщательно, всесторонне, полно и объективно).

Опубликованная практика Европейского суда по правам человека не дает оснований для вывода о том, что этот Суд исходит из того, что в уголовном процессе задача установления истины не стоит. Так, в судебном решении данного Суда по делу Артико (Artico) против Италии читаем: "...Суд напоминает, что на государствах - участниках Конвенции - лежит обязанность сотрудничать с созданными ею учреждениями в деле установления истины"*(26). В судебном решении названного Суда "Саундрес против Соединенного Королевства" (от 17 декабря 1996 г.) сказано: "...Государственный интерес в защите общества от такого рода преступлений требует выявления истины..."*(27).

УПК Франции - государства демократического, цивилизованного - адресует требование установления истины офицеру судебной полиции (ст.54), прокурору (ст.82), председателю в судебном разбирательстве (ст.310). УПК ФРГ (ч.2 ст.244) обязывает суд установить истину.

3. Проблема истины в уголовном процессе (как и многие другие проблемы, имеющие принципиальное значение, и прежде всего, положение личности, гражданина в уголовном судопроизводстве) связана с началом состязательности, важность которой несомненна.

В Конституции РФ установлено: "Судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон" (ч.2 ст.123).

Предусмотрев названное принципиальное начало, Конституция РФ не определила, не раскрыла его конкретное содержание. Это - задача отраслевого законодательства, УПК РФ. Решаться она должна с учетом других конституционных решений, относящихся к правосудию, а равно с учетом того, что трактовка состязательности как в уголовно-процессуальной теории, так и в законодательстве, практике различных государств не едина*(28). Последнее ставило перед законодателем задачу учесть эти различия, учесть исторический опыт уголовно-процессуального законодательства России и определить, что есть состязательность.

Предваряя принятие Устава уголовного судопроизводства (УУС), император Александр II повелел Соединенным департаментам Государственного совета определить "основные начала" судебной реформы, включая и уголовное судопроизводство. Основные положения "начала" были утверждены Александром II. Они предопределили разработку УУС: его направленность, понятие состязательности, всех конкретных положений этого акта. Остается сожалеть, что этот исторический российский опыт законодательных работ не был востребован. Депутатам Государственной Думы не была предоставлена возможность до принятия УПК РФ (состоящего из 473 статей со множеством частей и пунктов, отсылок) обсудить и принять компактный документ, которым могла бы быть концепция УПК РФ (которая не тождественна концепции судебной реформы), что дало бы возможность депутатам обстоятельно вникнуть в существо тех принципиальных положений, которые программировали бы содержание УПК РФ, связывая ими разработчиков проекта названного акта.

Отметим и следующее. Еще до того как данную проблему (понятие состязательности) решил законодатель, Конституционный Суд РФ принял ряд постановлений, в которых, при решении ряда конкретных уголовно-процессуальных вопросов, исходил из своего представления о состязательности*(29). Нельзя при этом не отметить, что Конституционным Судом РФ не было реализовано право, предоставленное ему ч.4 ст.3 Закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"; им не было дано толкование ч.3 ст.123 Конституции РФ. Таким образом, позиция законодательной власти была предопределена (применительно к началу состязательности) лишь теми конкретными решениями, которые содержатся в постановлениях Конституционного Суда РФ. За этими пределами законодательная власть была свободна в определении, в трактовке начала состязательности*(30).

Известно, что проект УПК РФ, который стал федеральным законом, отходит от того понятия состязательности, которого традиционно придерживалось большинство ученых-процессуалистов до 1917 г., также принятого в европейских странах (Франция, Германия и др.).

В России исторически сложился (и до недавнего времени существовал) так называемый смешанный тип уголовного процесса, сближавший уголовное судопроизводство России с уголовным судопроизводством европейских стран. При таком построении процесса состязательность и равноправие сторон не исключают активности суда (и прежде всего в доказывании). У Вл. Случевского читаем: "Начало судебного состязания сторон, - рассуждали составители уставов, - не исключает самодеятельности суда... и не обязывает его решать дело только по тем данным, которые представлены сторонами, но требует единственно того, чтобы по всем сведениям, относящимся к делу, сторонам была предоставлена возможность судебного состязания. Задача уголовного суда - есть открытие в каждом деле безусловной истины. В стремлении к этой цели, суд уголовный не может принимать в уважение желания сторон, ни того, что сам подсудимый не хочет оправдывать свою невиновность, ни того, что сам обвинитель потворствует виновному..."*(31).

Состязательность - не самоцель. Она оправданна, нужна, важна потому, что состязательность равноправных сторон, не обрекая при этом суд на пассивность, - наиболее надежный правовой инструмент, обеспечивающий признание гражданина виновным в совершении преступления, если это соответствует действительности, обеспечивающий установление истины. Противоречит интересам гражданина, публичным интересам наполнение начала состязательности таким содержанием, такими конкретными, якобы вытекающими из состязательности уголовно-процессуальными решениями, правилами, которые противоречат названному.

Существен тот факт, что УПК РФ не исключает участие суда в доказывании (глава 37 (Судебное следствие)). При этом установлен порядок участия суда в допросе подсудимого, потерпевшего, свидетелей, соответствующий началу состязательности (ч.3 ст.375, ч.3 ст.278 УПК РФ). Вместе с тем, в области доказывания в УПК РФ во имя состязательности предусмотрены и такие правила, которые ставят суд в зависимое от сторон положение, что может негативно повлиять на установление истины. Так, судья удовлетворяет ходатайство сторон об исключении доказательства, если против него не возражает другая сторона, даже не вникая в то, есть ли к этому основания, предусмотренные законом (ч.5 ст.234); оглашение в судебном разбирательстве показаний подсудимого, которые были даны им при производстве расследования, допустимо лишь по ходатайству стороны (ст.276), а показаний свидетеля, потерпевшего - с согласия стороны (ст.281). Не определено, вправе ли суд по своей инициативе произвести в судебном следствии осмотр местности, помещения, следственный эксперимент, предъявление для опознания, свидетельствование (ст.287-290).

Было отмечено, что применительно к состязательности участники уголовного процесса разделены в УПК РФ на сторону обвинения и сторону защиты (главы 6, 7). Если это так, то сторона обвинения (следователь, дознаватель) и сторона защиты (обвиняемый, подозреваемый, защитник) должны пользоваться равными правами в доказывании. Это прямо предписывает ч.3 ст.123 Конституции РФ, но это не реализовано в УПК РФ.

Отходить от требований Конституции РФ нельзя. Это диктует, как представляется, необходимость выбора: или отказаться от свойственного смешанному типу уголовного процесса конструирования предварительного расследования (существующего в России с 1864 г.), или признать, что органы расследования не входят в число участников процесса на стороне обвинения.

Естественно, что ломка исторических традиций, отказ от сложившегося в России с 1864 г. порядка предварительного расследования возможны лишь при том условии, если такая необходимость будет доказательно подтверждена преимуществами досудебного производства в уголовном процессе англо-саксонского типа. Такая возможность весьма сомнительна. Нельзя также не учитывать (заимствуя зарубежный опыт) те конкретные условия, которые существуют в России и характерны для нее*(32).

Получило достаточно широкое распространение мнение о том, что если суд своими действиями, по своей инициативе будет содействовать установлению обстоятельств дела в соответствии с действительностью, он неизбежно будет выполнять или функцию обвинения, или функцию защиты, будет раздваиваться. Так, утверждается, что (при неумении прокурора осуществлять свою работу достаточно качественно, суд не должен приходить ему на помощь, так как тем самым возлагает на себя функцию обвинения. Отсюда определенная пассивность суда в исследовании доказательств как непременный атрибут состязательности в уголовном процессе)*(33).

Хотелось бы получить ответ на вопрос: зачем нужен такой (непременный атрибут состязательности), если он содействует тому, что преступник не будет изобличен, а интересы пострадавшего не будут защищены? Не следует забывать, что ст.6 УПК РФ, определяя назначение уголовного судопроизводства, усматривает его и в защите потерпевшего... Утверждается далее, что если при бездеятельности прокурора, суд своими действиями способствует объективному (!) исследованию обстоятельств дела, тем самым "он приходит на помощь" прокурору. Таким образом, исключается сама мысль о том, что, содействуя своими действиями установлению истины, суд не приходит на помощь прокурору, в другом же случае - защитнику, подсудимому (осуществляя то функцию уголовного преследования, то функцию защиты): он приходит на помощь истине, действуя (в соответствии со ст.118 Конституции РФ) как орган правосудия.

Сказанное свидетельствует о необходимости определить в УПК РФ не только функцию обвинения (уголовного преследования) и функцию защиты, что сделано. В УПК РФ необходимо определить, какова функция суда, конкретно при этом ее раскрыв. Статья 8 УПК (Осуществление правосудия только судом) эти задачи не решает.

Представляется, что УПК РФ нуждается в изменениях для того, чтобы установленный им порядок уголовного судопроизводства надежно служил установлению истины (соблюдая при этом баланс интересов личных и публичных), что не исключает необходимости состязательности и равноправия сторон.


Э.Ф. Куцова,

доктор юрид. наук, профессор


"Законодательство", N 9, сентябрь 2002 г.

*(1) Хрестоматия по уголовному процессу России: Учебное пособие / Автор-составитель Э.Ф. Куцова. М., 1999. С.15 (далее - Хрестоматия).

*(2) Не обсуждая, насколько точно определены в ст.6 УПК РФ названные в ней ценности (см. п.1, 2, 3 ч.1 ст.6) замечу лишь, что ошибочным, противоречащим общепризнанному в теории права является содержащееся в ст.6 УПК РФ решение о том, что назначение уголовного процесса - защита указанного в ней. Уголовный процесс должен быть ориентирован прежде всего, на охрану, на недопустимость нарушения прав и законных интересов участвующих в нем граждан (организаций).

*(3) Если, например, УПК Украины (с изменениями и дополнениями по состоянию на 1 декабря 2001 г.) в ст.2 "Задачи уголовного судопроизводства" указывает (в числе другого) на быстрое раскрытие преступлений, это обязывает следователя соизмерять свою деятельность с установленными в данном законе сроками следствия, что является важным условием возможности раскрыть преступление.

*(4) Должен ли уголовный процесс служить установлению истины, каково ее содержание, ее понятие, критерий установления истины - эти (и другие) вопросы исследовались многими учеными. Удачный обзор по названным проблемам дан в работе Л.М. Васильева (Васильев Л.М. Проблемы истины в современном российском уголовном процессе (концептуальные положения). Краснодар, 1998). При этом автор последовательно отстаивает необходимость установления истины по уголовному делу, мотивируя свою позицию. См. также: Мурядьян Э.М. Истина как проблема частного права. М., 2002.

*(5) Хрестоматия. С.113.

*(6) Там же. С.117.

*(7) Там же. С.115.

*(8) Там же. С.114.

*(9) Вышинский А.Я. Проблема оценки доказательств в советском уголовном процессе // Проблемы уголовной политики. Кн. IV. М., 1937. С.27.

*(10) Голунский С.А. О вероятности и достоверности в уголовном суде // Проблемы уголовной политики. Кн. IV. С.61.

*(11) Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962. С.122-127.

*(12) См., напр.: Строгович М.С. Учение о материальной истине в уголовном процессе. М., 1947. С.252-253.

Вопрос о том, должна ли по уголовным делам достигаться истина - не узкопрофессиональный. Об этом свидетельствует, например, дискуссия по данной проблеме на страницах газеты "Известия" (см.: Известия. 1967. 8, 27 декабря; 1968. 1, 15, 23, 30 января, 28 февраля).

*(13) См., напр.: Советский уголовный процесс / Под ред. Ф.Е. Карева. М., 1956. С.57; Уголовный процесс / Под ред. М.А. Чельцова. М., 1969. С.88; Советский уголовный процесс / Под ред. А.С. Побликова. М., 1972. С.124; Советский уголовный процесс / Под ред. С. В. Бородина. М., 1982. С.116; Советский уголовный процесс / Под ред. Н.С. Алексеева, В.З. Лукашевича. Л., 1989. С.125; Уголовный процесс / Под общ. ред. П.А. Лупинской. М., 1995. С.129; Уголовный процесс России: Лекции-очерки / Под ред. В.М. Савицкого. М., 1997. С.83; Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / Отв. ред. П.А. Лупинская. М., 1998. С.161; Уголовный процесс / Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 2000. С.145; Уголовный процесс: Учебник / Под ред. И.И. Путрухина. М., 2001.С.169; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. I. С.131-136; Курс уголовного процесса. Общая часть. М., 1989. С.157.

*(14) См., напр.: Кореневский Ю. Нужна ли суду истина? // Российская юстиция. 1994. N 5; Астафьев Ю.В. Проблемы истины в уголовном судопроизводстве // Жизнь в науке. Воронеж, 1995 (Периодические записки Воронежского гоc. ун-та); Тенгов Э.С., Кузьмина О.В. Объективная истина и суд присяжных // Государство и право. 1994. N 1; Лазарева В.А. Судебная власть и ее реализация в уголовном процессе. Самара, 1999. Гл.3, ч.2.

*(15) Возражая против этого, А.М. Ларин отметил, что идею отказа от установления истины по уголовному делу "...очень просто можно понять - это оправдание известной практики неправосудных приговоров" (см.: Проблемы российской адвокатуры: Сб. статей. М., 1997.С. 61).

*(16) Таково, по существу, мнение Л.М. Васильева (см.: Васильев Л.М. Указ. соч.).

*(17) Что отражает позицию ряда процессуалистов, отстаивавшуюся в период разработки проекта УПК РФ. Утверждалось, например, что на суде не лежит ответственность за обеспечение всестороннего, полного и объективного исследования доказательств, он лишь обеспечивает деятельность сторон в условиях состязательности (см.: Проблемы российской адвокатуры. С. 52. См. также: УПК РФ. ст.15).

*(18) Отмечу отсутствие согласованности между ч.2 ст.189 УПК РФ и приложениями к УПК РФ N 26 (равно - 29) "Протокол допроса свидетеля", в котором предусмотрена запись: "По существу уголовного дела могу показать следующее... (излагаются показания свидетеля, а также поставленные перед ним вопросы и ответы на них)".

*(19) Постановлением Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 г. были признаны противоречащими Конституции РФ положения п.1 и 3 ч.1 ст.258 УПК РСФСР "как возлагающие на суд" обязанность "по собственной инициативе" возвращать в указанной ситуации уголовное дело прокурору (Российская газета. 1999. 27 апреля). Такая позиция не исключала принятие решения о возвращении дела на дополнительное расследование по инициативе сторон.

*(20) Уголовно-процессуальный кодекс Франции. М., 1996.

*(21) Сказанное отнюдь не означает, что автор в целом отрицает необходимость упрощенных процедур при производстве по уголовным делам. Процедура, установленная гл.40 УПК РФ, и сделки о признании вины не тождественны, но в своей сущности близки.

Аргументацию за сделки о признании вины см., напр.: Лазарева В.А. Теория и практика судебной защиты в уголовном процессе. Самара, 2000. Гл.5, ч.5; Володина Л.М. Механизм защиты прав личности в уголовном процессе: Монография. Тюмень, 1999. С.148 и след. В данной работе Л.М. Володиной приведено мнение известного американского историка уголовного права Д. Лангбейма, который утверждает: сделки о признании вины заменили собой пытку как способ принудить подозреваемого к самооговору (С.148).

*(22) Принят на 7-м пленарном заседании Межпарламентской ассамблеи государств-участников Содружества Независимых Государств 17 февраля 1996 г. (Приложение к Информационному бюллетеню. 1996. N 10).

*(23) Принят Палатой представителей 24 июня 1999 г., одобрен Советом Республики 30 июня 1999 (СПб., 2001).

*(24) С изменениями и дополнениями на 20 сентября 1999 г. (Кишинев, 1999).

*(25) Утвержден Президентом Республики Узбекистан 22 сентября 1994 г.

*(26) Европейский суд по правам человека: Избранные решения: В 2 т. / Председатель ред. коллегии В.А. Туманов. М., 2000. Т.1. С.321.

*(27) Там же. Т.2. С.330.

*(28) Между тем, во многих публикациях это не учитывается, и признание состязательного начала в уголовном процессе трактуется как неизбежно связанное с пассивностью суда. См., напр.: Правовые проблемы укрепления российской государственности. Ч.10; Проблемы уголовного процесса в свете нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: Сборник статей / Под ред. Ю.К. Якимовича. Томск, 2002. С.3-7, 56-60, 60-61.

*(29) См., напр.: Постановление Конституционного Суда РФ: по делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации от 14 января 2000 г. (Российская газета. 2000. 14 января); по делу о проверке конституционности положений п.1 и 3 ч.1 ст.232, ч.4 ст.248 и ч.1 ст.258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород от 20 апреля 1999 г. (Там же. 1999. 27 апреля).

*(30) Заслуживает внимания особое мнение судьи Конституционного Суда РФ Н.В. Витрука: (Решение многих вопросов зависит от общей модели уголовного процесса... Роль и статус судьи, прокурора, следователя могут быть изменены, существенно скорректированы в новом уголовно-процессуальном законе. Но это прерогатива законодателя. Поэтому Конституционному Суду Российской Федерации следует крайне осторожно подходить к решению сугубо специфических проблем уголовного процесса, с тем, чтобы не ограничить в будущем выбор законодателя) (курсив мой. - Э.К.) (см.: Там же. 1999. 15 апреля).

*(31) Случевский Вл. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство - судопроизводство. Л., 1960 (цит. по: Хрестоматия. С.81). Таким, в своем существе, было мнение и других крупных ученых-процессуалистов того периода: И.Я. Фойницкого, М.Н. Духовского, А.А. Чебышева-Дмитриевича и других.

*(32) (Прочны и устойчивы лишь те учреждения, которые питаются соками из самой общественной среды и обстановки, в которой им приходится действовать). Н.Н. Розиным это было сказано при анализе развития уголовного судопроизводства в России (см.: Хрестоматия. С. 39).

*(33) Проблемы уголовного процесса в свете нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: Сб. статей. Томск. 2002. С.62.




Похожие:

Уголовный процесс России: истина и состязательность iconДокументы
1. /Уголовный процесс/Doc1.doc
2. /Уголовный...

Уголовный процесс России: истина и состязательность iconДокументы
1. /Уголовный процесс - Руденко.txt
Уголовный процесс России: истина и состязательность iconДокументы
1. /Уголовный процесс - Алексеев.txt
Уголовный процесс России: истина и состязательность iconДокументы
1. /УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС ЛАТЫПОВА.DOC
Уголовный процесс России: истина и состязательность iconПоследний зов новая идеология: три учения нового мира и проблемы новой россии часть 2 тайна россии москва 2003
Корни ложного материализма. Относительная и абсолютная истина. Лестница Света
Уголовный процесс России: истина и состязательность iconПоследний зов новая идеология: три учения нового мира и проблемы новой россии часть 2 тайна россии москва 2003
Корни ложного материализма. Относительная и абсолютная истина. Лестница Света
Уголовный процесс России: истина и состязательность iconУголовный процесс некоторые проблемные вопросы рассмотрения уголовных дел в порядке гл. 40 Упк РФ
Жеребятьев Игорь Владимирович, помощник председателя суда Центрального района г. Оренбурга, аспирант юридического факультета Оренбургского...
Уголовный процесс России: истина и состязательность iconУголовный процесс. Тест мэси с правильными ответами Адвокат не вправе участвовать в деле в качестве защитника, если он
Возмещение государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора, суда
Уголовный процесс России: истина и состязательность iconСтатья чернышова
Европы, и оказывает решающее влияние на национальное законодательство и практику в самых различных областях таких, как уголовный...
Уголовный процесс России: истина и состязательность iconЛубский А. В. Региональный политический процесс на Юге России: методология и результаты исследования // Региональный политический процесс. Ростов н/Д, 2003

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов