Родительский долг* icon

Родительский долг*



НазваниеРодительский долг*
Дата конвертации30.06.2012
Размер236.76 Kb.
ТипДокументы

РОДИТЕЛЬСКИЙ ДОЛГ*


* Ответ на письмо, в котором отец семейства сообщает, что затраты на образование трех сыновей практически его разорили, а нужно выучить еще пятерых. Опубликован в «Янг Индиа» 15 июня 1921 г. (т. 20, с. 224-225).


В этом письме для меня нет ничего нового. Именно общепринятость такого подхода и обусловила мой протест против современной системы образования еще много лет назад. Именно поэтому я отказался от такого образования для моих сыновей и тех, за кого я нес ответственность. И это, я думаю, дало прекрасные результаты. Охота за должностью и положением погубила не одну семью и многих увела с прямой дороги. Кто не знает, на какие сделки с совестью идут отцы семейств, чтобы найти деньги для образования своих детей? И они думают, что выполняют свой родительский долг.

Я уверен, что если мы полностью не изменим нашу систему образования, нас ждут еще более невеселые времена. Мы затронули только поверхность океана детей, множество из которых имеют возможности учиться. И это не потому, что этого не хотят их родители. Они просто не знают, как это сделать. Есть что-то крайне ненормальное, особенно когда речь идет о такой бедной нации, как наша, в том, что родители вынуждены содержать так много взрослых детей и давать им очень дорогое образование, не рассчитывая при этом, что те хотя бы что-то будут зарабатывать сами. Я не вижу ничего плохого в том, что дети, ступив на порог школы, начинают своим трудом оплачивать свое обучение. Нет сомнения, что наиболее подходящим для этого ремеслом является прядение и связанные с ним виды производства. Введение его в учебных заведениях позволит достичь трех целей: сделать образование самоокупаемым; натренировать не только тела, но и ум детей; создать условия для полного бойкота иностранных тканей и пряжи. Более того, получив такую подготовку, дети будут способны прокормить себя, а значит, станут финансово независимыми от родителей.

Осмелюсь предложить написавшему мне господину привлечь всех членов семьи к работе, научив их прясть или ткать.

Я предлагаю, чтобы пропуском в школу было какое-то минимальное количество пряжи, которое произвел сам ребенок.

92

Думаю, от этого авторитет его семьи неизмеримо вырастет. Поправится ее финансовое положение.

Такой подход не исключает образование в обычном смысле. Напротив, оно становится действительно доступным для каждого мальчика и девочки. При такой организации обучения мы возвращаем книжному образованию его настоящее место, позволяя ему быть прежде всего средством формирования умственной и моральной культуры и только во вторую очередь — средством зарабатывать себе на жизнь.

(1921)


^ О НАЦИОНАЛЬНОМ ОБРАЗОВАНИИ*


* Статья опубликована в «Янг Индиа» 1 сентября 1921 г. (т. 21, с. 38—40).



Так много неправдоподобного было сказано о многих взглядах на национальное образование, что, наверное, будет уместным самому рассказать о них.

Я думаю, что в существующей системе образования, кроме того, что она связана с совершенно несправедливым правительством, есть три главных недостатка:

1. Она построена на иноземной культуре, при практически полном исключении местной.

2. Она игнорирует культуру сердца и руки, занимаясь только головой.

3. То, что средством обучения в ней является иностранный язык, делает невозможным получение подлинного образования.

А теперь по порядку. Школьные учебники почти с самого начала рассказывают детям не о жизни их страны, а о далеких и чуждых вещах. В них ничего нет такого, что способствовало бы воспитанию чувства национальной гордости. И чем дальше, тем хуже. Индийские дети все больше отдаляются от жизни своего народа, становясь чужими в своей стране. Их собственную цивилизацию им представляют как неразумную, варварскую, полную суеверий и не имеющую отношения к потребностям реальной жизни. Цель такого образования — отлучить детей от культурного наследия своей страны. От полной денационализации нашу молодежь спасает только то, что они впитали нашу древнюю культуру с молоком матери и вырвать ее с корнем не под силу даже полностью враждебному ей образованию. Если бы у меня была власть, я бы распорядился уничтожить большинство из существующих учебников и написать новые, в которых бы учащиеся находили то, что можно сразу же применить в повседневной жизни.

Далее — не знаю, как в других странах, но в Индии восемьдесят процентов населения заняты в сельском хозяйстве и десять процентов ремесленники. И поэтому давать детям чисто книж-

93

ное образование и не учить их работать руками я считаю преступлением. Я уверен, что поскольку мы большую часть времени нашей жизни посвящаем добыванию хлеба насущного, с ранних лет наши дети должны учиться уважать простой труд. И ни в коем случае мы не должны учить их презирать его. Непонятно, почему крестьянский сын, окончив школу, должен стать неспособным хорошо работать в поле. Очень плохо, что школьники не считают ручной труд привлекательным и даже презирают его.

Мы хотим, чтобы каждый индийский мальчик и девочка посещали школу. Но чтобы добиться этого, не хватает денег ни у правительства, ни у родителей. Чтобы быть всеобщим, образование должно быть бесплатным. Но мне кажется, что даже если бы у нас было идеальное правительство, мы все равно не смогли бы найти два миллиарда рупий, чтобы профинансировать обучение всех детей школьного возраста. Из этого следует, что наши дети должны оплачивать своим трудом, частично или полностью, все образование, которое они получают. И тут мне ничто другое не приходит в голову, как предложить ручное прядение и ткачество. И если на практике окажется, что именно эти ремесла, связанные с производством одежды, отвечают необходимым требованиям, мы сможем добиться их внедрения во всех школах Индии.

В такой бедной стране, какой является Индия, введение ручного труда в школах будет служить двум целям. С одной стороны, это позволит оплачивать учебу детей, а с другой — дети научатся ремеслу, которое в последующей жизни может стать средством зарабатывать себе на хлеб. Такая система должна сделать наших детей финансово независимыми. Привычка же с презрением относиться к труду простых тружеников ведет к деморализации нации.

Немного о воспитании сердца. Я не верю, что это можно делать с помощью книг. Этого можно достичь только благодаря «живому прикосновению» учителя. А кто у нас учит в начальных и средних школах? Есть ли у них самих вера и характер? Они сами прошли ли через такую подготовку? Можем ли мы доверить им души наших детей? Не кажется ли вам, что сама система отбора учителей для начального этапа обучения не способствует тому, чтобы в школу приходили лучшие? Да и можно ли жить на зарплату учителя? Мы знаем, что, к сожалению, в начальной школе не так уж и много учителей, которых можно считать настоящими патриотами. Среди них много случайных людей, которые просто не смогли найти какую-нибудь другую работу.

И наконец, о языке обучения. Моя точка зрения хорошо известна. Иностранный язык, на котором идет преподавание в школах Индии, истощил мозг наших детей, расшатал их нервы, превратил их в зубрил и имитаторов, которым нечего сказать своим родным и близким. Он практически сделал их иностранцами в их собственной стране. И в этом — большая трагедия. Английский остановил развитие наших языков. Если бы у меня была неограниченная власть, я бы сегодня запретил учить наших

94

детей на иностранном языке и потребовал бы от всех учителей и профессоров, под страхом увольнения, перейти на преподавание на индийских языках. Я бы не стал ждать, когда напечатают новые учебники. С этим злом нужно бороться, не теряя ни минуты.

Моя бескомпромиссность в вопросе о языке преподавания привела к тому, что меня безосновательно обвинили во враждебном отношении к иностранной культуре и английскому языку. Думаю, что читатели «Янг Индиа» помнят, что я неоднократно писал об английском как о языке международной торговли и дипломатии, как о языке, который хранит действительные сокровища философской мысли и художественного слова. И я, конечно же, за то, чтобы те из нас, у кого есть лингвистические таланты, глубоко изучили его и переводили на индийские языки все, что достойно перевода.

Я против исключительности и самоизоляции. Но я твердо убежден, что прежде чем оценивать достоинства других культур, нужно впитать и освоить культуру собственного народа. Нет культуры богаче, чем наша. Мы не знаем ее. Нам внушили, что она недостойна изучения. Мы почти прекратили жить в ней. Но даже самая простая жизнь всегда богаче самой утонченной литературы. Моя религия запрещает мне относиться с презрением к другим культурам. Но она же считает социальным самоубийством положение вещей, при котором индийцы, отказываясь от культурного наследия своей страны, перестают быть индийцами.

(1921)


БУКВАРЬ*


* Написан в тюрьме в апреле 1922 г. Приведены фрагменты, которые позволяют составить общее представление об этой учебной книге (т. 22, с. 122—128).


^ К учителям


Этот букварь следует рассматривать как эксперимент... Никому даже во сне не должна прийти в голову мысль о том, что его нужно опубликовать только потому, что это моя работа. Не нужно также принимать во внимание затраченный мною труд, ибо я делал это с удовольствием.

При написании букваря я полностью следовал методике, к которой прибегал, когда учил детей на Ферме Толстого и в других местах. Тогда я часто выступал в роли «матери».

Сначала я хотел написать тридцать уроков. Но, подумав, я понял, что лучше будет ограничить объем букваря. Пусть за год дети прочтут два или три букваря...

Если этот букварь решат напечатать, нужно будет добавить картинки, на которых будет изображена прялка и т. д. Нужно использовать хорошую бумагу и крупный шрифт...

95


Предисловие


При подготовке этого букваря мы исходили из того, что все, что ребенок узнает, он должен быть в состоянии применить на практике. Ничто из того, что лежит за пределами его повседневного опыта, не было включено в эту книгу.

В том, что уроки подаются в форме диалога между матерью и ребенком, есть оттенок искусственности, так как сегодня большинство индийских матерей не выполняют свой долг по обучению детей, к чему они, впрочем, и не готовы.

Мы прибегли к такому искусственному построению материала в надежде, что он послужит образцом хотя бы для тех немногих матерей, которые составляют исключение. Я убежден, что на изучение букваря уйдет от трех до шести месяцев.

Учителя должны проследить, чтобы ребенок выписал каждый урок хорошим почерком.

При планировании уроков мы исходили из того, что учитель, используя их как основу, может улучшать их бесконечно, вдохновленный своим усердием и энтузиазмом.

Автор


Урок 1: Утро


«Вставай, мой мальчик, уже утро».

«Я еще хочу спать».

«Посмотри, твоя сестра уже встала. Ты тоже должен встать, почистить зубы и помолиться. Уже больше четырех. Разве ты не слышишь, как поют птицы? Твоя сестра Шанта уже начала петь бхаджан»...*


* Религиозный гимн.


Урок 8: Чистота


«Сегодня я вижу грязь у тебя под ногтями. И твои уши тоже не чисты. Ты умывался сегодня?»

«Я никогда не пропускаю случая искупаться».

«Ты думаешь, что для того, чтобы искупаться, нужно лишь облить тело водой или окунуться в реке? Искупаться — значит тщательно очистить все части тела. Когда обливаешься водой, тело нужно тереть. Нужно помыть уши, подмышки и другие места. Нужно осмотреть ногти. Если под ногтями грязь, как можно брать пишу руками? Как и наше тело, чистыми должны быть наша одежда, постель и т. д. Чистота — признак старательности. Грязь — признак лени.


Урок 11: Работа по дому


«Слушай, сынок, ты должен помогать по дому так же, как твоя сестра Шанта».

«Но Шанта — девочка. Мальчик играет и учится».

Шанта кричит:

96

«А разве мы тоже не хотим играть и учиться?»

«Разве я тебе в этом мешаю? Наверное, ты любишь делать домашнюю работу».

Мать сказала: «А разве мальчики не должны работать?»

Мадху ответил: «Мальчик должен больше внимания обращать на занятия, потому что, когда он вырастет, ему нужно будет зарабатывать на жизнь».

Мать сказала: «Но это совсем не так. Многому можно научиться, выполняя домашнюю работу. Ты даже не знаешь, чему ты можешь научиться, подметая пол, помогая готовить еду, стирая одежду и чистя обувь. Ты не знаешь, как много работают твои глаза, руки и ум, когда ты занят по дому. Мы не замечаем этого. Настоящее образование как раз и заключается в таком постепенном приобретении опыта. Выполняя домашнюю работу, ты многому научишься, укрепишь свое тело и, когда вырастешь, не будешь ни от кого зависеть. Я думаю, тебе нужно научиться работать по дому и помогать нам так же, как это делает Шанта».

(1922)


^ ЧТО ДЕЛАТЬ УЧИТЕЛЯМ?*


* Статья опубликована в «Навадживан» 24 июля 1924 г. (т. 24, с. 447—449).


Директор одной из начальных школ задает такой вопрос: «Что делать учителям, если жителям деревни нет дела до национальной школы и, не получая зарплаты, учителя практически умирают с голоду?» Точно такой же вопрос задавал и учитель из Бенгалии. Я уже ответил на него на страницах газеты. Но давайте рассмотрим проблему немного глубже. Аббас Сахеб просит посмотреть на нее и под другим углом зрения. Он говорит: «Во многих деревнях нет школ вообще. Что делать в этом случае?» Ответ на первый вопрос достаточно прост. Если учителю присущ динамизм, он как-то справится с работой. Учитель действует как магнит. Дети окружают его и не оставляют ни на минуту. Разлука с любимым учителем становится для них невыносимой. Такого учителя родители никогда не бросят на произвол судьбы. Если учитель становится богатым, люди думают, что он нечестен. А если он умирает с голоду, считают, что он — «скучен». Я советую учителю жить милостыней, идя от дома к дому, но не отказываться от исполнения своего учительского долга. Калелкар где-то писал, что деятельность учителя не должна рассматриваться как профессия. Я полностью с этим согласен.


NB. Призвание и предрасположенность к учительству — свойство, присущее далеко не каждому из нас.

Правильнее, наверное, будет говорить не о свойстве души, а о ее состоянии, определяющем это свойство. Отличие тут очевидно.

97

^ Свойство души качество постоянное, способное под действием определенных обстоятельств трансформироваться в некую латентную форму, но главное, если причиной того, что мы называем «учитель от Бога», явилось некое свойство души, можно говорить о том, что это «учитель навсегда». Ведь именно совокупность свойств определяет форму. И я хочу сказать, что, невзирая на воздействие различных угнетающих факторов, форма души Учителя будет вновь и вновь регенерировать то ее свойство, которое проведет его сквозь беды и нищету к ученикам, к передаче знаний, к Учительству. Думая так, можно, конечно, говорить о том, что учитель не профессия, что это свойство души. Но мне не хотелось бы быть таким категоричным и однозначным. Я не хотел бы, чтобы к учителю относились как к некой стабильной и незыблемой субстанции, чтобы лучших отбирали ситом, ячейки которого нищета и голод.


Образование сегодня должно стоить меньше. Дети могут учиться и одновременно зарабатывать деньги, чтобы платить за учебу. Именно так было в старые времена. Ученик приходил к учителю со связкой дров для жертвенного костра в руке. И в этом было два значения. Во-первых, он таким образом демонстрировал, что принимает обязательство не быть обузой для своего наставника, что он своим трудом будет зарабатывать для своего гуру и для себя на пропитание. Во-вторых, это было обещание всегда проявлять почтительность. Сегодня мы нуждаемся и в том и в другом. В прядении есть элементы и труда, и почтительности. Учителю, о котором идет речь, следует учить детей тонкостям обработки хлопка и искусству прядения. Они будут прясть вместе, и учитель, сидя перед ними, будет учить их таблице умножения, правилам склонения в санскрите, объяснять трудные места священных стихов, увлекательно рассказывать об исторических событиях. Он сделает все для того, чтобы, работая, дети не скучали и учились чему-нибудь полезному. Лучше применять такли. Тогда скорость прядения будет значительно выше.

А теперь вернемся к вопросу Аббаса Сахеба. Читатели «Навадживан» навряд ли знают, насколько выросло число людей, знающих английский язык. В то же время в целом существенно уменьшилось число индийцев, овладевших основами начального обучения. Количество сельских школ за последние пятьдесят лет значительно сократилось. Развитие среднего класса происходило на фоне культурного отставания деревни. Прогресс в экономическом развитии городов соседствовал с упадком в сельскохозяйственном производстве. Те же тенденции имели место и в образовании. Любая статистика подтвердит этот печальный факт.

Известно, что в Бирме до прихода англичан почти все дети умели читать и писать, потому что в каждой деревне была своя школа. Сегодня не так. Уничтожение сельских школ сопровождается ростом неграмотности.

В нашем движении мы главным образом думаем сегодня о бедных, о их материальном положении и условиях для получе-

98

ния хотя бы начального образования. Выход в том, чтобы найти в каждой деревне учителя, который сможет организовать работу школы. Пусть он проводит уроки, сидя с детьми в тени дерева. Детей индуистов можно учить в храмах, а детей мусульман — в мечетях. Со временем можно будет подумать и о настоящей школе. Без сомнения, это сделать будет нелегко. Но мы должны доказать, что нам под силу преодоление этих трудностей. Формирование у сельских жителей убеждения в необходимости образования — наша задача. Это часть нашего движения за распространение прялки, важное направление работы местных комитетов.

(1924)


^ ИЗ ТЮРЕМНОГО ДНЕВНИКА*


* Эта часть записок опубликована в «Янг Индиа» 4 сентября 1924 г., она свидетельствует об активном самообразовании М. Ганди (т. 25, с. 82-87; сделаны незначительные сокращения).


^ Что я читал


В детстве я почти ничего не читал, кроме школьных учебников. Они одни в достаточной мере поставляли мне пищу для размышлений. И я обычно претворял на практике то, что читал в школе. Читать дома я не любил. Иногда из чувства долга я все же сидел дома над книгами. Привычка ничего не читать, кроме книг, необходимых для сдачи экзаменов, осталась со мной и в студенческие дни в Англии. Позднее я осознал, что нужно читать хотя бы для того, чтобы получить общее представление о вещах и явлениях. Но слишком рано бури и треволнения наполнили мою жизнь. Еще в Катхияваре я стал участником политической борьбы. Для литературных увлечений не оставалось времени. В Южной Африке у меня появилось свободное время. Участие в битве за свободу было еще впереди. 1893-й я посвятил религиозным исканиям. Поэтому я читал только книги по религии. После 1894 г. время для сосредоточенного чтения у меня появлялось только когда я сидел в тюрьме. Я не только полюбил чтение, но и увлекся изучением санскрита, тамильского, хинди и урду. Тамильского — потому что в Южной Африке мне очень часто нужно было общаться с тамильцами, а урду — потому что я знал многих мусульман. Южноафриканские тюрьмы раздразнили мой аппетит к чтению. Я немало был опечален, когда во время моего последнего заключения меня освободили досрочно.

Поэтому, когда в Индии у меня появилась такая же возможность, я встретил ее с радостью. В тюрьме в Йерваде я составил четкую программу занятий, на выполнение которой потребовалось бы больше чем шесть лет*. Первые три месяца у меня была слабая на-

99

дежда, что Индия найдет в себе силы, закончит кампанию бойкота иностранных товаров и откроет ворота тюрем, но вскоре я понял, что события развиваются по другому сценарию. Впереди была тихая, кропотливая организационная работа, путь длиною не меньше чем в пять лет. У меня не было желания быть освобожденным до срока. Разве что когда это было бы достигнуто благодаря мирным конструктивным действиям всего народа. Итак, я приступил к занятиям с таким рвением, что можно было подумать, что над книгами сидит двадцатичетырехлетний молодой человек, а не пятидесятичетырехлетний старик с подорванным здоровьем. Я берег каждую минуту и наверняка бы покинул тюрьму ученым, который знает не только урду и тамильский, но и глубоко овладел санскритом. Сбылась бы моя мечта читать тексты на санскрите в оригинале. Но вышло иначе. Мои занятия были неожиданно прерваны моей болезнью и последующим освобождением. Однако этот список позволит читателю составить представление о моих занятиях...**


* Именно таким был срок заключения.

** К сожалению, мы не можем здесь привести список в 143 источника, среди которых книги самой разнообразной тематики на нескольких языках.


Пусть читатель не думает, что я читал все эти книги, специально выбирая. Некоторые из них были бесполезными, и, будь я на воле, я не стал бы их читать. Их присылали друзья, знакомые и совсем неизвестные мне люди. Я чувствовал, что должен хотя бы просмотреть их. В тюрьме Йервады есть неплохая библиотека английских книг. Некоторые из них были действительно интересны. Например, «Искатели Бога» Фаррара, «Путешествие на Луну» Лукиана или «Драма в воздухе» Жюль Верна, все по-своему хороши. Книга Фаррара вдохновляет, показывая все лучшее, что было в жизни Марка Аврелия, Сенеки и Эпиктета. Книга Лукиана — образец изящной и поучительной сатиры. Жюль Верн очень занимательно рассказывает о науке. Его метод просто прекрасен.

Многие из моих друзей-христиан были очень внимательны ко мне. Я получал от них книги из Америки, Англии и Индии. Должен признаться, что хотя я и благодарен им за их доброе отношение, я не могу сказать, что мне понравились все книги, которые они прислали. В основном они вызвали у меня отрицательное отношение. Но все же мне хотелось бы сказать и что-то приятное о некоторых из подаренных мне книг. Буду откровенен. Мне совершенно не нравятся ортодоксальные книги по христианству. Жизнь Иисуса произвела на меня огромное впечатление. Его этическое учение, его здравый смысл, его самопожертвование вызывают у меня чувство глубокого уважения. Но я не принимаю ортодоксальное учение, согласно которому Иисус был или остается и сейчас воплощением Бога в общепринятом смысле, или что он был или остается и сейчас единственным сыном Бога. Я не верю в доктрину искупления. Его жертва — путь и пример для нас. Каждый из нас должен быть «распят» для спасения. Я не воспринимаю слова «Сын». «Отец» и «Святой дух» в буквальном значении. Для меня они употребляются в переносном смысле. Как не могу я согласиться и с ограниченным толкованием «Нагорной проповеди». Я не могу найти оправдания войн в «Новом Завете». Я считаю Иисуса одним из самых великих учителей и пророков, которых когда-либо видел этот мир. Но нет нужды говорить, что я не считаю Библию совершенным описанием жизни и учения Иисуса. Как я и не считаю, что каждое слово в «Новом Завете» — слово самого Господа. Есть существенная разница между «Ветхим» и «Новым Заветом». Хотя в «Ветхом Завете» содержатся некоторые очень глубокие истины, я не могу относиться к нему с таким же уважением, как к «Новому Завету», который я считаю развитием учения «Ветхого Завета» и в некоторых случаях его отрицанием. Но и «Новый Завет» я не считаю последним словом Господа. Религиозные идеи, как и все в этой вселенной, подчиняются закону эволюции. Только Бог — неизменен. Его же послание осуществляется через несовершенных людей, и поэтому неизбежны искаженные толкования.

Прошу моих друзей-христиан, которые желают мне добра, принимать меня таким, как есть. Я уважаю и ценю их желание, чтобы я думал, как они. Это же я могу сказать и моим друзьям-мусульманам. Я считаю, что христианство и ислам так же истинны, как и индуизм. Но моя собственная вера полностью удовлетворяет меня. В ней есть все, что нужно для моего роста. Она учит меня молиться не за то, чтобы другие поверили в то, во что верю я, а за то, чтобы они в своей религии выросли до самых больших высот. Моя постоянная молитва поэтому о том, чтобы христианин и мусульманин еще больше утвердились в своей вере. Я убежден, я знаю, что Господь спросит, уже спрашивает нас сейчас, кто мы на самом деле. Важно не то, как мы себя называем. Значение имеет то, что мы делаем. Для него действие — это все. Вера без действия — ничего. Для Него действовать — значит верить. Да простит меня читатель за отклонение от темы. Но было необходимо открыто и честно высказать

101

мое мнение о тех книгах, которыми меня просто забросали друзья-христиане в тюрьме. Даже просто в знак благодарности за беспокойство, которое они проявили о моем духовном благополучии.


NB. Если распятие Христа — пример и путь, то нужно уяснить для себя некоторые вещи.

Приняв смерть сына Бога как пример, я не могу не задать вопрос о бескорыстии такого распятия. Быть распятым для спасения? С какой легкостью окажется забыта Христова сверхчеловечность, если мы начнем думать, что на кресте он принял муки не ради нас, но ради спасения собственного.

Нет, искупление не доктрина, а именно она и есть ПУТЬ. И Ганди сам шел им, налагая на себя пост за провинности одного из учеников. Разве не поступил он подобно Христу? Ведь дело в способности принять и пропустить через себя чужую боль, заставить человеческую душу эту боль ощутить, глядя на того, кто ее принял. Спасти другого, отдав часть себя, — вот ПУТЬ, указанный нам. Думать о спасении тебя окружающих, а не о своем собственном — в этом суть менталитета учителя истинного и души гуманной. Спасти других, отдав всего себя, — вот путь Учителя, вот эталон гуманизма.


Я, конечно же, не мог обойти стороной «Махабхарату» и Упанишады, «Рамаяну» и «Бхагаватгиту». Упанишады вызвали непреодолимое желание исследовать ведическую религию у самого источника. Пронизывающая их смелость мысли вызвала настоящий восторг. А их духовность напоила душу. В то же время должен признаться, что многое в некоторых из них я не смог понять или оценить, несмотря на знакомство с подробными комментариями профессора Бхану, который включил в них не только все, писал Шанкара, но и то, к чему пришли многие другие исследователи. До этого я не читал «Махабхарату», только некоторые отрывки. Я даже относился к ней с предубеждением, веря (как выяснилось — ошибочно), что она не что иное, как история кровопролития, полная невероятно длинных описаний, от которых я обязательно усну. Я боялся приблизиться к огромным томам, в которых было больше чем шесть тысяч страниц убористого текста. Но, начав читать, я с нетерпением следил за развитием сюжета, поглощая страницу за страницей. За редким исключением это было захватывающее чтение. Через четыре месяца, прочитав последнее предложение, я сказал себе: «Это — не сундук с драгоценностями, в котором не найдешь ничего, кроме отполированных самоцветов, которые отличаются друг от друга лишь количеством и качеством. Это — неисчерпаемая копь, и чем глубже врезаешься в породу, тем ценнее твои находки».

Для меня «Махабхарата» не является историческим произведением. С этой точки зрения она не выдерживает критики. Эта книга в аллегорической форме рассказывает о вечных истинах. Она берет исторические персонажи и события и трансформирует их в ангелов и демонов так, как нужно поэту, для которого главная тема — вечная дуэль между добром и злом, духом и материей, Богом и Сатаной. Она подобна могучей реке, которая на своем пути вбирает множество ручьев, некоторые из которых даже и не очень чисты. Она похожа на всеобъемлющий универсальный разум. Но со временем что-то утрачивалось и что-то добавлялось. Сегодня трудно отличить первичное от позднейших наслоений.

У этой истории — прекрасный конец. Он демонстрирует полную несостоятельность земной власти. Богатое жертвоприношение в конце выглядит ничтожным по сравнению с поступком брамина, который отдал все, что имел, последний кусок голодному нищему. Горькая печаль — вот все, что осталось добродетельным Пандавам. Всесильный Кришна умирает нелепой смертью. Могущественные Йадавы из-за своей продажности бесславно гибнут, сражаясь друг с другом. Непобедимый Арджуна захвачен бандой разбойников. И ему не помог его Гандив. Пандавы оставляют трон ребенку. Все, кроме одного, гибнут по дороге на небо. И даже Юдхиштхира, само воплощение дхармы, вынужден дышать

102

зловонными парами ада из-за лжи, которую он себе позволил в минуту слабости. Неумолимый закон причины и следствия действует без исключений. В этой удивительной поэме, как ни в одном другом произведении, есть все, что представляет интерес и пользу.

(1924)


^ В ЧЕМ ВЫХОД*


* Статья опубликована в «Навадживан» (в приложении по вопросам образования, т. 1, № 7) 20 октября 1924 г. (т. 25, с. 243—244).


Конференция по образованию приняла резолюцию о том, что Видьяпиту следует уделить первостепенное внимание начальному образованию. Я собирался ознакомить Видьяпита с некоторыми практическими предложениями в связи с этой резолюцией, но прошла целая вечность, прежде чем я из-за перегруженности другими делами смог сделать это. Однако я не забыл о предмете нашего разговора.

Но перед тем как предложить что-нибудь конкретное, я беру на себя смелость ознакомить учителей с некоторыми моими идеями об образовании. Уже давно я пришел к выводу, что в учебном плане мы делаем неоправданно большой акцент на умении писать и читать, и, как следствие, день ото дня растет количество учебников.

Мы поверили ложной посылке о том, что никакое знание не может быть сообщено детям, пока они не выучат букв алфавита. Я не знаю большего заблуждения в области образования. Я убежден, что это ошибочное мнение тормозит развитие ребенка. Это убеждение основано на опыте, который показывает, что ум ребенка может развиваться и до того, как он изучит алфавит. Настаивая на изучении алфавита, мы останавливаем развитие ребенка. Уже через месяц любой учитель заметит, каких успехов может достичь семилетний ребенок, если вместо того, чтобы заставлять его учить буквы, педагог будет давать устные уроки. Учителя легко могут преподавать историю, географию и естественные дисциплины в виде рассказов. Ребенок может усвоить главное в «Рамаяне» и «Махабхарате» за год. Обычно в школе к их изучению приступают после четырех-пяти лет учения. Нужен год, чтобы ребенок научился сказать и прочитать: «Мама, дай мне попить воды!» Как трогательно. Такой подход останавливает движение ребенка вперед, не дает усваивать знания, засоряет память. Обучая так, мы портим его почерк. С детства мы делаем его рабом учебников и в конце концов вынуждаем бедную Индию покупать дорогие и бессодержательные книги.

Если бы я мог убедить учителей, я бы отменил все учебники в начальной школе или давал бы их только учителям. Эти книги должны быть другими. Вместо того чтобы учить ребенка буквам алфа-

103

вита, я с самого начала стал бы учить его рисовать, рисовать красивые узоры. Чтобы научиться читать и писать, ребенку нужно два или три года. За это время мы можем устно сообщить ему массу полезных сведений, ознакомить с основами религии. Мы можем развить его память, побуждая повторять стихи из «Гиты» и других священных книг. Так его уши научатся слушать, язык правильно говорить, a глаза наблюдать. Поступая так, все силы в ребенке можно развивать одновременно. Чистописание может быть представлено как особое искусство. Сегодня почерк молодых людей шокирует и вызывает отвращение. Я говорю это, исходя из личного опыта, потому что у меня такой плохой почерк, что мне стыдно даже писать письма. Я всегда сожалею, что моя рука так неумела. Кашу не едят сырой, и поэтому того, чей почерк «несъедобен», считают дикарем. Я часто чувствовал, что статьи, написанные таким человеком, нужно бойкотировать. Если мы сделаем в начальном обучении этот первый и необходимый шаг, мы сэкономим большие суммы, а также продлим детям жизнь, ускорив их развитие.

(1924)

NB. Как же важно научить всему этому ребенка до того, как он начал изучать алфавит, таблицу умножения и прочее! Конечно, такого ученика можно назвать идеальным. Подумать только! И слышит, и видит, да к тому же и говорит.

Перечитывая эту фразу, я поймал себя на том, что не должны мы, наверное, учить слушать, говорить и видеть (наблюдать). Нет, конечно же. Просто педагог должен видеть перед собой не «класс», а глаза. В его зрачках должны сходиться взгляды его детей (учеников). Его голос должен вещать для каждого уха, а содержание его речей должно быть таким, чтоб ничего интересней, чем смотрящий и говорящий учитель, в мире просто бы не существовало.

^ И тогда уши не научатся, а будут слушать, глаза будут наблюдать! А если глаза будут наблюдать, а уши слушать, то язык будет просто обязан правильно говорить.


^ ВЫСТУПЛЕНИЕ НА СОБРАНИИ ЧЛЕНОВ ОБЩЕСТВА БУДДЫ*


* М. Ганди выступил с этой речью в Бомбее 18 мая 1924 г. (т. 24, с. 85—86).


Подозреваю, что единственной причиной пригласить меня председательствовать на этом собрании было то, что я значительно больше, чем другие люди, пытаюсь популяризировать истины, для которых жил и умер Гаутама Будда. Мне жаль, но вынужден признаться, что мое знание книг буддизма явно недостаточное. Оно сводится к замечательной книге сэра Эдвина Арнольда, которую я прочел первый раз тридцать пять лет назад, и одной-двум книгам, которые я прочел в тюрьме. Но известный ученый про-

 104

фессор Каусамби говорил мне, что «Свет Азии» дает далеко не полное представление о жизни Будды и по крайней мере один из эпизодов, описанный в этой прекрасной поэме, не подтверждается авторитетными книгами буддизма. Возможно, когда-то уважаемый профессор воплотит результаты своих исследований, написав для простого индийского читателя книгу о жизни Будды.

А сейчас я хочу изложить собравшимся свою точку зрения. Для меня буддизм — часть индуизма. Будда не дал миру новую религию. Он предложил новое толкование, смысл которого был в том, чтобы не отбирать жизнь, а отдавать. В жертву нужно приносить не других, а себя. В этом истинное жертвоприношение. Индуизм не терпит никакой критики Вед. Новая интерпретация была понята как атака на священные книги индуизма. Поэтому, приняв центральную идею учения Будды, индуизм начал борьбу против этого, как считалось, антиведического культа.

Сегодня стало модным говорить, что закат Индии начался с момента принятия учения Будды. Это равносильно утверждению о том, что любовь и благочестие приведут мир к деградации. Другими словами, если верить этим критикам, зло в конце концов восторжествует. Я твердо убежден, что Индия пала не потому, что приняла учение Гаутамы, а потому, что оказалась не в состоянии жить в соответствии с его высокими требованиями. Жрец принес в жертву пророка. Чтобы быть божественными, Веды должны быть живым словом, всегда готовым к развитию, расширению смысла, ответу на появление новых сил. За буквой жрец не увидел дух.


NB. Принятие более прогрессивного учения Будды было воспринято как посягательство на Веды. То, что было неколебимо и стабильно, вдруг получило другую трактовку. То, что было незыблемо, оказалось неконкурентоспособно. Что ж, возможно, утверждавшие, что с этого началось падение Индии, в чем-то были правы. Только не учение Будды этому виной, а косность веры, немобильность убеждений. Время убежало вперед, а ведь именно оно является тем, что меняет все вокруг нас, да и нас самих по себе. То же, что в силу каких-либо причин остается непреображенным, — стареет и гибнет. Процесс этот сродни старению тела. Только мысль, преображаясь, идет в ногу или даже впереди времени, оставаясь совсем юной. Тело же наше стареет, и никто ничего не может с этим поделать, можно лишь оттянуть его кончину.

^ Логичным выводом из этого будет предсказание вечной жизни всему эволюционирующему. Остановка развития — первопричина смерти в будущем.


Но не нужно отчаиваться. Реформы, которые пробовал осуществить Будда, еще не имели возможности для настоящей реализации. Двадцать пять столетий — не время для жизни мира. Эволюция формы требует почти вечности. Стоит ли ждать чудес, когда речь идет об эволюции мысли и поведения? И все же век чудес не прошел. Как с индивидами, так и с нациями. Я считаю

105

вполне возможным быстрое преображение нации, ее подъем. Быстрота таких изменений — кажущаяся. Кто может сказать, как долго бродили дрожжи перемен. Наиболее мощные силы — невидимы, подолгу неощутимы. Но от этого не прекращается их работа. Религия для меня — это живая вера в Высшую Невидимую Силу. Эта Сила испытывала человечество ранее и будет испытывать снова. Будда учил нас за внешним видеть сущее и верить в то, что Правда и Любовь в конце концов восторжествуют. В этом его бесценный дар индуизму и всему миру.

Он научил нас и как этого добиться. Потому что он жил так, как учил. Лучшая пропаганда — не в написании полемических брошюр. Пусть каждый из нас пытается жить так, как он хочет, чтобы жили другие.

(1924)




Похожие:

Родительский долг* iconКонкурс учебно-исследовательских работ школьников и студентов «Долг служения Отечеству»
Номинация: Конкурс учебно-исследовательских работ школьников и студентов «Долг служения Отечеству»: Ценности Православия: вера, надежда,...
Родительский долг* iconИнтеллектуальный марафон среди учащихся 10 классов Поэма Н. В. Гоголя
Я обращаюсь к тем из вас, кто имеет понятье какое-нибудь о том, что такое благородство мыслей. Я приглашаю вспомнить долг, который...
Родительский долг* iconРазвитие индивидуальных способностей учащихся на уроках физического воспитания и кружках военно-спортивной направленности в условиях кадетской школы
Долг каждого воспитателя, долг родителей и педагогов заключается не только в том, чтобы дать качественные знания детям, но и в том,...
Родительский долг* iconПоложение о родительском комитете моу «Кисловская средняя общеобразовательная школа» Общие положения. Родительский комитет моу «Кисловская средняя общеобразовательная школа»
Родительский комитет моу «Кисловская средняя общеобразовательная школа» создается в целях обеспечения управления на принципах демократичности...
Родительский долг* iconРодительский кров

Родительский долг* iconЗаконы жизни семьи
Форма проведения – родительский тренинг – выведение формулы родительской педагогики
Родительский долг* iconДокументы
1. /Сценарий (РОДИТЕЛЬСКИЙ РИНГ) 18 март 2008.doc
Родительский долг* iconАнкета ученика (цы) класса Долг и ответственность 1
Экономлю природные ресурсы(электроэнергию, воду бумагу до конца использую тетради,)
Родительский долг* iconПротокол № от г. Положение об общешкольном родительском комитете
Общешкольный родительский комитет – выборный орган общественного объединения родителей (законных представителей) обучающихся
Родительский долг* iconПротокол № от г. Положение об общешкольном родительском комитете
Общешкольный родительский комитет – выборный орган общественного объединения родителей (законных представителей) обучающихся
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов