Бельгии судебное решение от 23 июня 1981 г icon

Бельгии судебное решение от 23 июня 1981 г



НазваниеБельгии судебное решение от 23 июня 1981 г
страница1/3
Дата конвертации21.05.2012
Размер377.25 Kb.
ТипРешение
  1   2   3

ЛЕ КОНТ (LE COMPTE), ВАН ЛЕВЕН (VAN LEUVEN) и ДЕ МЕЙЕР (DE MEYERE) против БЕЛЬГИИ

Судебное решение от 23 июня 1981 г.

КРАТКОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛА

А. Основные факты

(а) В июне 1971 г. Совет Ордена врачей провинции Западная Фландрия лишил д-ра Ле Конта, 1929 г. рождения, права заниматься медицинской практикой в течение трех месяцев; основанием для такого решения послужило то, что последний опубликовал в прессе сообщение о санкциях, которые ранее были на него наложены дисциплинарными органами Ордена, и высказывал критические замечания, оскорбительные для Ордена. Решение Совета было подтверждено в октябре 1972 г. Апелляционным советом Ордена, который, однако, не подтвердил обвинения в оскорблении. В мае 1974 г. Кассационный суд отклонил жалобу заявителя на решение апелляционного совета. С этого момента был проведен ряд дисциплинарных разбирательств за разглашение в прессе спора заявителя с Орденом, а также и уголовных – за его отказ выполнить решения советов Ордена.

(b) В январе 1973 г. д-ру Ван Левену и д-ру Де Мейеру, соответственно 1931-го и 1940 г. рождения, были предъявлены обвинения их коллегами в нарушении норм профессиональной этики: в частности, утверждалось, что они систематически занижали свои гонорары (даже при дежурствах) до сумм, компенсируемых страховыми кассами социального обеспечения, и бесплатно раздавали в частных домах журнал, выходивший два раза в месяц, в котором насмехались над врачами по общим заболеваниям. Совет Ордена провинции Восточная Фландрия принял решение о лишении их права заниматься врачебной практикой в течение одного месяца. Рассмотрев их жалобу, Апелляционный совет Ордена сократил срок отстранения от медицинской практики до пятнадцати дней. В апреле 1975 г. Кассационный суд отклонил их жалобу.

B. Разбирательство в Комиссии по правам человека

В своих жалобах, переданных в Комиссию 28 октября 1974 г. и 21 октября 1975 г. соответственно, все три заявителя утверждали, что обязательное нахождение в составе Ордена и соответственно обязанность подчиняться его правилам противоречат статье 11 Конвенции и что в ходе их дисциплинарного преследования они были лишены гарантий, установленных стать-
ей 6 Конвенции. Жалобы были признаны частично приемлемыми к рассмотрению — 6 октября 1976 г. (Ле Конт) и 10 марта 1977 г. (Ван Левен). Тогда же Комиссия приняла решение об объединении этих дел; после безуспешной попытки добиться мирового соглашения сторон Комиссия подготовила доклад, в котором установила факты и пришла к выводу о том, что:

не было нарушения статьи 11 п. 1 Конвенции, ибо Орден врачей не является ассоциацией (единогласно);

статья 6 п. 1 применима к спорам, повлекшим дисциплинарные меры против заявителей (восемь голосов против трех);

имело место нарушение статьи 6 п.
1, поскольку дело заявителей не разбиралось “публично” (восемь голосов против трех) “беспристрастным судом” (семь голосов против четырех).

Европейская Комиссия передала дело в Суд 14 марта 1980 г., Правительство Бельгии — 23 апреля 1980 г.


ИЗВЛЕЧЕНИе ИЗ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ

^ ВОПРОСЫ ПРАВА

I. О первичной жалобе по статье 10

38. В начале разбирательства дела, кроме статей 6 п. 1, 11 и 17, врачи Ле Конт, Ван Левен и Де Мейер ссылались на статью 10: по их утверждению, дисциплинарные санкции, наложенные на них, были направлены на то, чтобы не дать им возможность распространять некоторые идеи и информацию. Таким образом, опротестовывались не процедура принятия Орденом решений и не обязанность врачей вступать в Орден, а само содержание принятых решений. Это был не просто один из доводов в обоснование их жалоб по статьям 6 п. 1, 11 и 17, а отдельная жалоба. Она была отклонена Комиссией в связи с неисчерпанием внутренних средств защиты (см. п. 36 выше) и не вошла в материалы дела, переданные в Суд (см., в частности, решение по делу Шиссера от 4 декабря 1979 г. Серия А, т. 34, с. 17, п. 41).

^ II. О предполагаемом нарушении статьи 6 п. 1

39. Заявители считают себя пострадавшими от нарушений статьи 6 п. 1, которая гласит:

“1. Каждый человек имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или государственной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо — при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы право-
судия”.

40. Учитывая выдвигаемые заявителями требования, первая проблема, которую необходимо решить, — это вопрос о применимости статьи 6 п. 1; таковой ее считает большинство Комиссии и не считает Правительство.

А. О применимости статьи 6 п. 1

41. Статья 6 п. 1 действует только в отношении споров о правах и обязанностях гражданско-правового характера и “рассмотрения любого уголовного обвинения”. Некоторые дела не подпадают под действие данной статьи, т. к. их нельзя отнести ни к одной из этих категорий; Суд это констатировал неоднократно (см. например, решение по делу Лоулесса от 1 июля 1961 г. Серия А, т. 3, с. 51, п. 12; решение по делу Неймастера от 27 июня 1968 г. Серия А, т. 8, с. 43, п. 23; решение по делу Гуцарди от 6 ноября
1980 г. Серия А, т. 39, с. 40, п. 108).

42. Таким образом, как это совершенно справедливо подчеркивается Правительством в его ссылке на решение по делу Энгеля от 8 июня 1976 г., дисциплинарные преследования как таковые не относятся к “уголовным делам”; однако в конкретных случаях дело может обстоять совершенно иначе (Серия А, т. 22, с. 33—36, п. 80—85).

Равным образом такие преследования не сводятся обычно к спорам о правах и обязанностях гражданско-правового характера (там же, с. 37, п. 87 in fine). Однако не исключена возможность того, что при некоторых обстоятельствах дело будет обстоять иначе. До сих пор Суду не приходилось специально решать подобный вопрос; в деле Кёнига, упомянутом Правительством и Комиссией, заявитель жаловался только на большие сроки прохождения дела в административном суде, после того как исполнительный орган лишил его лицензии на управление клиникой, а затем запретил заниматься медицинской практикой (решение от 28 июня 1978 г. Серия А, т. 27,
с. 8, п. 18 и с. 28, п. 85; см. также вышеуказанное решение по делу Энгеля, с. 36—37, п. 87, первый абзац).

43. В данном случае необходимо установить, применима ли статья 6 п. 1 к части процедуры или к ней в целом при прохождении дела по всем инстанциям: в советах провинций и апелляционном, в компетенции которых находятся дисциплинарные вопросы, а затем в Кассационном суде, который является судебным органом.

Правительство, Комиссия и заявители обсуждали данную проблему, по крайней мере после принятия решения о приемлемости от 6 октября 1976 г. и 10 марта 1977 г., только в свете “спора о гражданско-правовых правах и обязанностях”. Суд считает уместным и для себя рассматривать дело с этих позиций.

^ 1. О наличии “судебных споров” о правах и обязанностях гражданско-правового характера

44. Решения по делу Рингейзена от 16 июля 1971 г. и Кёнига от 28 июня
1978 г. дают возможность выявить некоторые значения формулы “гражданско-правовые права и обязанности”. Первое значение показывает, что она охватывает “любую процедуру, результат которой является определяющим в отношении прав и обязанностей частного характера”, даже если речь идет о споре между частным лицом и органом государственной власти; безотносительно к тому, на основании какого “закона должен быть разрешен спор” и какой орган компетентен вынести данное решение (Серия А, т. 13, с. 39, п. 94).

Эта формула лежала в основе дела Кёнига, и среди обсуждавшихся прав было право на “продолжение медицинской практики по “получении необходимых разрешений”. В свете обстоятельств того дела Суд отнес это право к области частного права, т. е. гражданского, в свете статьи 6 п. 1 (см. вышеуказанное дело, с. 29—32, п. 88—91 и 93—95).

В последующей судебной практике эти выводы получили развитие в решении по делу Голдера от 21 февраля 1975 г. По этому делу Суд пришел к заключению о том, что “статья 6 п. 1 гарантирует каждому право на то, чтобы любая жалоба, связанная с гражданскими правами и обязанностями, рассматривалась в судебной инстанции” (Серия А, т. 18, с. 18, п. 36). Из этого следует, кроме всего прочего, что эта статья действует не только в отношении уже начатой процедуры: на нее может ссылаться каждый, кто, считая незаконным вмешательство в осуществление одного из своих (гражданских) прав, заявит, что не имел возможности возбудить дело в суде, отвечающем требованиям статьи 6 п. 1.

45. В настоящем деле следует прояснить первый момент: действительно ли речь идет о “судебном споре” в смысле “двух противостоящих требований” (выступление представителя Правительства)?

Дух Конвенции требует воспринимать это выражение не в узко техническом значении, а дать ему скорее материальное, чем формальное определение, тем более что в английском тексте п. 1 статьи 6 эта “идея спора” четко не отражена (“In the determination of his civil rights and obligations”, т. е. буквально — при определении его гражданских прав и обязанностей; ср. статью 49: “dispute” — “спор”).

Если исходить из того, что французское слово “contestation” говорит о том, что спор имеет место, то материалы дела свидетельствуют совершенно четко о его наличии. Орден врачей обвинил заявителей в дисциплинарных нарушениях, им пришлось защищаться, и на них были наложены санкции. Компетентным советом провинции они были признаны виновными и временно лишены права заниматься профессиональной деятельностью: в отношении д-ра Ле Конта это было сделано заочно (Западная Фландрия), а в отношении д-ра Ван Левена и д-ра Де Мейера (Восточная Фландрия) — после того как их доводы были заслушаны советом. Их дела рассматривал Апелляционный совет, где участвовали все трое; пользуясь помощью адвоката, они ссылались, в частности, на статью 6 п. 1 и на статью 11. Искомого результата они в целом не добились, после чего обратились в Кассационный суд, ссылаясь, в частности, на Конвенцию (см. п. 10—11 и 15—19 выше).

46. Важно, чтобы “спор” относился к “правам и обязанностям гражданско-правового характера” и чтобы результат судебного разбирательства был “определяющим” для такого права (см. вышеуказанное решение по делу Рингейзена).

По утверждению заявителей, речь шла об их праве продолжать свою профессиональную деятельность; в решении по делу Кёнига от 28 июня
1978 г. как раз и признавался “гражданский характер” данного права (см. вышеупомянутое решение, с. 31—32, п. 91 и 93).

По утверждению Правительства, решения советов провинций и апелляционного в данном случае имели лишь “косвенное действие”. В противовес тому, что было сделано административными судами Германии по делу Кёнига, бельгийские компетентные органы, по утверждению Правительства, не проверяли правомерность предшествующего акта об изъятии лицензии на медицинскую практику: им надлежало лишь проверить, были ли нарушения в медицинской этике, которые оправдывали наложение дисциплинарных взысканий. Во всяком случае “спор” по поводу права на дальнейшее занятие медицинской практикой” возник “на последующем этапе”, т. е. когда д-ра Ле Конт, Ван Левен и Де Мейер обратились в Кассационный суд, назвав незаконными меры, принятые по отношению к ним. Правительство утверждало также, что право не имеет “гражданского характера”; и оно призывало Суд отойти от той позиции, которая была принята в решении по делу Кёнига.

47. Что касается вопроса о том, идет ли речь именно об этом праве, то Суд считает, что каждый из двух официальных текстов статьи 6 п. 1 Конвенции (французский “contestation sur” — “оспаривание” и английский “determinаtion of” — “определение”) говорит не о тонких связях и отдаленных последствиях; гражданские права и обязанности должны быть очевидным предметом или одним из предметов “спора”; результат судебного процесса имеет прямое значение для установления этих прав.

Согласившись в этом с Правительством, Суд не разделяет его мнения о том, что в данных делах не было прямой зависимости между вышеуказанными спорами и правом на дальнейшее занятие медицинской практикой. Решение о приостановлении профессиональной деятельности, принятое советом провинции 30 июня 1971 г. в отношении д-ра Ле Конта и 24 октября 1973 г. в отношении д-ров Ван Левена и Де Мейера, лишало их, хоть и временно, права заниматься медицинской практикой. Именно это право и было предметом рассмотрения в Апелляционном совете и в Кассационном суде.

48. Врачи, практикующие как лица свободных профессий, каковыми и являются заявители, реализуют свое право на занятие медицинской практикой в частных правоотношениях с клиентами и пациентами; в соответствии с правом Бельгии такие отношения обычно имеют форму договорных или квазидоговорных отношений и в любом случае устанавливаются непосредственно между отдельными лицами; публичные власти не могут сколько-нибудь существенным или определяющим образом вмешиваться в этот процесс. Таким образом, речь идет о праве, имеющем частный характер, независимо от специфики профессии врача, ее общественной значимости и тех особых обязанностей, которые с ней связаны.

Таким образом, Суд приходит к заключению о применимости статьи 6
п. 1; как и по делу Кёнига (см. вышеуказанное решение, с. 32, п. 95), Суд не считает необходимым изучать вопрос о том, является ли понятие “гражданские права” более широким, чем понятие “права, имеющие частный характер”.

49. Два члена Комиссии, г-н Фровейн и г-н Полак, в своем особом мнении подчеркивают, что в настоящем споре затрагивался вопрос не об изъятии лицензии на медицинскую практику, как это было в деле Кёнига, а о ее временном приостановлении на относительно небольшой срок: три месяца для д-ра Ле Конта, две недели — для д-ров Ван Левена и Де Мейера.
По их мнению, такое временное приостановление не является вмешательством в гражданские права; оно может рассматриваться как простое их ограничение.

Эта позиция, которую Правительство разделяет как “субсидиарную”, не разделяется Судом. Обжалованное заявителями временное приостановление медицинской практики в противовес некоторым другим дисциплинарным наказаниям, которым они подверглись (предупреждение, порицание, выговор — см. п. 32 выше), явно представляет собой прямое и существенное вмешательство в осуществление права на медицинскую практику. Несмотря на временный характер, данная мера представляла собой вмешательство в это право (ср. mutatis mutandis вышеуказанное решение по делу Голдера,
с. 13, п. 26); определение “гражданских прав и обязанностей”, о чем говорит п. 1 статьи 6, имеет целью подтвердить не только наличие этого права как такового, но определять также сферу его действия и условия, которыми лицо, обладающее этим правом, может пользоваться.

50. Поскольку оспариваемые решения должны рассматриваться как относящиеся к вопросу о “правах и обязанностях гражданско-правового характера”, заявители имели право на рассмотрение их дела в “суде”, отвечающем требованиям статьи 6 п. 1 (см. решение по делу Голдера, с. 18, п. 36).

51. Фактически этим случаем занимались три органа: Совет провинции, Апелляционный совет и Кассационный суд. В связи с этим возникает вопрос, отвечали ли эти органы требованиям статьи 6 п. 1.

(а) Суд не считает необходимым устанавливать, как обстояло дело с советом провинции. Хотя статья 6 п. 1 гарантирует “право на суд” (см. п. 44 выше), государства-члены тем не менее не обязаны ограничивать рассмотрение гражданско-правовых споров процедурой, каждый этап которой должен проходить в “судах” в соответствии с установленными правилами. Предварительное вмешательство административных или корпоративных органов и даже a fortiori юрисдикционных органов, не во всем отвечающих всем необходимым требованиям, может оказаться оправданным в связи с требованиями гибкости и эффективности, вполне совместимыми с защитой прав человека; это отвечает правовой традиции многих стран — членов Совета Европы. В этом смысле Суд признает справедливость доводов Правительства и г-на Спердути в его несовпадающем мнении.

(b) Когда совет провинции временно лишил права заниматься профессиональной деятельностью д-ров Ле Конта, Ван Левена и Де Мейера, они обратились в апелляционный совет.

По утверждению Правительства, этот совет не должен соответствовать требованиям статьи 6 п. 1, т. к. его решение может быть обжаловано в Кассационный суд, процедура в котором, без всякого сомнения, должна соответствовать этим требованиям.

Суд не согласен с этими доводами. Как в отношении гражданских дел, так и в отношении уголовных (решение по делу Девеера от 27 февраля
1980 г. Серия А, т. 35, с. 24—25, п. 48) статья 6 п. 1 не делает различий между вопросами факта и права. И те и другие имеют определяющее значение для исхода процесса, предмет которого “гражданские права и обязанности”. И те и другие обоюдно значимы для “права на суд” (см. решение по делу Голдера, с. 18, п. 36) и для правового разрешения спора (см. решение по делу Кёнига, с. 34, п. 98 in fine). Кассационный суд не рассматривает фактические обстоятельства, равно как не проверяет соразмерность вины и наказания (см. п. 33 выше). Это означает, что требования статьи 6 п. 1 будут выполнены только в том случае, если им будет отвечать Апелляционный суд.

^ 2. О наличии “уголовных обвинений”

52. Принимая решение о приемлемости жалоб, Комиссия заявила, что органы Ордена врачей не должны были решать вопрос об обоснованности уголовных обвинений; Комиссия напоминает об этом в п. 67 своего доклада.

53. Суд считает излишним решать вопрос, который не поставлен заявителями перед Судом: как и в деле Кёнига (см. решение, с. 32—33, п. 96) вопросы, относящиеся к нормам статьи 6, о нарушении которых заявляют заявители, равнозначны в отношении как гражданских, так и уголовных дел.

B. О соблюдении статьи 6 п. 1

54. С учетом требования, установленного в п. 51, уместно выяснить, соответствовали ли по своим полномочиям Апелляционный совет и Кассационный суд требованиям статьи 6 п. 1: первый — потому что только он провел полную проверку мер, касающихся гражданских прав, второй — потому что он проводил окончательную проверку законности этих мер. Необходимо, таким образом, установить, являлся ли каждый из них “независимым” и “беспристрастным” судом, “созданным на основании закона”, и осуществил ли он “публичное” разбирательство дела заявителей.

55. В отличие от Кассационного суда в отношении Апелляционного совета как юрисдикционного органа имеются некоторые сомнения в том, может ли он быть назван судом в собственном смысле слова. В соответствии с судебной практикой Суда (см. решение по делу Неймастера, с. 44; решение по делу Де Вильде, Оомс и Версип против Бельгии от 18 июня 1971 г. Се-
рия А, т. 12, с. 41, п. 78; решение по делу Рингейзена, с. 39, п. 95), заслуживает название суда орган, отвечающий ряду требований: независимость по отношению как к исполнительной власти, так и к сторонам в процессе, продолжительность мандата членов суда, гарантии судебной процедуры — многие из этих требований фигурируют в самом тексте статьи 6 п. 1. По мнению Суда, таков и данный случай с учетом приводимых далее уточнений.

56. Кассационный суд несомненно основан на законе, поскольку он учрежден Конституцией (статья 95); Апелляционный совет, как отмечает Суд вместе с Комиссией и Правительством, был создан как любой другой орган Ордена врачей на основании Закона от 25 июля 1938 г., реорганизован в соответствии с Королевским указом № 79 от 10 ноября 1967 г., который, в свою очередь, был основан на Законе от 31 марта 1967 г., передавшем королю некоторые полномочия (см. п. 20 выше).

57. Независимость Кассационного суда не может быть поставлена под сомнение (см. решение по делу Делькура от 17 января 1970 г. Серия А, т. 11,
с. 19, п. 35). По мнению Суда, который в этом вопросе согласен с Комиссией и Правительством, то же можно сказать и об Апелляционном совете. В самом деле, в составе совета обеспечен полный паритет между практикующими врачами и судьями судебного ордена, председателем совета является судья, назначаемый королем, который имеет право решающего голоса в случае разделения голосов поровну. Продолжительность мандата членов совета (шесть лет) дает дополнительные гарантии (см. п. 26 выше).

58. В отношении беспристрастности Кассационного суда никаких проблем нет (см. вышеуказанное решение по делу Делькура, с. 19, п. 35).

Что же касается Апелляционного совета, то Комиссия выразила мнение о том, что в данном деле он не является беспристрастным судом, ибо если судьи могут быть признаны нейтральными, то врачи — члены этого совета скорее отрицательно относятся к заявителям, т. к. их интересы близко соприкасались с интересами одной из сторон процесса.

Суд не разделяет этого мнения в отношении состава этой юрисдикции; наличие в нем судей, занимающих половину мест, в том числе и место председателя с решающим голосом (см. п. 26 выше), является достаточным залогом беспристрастности, а система выборов врачей советом провинции не является достаточным основанием для обвинения в пристрастности (ср. mutatis mutandis вышеуказанное решение по делу Рингейзена, с. 40, п. 97).

Что касается беспристрастности лично каждого из членов совета, то это должно презюмироваться, пока не будет доказано обратное; как подчеркивает Правительство, ни один из заявителей не воспользовался своим правом на отвод (см. п. 31 выше).

59. Королевский указ от 6 февраля 1970 г. абсолютно исключает всякую гласность как во время слушаний в Апелляционном совете, так и при оглашении его решений (см. п. 31 и 34 выше).

Статья 6 п. 1 Конвенции содержит некоторые исключения из правила публичности судебного разбирательства, но эти исключения связаны с определенными условиями. Между тем из материалов совершенно не следует, что какое бы то ни было из этих условий было налицо в данных делах. Ни нарушения, которые вменялись в вину заявителям, ни претензии заявителей к Ордену врачей по своему характеру не относились к искусству врачевания. В данном случае речь не шла ни о соблюдении профессиональной тайны, ни о защите личной жизни этих врачей или пациентов; Суд не поддерживает противоположное мнение Правительства. Среди всех оснований, перечисленных во второй фразе п. 1 статьи 6, нет таких мотивов, которые могли бы оправдать закрытость разбирательства, да и само Правительство не привело таких мотивов.

Таким образом, врачи Ле Конт, Ван Левен и Де Мейер имели право на открытое разбирательство. По правде говоря, ни дух, ни буква статьи 6 п. 1 не мешали им отказаться от публичного разбирательства по собственному специально выраженному желанию или с их молчаливого согласия (ср. вышеуказанное решение по делу Девеера, с. 26, п. 49); если такого рода разбирательство по дисциплинарным вопросам проходит с согласия заинтересованного лица при закрытых дверях, то это не является нарушением Конвенции. Однако в данном деле заявители явно желали и требовали проведения публичного разбирательства. Статья 6 п. 1 не позволяла им в этом отказать, поскольку данное дело не подпадало ни под один из случаев, перечисленных в ее пункте первом.

60. Публичность процесса в Кассационном суде Бельгии не может компенсировать установленное упущение. Ведь этот высший судебный орган “не рассматривает дело по существу” (статьи 95 Конституции и 23 Королевского декрета № 79), так что многие аспекты “споров”, связанных с “определением прав и обязанностей гражданско-правового характера”, уходят из-под его контроля (см. п. 33 и 51 выше). И получилось, что по вопросам, связанным с данным делом, не было ни публичного разбирательства, ни публичного объявления решения, как это требует статья 6 п. 1.

61. Таким образом, дело заявителей не разбиралось “публично” в суде, обладающем полнотой компетенции, что не соответствует статье 6 п. 1 в обстоятельствах данного дела.

III. О предполагаемом нарушении статьи 11

62. Заявители ссылаются на нарушение статьи 11, которая гласит:

“1. Каждый человек имеет право на свободу мирных собраний и на свободу ассоциации с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.

2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые установлены законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности и общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений на осуществление этих прав лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции или административных органов государства”.

По утверждению заявителей, обязанность вступать в Орден врачей (см. п. 21 выше) нарушает право на свободу ассоциации (которое предполагает также свободу не вступать в ассоциации) и выходит за рамки ограничений, установленных статьей 11 п. 2; кроме того, само создание Ордена врачей ограничивает вышеуказанную свободу.

63. В своем докладе Комиссия единогласно выражает мнение, в целом сходное с утверждением Правительства, о том, что по своей правовой природе и с учетом его чисто публичной функции Орден не имеет характера ассоциации в смысле статьи 11 п. 1.

64. Суд констатирует, во-первых, что Орден врачей Бельгии — это институт публичного права. Будучи созданным законодателем, а не частными лицами, он интегрирован в государственные структуры, и в большинстве из его органов имеются судьи, назначаемые королем. Орден преследует цель, представляющую общественный интерес, т. е. охрану здоровья людей, обеспечивая в соответствии с законодательством некоторый публичный контроль за профессиональной деятельностью врачей. В рамках данной компетенции Орден должен определить свою структуру и членство в нем. Для осуществления задач, которые бельгийское государство поставило перед ним, он пользуется в соответствии с законом очень широкими правами, в том числе административными и дисциплинарными, и использует в связи с этим процедуры, свойственные публичной власти (см. п. 20—34 выше).

65. С учетом всех этих моментов, взятых в целом, Орден не может быть признан ассоциацией в смысле статьи 11. Кроме того, создание данного Ордена бельгийским государством не является препятствием для врачей создавать профессиональные ассоциации и вступать в них, в противном случае статья 11 была бы нарушена. Тоталитарные режимы прибегали и прибегают до сих пор к созданию некоторых особых и закрытых организаций, принудительно загоняя в них лиц по профессиям и подменяя ими традиционные профессиональные ассоциации и профсоюзы. Авторы Конвенции имели в виду именно эти злоупотребления и предотвратили их (Recueil des Travaux preparatoires, v. II, р. 117—119).

Суд отмечает, что в Бельгии имеется много ассоциаций, занимающихся защитой профессиональных интересов врачей, в которые они вольны вступать или не вступать (см. п. 22 выше). При этих обстоятельствах наличие Ордена врачей и, как следствие, обязанность врачей быть в его списке и подчиняться органам Ордена не преследуют цели ограничения и тем более ликвидации права, гарантированного статьей 11 п. 1.

66. Поскольку нет нарушения права на свободу, защищаемого стать-
ей 11 п. 1, нет необходимости рассматривать вопрос в свете п. 2 и устанавливать, закреплена ли в Конвенции свобода не вступать в ассоциации.

^ IV. Применение статьи 50

67. Во время слушаний адвокат заявителей обратился к Суду с просьбой предоставить им, в случае если будет признано нарушение Конвенции, справедливое возмещение на основании статьи 50. При этом он добавил, что “еще не может определить точную сумму возмещения в связи с возможностью компенсации, пусть даже и частичной, в соответствии с внутренним правом Бельгии”.

Правительство относительно применения статьи 50 не высказывалось.

68. Хотя данный вопрос поднят в связи со статьей 47 bis Регламента, он еще должным образом не подготовлен. Суд откладывает его рассмотрение и считает, что при данных обстоятельствах следует направить дело в Палату в соответствии со статьей 50 Регламента.

  1   2   3




Похожие:

Бельгии судебное решение от 23 июня 1981 г iconБельгии судебное решение от 13 июня 1979 г
Гражданского кодекса, которая завершилась 18 апреля 1975 г., но акт об удочерении датирован 30 октября 1974 г. — моментом начала...
Бельгии судебное решение от 23 июня 1981 г iconБельгии судебное решение от 18 июня 1971 г
Господа Жак Де Вильде, 1928 г рождения, Франц Оомс, 1934 г рождения, и Эдгар Версип, 1911 г рождения, бельгийские подданные, в разное...
Бельгии судебное решение от 23 июня 1981 г iconБельгии судебное решение от 27 октября 1975 г
В национальный профсоюз полиции Бельгии, руководящие органы которого находятся в Брюсселе-Шаербек, входят сотрудники муниципальной...
Бельгии судебное решение от 23 июня 1981 г iconБельгии судебное решение от 1 октября 1982 г
Г-н Христиан Пьерсак, гражданин Бельгии, родился в 1948 г., по профессии оружейный мастер, находится в настоящее время в заключении...
Бельгии судебное решение от 23 июня 1981 г iconБельгии судебное решение от 24 февраля 1997 г
Во время событий, о которых идет речь в данном деле, г-н Лео Де Хаэс и г-н Хуго Гийселс работали соответственно редактором и журналистом...
Бельгии судебное решение от 23 июня 1981 г iconСоединенного королевства судебное решение от 22 октября 1981 г
Добровольные сексуальные отношения между взрослыми женщинами не являются уголовным преступлением
Бельгии судебное решение от 23 июня 1981 г iconБельгии судебное решение от 2 марта 1987 года
Заявители — г-жа Люсьен Матье-Моэн и г-н Жорж Клерфейт проживали в коммунах административного округа Аль-Вильворд, который входил...
Бельгии судебное решение от 23 июня 1981 г iconШвейцарии судебное решение от 29 апреля 1988 г
Заявительница обратилась c публично-правовой жалобой о признании решения Комиссии недействительным в Кассационное отделение по уголовным...
Бельгии судебное решение от 23 июня 1981 г iconБельгии судебное решение от 27 февраля 1980 г
Лувена 30 сентября уведомил заявителя, что против него возбуждено уголовное дело и с этого момента, впредь до решения суда, его магазин...
Бельгии судебное решение от 23 июня 1981 г iconБельгии судебное решение от 20 февраля 1996 г
Вермюлена банкротом и его бюро деловых консультаций неплатежеспособным. Суд заслушал мнение заместителя королевского прокурора, но...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов