А. К. Черткова Отказы от военной службы во Франции icon

А. К. Черткова Отказы от военной службы во Франции



НазваниеА. К. Черткова Отказы от военной службы во Франции
Дата конвертации30.06.2012
Размер124.38 Kb.
ТипДокументы

СВОБОДНОЕ СЛОВО № 2, 1903 г.


А. К. Черткова


Отказы от военной службы во Франции.


В № 16 „Свободной Мысли" *) было сообщено об отказе от воинской повинности по религиозным убеждениям французского солдата Гутодье, взятого на службу в 1895 г. и тогда же заявившего, что совесть не позволяет ему взять в руки ружье. Дважды он был приговорен судом к двум годам тюремного заключения. По ходатайству „Лиги Прав Человека", — он был причислен для окончания срока военной службы к канцелярии Главного Штаба. Так как это решение долго оставалось мертвой буквой, и Гутодье продолжал сидеть в военной тюрьме, — то сочувствовавший ему известный адвокат г. Трарье обратился с ходатайством за него перед

———

*) Вышедший в октябре 1901 г. под редакцией П. Бирюкова в Женеве.


16


военным министром. Благодаря этому Гутодье, наконец, был переведен в военное отделение больничных служителей в Лионе.

Здесь начальство, офицера и доктора изводили его всячески насмешками и грубостями, называя „вредным анархистом" и старательно удаляя его от общения с другими служителями. Главный врач же так прямо и заявил ему: „Пока у вас будут эти превратные идеи, мы вас не выпустим, вы не достойны вернуться к гражданской жизни." Они умышленно подстрекали унтер-офицеров против него с очевидным намерением вывести его из терпения и тем получить законный повод — наложить на него дисциплинарное взыскание. Но усилия их были тщетны. Гутодье — человек хладнокровного характера, спокойный и вместе с тем откровенный, к тому же он образцовый работник в лазарете, так что и придраться начальству было не к чему.

В виду того, что Гутодье единственный сын и опора стариков родителей, Трарье снова возобновил ходатайство о его освобождении. Оказывается, что по закону он должен был отбывать всего 1 год военной службы; вместо этого он просидел 4 года в тюрьме. Трарье получил обещание, что его выпустят; но тут началась обычная канцелярская процедура с бесконечным задерживанием со стороны военных чиновников, путаницей и лганьем (точь в точь как в нашей самодержавной России), — которая длилась несколько месяцев, пока наконец прошение Гутодье было доставлено министру. Но и до сих пор еще Гутодье не освобожден *), хотя надо полагать, что теперь уж мытарство его скоро кончится.

Вслед за этим случаем, и по-видимому совершенно независимо от него, еще один французский новобранец в Бельфорте в 9-ой артиллерийской батареи, по имени Граслэн, отказался обучаться стрельбе. В газетах был приведен его разговор с полковым командиром, который, пытаясь разубедить его, сказал ему: „подумай, разве это не безумие?! Вся Франция подчиняется закону о военной службе, что-же можешь сделать ты — один против всех?!"

Крестьянский парень спокойно ответил: „Вы забываете, полковник, что одно хлебное зерно, падая в землю, дает 20 на будущее лето".


Его посадили сначала в холодный карцер на 8 дней, а потом в тюрьму и отдали под суд. Все солдаты 9-й батареи находятся под сильным впечатлением его геройской простоты, и силы воли.

Известный французский писатель, Урбэн Гойе, писавший об этом, **) упоминает еще об одном случае отказа, бывшем ранее, в 1900 г., в 162 линейном батальоне, в Вердэне. Вот, чтт он пишет об этом: „Молодой солдат 5-ой роты, по имени Пети, был приговорен военным судом 6-го корпуса к 3-х годичному тюремному заключению за то, что он: „не хотел учиться убивать своих ближних". Он говорил своему полковнику; „я уважаю ваши лета, но не уважаю вашего мундира". Брошенный в тюрьму, он говорил своим сторожам: „я нахожусь в тюрьме, потому что не хочу быть убийцей." Такова действительно мораль нашего прекрасного общества. Торжествуют разбойники. Дисциплинарный батальон уготован тем, кто отказывается проливать кровь человеческую!"

Не прошло 2-3 месяцев, после отказа Граслэна в Бельфорте, как в одной французской газете появилась следующая заметка ***). „Хлебное зерно уже дало плод не дожидаясь будущего лета. И это случилось опять в Бельфорте в 35-ом пехотном полку. Некто Дэрессоль, уроженец Конталя, молодой солдат, прибывший сюда всего несколько дней тому назад — внезапно отказался взять саблю и ружье. Не смотря на настаивание своих начальников, он упорствует в своем отказе и ожидает в карцере приговор военного суда. Чтобы победить его упорство были употреблены самые гнусные меры: прибегли к вмешательству родителей, прочли ему письмо от них — умоляющее, жалобное. Дэрессоль

———

*) Несмотря на то, что даже в газетах было уже напечатано, что он на свободе. Заимствуем эти сведения из журн. „Le Bloc", декабрь 1901 г.

**) Статья Урбэна Гойе в „Aurore" 5 дек. 1901 г. О том же было и в друг. франц. газетах.

***) „Temps Nouveaux" № 35, 1901 г. Затем и в других газетах.


17


плакал, но остался непоколебим. Приветствуем нового героя!"

Чтт сделает французское правительство с этими новыми борцами за совесть? Замучает ли оно их на подобие того, как русское правительство замучило Евдокима Дрожжина *) и несколько человек духоборов в дисциплинарных батальонах, — или же, под давлением большей гласности и более высоко развитого общественного мнения во Франции, — оно отнесется более человечно к своим жертвам? . . .

Во всяком случае, если даже предположить худшее, то стоит сравнить участь отказывающегося от военной службы — с участью большинства других, беспрекословно повинующихся военному уставу, чтобы убедиться в том, что этим последним не многим слаще приходится, а в некоторых отношениях горше первых. Вот для примера письмо одного опять таки французского солдата действующей армии, доставленное нам одним из наших друзей **):

Дорогой друг!

...Я получил письмо от друга Ш., в котором он пишет, что скоро отправится на военную службу... Бедный малый! Я его сердечно жалею, зная, что он должен идти в это нелепое и позорное учреждение, которое называют „воинство" и которое противно христианскому духу. „Дисциплина прежде всего!" „Мстите!" „Сила выше права!" — вот те девизы, которые первенствуют в их всевозможных кровавых теориях. Представьте себе, что я это слышу уже в продолжение 24-х месяцев! К счастью мне остается служить только 10 месяцев, и тогда я брошу с радостью эту школу порока, где честный человек идет за одно с разбойником и вором, где торжествуют похабные песни, и все это под бдительным надзором этих таскателей сабель, проповедующих самые бессмысленные теории, обкрадывающих своих подчиненных. Бедные солдаты часто должны довольствоваться котлом горячей воды, на поверхности которой плавают несколько кусочков хлеба — вот обед армейского солдата. И при этом 30, 40 километров в день похода под солнцем, дождем, иди да иди себе вперед с пустым брюхом. Недавно рассказывал мне один солдат, что после больших маневров, он, сильно уставши, попросил у офицера позволения немного остановиться. Офицер ему на это ответил: „Иди, или издыхай." Когда видишь такие наглости, есть от чего сделаться анархистом... Но, слава Богу, войско уже признано цивилизованными народами противным человечности. Военщина умирает, она в агонии. От нее остается только пурпур и золото для ослепления глаз женщин и дураков. Дух национализма и церковности потухает. Наши дети покончат с этою гнилью, выбросят ее за борт. И место ее займет христианский социализм. Господи, да исполнится воля Твоя!... "


* * *


Мы уверены, что любой не отупевший окончательно от дисциплины солдат может подтвердить все здесь написанное и еще порассказать о несравненно бтльших жестокостях и страданиях, которые приходится переносить на военной службе. ***) Непонятно, как большинству людей, в сущности питающих отвращение к ремеслу убийц, до сих пор еще не ясно, что гораздо легче страдать свободно за правое дело, — как страдают отказавшиеся от военной службы, — нежели страдать подневольно на подобие скотов, сгибая выю под ярмом солдатчины. Там есть награда и утешение в сознании исполненного требования совести; здесь же — страдание унизительное, глупое, заставляющее постоянно чувствовать свою забитость, трусость, оскорбление всех лучших чувств.

Но тот, кто верит в необходимое торжество правды и добра, не может сомневаться в том, что люди должны проснуться от своего тяжелого одурения. Мы знаем, что солдат, написавший приведенное нами письмо, не единственный во Франции, у которого сознание уже пробудилось к новому пониманию жизни. В настоящее время во всех стра-


18


нах с каждым днем нарождается все больше и больше таких, хотя и исполняющих всенную службу, но уже сознательно относящихся к тому злу, в котором они принимают участие.

И великое дело совершают те — пока еще немногие — отважные, идущие против течения, скромные и стойкие работники на ниве жизни, которые теперь страдают и томятся в тюрьмах и ссылках — за отказы от участия в государственном насилии и убийстве.

Эти люди мало кому известны; о них мало где слышно: слова их не громки, и дела их не шумны; за то делают они дело верное, прочное и притом — чистое... Они не ждут того, чтобы новые законы заменили старые, чтобы теперешние неправедные правители сменились новыми, лучшими, — для установления среди людей нового, более справедливого порядка. Они знают, что для этой цели уже много было пролито братской крови, много погибло виновных и невинных жертв — и много еще погибает... Они считают, что осуществление истинного братства и свободы возможно и нужно сейчас-же для каждого, пока он жив. И они делают это.

Придет время, когда мир устанет в борьбе, захлебнется в крови, и тогда люди будущего поколения вспомнят об этих — мирных героях духа и последуют их примеру.

А. Ч.


^ СВОБОДНОЕ СЛОВО № 3


Отказы от военной службы.

Составлено А. Ч.


1.

Во Франции. Суд над Граслэном. *)

(По французским газетам).


28 января предстал перед военным судом 7-го артиллерийского корпуса в Безансоне, рядовой Граслэн, канонир 9-ой батареи, в Бельфорте. Это тот самый солдат, который отказался заряжать пушку и в ответ на увещания своего полковника сказал, что не боится быть одним в таком деле, так как и одно пшеничное зерно, падая в землю, дает 20 на следующий год".

Заседание суда открылось при огромном стечении публики. и вот, при блестящем составе военного суда, при звуках сигналов и бряцанье оружия — столь внушительно действую-

———

*) Смотри о нем же в № 2 периодического обозрения „Свободное Слово" в статье „Отказы от военной службы во Франции".


7


щих на толпу зрителей, — вводится под конвоем подсудимый — скромный и бесстрашный солдатик-крестьянин — который, очевидно, не подвержен внушениям окружающей его торжественной обстановки и военной угрозы. Он смотрит на все окружающее совершенно спокойным взглядом, и на его бледном лице заметно лишь выражение воли и решимости. Он садится, лицом к суду, не обнаруживая ни малейшего волнения, рядом со своим адвокатом. Два часовые с ружьями становятся за ним. Председатель суда, полковник Крэтьен делает оффициальный опрос, из которого публика узнает, что подсудимый родом из провинции Жироманьи округа Бельфорта, что его семья обитает в Тараре на Роне, что он по роду занятий земледелец и до настоящего призыва получил отсрочку по причине своей тщедушности. Затем, по прочтении обвинительного акта, начинается следующий замечательный допрос:

Вопрос: 18 ноября 1901 года, 4 дня спустя после вашего поступления на службу, вы отказались повиноваться вашему капитану, приказавшему вам открыть тарель*) пушки?

Ответ: Я не отказался, я сказал, что — не могу...

B. Почему вы не могли?

Молчание.

В. Вам прочли свод военных законов?

О. Да, полковник.

В. 19 ноября на следующий день, вам было дано то же приказание; вы опять отказались исполнить его. И следующие за тем дни вы продолжаете стоять на том же. Вам прочли кодекс наказаний до пяти раз. Просьбы, угрозы, строгие выговоры не могли преодолеть вашего упорства. Почему вы так поступаете?

О. Иисус Христос сказал: „Не убий! Возлюбим друг друга!" — Я не хотел причинять вреда никому.

В. Ho открыть тарель — не значит повредить кому-либо.

Эти слова вызывают улыбки на лицах присутствующих.

О. Но после мне дали бы ружье, а оно предназначено для убийства, все равно как лемех у плуга предназначен для пахоты.

В. Наконец, вам не следовало рассуждать, когда вам приказывают.

О. Над моими начальниками — людьми, для меня есть Христос.

В. Христос не предписывает не подчиняться законам своей страны.

Затем председатель суда, переспросив его еще раз о причинах отказа, — спрашивает его: что бы он сделал, если бы на него напал кто-нибудь?

О. Я бы не отбивался.

В. Почему?

О. Чтобы не убить его.

В. Что же бы вы сделали?

О. Я бы спасался бегством. (Взрыв смеха в публике).

В. А если бы злодеи подожгли дом ваших родителей и пытались бы убить вашего отца, мать, братьев?

О. Я бы пытался им помешать.

В. Каким образом?

О. Не нанося им ударов.

В. Взглядом, что-ли? Значит, вы не хотите воевать?

О. Не хочу.

В. Соглашаетесь ли вы по крайней мере подчиняться законам?

О. Не для убийства. Пусть меня заставят делать что-нибудь другое.

В. Будете ли вы теперь открывать тарели у пушек?

О. Я бы хотел обещать, но знаю, что не исполню. Я не могу исполнить этого. Это не неповиновение, это послушание моей совести.

В. Ваша совесть должна бы вам повелеть слушаться ваших начальников, как это делают все французы.

Допрос окончен. Во время ответов голос подсудимого несколько раз прерывался от волнения.

Любопытны два свидетельские показания о Граслэне. Одно — его прежнего хозяина, где он работал, в Лионе — свидетельствует, что он „всегда был странен, носился с Еван-

———

*) Задняя часть пушки, куда вкладывается заряд.


8


гелием, проповедывал среди своих товарищей гуманные и религиозные идеи, — при всем том — прекрасный сердцем юноша, который из своего заработка ухитрялся еще помогать бедным семьям работников." „Одним словом, заключает его хозяин, — Граслэн немножко помешан!"

Другое свидетельство военного врача, напротив, доказывает, что во все время периода наблюдения, когда Граслэн был у него в больнице, — он проявил полнейшую нормальность как в здоровье, так и в поведении и не страдал ни алкоголизмом, ни эпилепсией, и никакого изъяна в его организме, ни порока, ни расстройства мыслей у него нет; память у него светлая, жизненные отправления и сон вполне нормальны. Доктор заключает, что Граслэн вполне ответственен за свои поступки. Во время их многочисленных бесед, — он совершенно признавал факты, за которые его обвиняют, он не отказывается от своих идей и не жалеет ни о чем. Он надеется, что идеи эти восторжествуют когда-нибудь в будущем.

Обвинительная речь правительственного комиссара — была очень плоха и лишний раз только выказала несостоятельность защитников военного ремесла. Между прочим он восклицает: „Куда зашли бы мы, если бы всякий оставлял за собой право повиноваться только тогда, когда это повиновение согласуется с его убеждениями политическими или религиозными? Ведь тогда очень скоро не стало бы армии! Граслэн знал, чтт с него будут требовать в полку, если же он хотел избежать этого, он мог бы покинуть родину и отправиться в другую страну, которая более соответствовала бы его теориям. Долг суда положить конец подобным случаям. Обвиняемый увлек уже одного несчастного солдата из гарнизона в Бельфорте *), которого вы осудили на два года тюрьмы. Будьте же строги к тому, кто дал ему дурной пример". . . — Затем обвинитель потребовал применения строгого приговора (по ст. 218 военного устава).

Защитник Граслэна, адвокат Мужо, особенно напирал на искренность подсудимого. Он прочел между прочим большое письмо Граслэна к доктору. Эта исповедь обнажает перед нами всю душу отказавшегося солдата; выросший между грубым отцом и озлобленной от горя матерью, Граслэн дает некоторые сведения о происшествиях, имевших влияние на его душевный склад. Он очень много читал, и любимые его писателя были Эркман-Шатриан, Толстой, Виктор Гюго и Экклезиаст. Защитник закончил свою речь таким образом: „Мопассан, Гюго, Толстой, Ренан разоблачили войну: имена их прославлены. Вы не осудите это скромное существо, которое прилагает к жизни их теории по своему разумению!" Председатель пытается последний раз убедить подсудимого согласиться нести службу; Граслэн, подумав минуту, отвечает решительно: „Невозможно! Все, чтт хотите, но — только не убивать"!

Суд вынес приговор — два года военной тюрьмы.

—————

Дело Граслэна вызвало большие толки во французских газетах. После него, как известно, были еще случаи отказов в войсках, и имена самоотверженных героев — Граслэна, Дельсоля и, на днях, Субигу (вегетарианца) — пугают уже националистов. Они в негодовании называют этих бесстрашных людей „настоящими духоборами", „последователями фантазий Толстого", „анархистами" и пр. и призывают французское правительство к строжайшим мерам прекращения распространения этих „вредных и опасных" для государства идей. Этот переполох среди охранителей старого порядка дает право всем, любящим истинную свободу, радоваться этому верному признаку приближения конца военного, а с ним и капиталистического владычества над народами.


2.

В Австро-Венгрии.


Мы получили сведения, что недавно в ^ Венгрии семь человек из секты Назаренов отказались от присяги и военной службы. Все семеро содержатся в тюрьме. Очевидно, там

———

*) Дельсоль, который сперва был ошибочно назван в газетах „Дересоль" (см. „Своб. Сл." № 2).


9


продолжается упорная борьба между представителями старого и нового начала; и строжайшие наказания, которым там подвергаются отказывающиеся, очевидно только усиливают их стойкость.

В Австрии (по сообщению нашего друга А. Шкарвана) также отказался от присяги и военной службы один молодой художник — Г. Грэзер, находящийся теперь под арестом. О нем подробнее надеемся сообщить в следующем номере.


3.

В России.

Из письма сектанта Елизаветпольской губернии.


„10-го июля я получил сведения с В—го завода, Пермской губернии от сектантов. Был суд, (Екатеринбургская окружная палата), на котором судились больше 20 человек и всех засудили с лишением прав и выселить на вольное поселение в Якутскую область за распространение слова божьего Иисуса Христа и за отказ от военного оружия. Иисус Христос не убивал никого, так и мы не хотим убивать никого. Их 16 семейств, имеют детей штук по семи, и они веры Иисусовой."




Похожие:

А. К. Черткова Отказы от военной службы во Франции iconОтказы от военной службы. Ян Тэрвей в Голландии
Эта неясность повела к тому, что некоторые читатели, мнением которых я дорожу, предположили, что я отрицаю или вообще придаю мало...
А. К. Черткова Отказы от военной службы во Франции iconА. С. Сливков, преподаватель кафедры военной администрации, административного и финансового права Военного университета, кандидат юридических наук, капитан юстиции
Ти государственной политики в области материального обеспечения военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, связанные с...
А. К. Черткова Отказы от военной службы во Франции iconБудущему призывнику Правовые основы прохождения военной службы военнослужащими по призыву
Ее прохождение представляет собой регулируемый законодательством процесс изменения правового положения военнослужащих в связи с наступлением...
А. К. Черткова Отказы от военной службы во Франции iconОкончание, начало в 10-м номере журнала «Право в Вооруженных силах»
Военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, связанные с учетом стоимости продовольственного пайка при установлении размеров...
А. К. Черткова Отказы от военной службы во Франции iconКак умирают за веру Вместо венка на могилу автора «Не могу молчать»
России, как почти и во всех странах, но никогда преследования не достигали такой жестокости, как при Советской власти, особенно в...
А. К. Черткова Отказы от военной службы во Франции iconПриказ 19 мая 2009 года №133 Об организации и проведении учебно-полевых сборов по основам военной службы
Новохоперского муниципального района №161 от 7 мая 2009 г. «О проведении пятидневных учебных сборов с гражданами, проходящими подготовку...
А. К. Черткова Отказы от военной службы во Франции iconПрограмма курса для предпрофильной подготовки «Офицер- профессия героическая» Пояснительная записка
В соответствии с Федеральным законом «О воинской обязанности и военной службе» и письмом Министерства общего и про­фессионального...
А. К. Черткова Отказы от военной службы во Франции iconОт 17 апреля 2007 г. N 368/185/164/481/32/184/97/147
Приказ мвд рф, Федеральной службы безопасности рф, Федеральной службы охраны рф, Федеральной таможенной службы, Службы внешней разведки...
А. К. Черткова Отказы от военной службы во Франции iconВ московский окружной военный суд
Трепашкина Михаила Ивановича, пенсионера, ветерана военной службы, полковника запаса, ад
А. К. Черткова Отказы от военной службы во Франции iconНаполеоновские разведывательные службы в военной кампании 1812 года
Безотосный Виктор Михайлович к ист н., зав экспозиционным отделом Государственного исторического музея
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов