Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г icon

Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г



НазваниеСоединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г
страница3/3
Дата конвертации21.05.2012
Размер447.61 Kb.
ТипРешение
1   2   3

^ СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ РУССО

Я разделяю мнение большинства моих коллег в том, что отступление, о котором уведомила Великобритания, удовлетворяет требованиям ста-
тьи 15 и что поэтому заявители не могут обоснованно жаловаться на нарушение статьи 5 п. 3.

Как отмечается в п. 51 решения Суда, отступление от обязательств от 23 декабря 1988 г. ясно связано с устойчивостью чрезвычайного положения. Я считаю, что из этого следует, что обоснованность отступления должна быть строго ограничена временем, необходимым для Правительства, чтобы изыскать средства обеспечения большего соответствия обязательствам Конвенции (см. п. 54 подпункт 3 решения Суда).

Таким образом, вывод об отсутствии нарушения относится к данному делу и к обстановке, которая существовала, когда заявители были арестованы. Если бы отступлению предстояло быть продленным и стать почти постоянным, я бы полагал его несовместимым с гарантиями, которыми Конвенция наделяет свободу личности и которые имеют огромную важность в демократическом обществе. Поэтому лишь “в принципе” можно сказать, что “решение отказаться от отступления... относится к дискреционным полномочиям государства” (см. п. 47 подпункт 2 решения Суда); государство не пользуется полной свободой в этой области.

^ ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ДЕ МЕЙЕРА

Бесспорно, обстановка в Северной Ирландии, связанная с терроризмом, существует давно, является очень серьезной и все еще остается таковой в настоящее время. Таким образом, можно понять, что в силу этой причины Правительство Великобритании начиная с 1957 г. считало уместным неоднократно прибегнуть к праву отступления в соответствии со статьей 15 Конвенции.

В 1984 г. Правительство пришло к выводу, что в этом уже нет необходимости.

Нам говорят, что одна из причин, в силу которых оно приняло такое решение, заключается в том, что, по мнению Правительства, задержание сроком до 7 дней лица, подозреваемого в террористической деятельности, без того, чтобы оно предстало перед судьей или другим магистратом, противоречит обязательствам по Конвенции (см. п. 50 настоящего решения).

В решении, которое мы приняли по делу ^ Броуган и другие от 29 ноября 1988 г., мы пришли к заключению, что такое предположение является ошибочным, а также настоятельно подчеркнули важность основных прав человека на свободу и необходимость судебного контроля при вмешательстве в это право (Серия А, т. 145, с. 32, п. 58).

Правительство Великобритании попыталось избежать последствий этого решения Суда, подав еще раз уведомление об отступлении в соответствии со статьей 15, чтобы продолжать практику, о которой идет речь (п.
30—31 настоящего решения).

Я считаю, что это недопустимо: Правительство не сумело убедить меня, что такое далеко идущее отступление от правила уважать свободу личности могло бы до или после окончания 1988 г. “строго требоваться чрезвычайностью обстоятельств”.

Даже при обстоятельствах, настолько трудных, как те, которые существуют в Северной Ирландии в течение многих лет, является неприемлемым, чтобы лицо, подозреваемое в терроризме, могло быть задержано сроком до 7 дней без какой-либо формы судебного контроля.

Это фактически сводится к тому, что мы уже решили в деле Броуган и другие (см. там же, с. 33, п. 61), и нет никакой правомерной причины для иного решения в настоящем деле.


^ СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ МАРТЕНСА

1. Позиция, которую я занял в деле Броуган и другие и которой я все еще придерживаюсь, объясняет, почему я проголосовал за решение, что отступление, поданное Великобританией, удовлетворяет требованиям статьи 15 Конвенции: в этом отношении я бы сравнил то, что я сказал в п. 12 моего особого мнения в решении по делу Броуган и другие, с п. 60—67 настоящего решения.

Однако я хотел бы добавить, что я проголосовал таким образом только после значительных колебаний. На меня произвел большое впечатление довод “Международной амнистии” о том, что регулярный судебный контроль над продлением срока задержания является важной гарантией защиты задержанного от неприемлемого обращения — риск которого увеличивается, когда содержащийся под стражей изолирован от внешнего мира, — даже если процедура, которой нужно придерживаться, не удовлетворяет полностью требованиям, подпадающим под действие статьи 5 п. 3. Я полагаю, что Правительство Великобритании в процессе длительного рассмотрения, на которое делается ссылка в п. 54 решения Суда, еще раз обратит внимание на рекомендацию ее собственной Постоянной консультативной комиссии по правам человека, которая подчеркнула возможность введения некоторой формы судебного контроля за продлением срока задержания.

2. Я не согласен с решением Суда в п. 43, согласно которому национальным властям, отступающим от обязательств, должна предоставляться широкая свобода усмотрения с учетом как вопроса, имеет ли место “период войны или другое чрезвычайное положение, угрожающее существованию нации”, так и вопроса, произведено ли отступление “только в той степени, в какой это обусловлено чрезвычайностью обстоятельств”.

3. Я лично нахожу доводы “Международной амнистии” против такого решения убедительными особенно в том случае, когда “Амнистия” обращает внимание на прогресс в международных нормах и практике и важность решений Суда в этой связи. Поэтому я сожалею, что единственным опровержением Судом этих аргументов является его ссылка на прецедент, который имел место пятнадцать лет назад.

Начиная с 1978 г. “условия сегодняшнего дня” значительно изменились. Помимо прогресса в международных нормах, на которые ссылается “Амнистия”, ситуация в Совете Европы также изменилась весьма наглядным образом. Поэтому далеко не очевидно, что нормы, которые, возможно, были приемлемы в 1978 г., остаются таковыми. Мнение Суда в 1978 г. относительно пределов усмотрения в соответствии со статьей 15 сложилось, вероятно, под воздействием того, что среди государств — участников Совета Европы в то время явно преобладали те, которые (как я выразился в моем вышеуказанном особом мнении) были демократическими государствами в течение долгого времени и как таковые полностью осознавали важность права личности на свободу и опасность предоставления слишком широкой свободы усмотрения исполнительной власти. Такое предположение стало менее вероятным после присоединения к Совету Европы государств Восточной и Центральной Европы.

4. Как бы то ни было, прежний подход также подвергался критике как неудовлетворительный per se как “Международной амнистией”, так и “Свободой”, “Интерайтс” и Комитетом по отправлению правосудия, ссылающегося на Квинслендские нормы 1990 г. Ассоциации международного права.
Я разделяю эти критические замечания. Подход Суда является неудачным, потому что он применяет одинаковый критерий в отношении двух вопросов, которые имеют различный характер и на которые требуется отвечать отдельно.

Первый вопрос заключается в том, существует ли объективное основание для отступления, которое удовлетворяет требованиям, установленным в первой части статьи 15. Несомненно, в этой связи некоторая свобода усмотрения должна предоставляться национальным властям. Однако ничто не оправдывает предоставление им широких пределов усмотрения, потому что Суд — “последняя инстанция” защиты основных прав и свобод, гарантируемых Конвенцией, — призван тщательно расследовать каждый случай отступления Высокой Договаривающейся Стороны от своих обязательств.

Второй вопрос заключается в том, должно ли отступление достигнуть степени, “обусловленной чрезвычайностью обстоятельств”. Выделенные слова явно требуют более тщательного рассмотрения, чем выражение “необходимо в демократическом обществе” во втором пункте статей 8—11. Следовательно, в отношении второго вопроса нет места для широких пределов усмотрения.


^ ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ МАКАРЧИКА

Я сожалею, что не могу согласиться с мнением большинства членов Суда в настоящем деле. Это объясняется тремя основными причинами: общими последствиями решения Суда; вопросом о конечном сроке отступления; причинами отступления, как они изложены государством-ответчиком.

1. Принцип, согласно которому решение Суда имеет дело с конкретным случаем и решает конкретную проблему, по-моему, не применим к делам, касающимся обоснованности отступления, сделанного государством в соответствии со статьей 15 Конвенции. Отступление, сделанное любым государством, воздействует не только на положение этого государства, но также на целостность системы защиты Конвенции в целом. Оно является важным и для других государств-участников, как старых, так и новых, и даже для государств, стремящихся стать участниками и находящихся в процессе адаптации своих правовых систем к нормам Конвенции. Для новых государств-участников факт вступления — очень часто после длительного периода подготовки и переговоров — означает не только принятие на себя обязательств по Конвенции, но также признание сообществом европейских государств их равного статуса в том, что касается демократической системы и господства права. Другими словами, то, что рассматривается старыми демократическими государствами как естественное состояние дел, рассматривается вновь вступившими государствами как привилегия, исключающая легковесное использование. Отступления от обязательств со стороны государств-участников из стран Восточной и Центральной Европы могли бы подвергнуть сомнению их новую легитимность и являются, по моему мнению, маловероятными. Любое решение Суда относительно статьи 15 должно поощрять такой подход и подтверждать такое отношение к этому вопросу.
В любом случае оно не должно в новых государствах-участниках укреплять взгляды тех, для кого европейские нормы чужды их взглядам, унаследованным от прошлого. Я не убежден, что мотивировка, принятая большинством, удовлетворяет этим требованиям. Это особенно справедливо, когда отступление касается статей Конвенции, которые для некоторых участников вообще не должны быть предметом отступления.

2. Я полностью осознаю трудности и даже невозможность для Суда установить конечную дату отступления как предварительное условие его обоснованности в соответствии со статьей 15. Однако я полагаю, что решение Суда должно четко и ясно указывать на то, что он принимает отступление только как строго временную меру. В конце концов Суд признает несоблюдение статьи 5 п. 3 Конвенции (см. п. 37 решения), но заявители не могут воспользоваться этим из-за отступления. Суд также рассматривает фактор времени как важный, когда речь идет о его контрольных функциях в отношении свободы усмотрения (п. 43 решения). Справедливо, что Суд подчеркивает необходимость для государства отступающего от обязательств, пересматривать обстановку на регулярной основе (п. 54 решения). Однако это обязательство ясно следует из третьего пункта статьи 15, и акцент на этом не способствует заверению международного сообщества в том, что Суд делает все, что юридически возможно для скорейшего восстановления полной применимости Конвенции. Напротив, формулировка в решении Суда способствует скорее сохранению status quo и открывает для государства, которое прибегает к отступлению, неограниченную возможность применять продление срока административного задержания в течение неопределенного времени в ущерб целостности системы Конвенции и, я твердо уверен, в ущерб самому государству, прибегнувшему к отступлению.

3. Это приводит меня к третьей причине моего расхождения во взглядах с мнением большинства членов Суда, которую я считаю чрезвычайно важной.

По моему мнению, основной вопрос, который Правительство Соединенного Королевства должно было попытаться доказать в Суде, заключается в том, что продление срока административного задержания действительно способствует устранению причин, в силу которых было необходимо введение этих чрезвычайных мер, другими словами, предотвращению терроризма и борьбе с ним. Однако, насколько я могу видеть, такая попытка не была сделана ни в памятной записке Правительства, ни в приложенных к ней документах, ни в выступлении Правительства в Суде. Вместо этого основные доводы Правительства были сосредоточены на предполагаемых отрицательных последствиях для правосудия контроля суда за продлением задержания без нормальной судебной процедуры. Я не буду развивать последний аргумент, который был умело подвергнут сомнению представителями и Комиссии, и Суда, которые придерживаются иного мнения. Я могу только добавить, что любая форма судебного контроля могла бы оказаться выгодной для всех заинтересованных сторон. Если бы Правительство привело убедительные доводы о том, что продление срока задержания без какой-либо формы судебного контроля фактически способствует как наказанию, так и предотвращению террористической деятельности, то я бы с готовностью признал правомерность отступления, несмотря на первые две причины моего расхождения во мнениях с большинством членов Суда.
1   2   3




Похожие:

Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 6 ноября 1980 г. (статья 50)
Европейский Суд в решении по делу “Санди таймс” против Соединенного Королевства от 26 апреля 1979 г признал нарушением статьи 10...
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 27 сентября 1995 г
Соединенного Королевства Маргарет Макканн, Даниэл Фаррелл и Джон Сэвидж, являются родителями Даниэля Макканна, Майред Фаррелл и Шона...
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 22 октября 1981 г
Добровольные сексуальные отношения между взрослыми женщинами не являются уголовным преступлением
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 19 февраля 1998 г
Заявитель, г-жа Филлис Боуман, гражданка Великобритании, родилась в 1926 г и проживает в Лондоне
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 26 апреля 1979 г
...
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 29 ноября 1988 г
Заявители — Теренс Броуган, 1961 г рождения, Дермот Койл, 1953 г рождения, Уильям Макфадден, 1959 г рождения, и Майкл Трейси
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 27 марта 1996 г
Это была добровольная и безвозмездная информация. 6 и 7 ноября, намереваясь подготовить статью, заявитель звонил в “Тетру”, чтобы...
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 17 декабря 1996 г
Заявитель являлся директором и распорядителем акционерной компании “Гиннесс”. В апреле 1986 г она приобрела компанию “Дистиллерс”,...
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconS. W. против соединенного королевства судебное решение
Позднее вечером заявитель заставил ее вступить с ним в сексуальные отношения против ее воли. Заявителя обвинили в изнасиловании,...
Соединенного королевства судебное решение от 26 мая 1993 г iconСоединенного королевства судебное решение от 28 июня 1984 г
Фелл, католический священник, также английский подданный, 1940 г рождения, были осуждены за ряд преступлений и приговорены соответственно...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов