Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г icon

Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г



НазваниеСоединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г
страница1/3
Дата конвертации21.05.2012
Размер447.61 Kb.
ТипРешение
  1   2   3

БРАННИГАН (BRANNIGAN) и МАКБРАЙД (McBRIDE) против СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА

Судебное решение от 26 мая 1993 г.

КРАТКОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛА

А. Основные факты

Заявители, г-н Питер Бранниган, 1964 г. рождения, и г-н Патрик Макбрайд, 1951 г. рождения, жители Северной Ирландии.

Первый заявитель был арестован 9 января 1989 г. и доставлен в центр допросов в казарме Гау Баракс, Арма. Его арестовали на основании ста-
тьи 12 п. 1 (b) Закона о предотвращении терроризма (временные положения) 1984 г., который позволяет производить арест лица без ордера в том случае, когда есть основание подозревать, что он имеет или имел отношение к совершению, подготовке или подстрекательству к террористической деятельности. Продление его задержания на 2 дня было разрешено министром внутренних дел 10 января. Оно было продлено затем на 3 дня. Заявитель был освобожден 15 января, после того как провел в заключении 6 дней 14 часов и 30 минут. Он сорок три раза подвергался допросу, был лишен книг, газет и других средств информации.

Второй заявитель был арестован 5 января 1989 г. в соответствии с тем же самым Законом и был доставлен в центр допросов в Каслри. 6 января министр внутренних дел дал согласие на продление его заключения на 3 дня. Он был освобожден 9 января, проведя в заключении в том же режиме, что и первый заявитель, 4 дня 6 часов и 25 минут. Позже Макбрайд был застрелен в Белфасте 4 февраля 1992 г. полицейским.

B. Разбирательство в Комиссии по правам человека

В жалобах, поданных 19 января 1989 г. в Комиссию и объединенных
5 октября 1990 г. в одно производство, заявители настаивали на нарушении статьи 5 п. 3 Конвенции, поскольку после задержания они не были доставлены к судье, а также статьи 5 п. 5 и статьи 13. Жалобы были признаны приемлемыми 28 февраля 1991 г.

В своем докладе от 3 декабря 1991 г. Комиссия установила факты и пришла к заключению восемью голосами против пяти, что не было нарушения статьи 5 п. 3 и 5 Конвенции, поскольку Великобритания 23 декабря 1988 г. в соответствии со статьей 15 п. 1 Конвенции сделала оговорку о том, что она временно отступает от своих обязательств по Конвенции в связи с чрезвычайной ситуацией. Комиссия также единогласно решила, что никакие отдельные вопросы не возникли по статье 13.

Комиссия передала дело в Суд 21 февраля 1992 г.


ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ судебного РЕШЕНИЯ

^ ВОПРОСЫ ПРАВА

I. О предполагаемых нарушениях статьи 5

36. Заявители, г-н Бранниган и г-н Макбрайд, были задержаны в соответствии со статьей 12 п. 1 (b) Закона 1984 г. в начале января 1989 г., т. е. после заявления Великобритании 23 декабря 1988 г.
об отступлении от своих обязательств на основании статьи 15 Конвенции, которое было сделано вскоре после принятия Судом решения по делу Броуган и другие (решение от 29 ноября 1988 г. Серия А, т. 145-B). Их задержание продолжалось в течение 6 дней 14 часов и 30 минут и 4 дней 6 часов и 25 минут соответственно (см. п. 10—11 выше). Они подали жалобу на нарушение статьи 5 п. 3 и 5 Конвенции. Соответствующие части статьи 5 предусматривают следующее:

“1. Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:



(с) законный арест или задержание лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным судебным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения…

3. Каждое лицо, подвергнутое аресту или задержанию в соответствии с положениями подпункта (с) пункта 1 настоящей статьи, незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, уполномоченному законом осуществлять судебные функции…

5. Каждый, кто стал жертвой ареста или задержания в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию”.

37. Отмечая, что оба заявителя провели в заключении более продолжительные сроки, чем самый короткий период, который, по заключению Суда по делу Броуган и другие, является нарушением статьи 5 п. 3, Правительство признало, что в настоящих делах требование незамедлительности было нарушено (см. п. 30 выше). Оно далее согласилось, что статья 5 п. 5 о праве на компенсацию также не была соблюдена.

Принимая во внимание свое решение по делу ^ Броуган и другие, Суд заключил, что имело место нарушение статьи 5 п. 3 и 5 (там же, с. 30—35, п. 55—62 и 66—67).

38. Однако Правительство далее утверждало, что несоблюдение требований статьи 5 было обоснованно, поскольку государство 23 декабря
1988 г. на основании статьи 15 Конвенции отступило от своих обязательств.

Поэтому Суд должен рассмотреть обоснованность этого отступления. Суд напоминает, что вопрос, допустимо ли отступление от обязательств Великобритании по Конвенции вследствие чрезвычайной ситуации и терроризма в Северной Ирландии, был оставлен без ответа в решении Суда по делу Броуган и другие (там же, с. 27—28, п. 48).

^ Обоснованность отступления Великобритании от обязательств на основании статьи 15

39. Заявители утверждали, что это отступление было юридически недействительным. И Правительство, и Комиссия оспорили это утверждение.

40. Статья 15 предусматривает:

“1. В период войны или иного чрезвычайного положения, угрожающего существованию нации, любая из Высоких Договаривающихся Сторон может принимать меры в отступление от своих обязательств по настоящей Конвенции только в той степени, в какой это обусловлено чрезвычайностью обстоятельств при условии, что такие меры не противоречат другим ее обязательствам по международному праву.

2. Это положение не может служить основанием для отступления от положений статьи 2, за исключением случаев гибели людей в результате правомерных военных действий, или от положений статьи 3, пункта (1) статьи 4 и статьи 7.

3. Любая из Высоких Договаривающихся Сторон, использующая это право отступления, информирует исчерпывающим образом Генерального секретаря Совета Европы о введенных ею мерах и о причинах их принятия. Она также ставит в известность Генерального секретаря Совета Европы о прекращении действия таких мер и возобновлении осуществления положений Конвенции в полном объеме”.

^ 1. Подход Суда к данному вопросу

41. Заявители считают несовместимым со статьей 15 п. 2 предоставление национальным властям широкой свободы усмотрения, когда речь идет об отступлении от гарантий, признанных необходимыми для защиты прав, в отношении которых отступление неприемлемо, как указанные в статьях 3 и 5. Это особенно справедливо, когда чрезвычайная ситуация имеет почти постоянный характер, как в Северной Ирландии. Европейский Суд в решении по делу Броуган и другие назвал судебный контроль одним из основных принципов демократического общества и, как утверждали заявители, расширил свободу усмотрения Правительства только в контексте терроризма в Северной Ирландии (п. 58 указанного решения).

42. В своих письменных представлениях организация “Международная амнистия” утверждала, что Суд должен проявлять особенную тщательность при рассмотрении отступления от основных процессуальных гарантий, которые необходимы для защиты задержанных всегда, но особенно во время чрезвычайного положения. В свою очередь, такие организации, как “Свобода”, “Интерайтс”, и другие заявили, что если государствам-участникам предоставляется свобода усмотрения, то она должна быть тем ограниченнее, чем более постоянным становится чрезвычайное положение.

43. Суд напоминает, что каждое государство-участник ответственно за “жизнь нации” и ему надлежит определять, угрожает ли обществу опасность, и если угрожает, то какие меры должны быть приняты для ее устранения. Непосредственно и постоянно сталкиваясь с опасными реалиями, национальные власти находятся, в принципе, в лучшем положении, чем международный судья, для того чтобы определить наличие опасности, характер и степень отступлений от обязательств, необходимых для ее преодоления. Поэтому в этом вопросе широкая свобода усмотрения должна быть предоставлена национальным властям (см. решение по делу Ирландия против Великобритании от 18 января 1978 г. Серия А, т. 25, с. 78—79, п. 207).

Тем не менее государства-участники не пользуются неограниченной свободой усмотрения. Именно Суду предстоит решать inter alia, превысило ли государство “ту степень мер, в какой они продиктованы чрезвычайностью обстоятельств” в условиях кризиса. Таким образом, свобода усмотрения национальных властей сопровождается европейским контролем (там же). При его осуществлении Суд должен учитывать такие важные факторы ситуации, как характер прав, на которые распространяется отступление от обязательств, причины, приведшие к чрезвычайному положению, и его длительность.

^ 2. Наличие чрезвычайной ситуации,
угрожающей существованию нации


44. Хотя заявители не оспаривали существование чрезвычайной ситуации, “угрожающей существованию нации”, они утверждали, что бремя доказательства Суду того, что такая ситуация действительно имела место, лежит на Правительстве.

45. Организация “Свобода” и другие в своих письменных представлениях высказали предположение, что в рассматриваемый период времени ничто не доказывало обострения кризиса, а отступление от обязательств было бы оправданным только вследствие явного ухудшения обстановки после августа 1984 г., когда Правительство аннулировало свое предыдущее отступление. С другой стороны, Постоянная консультативная комиссия по правам человека считала ситуацию в Северной Ирландии в это время достаточно серьезной, чтобы дать Правительству право на отступление от обязательств.

46. Как Правительство, так и Комиссия, ссылаясь на массовые беспорядки в Северной Ирландии, утверждали, что в это время чрезвычайная ситуация имела место.

47. Напоминая о делах ^ Лоулесс против Ирландии (см. решение от
1 июля 1961 г. Серия А, т. 3, с. 56, п. 28) и Ирландия против Соединенного Королевства (см. вышеупомянутое решение. Серия А, т. 25, с. 78, п. 205) и сделав свою собственную оценку в свете представленных ему данных размеров и последствий терроризма в Северной Ирландии и в других частях Соединенного Королевства (см. п. 12 выше), Суд полагает, что нет никаких сомнений в том, что чрезвычайная ситуация тогда существовала.

Суд не считает необходимым сравнивать ситуацию 1984 г. с той, что сложилась в декабре 1988 г., так как решение аннулировать отступление от обязательств в принципе принадлежит к дискреционным правам государства, и совершенно очевидно, что Правительство полагало, что рассматриваемое законодательство было действительно совместимо с Конвенцией (см. п. 49—51 ниже).

^ 3. Требовала ли ситуация необходимость таких мер?

(а) Общие соображения

48. Суд напоминает, что верховенство права, являясь одним из основных принципов демократического общества, предполагает судебный контроль над вмешательством со стороны исполнительной власти в право каждого человека на свободу, предусмотренное статьей 5 (см. вышеупомянутое решение по делу Броуган и другие. Серия А, т. 145-B, с. 32, п. 58). Суд отмечает далее, что заявление об отступлении от обязательств, на которое делается ссылка в настоящем деле, было представлено государством-ответчиком вскоре после вынесения решения Суда по вышеупомянутому делу Броуган и другие, когда Суд счел, что Правительство нарушило свои обязательства по статье 5 п. 3, не доставив заявителей “незамедлительно”
в суд.

Суд должен тщательно рассмотреть отступление с учетом обстоятельств данного дела и не забывая, что право на арест и задержание, установленное в 1974 г., в данном случае оставалось в силе. Однако следует отметить, что основная проблема в настоящем деле — не наличие права на задержание подозреваемых террористов сроком до 7 дней (жалоба по статье 5 п. 1 была отозвана самими заявителями) (см. п. 33 выше), а скорее его осуществление без судебного контроля.

(b) Было ли отступление ответом на чрезвычайную
ситуацию?


49. По мнению заявителей, отступление было по существу не ответом на изменившуюся ситуацию, а реакцией Правительства на решение по делу Броугана и имело целью обойти последствия этого решения Суда.

50. Правительство и Комиссия полагали, что, хотя такое объяснение достаточно правдиво, тем не менее чрезвычайность ситуации всегда, начиная с 1974 г., требовала полномочий на продление срока задержания, что предусматривало законодательство по предотвращению терроризма; все сменявшие друг друга правительства считали эти полномочия совместимыми со статьей 5 п. 3 и без такой меры, как отступление от обязательств. Тем не менее меры, подобные ей, были прямым ответом на чрезвычайную ситуацию, в которой Великобритания находилась и продолжает оставаться.

51. Суд прежде всего отмечает, что начиная с 1974 г Правительство нуждалось в особых полномочиях для борьбы с угрозой терроризма. Решение Суда по делу Броуган и другие поставило его перед выбором: либо ввести судебный контроль над решениями о задержании в соответствии со статьей 12 Закона 1984 г., либо заявить об отступлении от обязательств по Конвенции в этом отношении. Вывод Правительства о том, что судебный контроль, предусмотренный статьей 5 п. 3, невыполним из-за особых трудностей расследования и судебного преследования террористической деятельности, сделал отступление неизбежным. Таким образом, право на продление задержания без судебного контроля и отступление от обязательств от 23 декабря 1988 г. тесно связаны с продолжительностью чрезвычайной ситуации, и ничто не указывает, что отступление было не чем иным, как ответом на нее.

(c) Было ли отступление преждевременным?

52. Заявители утверждали, что речь шла о временной мере, не предусмотренной статьей 15; из уведомления об отступлении, переданного Генеральному секретарю Совета Европы 23 декабря 1988 г., следовало, что Правительство не пришло к “твердому или окончательному решению” о необходимости отступления от статьи 5 п. 3 и ему требовалось дополнительное время для обдумывания и консультаций. Вслед за этим министр внутренних дел подтвердил отступление в заявлении перед Парламентом
14 ноября 1989 г. (см. п. 32 выше). До этого заявления статья 15 не позволяла отступления. Даже на эту дату Правительство не нашло нужного способа, чтобы “магистрат, уполномоченный законом осуществлять судебные полномочия”, смог выполнить условия статьи 5 п. 3.

53. Правительство полагало, что тот факт, что оно рассматривало возможность судебного контроля над продлением задержания, никак не может сказаться на действительности отступления; как указала Комиссия, оно было всегда совместимо с требованиями п. 3 статьи 15.

54. Суд не согласился с доводом заявителей о том, что отступление было преждевременным. Конечно, статья 15 не содержит возможности временного приостановления действия гарантии Конвенции до того, как отступление состоялось.

Заявление об отступлении ясно указывает, что “в обстановке обострения кампании террора и безусловной необходимости передать террористов правосудию Правительство не считает, что максимальный период задержания должен быть уменьшен”. Тем не менее Правительство хотело “избрать такую судебную процедуру, при которой продление содержания под стражей можно было контролировать и в надлежащих случаях санкционировать судьей или другим магистратом” (см. п. 31 выше).

Действительность отступления не может быть оспорена в силу лишь той причины, что Правительство решило изучить, мог ли быть найден в будущем способ обеспечить большее соответствие обязательствам по Конвенции. Такой постоянный процесс осмысливания ситуации не только соответствует статье 15 п. 3, требующей постоянно проверять, сохраняется ли необходимость в чрезвычайных мерах, он также имплицитно соответствует принципу соразмерности.

(d) Было ли оправданно отсутствие судебного контроля
над продлением задержания?


55. Заявители полагали неверным утверждение Правительства, что контроль над продлением задержания со стороны судьи или другого уполномоченного законом магистрата не был возможен или что период задержания в семь дней был необходим. Они не согласны и с тем, что факты, необходимые для того, чтобы убедить суд в законности такого продленного содержания под стражей, могут быть более секретными, чем это необходимо в слушаниях habeas corpus. Заявители, как и Постоянная консультативная комиссия по правам человека, подчеркивали, что судам в Северной Ирландии часто приходилось иметь дело с обращениями, основанными на конфиденциальной информации, — например, об освобождении под залог, — и что имелись достаточные процессуальные и доказательственные гарантии для защиты конфиденциальности. Также существовали процедуры, когда судьи действовали на основе данных, которые оставались неизвестны адвокату и его клиенту, например, когда документ требовал секретности в интересах публичного порядка, или когда требовалось продлить задержание на основании Ордонанса 1989 г. о полиции и доказательствах по уголовным делам в Северной Ирландии (п. 19 выше).

56. Правительство возражало, что ни при одной из этих процедур суд не может, оставив задержанного или его адвоката в неизвестности о фактах, вынести свое решение. Единственное исключение появилось в Приложении 7 к Закону о предотвращении терроризма (временные положения) 1989 г., когда inter alia суд может отдать приказ о представлении особых данных, получаемых в ходе расследования террористической деятельности. Однако п. 8 Приложения 7 предусматривает, что в тех случаях, когда раскрытие секретной информации суду наносило бы ущерб расследованию, издать такой приказ может только министр внутренних дел (см. п. 25 выше).

Правительство сожалеет о том, что в рамках common law невозможно ввести систему, которая была бы совместима со статьей 5 п. 3 и не ослабила бы при этом эффективность борьбы с терроризмом. Решения о продлении задержания принимаются на основе информации, характер и источник которой не может быть раскрыт подозреваемому или его адвокату без риска для отдельных лиц, оказывающих помощь полиции, или возможности потери в будущем ценных сведений. Кроме того, вовлечение судей в процесс продления задержания создавало реальную угрозу подрыва их независимости, поскольку они бы неизбежно рассматривались как участники процесса расследования и обвинения.

Кроме того, Правительство не согласилось с правомерностью сравнения с habeas corpus; вовлечение судебной власти в процедуру задержания или его продления требует раскрытия значительного объема дополнительной важной информации, необходимости представлять которую нет при процедуре habeas corpus. В частности, суду должны быть сообщены подробные данные полицейских допросов после ареста, включая сведения об опрашиваемых и информацию, полученную из других источников, а также информацию, влияющую на ход полицейского расследования в будущем

Лорды Шеклтон и Джелликоу, а также виконт Колвилл пришли к заключению, что арест и продление задержания были необходимыми инструментами в борьбе с терроризмом. В своих отчетах они указывали, что террористы обучены сохранять тайну на допросах и это препятствовало расследованию террористических правонарушений и увеличивало его срок. Полиции приходилось осуществлять обширные проверки и запросы и полагаться в большей степени, чем обычно, на кропотливую расследователь-скую работу судебно-медицинской экспертизы (см. п. 15 выше).

57. Комиссия считала, что в этом отношении Правительство не превысило рамки предоставленных ему пределов усмотрения.

58. Суд обращает внимание на то, что в докладах, анализирующих применение законодательства по предотвращению терроризма, преобладает мнение, что трудности расследования и преследования по суду террористических преступлений вызывают необходимость в продлении срока задержания без судебного контроля (см. п. 15 выше). Более того, эти особые трудности были признаны в решении Суда по вышеупомянутому делу Броуган и другие (см. Серия А, т. 145-B, с. 33, п. 61).

Суд отмечает также, что государство-ответчик считает особенно важным предотвратить раскрытие задержанному и его адвокату информации, на основе которой принимается решение о продлении задержания, и что в состязательной системе общего права независимость судей была бы поставлена под угрозу, если бы они или другие магистраты принимали участие в вынесении решения о продлении задержания.

Суд отмечает также, что введение “судьи или другого уполномоченного законом лица для осуществления судебной власти” в процедуру продления сроков задержания не обязательно оказалось бы само по себе в полном соответствии со статьей 5 п. 3. Этот пункт, как и п. 4 той же статьи, следует понимать как требование необходимости соблюдать процедуру, которая имеет судебный характер, пусть и не обязательно одинаковый в каждом отдельном деле, где требуется вмешательство судьи (см. решения Суда: по ста-тье 5 п. 3 — по делу Шиссер против Швейцарии от 4 декабря 1979 г. Се-
рия А, т. 34, с. 13, п. 30, Хубер против Швейцарии от 23 октября 1990 г. Серия А, т. 188, с. 18, п. 42—43; по статье 5 п. 4 — по делу ^ Де Вильде, Оомс и Версип против Бельгии от 18 июня 1971 г. Серия А, т. 12, с. 41, п. 48; по делу Санчес-Рейс против Швейцарии от 21 октября 1986 г. Серия А, т. 107, с. 19, п. 51; Лами против Бельгии от 30 марта 1989 г. Серия А, т. 151, с. 15—16, п. 28).

59. В функции Суда не входит подменять своим мнением о наиболее подходящих или целесообразных мерах в сложившейся чрезвычайной ситуации мнение Правительства, которое непосредственно отвечает за взвешенное соотношение действенных мер по борьбе с терроризмом, с одной стороны, и уважением прав человека, с другой (см. вышеупомянутое решение по делу Ирландия против Соединенного Королевства. Серия А, т. 25,
с. 82, п. 214, и решение по делу Класс против Германии от 6 сентября
1978 г. Серия А, т. 28, с. 23, п. 49). Разумеется, что применительно к Северной Ирландии, где судебный корпус малочислен и подвергается нападениям со стороны террористов, общественное доверие к независимости судей является вопросом, которому Правительство уделяет особое внимание.

60. В свете этих соображений нельзя сделать вывод, что Правительство превысило пределы своего усмотрения, приняв в существующих обстоятельствах решение исключить судебный контроль.

(e) Гарантии против злоупотребления

61. По мнению заявителей, “Международной амнистии”, а также “Свободы” и других организаций, при задержании гарантии против злоупотребления властей оказались незначительны, в период содержания под стражей задержанный полностью отрезан от внешнего мира, и ему не разрешается доступ к газетам, радио и к его семье. “Международная амнистия”, в частности, подчеркнула, что международные акты, такие как принятый ООН в 1988 г. “Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению” (Резолюция Генеральной Ассамблеи № 43/173 от 9 декабря 1988 г.), предоставляют задержанному широкие возможности контактов с адвокатами и членами семьи. “Амнистия” утверждала, что незамедлительная передача лица компетентному судебному органу была особенно важной, так как процедура habeas corpus в Северной Ирландии оказалась неэффективной на практике. “Амнистия” считает, что статья 5 п. 4 должна рассматриваться как не подлежащая ограничению во время чрезвычайного поло-жения.

Кроме того, она утверждает, что решение о продлении срока задержания не может практически оспариваться в связи с отсутствием судебного приказа о передаче арестованного в суд (habeas corpus) или судебного контроля, поскольку такое решение принимается втайне почти во всех случаях. Следовательно, несмотря на тысячи случаев распоряжений о продлении задержания, судебное обжалование таких приказов места не
имело.

62. Хотя и заявители, и названные организации заявляют об отсутствии действенных гарантий, Суд считает, что на деле такие гарантии существуют и обеспечивают должную меру защиты против произвольного обращения и изоляции задержанного от внешнего мира.

63. Во-первых, с помощью такого средства, как habeas corpus, проверяется законность первоначального ареста и задержания. Не вызывает сомнений, что это средство имелось в распоряжении заявителей, если бы они или их адвокаты предпочли им воспользоваться, и что оно представляет важный способ защиты против случайного задержания (см. вышеупомянутое решение по делу Броуган и другие. Серия А, т. 145-B, с. 34—35, п. 63—65). В этой связи Суд напоминает, что заявители отозвали свою жалобу о нарушении статьи 5 п. 4 Конвенции (см. п. 33 выше).

64. Во-вторых, через 48 часов с момента ареста задержанные имеют безусловное, гарантированное право консультироваться с адвокатом. Оба заявителя могли беспрепятственно пользоваться этим правом (см. п. 10 и
п. 11 выше).

Оно может быть ограничено только в том случае, когда для этого существуют разумные основания. Практика Высокого Суда Северной Ирландии ясно показывает, что подобное ограничение подлежит судебному контролю и что в этом случае бремя доказывания разумных оснований лежит на властях. В таких случаях судебный контроль является быстрым и действенным способом, препятствующим произвольному ограничению контакта задержанного с адвокатом (см. п. 24 выше).

Также несомненно и то, что задержанные вправе сообщить родственникам или друзьям о своем задержании, а также иметь доступ к врачу.

65. Вышеупомянутые основные гарантии дополняет постоянный контроль независимых лиц за действием оспариваемого законодательства, которое до 1989 г. подлежало регулярному продлению.

(f) Вывод

66. Принимая во внимание характер угрозы терроризма в Северной Ирландии, ограниченную сферу отступления, вызвавшие его причины, равно как и существование основных гарантий против злоупотребления, Суд пришел к заключению, что Правительство не превысило предела усмотрения и что отступление строго диктовалось чрезвычайностью ситуации.

^ 4. Другие обязательства по международному праву

67. Суд напоминает, что в соответствии со статьей 15 п. 1 меры, принятые Договаривающейся Стороной, отступающей от обязательств по Конвенции, не должны “противоречить ее другим обязательствам по международному праву” (см. п. 40 выше).

68. В этой связи заявители утверждали, что важным требованием для правомерного отступления в соответствии со статьей 4 Пакта 1996 г. о гражданских и политических правах Организации Объединенных Наций, участницей которого является Великобритания, была необходимость сделать “официальное заявление” о чрезвычайном положении. Так как такое заявление не было сделано, отступление противоречило другим обязательствам Великобритании по международному праву. Заявители считают, что это требование делало необходимым официальное заявление, а не всего лишь выступление в Парламенте.

69. Правительство отрицало необходимость официального заявления по смыслу статьи 4 Пакта, так как чрезвычайное положение существовало до того, как Великобритания ратифицировала Пакт, и сохраняется до настоящего времени. В любом случае о существовании чрезвычайной ситуации и о факте отступления было публично и официально объявлено министром внутренних дел в Палате общин 22 декабря 1988 г. Кроме того, со стороны Комитета по правам человека Организации Объединенных Наций не было высказано никаких замечаний о том, что отступление не удовлетворяло формальным требованиям статьи 4.

70. Представитель Комиссии полагал, что доводы Правительства являются достаточными.

71. Соответствующая часть статьи 4 Пакта гласит:

“Во время чрезвычайного положения в государстве, при котором жизнь нации находится под угрозой и о наличии которого официально объявляется...”

72. Суд отмечает, что в его функции не входит авторитетное толкование значения термина “официально объявленный” в статье 4 Пакта. Тем не менее он должен рассмотреть, имеет ли какое-либо веское основание довод заявителя.

73. В своем заявлении от 22 декабря 1988 г. в Палате общин министр внутренних дел подробно объяснил причины, лежащие в основе решения Правительства об отступлении от обязательств, и объявил, что предпринимаются действия, чтобы информировать об отступлении, в соответствии со статьей 15 Европейской Конвенции и статьей 4 Пакта. Он добавил, что налицо “чрезвычайное положение, в смысле этих статей в связи с терроризмом, существующим в Северной Ирландии в Соединенном Королевстве” (см. п. 30 выше).

По мнению Суда, вышеупомянутое заявление, которое носило официальный характер и сделало гласным намерение Правительства в отношении отступления, вполне соответствовало понятию официального заявления. Поэтому Суд считает, что нет никаких оснований в поддержку рассмотренных доводов заявителей.

5. Вывод

74. Таким образом, Суд пришел к выводу, что отступление, сформулированное Соединенным Королевством, удовлетворяет требованиям статьи 15, и поэтому жалобы заявителей на нарушение статьи 5 п. 3 необоснованны. Из этого следует, что статья 5 п. 5 не обязывает предоставлять заявителям право на возмещение.

^ II. О предполагаемом нарушении статьи 13

75. При слушаниях в Комиссии заявители утверждали, что в их распоряжении не было эффективных внутренних средств правовой защиты в отношении их жалоб по статье 5. Они продолжали настаивать на этом и в Суде, но не представили каких-либо достаточных аргументов. Статья 13 предусматривает:

“Каждый человек, чьи права или свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективные средства правовой защиты перед государственным органом даже в том случае, если такое нарушение совершено лицами, действовавшими в официальном качестве”.

76. Суд напоминает, что заявители могли бы оспорить законность их задержания в процедуре habeas corpus и что Суд в своем решении по делу Броуган и другие от 29 ноября 1988 г. пришел к заключению, что это средство защиты отвечает требованиям статьи 5 п. 4 Конвенции (Серия А,
т. 145-B, с. 34—35, п. 63—65). Нарушения статьи 13 не было, так как ее требования являются менее строгими, чем требования статьи 5 п. 4, которая должна рассматриваться как lex specialis в отношении жалоб по статье 5 (см. решение по делу Де Йонг, Балье и Ван ден Бринк против Нидерландов от
22 мая 1984 г. Серия А, т. 77, с. 27, п. 60).

  1   2   3




Похожие:

Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 6 ноября 1980 г. (статья 50)
Европейский Суд в решении по делу “Санди таймс” против Соединенного Королевства от 26 апреля 1979 г признал нарушением статьи 10...
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 27 сентября 1995 г
Соединенного Королевства Маргарет Макканн, Даниэл Фаррелл и Джон Сэвидж, являются родителями Даниэля Макканна, Майред Фаррелл и Шона...
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 22 октября 1981 г
Добровольные сексуальные отношения между взрослыми женщинами не являются уголовным преступлением
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 19 февраля 1998 г
Заявитель, г-жа Филлис Боуман, гражданка Великобритании, родилась в 1926 г и проживает в Лондоне
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 26 апреля 1979 г
...
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 29 ноября 1988 г
Заявители — Теренс Броуган, 1961 г рождения, Дермот Койл, 1953 г рождения, Уильям Макфадден, 1959 г рождения, и Майкл Трейси
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 27 марта 1996 г
Это была добровольная и безвозмездная информация. 6 и 7 ноября, намереваясь подготовить статью, заявитель звонил в “Тетру”, чтобы...
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 17 декабря 1996 г
Заявитель являлся директором и распорядителем акционерной компании “Гиннесс”. В апреле 1986 г она приобрела компанию “Дистиллерс”,...
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconS. W. против соединенного королевства судебное решение
Позднее вечером заявитель заставил ее вступить с ним в сексуальные отношения против ее воли. Заявителя обвинили в изнасиловании,...
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 28 июня 1984 г
Фелл, католический священник, также английский подданный, 1940 г рождения, были осуждены за ряд преступлений и приговорены соответственно...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов