Постановление 22 марта 2005 г. №4-П icon

Постановление 22 марта 2005 г. №4-П



НазваниеПостановление 22 марта 2005 г. №4-П
Дата конвертации21.05.2012
Размер413.97 Kb.
ТипПостановление

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е 

22 марта 2005 г. №4-П

"По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан"

Именем Российской Федерации


Конституционный Суд Российской Федерации в составе

председательствующего Н.С. Бондаря, судей Г.А. Гаджиева, А.Л. Кононова,

Л.О. Красавчиковой, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Стрекозова, Б.С. Эбзеева,

В.Г. Ярославцева,

с участием граждан Ю.А. Бирюченко и С.В. Бровченко, адвокатов

А.В. Кручинина - представителя гражданина М.Н. Алекперова, Р.Н. Черемчука

- представителя гражданина Ю.А. Бирюченко, К.Л. Костроминой -

представителя гражданина С.В. Бровченко, А.П. Новикова - представителя

гражданина А.В. Естафьева, Е.А. Бару, Е.Л. Липцер, Е.Ю. Львовой -

представителей гражданина П.Л. Лебедева, С.В. Бровченко - представителя

гражданина В.А. Приходько, С.В.Михайловой - представителя гражданина

А.Ю. Реутова, С.В. Дудина - представителя гражданина А.С. Синякова,

постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде

Российской Федерации Е.Б. Мизулиной, представителя Совета Федерации -

доктора юридических наук Е.В. Виноградовой,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской

Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3,

пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99

Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской

Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности

ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,

регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения

заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих

за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного

дела в суд.

Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан М.Н. Алекперова,

Ю.А. Бирюченко, С.В. Бровченко, А.В. Евстафьева, П.Л. Лебедева,

Г.Л. Ойкаса, В.А. Приходько, А.Ю. Реутова, О.В. Рябова, А.С. Синякова и

Е.А. Суворова на нарушение их конституционных прав указанными положениями

Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.


Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета,

Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48

Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской

Федерации", соединил дела по этим жалобам в одном производстве.

Заслушав сообщение судьи-докладчика А.Л. Кононова, объяснения сторон

и их представителей, заключение специалиста - доктора юридических наук

И.Б. Михайловской, выступление приглашенного в заседание представителя от

Генерального прокурора Российской Федерации - Т.Л. Оксюка, исследовав

представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской

Федерации установил:

1. Оконченные расследованием уголовные дела в отношении граждан

М.Н. Алекперова, А.В. Евстафьева, П.Л. Лебедева, Г.Л. Ойнаса,

В.А. Приходько, А.Ю. Реутова, А.С. Синякова и Е.А. Суворова были

направлены в суд накануне или в день истечения срока содержания

обвиняемых под стражей, который был установлен судами на стадии

предварительного расследования. В течение 5 - 14 дней после поступления

дел в суд, а по некоторым делам - в более поздние сроки судьи принимали

вне судебного заседания решения об оставлении меры пресечения без

изменения, причем оформляли их не отдельным актом, а включали в

постановления о назначении предварительного слушания или о назначении

судебного заседания.

Как следует из материалов жалобы гражданина Ю.А. Бирюченко, вопрос о

продлении установленного во время предварительного следствия срока его

содержания под стражей был рассмотрен судом только через шесть месяцев

после поступления уголовного дела в суд, поскольку суд исходил из того,

что в таких случаях срок содержания обвиняемого под стражей продлевается

на шесть месяцев самим фактом поступления уголовного дела в суд.

Аналогичную позицию занимали суды и органы прокуратуры, разрешая вопрос о

мере пресечения в виде заключения под стражу по уголовным делам в

отношении граждан А.С. Синякова и Г.Л. Ойнаса.

Суды надзорной инстанции дважды отменяли обвинительные приговоры,

постановленные по одному и тому же уголовному делу в отношении гражданина

С.В. Бровченко, осужденного к наказанию в виде лишения свободы, и

направляли дело на новое рассмотрение. Через месяц после повторной отмены

приговора судья, принявший дело к своему производству, указал в

постановлении о назначении судебного заседания, что мера пресечения в

виде заключения под стражу оставляется без изменения, - при том что суд

надзорной инстанции, отменяя приговор, какое-либо решение о мере

пресечения не принимал. Спустя год, в течение которого срок содержания

С.В. Бровченко под стражей продлевался судом, очередное ходатайство

прокурора о продлении срока было отклонено и мера пресечения изменена на

подписку о невыезде.

Судья, принявший к своему производству уголовное дело гражданина

О.В. Рябова для решения вопроса о применении к нему принудительных мер

медицинского характера, оставил ранее избранную в отношении него меру

пресечения в виде заключения под стражу без изменения, после чего

О.В. Рябов еще более пяти месяцев продолжал находиться под стражей в

следственном изоляторе. Кассационная жалоба на незаконность применения

данной меры пресечения была рассмотрена без его участия, поскольку, по

мнению суда кассационной инстанции, уголовно-процессуальное

законодательство не предусматривает участие в судебном заседании лица, в

отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер

медицинского характера.

В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации указанные

граждане оспаривают конституционность примененных в их уголовных делах

положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которыми

регулируется порядок и сроки применения в отношении обвиняемого

заключения под стражу в качестве меры пресечения на стадиях уголовного

судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования.

1.1. Граждане М.Н. Алекперов, С.В. Бровченко, А.В. Евстафьев,

П.Л. Лебедев, В.А. Приходько, А.Ю. Реутов, О.В. Рябов, А.С. Синяков и

Е.А. Суворов просят признать не соответствующими Конституции Российской

Федерации положения статей 227 и 228 УПК Российской Федерации, а граждане

С.В. Бровченко, П.Л. Лебедева и А.Ю. Реутова - и находящуюся в

нормативной связи с этими положениями часть вторую статьи 229 УПК

Российской Федерации. По мнению заявителей, оспариваемые законоположения

допускают возможность содержания обвиняемых под стражей без

соответствующего судебного решения в период с момента окончания

предварительного расследования и направления уголовного дела в суд до

момента принятия судом решения о назначении судебного заседания либо

предварительного слушания и тем самым не согласуются с конституционными

гарантиями их прав на свободу и личную неприкосновенность, а также на

судебную защиту прав и свобод.

На том же основании граждане М.Н. Алекперов, С.В. Бровченко,

Ю.А. Бирюченко, А.В. Евстафьев, П.Л. Лебедев, Г.Л. Ойнас, В.А. Приходько,

О.В. Рябов и А.С. Синяков оспаривают конституционность частей второй и

третьей статьи 255 УПК Российской Федерации, как допускающих после

передачи уголовного дела в суд содержание обвиняемого под стражей в

течение шести месяцев без судебного решения, а гражданин С.В. Бровченко,

кроме того, - конституционность статьи 410 УПК Российской Федерации,

которая, определяя пределы прав суда надзорной инстанции при отмене

приговора, не возлагает на него обязанность в случае отмены приговора и

направления уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции

решить вопрос о мере пресечения, и положений статьи 411 УПК Российской

Федерации, предусматривающих, что после отмены в порядке надзора

обвинительного приговора и направления дела на новое рассмотрение это

дело подлежит разрешению по тем же правилам, которые установлены для его

первоначального рассмотрения судом первой инстанции, в том числе в части,

касающейся вопроса о применении заключения под стражу в качестве меры

пресечения.

В обоснование утверждения о несоответствии Конституции Российской

Федерации части третьей статьи 255 УПК Российской Федерации граждане

Ю.А. Бирюченко, С.В. Бровченко и В.А. Приходько указывают на то, что,

допуская по истечении шестимесячного срока со дня поступления уголовного

дела в суд многократное продление срока содержания под стражей (каждый

раз не более чем на три месяца), она позволяет содержать подсудимых под

стражей неограниченное время. К таким же последствиям, по мнению

С.В. Бровченко, приводит применение, особенно в случаях неоднократной

отмены приговора в надзорном порядке и направления дела на новое

рассмотрение, частей первой и второй статьи 110, части седьмой статьи 410

и части первой статьи 411 УПК Российской Федерации.

Граждане С.В. Бровченко, А.С. Синяков и О.В. Рябов просят признать

противоречащими конституционному статусу суда, вытекающему из статьи 120

(часть 1) Конституции Российской Федерации, и принципу состязательности и

равноправия сторон при осуществлении судопроизводства, закрепленному в ее

статье 123 (часть 3), часть десятую статьи 108, части десятую и

одиннадцатую статьи 109 и часть первую статьи 255 УПК Российской

Федерации, как предусматривающие право суда по собственной инициативе

принимать на судебных стадиях уголовного судопроизводства решение об

избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Граждане М.Н. Алекперов, С.В. Бровченко, В.А. Приходько, О.В. Рябов

и А.С. Синяков оспаривают конституционность положения части второй и

часть третью статьи 231 УПК Российской Федерации, гражданин

С.В. Бровченко, кроме того, - конституционность статей 227 и 228 и части

второй статьи 229 УПК Российской Федерации, а гражданин П.Л. Лебедев -

конституционность статьи 477 (приложение 15) УПК Российской Федерации,

как позволяющих судье в стадии подготовки к судебному заседанию разрешать

вопрос о мере пресечения без участия обвиняемого и его защитника и

нарушающих тем самым статью 123 (часть 3) Конституции Российской

Федерации.

1.2. В жалобе гражданина С.В. Бровченко оспаривается также

конституционность частей пятой и шестой статьи 355 УПК Российской

Федерации, как не допускающих, по мнению заявителя, обжалование выносимых

судом первой инстанции определений или постановлений об отклонении

ходатайства об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу или об

отводе судьи и тем самым безосновательно ограничивающих право на судебную

защиту.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 2 июля

1998 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей

331 и 464 УПК РСФСР пришел к выводу, что не является недопустимым

установление в уголовно-процессуальном законе такого порядка

кассационного обжалования промежуточных действий и решений суда первой

инстанции, при котором судебная проверка их законности и обоснованности

осуществляется, как правило, после постановления приговора. Вместе с тем

Конституционный Суд Российской Федерации признал не соответствующими

Конституции Российской Федерации нормы уголовно-процессуального закона,

которыми исключалась возможность обжалования и пересмотра в кассационном

порядке до постановления приговора решений суда, сопряженных с

применением в отношении подсудимого мер процессуального принуждения либо

с фактическим продлением срока их действия, т.е. затрагивающих

конституционные права и свободы.

Названное Постановление сохраняет свою силу, а выраженная в нем

правовая позиция применима при решении в рамках действующего

регулирования вопроса о возможности обжалования принятого судом

определения (постановления) об отклонении ходатайства об отмене меры

пресечения в виде заключения под стражу или об отводе судьи.

Таким образом, в силу пункта 3 части первой статьи 43 и статьи 68

Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской

Федерации" производство по жалобе С.В. Бровченко в части, касающейся

проверки конституционности частей пятой и шестой статьи 355 УПК

Российской Федерации, подлежит прекращению.

1.3. Гражданин О.В. Рябов просит признать не соответствующими

Конституции Российской Федерации положения части первой статьи 97, части

первой статьи 108, статьи 128 и частей третьей и четвертой статьи 376 УПК

Российской Федерации, послужившие, по его мнению, юридическим основанием

для продления судом срока применения в отношении него меры пресечения в

виде заключения под стражу после признания его страдающим психическим

расстройством.

Между тем оспариваемые положения, определяющие условия применения

мер пресечения к подозреваемому, обвиняемому, подсудимому, порядок

исчисления процессуальных сроков и регламентирующие участие в заседании

суда кассационной инстанции содержащегося под стражей осужденного, сами

по себе не предопределяют то правоприменение, которое имело место в деле

О.В. Рябова, - вопросы, связанные с применением мер процессуального

принуждения к лицу, страдающему психическим расстройством, разрешаются с

учетом главы 51 (статьи 433 - 446) УПК Российской Федерации, специально

регулирующей производство о применении принудительных мер медицинского

характера. В частности, согласно статье 435 УПК Российской Федерации при

установлении факта психического заболевания у лица, к которому в качестве

меры пресечения применено заключение под стражу, суд в порядке,

установленном статьей 108 данного Кодекса, принимает решение о переводе

данного лица в психиатрический стационар.

Поскольку О.В. Рябовым не оспариваются положения главы 51 УПК

Российской Федерации, в нормативном единстве с которыми только и могут в

данном случае оцениваться часть первая статьи 97, часть первая статьи

108, статья 128 и части третья и четвертая статьи 376 УПК Российской

Федерации, его жалоба в этой части в силу пунктов 1 и 2 части первой

статьи 43 и статьи 68 Федерального конституционного закона "О

Конституционном Суде Российской Федерации" также не может быть

рассмотрена Конституционным Судом Российской Федерации. Что касается

принятых по уголовному делу О.В. Рябова правоприменительных решений, то

они подлежат проверке судами общей юрисдикции соответствующих инстанций.

1.4. Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда

Российской Федерации по настоящему делу являются положения части десятой

статьи 108, частей десятой и одиннадцатой статьи 109, частей первой и

второй статьи 110, статей 227 и 228, части второй статьи 229, частей

второй и третьей статьи 231, частей первой, второй и третьей статьи 255,

статей 410 и 411, статьи 477 (приложение 15) УПК Российской Федерации

постольку, поскольку ими регулируется принятие решений о применении в

отношении обвиняемого (подсудимого) заключения под стражу в качестве меры

пресечения после окончания предварительного расследования и направления

прокурором уголовного дела в суд с обвинительным заключением или

постановлением о применении принудительных мер медицинского характера,

при назначении судебного заседания и в ходе разбирательства дела в суде

первой инстанции, а также при направлении дела на новое рассмотрение в

случаях отмены обвинительного приговора вышестоящим судом.

2. В Российской Федерации признание, соблюдение и защита прав и

свобод человека и гражданина как высшей ценности являются конституционной

обязанностью государства (статья 2 Конституции Российской Федерации). Как

следует из взаимосвязанных положений статей 10, 17 (части 1 и 2) и 18

Конституции Российской Федерации, этой обязанностью обусловлена

деятельность органов государственной власти, в том числе судебной,

призванной гарантировать неотъемлемость и неотчуждаемость основных прав и

свобод человека и гражданина.

2.1. Всеобщая декларация прав человека провозглашает, что все люди

рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах (статья 1),

Принадлежащее каждому от рождения право на свободу и личную

неприкосновенность относится к числу основных прав человека. По смыслу

Конституции Российской Федерации, ее статей 17 (часть 2), 21 (часть 1) и

22 (часть 1), оно воплощает наиболее значимое социальное благо, которое

исходя из признания государством достоинства личности предопределяет

недопустимость произвольного вмешательства в сферу ее автономии, создает

условия как для всестороннего развития человека, так и для

демократического развития общества. Именно поэтому, предусматривая

повышенный уровень гарантий права каждого на свободу и личную

неприкосновенность, Конституция Российской Федерации позволяет

ограничивать данное право лишь в той мере, в какой это необходимо в

определенных ею целях, и лишь в установленном законом порядке (статья 55,

часть 3).

Закрепление в законе возможности ограничения свободы и личной

неприкосновенности является, таким образом, результатом законодательного

разрешения коллизии между правом каждого на свободу и обязанностью

государства обеспечить посредством правосудия защиту значимых для

общества ценностей. Его сущностные черты предопределяются непосредственно

Конституцией Российской Федерации, устанавливающей, что арест, заключение

под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному

решению (статья 22, часть 2), и исключающей с момента принятия

Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации применение

указанных мер в каких-либо иных процедурах (абзац второй пункта 6 раздела

второго "Заключительные и переходные положения").

2.2. Конституционный Суд Российской Федерации, обращаясь к вопросу о

гарантиях судебной защиты прав и свобод человека и гражданина, в том

числе при применении заключения под стражу в качестве меры пресечения,

сформулировал следующие правовые позиции.

Меры пресечения, в том числе заключение под стражу, могут

применяться лишь при наличии оснований, соответствующих указанным в

статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации целям; только в этом

случае их применение будет отвечать конституционному смыслу данного вида

мер уголовно-процессуального принуждения, в связи с чем орган дознания,

следователь, прокурор и суд, принимая решение об избрании меры

пресечения, о ее отмене или изменении, а также о продлении срока

содержания под стражей, в каждом случае должны обосновывать соответствие

этого решения конституционно оправданным целям (Определение от 23 июня

2000 года N 175-О по жалобе граждан В.А. Жеребенкова и Е.С. Жигарева на

нарушение их конституционных прав рядом положений

Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, касающихся применения в качестве

меры пресечения заключения под стражу).

В ситуациях, связанных с ограничением права на свободу и личную

неприкосновенность, особое значение приобретают гарантии судебной защиты,

что признается и международно-правовыми актами, согласно которым каждому

арестованному или задержанному по уголовному обвинению лицу должно быть

обеспечено право на судебное разбирательство в течение разумного срока

или право на освобождение (пункт 3 статьи 5 Конвенции о защите прав

человека и основных свобод, пункт 3 статьи 9 Международного пакта о

гражданских и политических правах); ограничение свободы и личной

неприкосновенности в течение значительного времени вне судебного контроля

не допускается (Постановление от 14 марта 2002 года по делу о проверке

конституционности статей 90, 96, 122 и 216 УПК РСФСР).

Судебная процедура признается эффективным механизмом зашиты прав и

свобод, если она отвечает требованиям справедливости и основывается на

конституционных принципах состязательности и равноправия сторон. При

решении вопросов, связанных с содержанием под стражей в качестве меры

пресечения, это предполагает исследование судом фактических и правовых

оснований для избрания или продления данной меры пресечения при

обеспечении лицу возможности довести до суда свою позицию, с тем чтобы

вопрос о содержании под стражей не мог решаться произвольно или исходя из

каких-либо формальных условий, а суд основывался на самостоятельной

оценке существенных для таких решений обстоятельств, приводимых как

стороной обвинения, так и стороной защиты (постановления от 13 июня 1996

года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 УПК

РСФСР, от 10 декабря 1998 года по делу о проверке конституционности части

второй статьи 335 УПК РСФСР, от 15 января 1999 года по делу о проверке

конституционности положений статьи 295 УПК РСФСР, определения от 6

февраля 2004 года по жалобе гражданина В.Н. Демьяненко на нарушение его

конституционных прав положениями статей 56, 246, 278 и 355 УПК Российской

Федерации, от 8 апреля 2004 года по жалобе гражданина А.В. Горского на

нарушение его конституционных прав пунктом 6 части второй статьи 231 УПК

Российской Федерации).

Использование для защиты прав и законных интересов подозреваемых и

обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применяется

заключение под стражу, судебных механизмов, основанных на конституционных

принципах равенства всех перед законом и судом, справедливости,

состязательности и равноправия сторон, обеспечивает режим правовой

определенности (постановления от 27 мая 2003 года по делу о проверке

конституционности положения статьи 199 УК Российской Федерации, от 25

февраля 2004 года по делу о проверке конституционности пункта 10 статьи 5

Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на

участие в референдуме граждан Российской Федерации" и части первой статьи

259 ГПК Российской Федерации, от 16 июля 2004 года по делу о проверке

конституционности отдельных положений части второй статьи 89 Налогового

кодекса Российской Федерации).

Названные правовые позиции Конституционного Суда Российской

Федерации коррелируют с выводами, сформулированными в решениях

Европейского Суда по правам человека: практика содержания лица под

стражей без конкретного правового основания, а лишь по причине отсутствия

четких правил, регулирующих положение содержащегося под стражей лица, в

результате чего лицо может быть лишено свободы на неопределенный срок без

судебного решения, несовместима с принципами правовой определенности и

защиты от произвола; заключение под стражу на срок длительностью в

несколько месяцев при отсутствии обосновывающего его постановления суда,

в том числе на том единственном основании, что дело передано в суд, не

может считаться "законным" в смысле § 1 статьи 5 Конвенции о защите прав

человека и основных свобод и само по себе противоречит принципу правовой

определенности, являющемуся одним из основных элементов верховенства

права (решение от 28 марта 2000 года по делу "Барановский против Польши",

§§ 54-57; решение от 30 июля 2000 года по делу "Йечиус против Литвы", §§

62 и 63).

2.3. Приведенные требования Конституции Российской Федерации и

международно-правовых актов и основанные на них правовые позиции

Конституционного Суда Российской Федерации распространяются на правовое

регулирование применения заключения под стражу в качестве меры

пресечения, независимо от того, на каком этапе уголовного

судопроизводства суд принимает соответствующее решение. Судебные гарантии

свободы и личной неприкосновенности не могут сокращаться или

приостанавливаться и в период после окончания предварительного

расследования и передачи уголовного дела в суд. Иное не соответствовало

бы самой сути правосудия, обеспечивающего непосредственное действие прав

и свобод.

3. Исходя из того, что нормы уголовно-процессуального

законодательства находятся в общей системе конституционно-правового и

международно-правового регулирования, закрепляющего гарантии права

каждого на свободу и личную неприкосновенность, федеральный законодатель

в качестве основополагающих принципов уголовного судопроизводства

сформулировал в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации ряд

правил.

Так, обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в

совершении преступления не будет доказана в предусмотренным

уголовно-процессуальным законом порядке и установлена вступившим в

законную силу приговором суда (часть первая статьи 14), а суд, прокурор,

следователь и дознаватель обязаны разъяснять ему, как лицу еще не

признанному виновным в совершении преступления, его права в уголовном

судопроизводстве и обеспечивать их осуществление (часть вторая статьи

16); никто не может быть задержан по подозрению в совершении преступления

или заключен под стражу при отсутствии на то законных оснований,

предусмотренных данным Кодексом, а суд, прокурор, следователь, орган

дознания и дознаватель обязаны немедленно освободить всякого незаконно

задержанного, или лишенного свободы, или незаконно помещенного в

медицинский или психиатрический стационар, или содержащегося под стражей

свыше срока, предусмотренного данным Кодексом (части первая и вторая

статьи 10).

3.1. Основания и порядок заключения под стражу обвиняемого и

подозреваемого определяются статьями 97, 99, 108 и 109 УПК Российской

Федерации, из которых следует, что данная мера пресечения применяется, по

общему правилу, к лицу, обвиняемому или подозреваемому в совершении

преступлений, за которые может быть назначено наказание в виде лишения

свободы на срок свыше двух лет, при наличии достаточных оснований

полагать, что это лицо скроется от дознания, предварительного следствия

или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать

участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо

иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Как инициирование принятия решения о заключении обвиняемого или

подозреваемого под стражу, так и обоснование перед судом необходимости

избрания именно данной меры пресечения и невозможности избрания другой

возлагается на прокурора либо, с его согласия, на дознавателя или

следователя. Это обусловлено особенностями функций прокурора как

должностного лица, уполномоченного в пределах компетенции, установленной

Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации осуществлять от

имени государства уголовное преследование в ходе уголовного

судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов

дознания и органов предварительного следствия (статья 37 УПК Российской

Федерации, пункт 2 статьи 1 Федерального закона "О прокуратуре Российской

Федерации").

При необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под

стражу прокурор возбуждает перед судом соответствующее ходатайство или

дает согласие на возбуждение такого ходатайства дознавателем или

следователем. Прокурор же, будучи обязанным осуществлять надзор за

законностью нахождения лиц в местах предварительного заключения и

соблюдением установленных законодательством Российской Федерации их прав

и обязанностей (статья 32 Федерального закона "О прокуратуре Российской

Федерации"), должен следить за соблюдением установленных сроков

содержания под стражей, обеспечивая своевременное направление в суд

ходатайства о продлении срока содержания под стражей в случаях, если

сохраняются основания для применения этой меры пресечения, или освобождая

обвиняемого из-под стражи - при их отпадении.

По смыслу закона, возбуждение ходатайства об избрании в качестве

меры пресечения заключения под стражу или о продлении срока содержания

под стражей, если к тому имеются установленные законом основания,

является обязанностью прокурора на любых стадиях уголовного

судопроизводства, что, однако, не исключает право суда в случае, если

такой вопрос возникает на судебных стадиях, рассмотреть его по

собственной инициативе (часть десятая статьи 108, часть первая статьи 255

УПК Российской Федерации).

В силу статей 10, 118 и 123 (часть 3) Конституции Российской

Федерации, а также конкретизирующих их статей 15 и 243 УПК Российской

Федерации суд не является органом уголовного преследования и не выступает

на стороне обвинения или защиты, - обеспечивая решение задач, стоящих

перед правосудием, он создает необходимые условия для исполнения

сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных

им прав. В конечном счете именно на суде лежит обязанность обеспечить

осуществление правосудия по уголовному делу, решение стоящих перед ним

задач в разумный срок и устранение препятствий к проведению судебного

заседания. Создавая условия для надлежащего проведения судебного

разбирательства, охраны прав и законных интересов участвующих в нем лиц,

суд, в том числе по собственной инициативе, обязан проверять

обоснованность применения в процессе обеспечительных мер, включая меру

пресечения в виде заключения под стражу, принимать необходимые решения в

случаях, когда подсудимый уклоняется от явки в суд или иным способом

препятствует осуществлению правосудия, а также обеспечивать в ходе

судебного разбирательства своевременное рассмотрение вопроса о продлении

содержания под стражей до истечения его срока, установленного предыдущим

судебным решением.

Право суда по собственной инициативе поставить и решить вопрос об

избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу или о продлении

срока содержания под стражей не означает, однако, в силу статьи 108 УПК

Российской Федерации, что при принятии такого решения суд освобождается

от обязанности выслушать мнения сторон, а стороны могут быть лишены

возможности привести свои доводы. Ставя вопрос о наличии оснований для

применения к обвиняемому меры пресечения, а затем вынося с учетом мнений

сторон решение по существу этого вопроса, суд не принимает на себя

функции стороны обвинения, поскольку правовые и фактические основания для

избрания меры пресечения связаны не с поддержкой, а тем более признанием

обоснованным, выдвинутого в отношении лица обвинения в совершении

преступления, а с необходимостью обеспечения условий дальнейшего

производства по уголовному делу.

Иное понимание положений, содержащихся в части десятой статьи 108,

частях десятой и одиннадцатой статьи 109 и части первой статьи 255 УПК

Российской Федерации, могло бы привести к нарушению прав участников

уголовного судопроизводства, гарантированных статьями 22, 46 (часть 1) и

123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

3.2. Конституция Российской Федерации, ее статья 22 (часть 2),

предусматривая, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей

допускаются только по судебному решению, исключает тем самым возможность

лишения человека свободы без судебного решения, кроме случаев, когда лицо

подвергается задержанию до судебного решения на срок не более 48 часов.

Соответственно, если определенный судебным решением срок содержания

подозреваемого или обвиняемого под стражей истекает, либо суд принимает

новое решение о продлении этого срока, либо подозреваемый или обвиняемый

должен быть освобожден из-под стражи. Именно поэтому закон закрепляет,

что основанием содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, в

отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под

стражу, является судебное решение, вынесенное в порядке, установленном

уголовно-процессуальным законом (часть вторая статьи 5 Федерального

закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении

преступлений"), и что суд, прокурор, следователь, орган дознания и

дознаватель обязаны немедленно освободить всякого незаконно задержанного,

или лишенного свободы, или содержащегося под стражей свыше срока,

установленного Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации

(часть вторая статьи 10 УПК Российской Федерации); если же по истечении

установленного законом срока заключения под стражу не поступит

соответствующее решение об освобождении подозреваемого или обвиняемого

либо о продлении срока содержания под стражей или сообщение об этом

решении, начальник места содержания под стражей освобождает его своим

постановлением (часть третья статьи 50 Федерального закона "О содержании

под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений").

Названные правила являются общими для всех этапов уголовного

судопроизводства, в том числе при переходе от одной стадии процесса к

другой. Это обусловлено тем, что единые для всего уголовного

судопроизводства нормативные основания применения в качестве меры

пресечения заключения под стражу (статьи 97, 99 и 108 УПК Российской

Федерации) могут сохраняться в течение всего времени производства по

уголовному делу, и, соответственно, переход от одной процессуальной

стадии к другой не влечет автоматического прекращения действия

примененной на предыдущих стадиях меры пресечения.

Следовательно, при передаче прокурором уголовного дела в суд

избранная в период предварительного расследования мера пресечения не

прекращает свое действие и может продолжать применяться до истечения того

срока, на который она была установлена соответствующим судебным решением.

Судья же, получив к своему производству уголовное дело, обязан проверить,

истек или нет установленный ранее принятым судебным решением срок

содержания под стражей, подтверждается ли наличие фактических

обстоятельств, со ссылкой на которые было принято решение о заключении

лица под стражу, и сохраняют ли эти обстоятельства свое значение как

основания для продления срока содержания под стражей.

Из этого исходил федеральный законодатель, предусматривая в статьях

227 и 228 УПК Российской Федерации, что судья по поступившему в суд

уголовному делу в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, в

14-дневный срок решает вопрос о назначении по нему судебного заседания,

выясняя при этом, подлежит ли отмене или изменению ранее избранная в

отношении обвиняемого мера пресечения. Формулировка, обязывающая судью

выяснить, "подлежит ли отмене или изменению ранее избранная мера

пресечения", предполагает, что решение о заключении обвиняемого под

стражу или о продлении срока содержания под стражей, принятое в стадии

предварительного расследования, сможет сохранять свою силу после

окончания дознания или предварительного следствия и направления

уголовного дела в суд только в течение срока, на который данная мера

пресечения была установлена.

Прокурор, в свою очередь, при утверждении обвинительного заключения

(обвинительного акта) и направлении уголовного дела в суд обязан

проверить, не истекает ли установленный судом срок содержания обвиняемого

под стражей и достаточен ли он для того, чтобы судья имел возможность

принять решение о наличии или отсутствии оснований для дальнейшего

применения заключения под стражу на судебных стадиях производства по

делу. Если к моменту направления дела в суд этот срок истекает или если

он может оказаться недостаточным для того, чтобы судья в стадии

подготовки к судебному заседанию мог принять решение о наличии или

отсутствии оснований для дальнейшего применения заключения под стражу,

прокурор в соответствии со статьями 108 и 109 УПК Российской Федерации

обязан обратиться в суд с ходатайством о продлении срока содержания

обвиняемого под стражей.

Не предполагают возможность содержания лица под стражей без

судебного решения и статьи 410 и 411 УПК Российской Федерации. Отсутствие

в них прямого указания на то, что суд надзорной инстанции в случае отмены

обвинительного приговора и направления уголовного дела на новое

рассмотрение в суд первой, апелляционной или кассационной инстанции

должен решить вопрос о применении данной меры пресечения, не освобождает

его от обязанности принять соответствующее решение. При этом он должен

руководствоваться общими положениями, закрепленными в статьях 10, 108,

109 и 255 УПК Российской Федерации, исходя из того, что избранная в

рамках уголовного судопроизводства мера пресечения прекратила свое

действие после вступления в законную силу обвинительного приговора,

отмена которого не приводит к автоматическому ее восстановлению, а для

избрания вновь меры пресечения в виде заключения под стражу требуется

установление судом с участием заинтересованных сторон фактических

обстоятельств, подтверждающих основания для заключения под стражу, с

учетом нового этапа уголовного судопроизводства.

Таким образом, положения статей 227 и 228, части второй статьи 255,

статей 410 и 411 УПК Российской Федерации не нарушают конституционные

права заявителей, поскольку не предполагают возможность содержания

обвиняемого под стражей без соответствующего судебного решения после

направления уголовного дела для рассмотрения в суд по завершении

предварительного расследования или после отмены вышестоящим судом ранее

вынесенного приговора.

3.3. По смыслу статей 22, 46 (часть 1), 48, 118, 120 и 123

Конституции Российской Федерации, в уголовном судопроизводстве суд как

орган правосудия призван обеспечить справедливую процедуру принятия

решения о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения,

исходя из одинаковой природы и значения судебных гарантий для защиты прав

и законных интересов личности при принятии решений, связанных с

ограничением свободы и личной неприкосновенности, вне зависимости от

того, на каком этапе уголовного судопроизводства эти решения принимаются.

Такая процедура предполагает обязанность государства, в том числе органов

судебной власти, охранять достоинство личности (статьи 21 и 45, часть 1,

Конституции Российской Федерации) и обращаться с нею не как с объектом

государственной деятельности, а как с равноправным субъектом, который

вправе защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и

спорить с государством в лице любых его органов, в том числе перед судом

(Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 3 мая 1995

года по делу о проверке конституционности статей 220.1 и 220.2 УПК

РСФСР).

При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской

Федерации, судебное решение об избрании такой меры пресечения, как

заключение под стражу, может быть вынесено только при условии

подтверждения достаточными данными оснований ее применения при

предоставлении сторонам возможности обосновать свою позицию перед судом,

с тем чтобы суд мог разрешить вопрос о содержании под стражей,

основываясь на собственной оценке обстоятельств дела, а не только на

аргументах, изложенных в ходатайстве стороны обвинения или в ранее

вынесенном постановлении судьи об избрании данной меры пресечения.

Продлевая действие в этой меры# либо отказываясь от ее продления, судья

не просто соглашается или не соглашается с постановлением о заключении

лица под стражу, а принимает соответствующее решение, исходя из анализа

всего комплекса обстоятельств, в том числе связанных с переходом

уголовного судопроизводства в другую стадию, что может быть обусловлено

появлением новых оснований для оставления без изменения или изменения

меры пресечения и требует, исходя из установленных статьями 108 и 109 УПК

Российской Федерации общих правил принятия судом решений о заключении под

стражу в качестве меры пресечения, предоставления лицу, в отношении

которого осуществляется уголовное преследование, права на участие в этих

судебных процедурах (постановления от 13 июня 1996 года по делу о

проверке части пятой статьи 97 УПК РСФСР, от 10 декабря 1998 года по делу

о проверке конституционности части второй статьи 335 УПК РСФСР;

определение от 25 декабря 1998 года по делу о проверке конституционности

частей четвертой, пятой и шестой статьи 97 УПК РСФСР и от 15 мая 2002

года по жалобам граждан И.А.Москалева, В.В.Соловьева и В.В.Стоякина на

нарушение их конституционных прав частью седьмой статьи 239.1 УПК РСФСР).

Приведенные решения Конституционного Суда Российской Федерации сохраняют

свою силу, а выраженные в них применительно к нормам

Уголовно-процессуального кодекса РСФСР правовые позиции распространяются

на правоотношения, регулируемые статьей 227, частью второй статьи 228,

частями второй и третьей статьи 231, приложением 15 к статье 447 УПК

Российской Федерации.

Аналогичная правовая позиция была сформулирована в Определении от 8

апреля 2004 года N 132-О по жалобе гражданина А.В. Горского, в котором

Конституционный Суд Российской Федерации указал на необходимость

обеспечения обвиняемому - в случае принятия судом в стадии подготовки к

судебному заседанию решения об оставлении без изменения и тем самым о

фактическом продолжении заключения под стражу в качестве меры пресечения

- права участвовать в рассмотрении судом данного вопроса, изложить свои

аргументы и представить подтверждающие их доказательства в соответствии с

процедурой, предусмотренной статьей 108 УПК Российской Федерации.

Исходя из того что ограничение свободы и личной неприкосновенности

возможно только по судебному решению, которое должно приниматься судом в

судебном заседании на основе исследования конкретных обстоятельств

уголовного дела при условии обеспечения содержащемуся под стражей

обвиняемому возможности довести до суда свою позицию, запрет на вынесение

вне судебного заседания решения о применении заключения под стражу в

качестве меры пресечения должен распространяться на все судебные решения,

независимо от того, идет ли в них речь о первичном избрании судом этой

меры пресечения или о сохранении содержания под стражей, избранного

ранее.

Конституционно-правовой смысл положений, касающихся судебной

процедуры избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения,

выявленный Конституционным Судом Российской Федерации, определяет

содержание и применение соответствующих норм Уголовно-процессуального

кодекса Российской Федерации на всех судебных стадиях, включая

производство в кассационном и надзорном порядке, а также новое

рассмотрение дела судом первой инстанции после отмены обвинительного

приговора, поскольку гарантии от произвольного или избыточного

ограничения свободы и личной неприкосновенности должны обеспечиваться на

любом этапе уголовного судопроизводства.

И только по результатам проведенного в условиях состязательности и

обеспечения прав участников судопроизводства рассмотрения вопроса о мере

пресечения суд может принять решение об избрании в качестве меры

пресечения заключения под стражу или о продлении срока его действия. Это

решение вне зависимости от того, на какой стадии судопроизводства и в

какой форме - в виде отдельного постановления (определения) или в

качестве одной из составных частей постановления (определения),

выносимого по иным вопросам (в том числе о назначении судебного

заседания, об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое

рассмотрение) - оно принимается, должно отражать исследованные в судебном

заседании фактические обстоятельства.

Таким образом, содержащиеся в статье 227, части второй статьи 228,

частях второй и третьей статьи 231, статье 477 (приложение 15) УПК

Российской Федерации положения предполагают необходимость обеспечения

обвиняемому права участвовать в рассмотрении судом вопроса об избрании

меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока

содержания под стражей или об оставлении данной меры пресечения без

изменения, изложить свою позицию и представить в ее подтверждение

необходимые доказательства независимо от того, будет ли этот вопрос

решаться отдельно или наряду с другими вопросами.

3.4. Поставленный заявителями вопрос о том, что

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, в частности его

статья 110, часть третья статьи 255, часть седьмая статьи 410, часть

первая статьи 411, не закрепляя предельные сроки содержания подсудимого

под стражей и предусматривая возможность продления срока содержания под

стражей подсудимого, обвиняемого в совершении тяжкого или особо тяжкого

преступления, тем самым позволяет в ходе судебного разбирательства лишить

его свободы на неопределенный срок, требует рассмотрения и

конституционно-правовой оценки данных норм в их взаимосвязи с нормами,

устанавливающими судебные процедуры принятия решения о содержании под

стражей в качестве меры пресечения, соблюдение которых должно

обеспечивать его законность и фактическую обоснованность.

Законность и обоснованность применения избранной по судебному

решению меры пресечения определяется не только формально установленным

сроком ее действия, но и наличием выявленных в состязательном процессе

фактических и правовых оснований для ее применения. При этом, как

вытекает из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, должна

обеспечиваться соразмерность ограничений, устанавливаемых для лица в

связи с применением заключения под стражу в качестве меры пресечения,

тяжести инкриминируемого ему преступления, его личности, поведению в

период производства по уголовному делу, а также наказанию, которое в

случае признания его виновным в совершении преступления может быть

назначено и может подлежать реальному отбытию с учетом уголовно-правовых

институтов освобождения от наказания и смягчения наказания.

Само по себе то, что законодатель с учетом различной степени

сложности уголовных дел и иных обстоятельств, могущих обусловливать

разные, в том числе продолжительные, сроки рассмотрения уголовных дел,

предусмотрел возможность - при условии соблюдения принципа разумности

этих сроков - продления времени содержания подсудимого под стражей в

период судебного разбирательства сверх шести месяцев каждый раз не более

чем на три месяца, не может расцениваться как чрезмерное ограничение прав

и свобод человека. Напротив, адресованное суду требование не реже чем

через три месяца возвращаться к рассмотрению вопроса о наличии оснований

для дальнейшего содержания подсудимого под стражей, независимо от того,

имеются ли на этот счет какие-либо обращения сторон или нет, обеспечивает

судебный контроль за законностью и обоснованностью применения этой меры

пресечения и ее отмену в случае, если необходимость в ней не будет

доказана.

Таким образом, положения частей первой и второй статьи 10, части

третьей статьи 255, части седьмой статьи 410, части первой статьи 411 УПК

Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу не

предполагают произвольное и бесконтрольное продление сроков содержания

подсудимого под стражей и не освобождают суд от обязанности рассмотрения

уголовного дела в разумные сроки.

4. Признанием рассмотренных в настоящем деле норм

уголовно-процессуального законодательства в их конституционно-правовом

истолковании не нарушающими конституционные права и свободы граждан и не

противоречащими Конституции Российской Федерации не исключается внесение

федеральным законодателем с учетом настоящего Постановления изменений и

дополнений в регулирование порядка и сроков применения заключения под

стражу в качестве меры пресечения на стадиях уголовного судопроизводства,

следующих за окончанием предварительного расследования и направлением

уголовного дела в суд, с соблюдением вытекающих из принципа правового

государства требований определенности, недвусмысленности и

согласованности правовых норм.

Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй

статьи 71, статьями 72, 74, 74,# 79 и 100 Федерального конституционного

закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд

Российской Федерации постановил:

1. Признать часть десятую статьи 108, части десятую и одиннадцатую

статьи 109 и часть первую статьи 255 УПК Российской Федерации,

допускающие рассмотрение судом по собственной инициативе вопроса о

применении к подсудимому в качестве меры пресечения заключения под

стражу, не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку

содержащиеся в них положения по своему конституционно- правовому смыслу

не предполагают возможность принятия судом решения по указанному вопросу

без исследования представленных сторонами обвинения и защиты

доказательств, подтверждающих наличие или отсутствие оснований для

применения данной меры пресечения.

2. Признать статьи 227 и 228, часть вторую статьи 229 УПК Российской

Федерации и находящиеся с ними в нормативном единстве части вторую и

третью статьи 255, статьи 410 и 411 данного Кодекса не противоречащими

Конституции Российской Федерации, поскольку содержащиеся в них положения

по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего

уголовно-процессуального регулирования не допускают возможность

содержания обвиняемого под стражей без судебного решения после

направления прокурором или вышестоящим судом уголовного дела на

рассмотрение в суд.

3. Признать части первую и вторую статьи 110, часть третью статьи

255, часть седьмую статьи 410, часть первую статьи 411 УПК Российской

Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку

содержащиеся в них положения по своему конституционно-правовому смыслу не

предполагают произвольное и не контролируемое судом продление сроков

содержания подсудимого под стражей и не освобождают суд от обязанности

рассмотрения уголовного дела в разумные сроки.

4. Признать статью 227, часть вторую статьи 228, части вторую и

третью статьи 231, статью 477 (приложение 15) УПК Российской Федерации в

части, устанавливающей порядок разрешения судьей в стадии подготовки к

судебному заседанию вопроса о мере пресечения, не противоречащими

Конституции Российской Федерации, поскольку содержащиеся в них положения

по своему конституционно-правовому смыслу предполагают необходимость

обеспечения обвиняемому права участвовать в рассмотрении судом вопроса об

избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока

содержания под стражей или об оставлении данной меры пресечения без

изменения, изложить свою позицию и представить в ее подтверждение

необходимые доказательства.

5. В силу статьи 6 Федерального конституционного закона "О

Конституционном Суде Российской Федерации" выявленный в настоящем

Постановлении конституционно-правовой смысл положений части десятой

статьи 108, частей десятой и одиннадцатой статьи 109, частей первой и

второй статьи 110, статей 227 и 228, части второй статьи 229, частей

второй и третьей статьи 231, частей первой, второй и третьей статьи 255,

статей 410 и 411, статьи 477 (приложение 15) УПК Российской Федерации

является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в

правоприменительной практике, в том числе при рассмотрении уголовных дел

граждан - заявителей по настоящему делу

6. В соответствии со статьей 68 Федерального конституционного закона

"О Конституционном Суде Российской Федерации" прекратить производство по

жалобе гражданина С.В. Бровченко в части, касающейся проверки

конституционности частей пятой и шестой статьи 355 УПК Российской

Федерации, и по жалобе О.В. Рябова - в части, касающейся проверки

конституционности части первой статьи 97, части первой статьи 108, статьи

128 и частей третьей и четвертой статьи 376 УПК Российской Федерации.

7. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию,

вступает в силу немедленно после провозглашения, действует

непосредственно и не требует подтверждения другими органами и

должностными лицами.

8. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О

Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление

подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете" и

"Собрании законодательства Российской Федерации". Постановление должно

быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской

Федерации".


Конституционный Суд

Российской Федерации




Похожие:

Постановление 22 марта 2005 г. №4-П iconПоложение
Постановление правительства от 19 марта 2001 г. N 196 в ред. Постановлений Правительства РФ от 23. 12. 2002 n 919, от 01. 02. 2005...
Постановление 22 марта 2005 г. №4-П iconСообщение для печати Постановление от 17 октября 2006 г. N 614 о внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 7 ноября 2005 г. # 655
Утвердить прилагаемые изменения, которые вносятся в постановление Правительства Российской Федерации от 7 ноября 2005 г. # 655 "О...
Постановление 22 марта 2005 г. №4-П iconПостановление 28 марта 2006 г. N 219-пп 0 Целевой среднесрочной эколо­гической программе города Мос­квы на 2006-2008 годы
Москвы от 11 января 2005 г. N 3-пп "О со­вершенствовании практики разработки и реализации городских целевых программ в городе Москве",...
Постановление 22 марта 2005 г. №4-П iconПостановление От «15» марта г. №90
О внесении изменений в постановление Коллегии Администрации Кемеровской области от 12. 03. 2010 №102 о порядке реализации мероприятий...
Постановление 22 марта 2005 г. №4-П iconПостановление От 22 марта 2005 года n 4-П
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения...
Постановление 22 марта 2005 г. №4-П iconПостановление Страсбург, 10 марта 2009 года
Настоящее Постановление является окончательным, но в его текст могут быть внесены редакционные изменения (примечание Секретариата...
Постановление 22 марта 2005 г. №4-П iconПостановление От 23 июня 2010 г. N 256 о внесении изменений в постановление коллегии администрации кемеровской области
Внести в постановление Коллегии Администрации Кемеровской области от 12 марта 2010 г. N 102 "о порядке реализации мероприятий по...
Постановление 22 марта 2005 г. №4-П iconПоложение об общеобразовательном учреждении
Правительства РФ от 19 марта 2001 г. N 196) (с изменениями от 23 декабря 2002 г., 1 февраля, 30 декабря 2005 г., 20 июля 2007 г.,...
Постановление 22 марта 2005 г. №4-П iconПостановление Московской городской Думы от 16 ноября 2005 г. N 320 "о регламенте Московской городской Думы" (с изменениями от 1 февраля, 15 марта, 26 апреля, 5 июля 2006 г.)
В соответствии с пунктом 3 статьи 5 Федерального закона от 6 октября 1999 года n 184-фз "Об общих принципах организации законодательных...
Постановление 22 марта 2005 г. №4-П iconКассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 01 июля 2005 года
По итогам рассмотрения кассационного представления прокурора, участвующего в деле Сенина Р. М. на постановление Октябрьского районного...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов