Сергей Ефимович Вицин icon

Сергей Ефимович Вицин



НазваниеСергей Ефимович Вицин
Дата конвертации29.07.2012
Размер371.15 Kb.
ТипДокументы

Сергей Ефимович Вицин,
Кафедра криминологии Академии МВД России



Судебная реформа в России – пролог формирования
демократического правового государства




Вводные положения

Начало 90-х годов XX века вошло в историю как период крушения коммунистического тоталитарного режима на одной шестой части планеты. Не стало Советского Союза, на его месте появилось пятнадцать новых государств, исчезли государства-сателлиты бывшего СССР в Центральной и Восточной Европе.

Во всех этих странах начались радикальные социально-политические и экономические преобразования.

Историческая предопределенность этих событий не вызывает сомнений. Несмотря на внешние признаки прочности тоталитарных государств с их огромным военно-полицейским аппаратом, кажущуюся незыблемость их политических основ, ориентацию на многовековое устойчивое будущее («тысячелетний рейх», неизбежное в исторической перспективе «коммунистическое общество всеобщего счастья и благополучия» и т. п.), все они рушатся в исторически короткие сроки.

Законы «социальной механики», вытекающие из теории разделения власти Ш. Монтескье, Ж. Ж. Руссо, Д. Локка, подтверждают, что устойчивыми оказываются государства, в которых власть расчленена и представлена подсистемами законодательной, исполнительной и судебной власти. При этом судебная власть оказывается той реальной опорой, которая обеспечивает прочность всей конструкции государственности страны, разрешая все конфликтные ситуации, споры о праве, устраняя юридические неопределенности. Именно через суды реализуется важнейший принцип, на котором основывается правовое государство, – принцип ограничения правом силы власти.

Даже руководители государств, правительств, парламентов, территориальных образований, входящих в государство, и, конечно, все физические и юридические лица обращаются в суд для разрешения любых спорных вопросов. Таким образом, судебная власть является гарантом социального мира, правопорядка и стабильности в обществе.

Этим обстоятельством объясняется тот факт, что в правовом государстве должна быть обеспечена независимость судей, их несменяемость и неприкосновенность.

С определенной законом периодичностью меняются президенты, парламенты, правительства и их лидеры, но суды (во всяком случае высшие), как и основные законы, должны быть максимально стабильными, обеспечивая стабильность в обществе.


Задача формирования демократического правового государства, основанного на общепризнанных принципах народовластия, суверенитета, разделения властей, предполагает обязательное утверждение судебной власти в государственном механизме как самостоятельной влиятельной силы, осуществляющей свою компетенцию независимо от законодательной и исполнительной властей, то есть речь идет о создании судебной системы, о судебной реформе как обязательной предпосылке появления правового государства.

Вся история подтверждает, что достаточно серьезные социально-политические и экономические преобразования в любой стране неизбежно включают как обязательный элемент судебную реформу, изменение судебной системы, а также системы правоохранительных органов – полиции, органов расследования, прокуратуры, призванных обеспечивать деятельность судов.

Так, после реформ 1861 года в России, известных как отмена крепостного права (хотя содержание этих реформ, конечно, не ограничивалось только крестьянской реформой), в 1864 году началась судебная реформа. Были приняты законы о судоустройстве – «Учреждение судебных установлений», – предусматривавшее новую, внесословную судебную систему, и о судопроизводстве – «Устав гражданского судопроизводства» и «Устав уголовного судопроизводства», предусматривавшие новые формы отправления правосудия, основанные на принципах независимости судов, открытого, состязательного процесса с участием народных представителей.

Если обратиться к новейшей истории нашей страны, к событиям не столь далеким от наших дней, то следует указать, что даже период некоторой либерализации социально-политической и экономической жизни в нашей стране после 1953–1956 годов (известный как «хрущевская оттепель») сопровождался изменениями судебной системы ее структуры и функций.

В 1958 году были приняты «Основы законодательства о судоустройстве Союза ССР, союзных и автономных республик», а также «Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик» и «Основы гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик», послужившие базой для последующего принятия законов о судоустройстве, уголовно-процессуальных и гражданских процессуальных кодексов союзных республик.

Совершенно очевидно, что после крушения коммунистического тоталитарного режима в августе 1991 года, формирование российского демократического правового государства было бы совершенно невозможно без подлинной судебной реформы, принятие ее стало абсолютно неизбежным.

Нельзя сказать, что необходимость трансформации так называемой «социалистической» системы права, судебной системы и системы правоохранительных органов не осознавалась ранее.

В период перестройки эти идеи начали высказывать открыто. Многие юристы не могли не понимать, что без независимой судебной власти невозможен социальный прогресс, развитие государственности по пути подлинной демократизации страны. Еще в 80-х годах при Институте государства и права Академии наук СССР по распоряжению ее директора академика В. Н. Кудрявцева (ныне вице-президент Российской академии наук) была создана группа по исследованию проблем реформирования правосудия во главе с В. М. Коганом. Эта группа начала интенсивную работу, результаты которой получили отражение в различных материалах опубликованных в газетах, журналах, в том числе научных1.

На новом этапе нашей истории, после выборов первого Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина, принятия российским парламентом (тогда Верховным Советом РСФСР) Декларации о независимости России разработка проблем реформирования правосудия была продолжена группой экспертов в составе С. Е. Вицина, А. М. Ларина, И. Б. Михайловской, Т. Г. Морщаковой, Р. В. Назарова, С. А. Пашина, И. Л. Петрухина, Ю. И. Стецовского под руководством известного правозащитника народного депутата РСФСР Б. А. Золотухина. Результатом деятельности этой группы явилась Концепция судебной реформы в Российской Федерации, представленная Президентом РФ Б. Н. Ельциным Верховному Совету РСФСР, одобрившему данную концепцию Постановлением от 24 октября 1991 года. Эту дату и следует считать началом судебной реформы в Российской Федерации.

В Постановлении Верховного Совета РФ «О Концепции судебной реформы в РСФСР» в качестве главных ее задач указывались:

- обеспечение суверенного права Российской Федерации осуществлять правосудие и уголовное преследование на своей территории в соответствии с собственным материальным и процессуальным правом;

- утверждение судебной власти в государственном механизме как самостоятельной влиятельной силы, независимой в своей деятельности от власти законодательной и исполнительной;

- защита и неуклонное соблюдение основных прав и свобод человека, конституционных прав граждан в судопроизводстве;

- закрепление в нормах уголовного и гражданского процесса, в соответствующих законодательных актах демократических принципов организации и деятельности правоохранительных органов, положений, отвечающих рекомендациям юридической науки;

- достижение уровня материально-технического обеспечения судов, органов юстиции, прокуратуры, внутренних дел, следственных подразделений, а также материального, бытового и социального обеспечения работников правоохранительных органов, соответствующего возлагаемой на эти органы и из работников ответственности;

- обеспечение достоверности и повышение доступности информации о деятельности правоохранительных органов, судебно-правовой статистики.

В качестве важнейших направлений судебной реформы в Постановлении указывались:

- создание федеральной судебной системы;

- признание права каждого лица на разбирательство его дела судом присяжных в случаях, установленных законом;

- расширение возможностей обжалования в суд неправомерных действий должностных лиц, установление судебного контроля за законностью применения мер пресечения и других мер процессуального принуждения;

- организация судопроизводства на принципах состязательности, равноправия сторон, презумпции невиновности подсудимого;

- дифференциация форм судопроизводства;

- совершенствование системы гарантий независимости судей и подчинение их только закону, закрепление принципа их несменяемости.

В последующем положения Концепции судебной реформы вошли в Конституцию Российской Федерации, составив законодательную основу формирования и функционирования судебной власти новой, демократической России.

^ Исторический обзор проблемы

В начале XX века, почти за десять лет до Первой мировой войны и за двенадцать лет до переворотов 1917 года, Россия стала государством с высокоразвитой экономикой (одно из первых мест в Европе и мире, единственное государство со свободным золотовалютным обращением, то есть устойчивой денежной системой), c либеральной, многопартийной политической системой, парламентом (Государственной думой), демократической системой правосудия, включающей суды присяжных, мировую юстицию, предварительное следствие, осуществляемое судебными следователями. Огромное значение для последующего развития России как правового государства имел Манифест 17 октября 1905 года «Об усовершенствовании государственного порядка». Этот документ, имеющий конституционное значение, предусматривал «незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов». Манифест предусматривал также, что никакой закон «не мог воспринять силу без одобрения Государственной думы».

Убедительнейшим свидетельством демократического характера либерализма российской парламентской системы является тот факт, что в Государственной думе была большевистская фракция, представляющая откровенно экстремистскую левую партию – Российскую социал-демократическую рабочую партию (большевиков), – РСДРП(б), имевшую в своем составе так называемую «БО» – Боевую организацию, занимавшуюся «эксами», то есть террористической деятельностью, в том числе снабжавшую партию преступно захваченными средствами, добываемыми любыми путями вплоть до совершения самых тяжких преступлений и даже убийств.

После большевистского антиправительственного путча в октябре 1917 года, названного «социалистической революцией» (В. И. Ленин в то время называл это событие «октябрьским переворотом», что несомненно ближе к истине, чем введенное позднее явно лживое и претенциозное наименование «Великая Октябрьская социалистическая революция»), наступил период насильственного и полного разрушения многовековой российской государственности.

В стране по инерции еще шли процессы, направленные на формирование демократической России. После выборов Учредительного собрания (12 ноября 1917 года), призванного определить пути будущего развития страны, началась подготовка к работе этого всенародно избранного органа (большевики эти выборы проиграли), а новая, «советская» власть запретила все издания, все газеты, кроме своих, и начала реализацию своих замыслов, направленных на установление «диктатуры пролетариата», а фактически своей собственной диктатуры.

Как известно, сразу же вслед за октябрьским переворотом, буквально через два дня – 10 ноября (28 октября) 1917 года В. И. Ленин подписал декрет Совета народных комиссаров РСФСР «О печати», согласно которому были закрыты все оппозиционные газеты, то есть все издания, кроме большевистских. При этом было обещано, что, «как только новый порядок упрочится, всякие административные воздействия на печать будут прекращены, для нее будет установлена полная свобода в пределах ответственности перед судом». Немногим более чем через три месяца, 10 февраля 1918 года, в соответствии с декретом Совета народных комиссаров РСФСР «О борьбе с преступлениями против революции путем использования печати» советская цензура окончательно утвердилась на многие десятилетия, вплоть до начала 90-х годов.

До октябрьской революции коммунистическая партия с присущей ей явной демагогией в своей Программе 1903 года обещала народу обеспечить в будущей Российской демократической республике «самодержавие народа», то есть сосредоточение всей верховной государственной власти в руках законодательного собрания, составленного из представителей народа, неприкосновенность личности и жилища; неограниченную свободу совести, слова, печати, собраний, стачек и союзов; свободу передвижения и промыслов; уничтожение сословий и полную равноправность всех граждан независимо от пола, религии, расы и национальности; право каждого лица преследовать в обычном порядке перед судом присяжных всякого чиновника; отмену всех законов, стесняющих крестьянина в распоряжении его землей и т. п. 2.

Так называемая октябрьская «социалистическая» революция, как известно, проходила под откровенно лживыми и демагогическими лозунгами – «Мир – народам!», «Фабрики – рабочим!», «Земля – крестьянам!», «Вся власть – Советам!» и т. д.

Все это закончилось разгоном Учредительного собрания 5 января 1918 года, после чего разрушение российской государственности практически подошло к финалу.

Одной из главных целей советской власти был провозглашенный В. И. Лениным в период подготовки октябрьской революции «слом государственной машины», включающий, естественно, уничтожение существующей системы правосудия. Советская власть, писал В. И. Ленин, сразу отдала суд на слом, поскольку «безусловной обязанностью пролетарской революции было «совершенно уничтожить, смести до основания весь старый суд» 3.

Принятые советской властью, Советом народных комиссаров РСФСР в 1917–1918 гг. Декрет о суде № 1 и Декрет о суде № 2 провозгласили разрушение всей судебной системы, прежние суды перестали существовать, были отменены все законы российского государства, были введены так называемые «народные суды» и «революционные военные трибуналы», осуществляющие «революционное право» на основании обращений, призывов и указаний Коммунистической партии.

Характерной чертой, выявляющей существо этого «революционного права», стало создание Постановлением Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета РСФСР от 5 сентября 1918 года по инициативе В. И. Ленина концентрационных лагерей, в которые (без суда) направлялись «представители враждебных классов». Это был прообраз будущего ГУЛАГА и фашистских концлагерей.

В 1918 году была принята Конституция РСФСР, но как и все последующие советские конституции, это был не более чем пропагандистский документ, не имеющий реального значения.

В условиях начавшейся гражданской войны о законности и правосудии не могло быть и речи. Огромная страна оказалась в состоянии нравственного и правового одичания.

После окончания гражданской войны, естественно, появилась проблема создания новых законов.

В 1922 году были приняты уголовный и гражданский кодексы, в 1923 году уголовно-процессуальный и гражданский процессуальный кодексы союзных республик, входящих в созданный в 1922 году Союз Советских социалистических республик (СССР). Началась эпоха создания «нового социалистического права, права высшего типа».

Однако, эти псевдоправовые феномены, не имели ничего общего с подлинными правовыми идеями и принципами, достижениями правовой мысли того времени. Россия (с 1922 года Советский Союз) оказалась надолго, на многие десятилетия исключенной из процесса развития правовой науки в Европе и мире, а ее судебную систему также представляли псевдосудебные учреждения, полностью подчиненные правящему режиму, включенные в механизм реализации диктатуры коммунистической партии, для которой право, государство, государственные органы, судебные учреждения были не более чем структурами, через которые осуществлялась ее безграничная власть.

Это отчетливо видно из содержания тех законов, которые принимались, начиная с 20-х годов XX века. Каждый из них основывался на так называемом «классовом подходе», на «интересах рабочего класса», «трудящихся», позднее «советского народа».

Право прямо объявлялось инструментом построения нового общества. Характерно, что в «социалистическом праве» основой была ориентация на принуждение (по В. И. Ленину «право ничто без аппарата, способного к принуждению норм права») и полное отрицание интересов отдельной личности, тем более ее частного интереса (В. И. Ленину «мы ничего частного не признаем»).

Само право интерпретировалось лишь как совокупность норм, установленных социалистическим государством и обеспечиваемых государственным принуждением. Из определения права исключалось, что оно должно быть воплощением социальной справедливости, прежде всего, отвечать интересам защиты человека, воплощать в себе всеобщий интерес, быть позитивно действующим социальным регулятором, воспринимаемым обществом как необходимый и полезный для всех элемент социального бытия (еще в Древней Греции был известен принцип, сформулированный Солоном – «законы настолько совершенны, насколько люди готовы их соблюдать»).

В 20-х годах советское государство даже отказалось от таких основополагающих правовых понятий, как преступление и наказание.

В соответствии с Уголовным кодексом 1926 года (ст. 6) вместо понятия «преступление» говорилось об «общественно-опасном действии или бездействии, направленном против Советского строя или нарушающем правопорядок, установленный Рабоче-Крестьянской властью на переходный к коммунистическому строго период времени». Круг таких деяний был фактически не ограничен законом, поскольку Уголовный кодекс предусматривал так называемую аналогию (ст. 16), что означало, что если то или общественно-опасное действие прямо не предусмотрено Уголовным кодексом, то ответственность за него определялась «применительно к тем статьям кодекса, которые предусматривают наиболее сходные по роду преступления».

Вместо наказания вводились применялись так называемые «меры социальной защиты». Они применялись не только за совершение «общественно-опасных деяний», но и к лицам, «представляющим опасность по своей связи с преступной средой или по своей прошлой деятельности». «Меры социальной защиты» могли применяться к лицам, «признанным социально-опасными, независимо от привлечения их к судебной ответственности», даже в случаях, «когда они по обвинению в совершении определенного преступления будут судом оправданы».

В 1927 году, высшим органом государственной власти – Центральным Исполнительным Комитетом СССР (ЦИК СССР) было принято «Положение о преступлениях государственных», вошедшее в качестве главы первой Особенной части УК РСФСР «Контрреволюционные преступления», включающей статьи 581–5814 .

«Контрреволюционным» признавалось «всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских советов… рабоче-крестьянских правительств… или к подрыву или ослаблению внешней безопасности Союза ССР и основных хозяйственных, политических и национальных завоеваний пролетарской революции», а также «такие же действия, когда они направлены на всякое другое государство трудящихся, хотя бы и не входящее в Союз ССР». Сюда входили преступления, от измены Родине, побега за границу, отказа вернуться в пределы СССР (эти лица объявлялись вне закона как изменники Родине, что означало расстрел через 24 часа после удостоверения личности и конфискацию всего имущества), контрреволюционного вредительства, диверсии, саботажа до недонесения о контрреволюционном преступлении и контрреволюционной пропаганды или агитации. В некоторых случаях за эти действия привлекались и члены семьи «изменника», совместно с ним проживавшие или находившиеся на его иждивении.

Уголовно-процессуальный закон – УПК РСФСР 1923 года – полностью отказавшийся от правовых основ Устава уголовного судопроизводства 1864 года, с начала 30-х годов превратился в документ, представляющий, по существу, инструкцию по реализации карательной политики Советского государства. Роль суда была низведена до уровня оформителя приговора по материалам предварительного следствия, которые, в свою очередь, были не более чем, материалами, оформляющими оперативно-розыскную деятельность, ставшую ядром, основой всего процесса борьбы с преступностью, чаще мнимой, чем реальной.

В 1934 и 1938 годах УПК РСФСР был дополнен главами тридцать третьей и тридцать четвертой о делах по так называемым контрреволюционным преступлениям (по делам о террористических организациях и террористических актах против работников советской власти, о контрреволюционном вредительстве и диверсиях).

Следствие по этим делам должно было быть закончено в срок не более десяти дней, обвинительное заключение вручалось обвиняемому за одни сутки до рассмотрения дела в суде, дела рассматривались без участия сторон, кассационное обжалование приговора, как и ходатайство о помиловании не допускалось и приговоры к высшей мере наказания приводились в исполнение немедленно по вынесении приговора.

Вообще уголовное право, квинтэссенцией которого стала уголовная репрессия, было при советской власти инструментами решения всех проблем – политических, социальных, экономических, хозяйственных и всех иных.

Это убедительно подтверждается всей историей советского государства.

Отказ от известных, создаваемых веками ценностей, принятых в цивилизованном мире, разрушение устоев российской государственности, экономических, культурных, нравственных и религиозных устоев социального бытия, естественно, привели к всеобщей дезорганизации, которая не была преодолена и после гражданской войны.

Естественным и единственным путем их решения для коммунистов было насилие.

Выше уже отмечалось, что принятие в 1927 году – Центральным Исполнительным Комитетом СССР «Положения о преступлениях государственных» (ст. 581–5814 УК РСФСР) означало введение тотального политического контроля над обществом и страной на основе уголовной репрессии (кстати, отметим, что в то же время – в 1929 году – был создан ГУЛАГ – Главное управление исправительно-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключений Народного Комиссариата Внутренних Дел СССР – механизм реализации уголовных репрессий).

Последующая индустриализация страны и коллективизация ее сельского хозяйства имели следствием падение промышленного и сельскохозяйственного производства, резкое снижение уровня жизни народа, голод и как следствие – рост преступности, в первую очередь имущественной (краж). Это стало следствием всеобщего отчуждения людей от собственности (в том числе земли), производителя от средств производства и результатов труда.

В этих условиях были приняты многие «драконовские» законы, направленные на «охрану социалистического государства рабочих и крестьян и установленного в нем правопорядка» (ст. 1 УК РСФСР), а фактически против народа, его естественного права на собственность, свободный труд, распоряжение своими способностями, свободное распоряжение результатами труда, свободное перемещение, выбор места пребывания и жительства.

7 августа 1932 года было принято Постановление ЦИК и СНК ССР «Об усилении уголовной ответственности за хищение социалистической собственности» («закон о пяти колосках»).

С этим законом из советского законодательства надолго (до 1955 года) исчезло понятие «мелкое хищение» (бывшая ст. 162 «е» УК РСФСР) и любая мелкая кража наказывалась длительным лишением свободы. Закон от 7 августа 1932 года ввел уголовную ответственность за «посягательства на социалистическую собственность».

Позже, 7 апреля 1935 года Постановлением ЦИК и СНК СССР «О мерах борьбы с преступностью несовершеннолетних» «в целях быстрейшей ликвидации преступности среди несовершеннолетних» уголовная ответственность для них вводилась с 12 лет «с применением всех мер уголовного наказания».

Весьма показательна целая эпопея с борьбой за качество продукции уголовно-правовыми и административными средствами, хотя совершенно ясно, что эта проблема имеет экономический характер и решается действием известного всему миру механизма конкуренции на рынке потребления товаров и услуг.

В 30-е годы в результате «огосударствления» всей экономики, всей сферы производства и распределения, полного исчезновения конкуренции в условиях «планового народного хозяйства» резко снизилось качество продукции. 10 февраля 1934 года был принят закон, устанавливавший уголовную ответственность за реализацию торговыми предприятиями недоброкачественной продукции. Однако стало очевидно, что корень зла находится не в сфере распределения, а в сфере производства и 16 ноября 1940 года был принят Указ Президиума Верховного Совета ССР «Об уголовной ответственности за выпуск недоброкачественной или некомплектной продукции». По этому Указу (он вошел в УК РСФСР статьей 128-а) директора, главные инженеры и начальники отделов технического контроля промышленных предприятий за выпуск недоброкачественной или некомплектной продукции наказывались «как за противогосударственное преступление, равносильное вредительству, тюремным заключением сроком от 5 до 8 лет».

Аналогичная норма вошла и в Уголовный кодекс 1960 года в виде статьи 152 «Выпуск недоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции» (мера наказания – до трех лет лишения свободы). Наряду с этим по УК РСФСР 1960 года, существовала, конечно, и уголовная ответственность за выпуск в продажу недоброкачественных нестандартных и некомплектных товаров (ст. 157).

Позднее в период «брежневского застоя», была объявлена «пятилетка качества», в период перестройки вводилась система государственной приемки промышленной продукции (подобно военной приемке на предприятиях оборонной промышленности и иных предприятиях, выпускавших продукцию военного назначения), однако решение этой проблемы в условиях нерыночной экономики было невозможно по определению.

Здесь же уместно отметить, что в условиях «социалистической плановой экономики» из сферы производства были последовательно и полностью вытеснены мелкие частные производители сельскохозяйственной и промышленной продукции под угрозой уголовной или административной ответственности.

Точно так же была полностью уничтожена частная торговля, в том числе мелкая, – наиболее гибкий и достаточно конкурентоспособный элемент системы распределения.

Уже 22 июля 1918 года Совет Народных Комиссаров РСФСР издал декрет «О спекуляции», установивший уголовную ответственность за сбыт, скупку, хранение с целью сбыта продуктов питания и предметов массового потребления (а в конце 20-х годов к спекуляции приравнивался отказ крестьян от сдачи хлеба государству). Эта норма, конечно, была включена во все Уголовные кодексы РСФСР – 1922, 1926, 1960 годов, причем состав этого преступления – «спекуляция» всегда рассматривался как скупка и перепродажа частными лицами товаров с целью наживы, иными словами – прибыли, как будто возможна торговля без получения прибыли (с точки зрения такого подхода вся страна ныне наводнена спекулянтами).

Вполне понятно, что уголовными преступлениями были не регулируемые прямыми указаниями или разрешениями «директивных инстанций» (так на коммунистическом языке обозначались партийные органы) продажа, обмен и отпуск оборудования и материалов предприятиями. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 февраля 1941 года «О запрещении продажи, обмена и отпуска на сторону оборудования и материалов» эти действия признавались «равносильными расхищению социалистической собственности» и наказывались тюремным заключением от двух до пяти лет (из прессы известно, например, что в Москве начальник отдела снабжения Всесоюзного тепло-технического института Г. и директор обувно-галантерейной фабрики П. были осуждены за незаконную куплю-продажу 300 кг «фондируемого картона»).

Антинародный характер советского тоталитарного режима особенно ярко проявился в таком антирабочем законе, как закон об уголовной ответственности рабочих и служащих за самовольный уход с предприятий и учреждений и за прогул без уважительных причин и в антикрестьянском законе об уголовной ответственности колхозников за невыработку минимума трудодней (напомним, что колхозники и жители сельской местности вообще не имели паспортов и не могли покидать место жительства). За эти псеводопреступления было предусмотрено лишение свободы.

Завершить эту картину полного бесправия и беззакония в стране под знаменем «укрепления социалистической законности» может указание на то, что даже задача ликвидации безграмотности4 решалась с помощью уголовно-правовых средств – существовала уголовная ответственность не только для тех, кто препятствовал посещению школы, но и для тех, кто не желал учиться; существовала также уголовная ответственность учащихся ремесленных, железнодорожных училищ и школ фабрично-заводского обучения за самовольных уход из училища (школы) и за нарушение школьной дисциплины, повлекшее исключение из училища (школы), которые наказывались лишением свободы на срок до одного года; ухудшение демографической ситуации в стране в предвоенные годы привело к введению уголовной ответственности за производство аборта, в том числе для самой женщины, которой сделан аборт; постоянно ухудшающаяся ситуация с производством зерна и обеспечением населения хлебом и хлебопродуктами имела следствием введение уголовной ответственности за скупку хлеба и хлебопродуктов на корм скоту и птице и т. д.

Подобный характер имело и гражданско-правовое законодательство.

В последнем советском Гражданском кодексе, действовавшем в предреформенный период (ГК РСФСР 1964 г.), в ст. 1 в качестве задачи указывалось регулирование имущественных и личных неимущественных отношений «в целях создания материально-технической базы коммунизма и все более полного удовлетворения материальных и духовных потребностей граждан. Основой имущественных отношений в советском обществе, говорилось далее, является социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на средства производства».

Даже Кодекс законов о браке, семье и опеке (утвержденный Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом РСФСР 19 ноября 1926 г.), был принят «в целях урегулирования правовых отношений, вытекающих из брака, семьи и опеки на основе нового революционного быта», а регистрация брака устанавливалась, прежде всего «в интересах государственных и общественных» и лишь затем «в целях охраны личных и имущественных прав и интересов супругов и детей» (ст. 1).

Таким образом, так называемое «советское социалистическое право» представляло собой не просто «совокупность норм», установленных государством (как следовало из общепринятого определения права), а целый комплекс неправовых законов, демагогически декларирующих направленность на обеспечение интересов народа и глубоко антинародных по существу.

В нашей стране полностью оправдалось предсказание Р. Иеринга о разлагающем влиянии на народ, на его моральную силу несправедливых законов и дурных юридических учреждений5.

Постепенное накопление отрицательного потенциала во всех сферах государственной и общественной жизни, неизбежное проявление деструктивных тенденций, все усугубляющая дезорганизация – процессы, которые, естественно, не могли быть остановлены политическими или псевдоправовыми средствами в условиях обреченной с самого своего возникновения системы – советского государства, что и привело к его полному коллапсу.

Единственным выходом из сложившегося в стране положения стало создание подлинно правового государства, прологом которого является судебная реформа.


^ Судебная реформа в России: создание системы судов и правосудия

Сразу после одобрения Верховным Советом РСФСР Концепции судебной реформы в Российской Федерации началась подготовка проектов законов, в которых должна реализоваться эта Концепция.

Основная цель нового исторического этапа развития России – построение правового государства, если рассматривать эту цель конкретно, состоит:

1) в разработке системы новых правовых законов, основанных на общепризнанных правовых принципах;

2) в формировании полноценной судебной власти, способной ограничивать правом силу государства.

В указанный период был принят ряд кодексов по отраслям материального права – Уголовный кодекс, Гражданский кодекс (первая и вторая части), Кодекс законов о браке и семье и другие. В то же время до сих пор нет новых Земельного кодекса, Кодекса законов о труде, нет полного варианта Налогового кодекса и т. п. В этих условиях вряд ли можно ожидать успешной экономической реформы.

В свою очередь судебная власть в предметном ее воплощении должна быть представлена системой судоустройства и системой судопроизводства (структура и функции всей системы правосудия).

Основным вектором судебной реформы является, как известно, утверждение самостоятельной судебной власти, обеспечение независимости судей, формирование судоустройства, ориентированного на принцип доступности правосудия, а так же всех видов судопроизводства (конституционного, гражданского, административного, уголовного), основанного на принципах состязательности, равноправия сторон и диспозитивности, то есть возможностей сторон самостоятельно распоряжаться их правами.

Все это должно было быть обеспечено надлежащей законодательной базой. Главные этапы и основные компоненты составляющие судебную реформу могут быть представлены следующим образом.

^ Статус судей. Первым и важнейшим из новых законов стал Закон «О статусе судей в Российской Федерации» от 26 июня 1992 года. В этом Законе впервые в послереволюционной истории нашей страны действительно закреплялись положения о независимости, несменяемости, неприкосновенности судей и о создании органов судейского сообщества как независимой корпорации, обеспечивающей интересы судейского корпуса и охраняющего его права.

Следует подчеркнуть, что сама идея независимости судей, их несменяемости и неприкосновенности не всегда воспринимается правильно общественностью и средствами массовой информации и главное заблуждение здесь состоит в том, что указанные специфические черты судейского статуса в обыденном сознании воспринимаются просто как привилегии. Однако смысл судейской независимости и обеспечивающих ее несменяемости и неприкосновенности как раз и состоит в том, чтобы обеспечивать подлинное правосудие, исключающее любую возможность манипулирования судьями кем бы то ни было.

Для нашей страны это особенно важно. Не следует забывать о сложившихся и долго существовавших порядках в этой сфере. Так, существовали формально установленные правила «выборов» судей, фактически же они назначались в партийных органах разного уровня в соответствии с установленной номенклатурой. В почти 300-милионной стране, самой большой в мире по территории не было ни одного беспартийного судьи, а партийные руководители всех рангов беззастенчиво пользовались так называемым «телефонным» правом, давая прямые указания судьям по конкретным делам. Отчеты судей, включая вопросы судебной практики (в том числе практики назначения наказаний, так называемой «карательной практики») рассматривались на заседаниях партийных комитетов (райкомов, горкомов, обкомов, ЦК партии). В самых важных случаях суду предшествовали постановления партийных «инстанций» по определенным делам, после чего оставалось вынести соответствующие судебные решения (всем памятен случай со столкновением на новороссийском рейде в 1984 году двух кораблей – пассажирского и торгового судов, в результате чего погибло более 400 человек. По данному делу была создана так называемая «правительственная комиссия» во главе с членом Политбюро ЦК КПСС Г. А. Алиевым, которая пришла к выводу о виновности капитанов судов и Верховному Суду СССР осталось лишь вынести обвинительный приговор, назначив им максимальную меру наказания – по 15 лет лишения свободы, хотя вины капитанов в гибели такого числа людей не было).

Сказанное не оставляет сомнений в том, что независимость судей – тот краеугольный камень, который должен стать основой нового демократического правосудия.

Сам порядок назначения судей («наделения судей полномочиями») – судей Конституционного Суда, Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда – Советом Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, всех других федеральных судей Президентом Российской Федерации (при этом, они не могут снять судью с должности) обеспечивает их независимость.

В соответствии с Законом «О статусе судей в Российской Федерации» все судьи обладают единым статусом и почти полным иммунитетом – они не могут быть привлечены к дисциплинарной или административной ответственности, а к уголовной ответственности их можно привлекать лишь после приостановления полномочий судьи с согласия квалификационной коллегии судей.

Закон «О статусе судей в Российской Федерации» предусмотрел образование и функционирование органов судейского сообщества – Всероссийского съезда судей и избираемого им Совета судей Российской Федерации, собрания судей Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации; съездов (конференций) судей регионов Российской Федерации, военных округов, групп войск и флотов, арбитражных судов и избираемых ими советов судей, а также квалификационных коллегий судей для рассмотрения вопросов отбора кандидатов на должность судьи; приостановления или прекращения полномочий судьи; прекращения отставки судьи; обеспечения неприкосновенности судьи, и Высшей квалификационной коллегии судей для проведения аттестации судьи и присвоения ему квалификационного класса.

^ Судебная система Российской Федерации. Особо важное значение для судебной реформы имеет Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 года. Разработка и принятие этого Закона было очень длительным и сложным делом. Достаточно сказать, что проект этого закона был рассмотрен в декабре 1994 года в созданном Указом Президента РФ Б. Н. Ельцина Совете по судебной реформе и в январе 1995 года был направлен им в Государственную Думу. Принят же этот закон был в самом конце 1996 года.

Закон «О судебной системе Российской Федерации» дал лишь общий абрис судебной системы, но, обладая статусом Федерального конституционного закона в соответствии со ст. 118 Конституции Российской Федерации («судебная система Российской Федерации, устанавливается Конституцией Российской Федерации и федеральным конституционным законом»), он образует, так сказать, несущую конструкцию всего здания судоустройства, включая основы статуса судей.

Данный закон предусмотрел создание Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации и его органов на местах для организационного и ресурсного обеспечения судов общей юрисдикции и органов судейского сообщества. Это, казалось бы не принципиального характера положение, имеющее организационный и материально-финасовый характер, включено в федеральный конституционный закон потому, что без него невозможно обеспечивать независимость судов. Ранее финансирование судов осуществлялось Министерством юстиции, иначе говоря, исполнительной властью в противоречие со ст. 124 Конституции РФ, предусматривающей, как отмечалось, финансирование судов только из федерального бюджета с целью обеспечить «возможность полного и независимого осуществления правосудия» (Закон «О судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации» был принят в 1998 году).

^ Суд присяжных. В 1993 году в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР были внесены дополнения о введении суда присяжных. Когда разрабатывалась Концепция судебной реформы в Российской Федерации, сама идея возвращения суда присяжных воспринималась как невозможная или совершенно нелепая. Авторы Концепции в связи с этими предложениями воспринимались как фантазеры, бесконечно далекие от реальной жизни, поддавшиеся влиянию «прозападной моды».

Интересно отметить, что в качестве аргументов против суда присяжных приводились самые разные обстоятельства, даже то, что наш народ не готов принять эту форму правосудия, в силу недостаточно высокого уровня своей правовой культуры и правосознания. При этом авторы таких доводов, казалось, не замечали контраргументов, лежащих на поверхности, – как можно говорить об этом, если более века с четвертью тому назад народ якобы отсталой и дикой России воспринял суд присяжных как вполне естественную, понятную и разумную форму правосудия.

Следует признать, что сама идея правосудия наилучшим образом воплощается в суде присяжных, который зиждется на двух главных столпах – независимость судей, не являющихся государственным чиновниками, перед которыми в состязательном поединке сходятся на равных стороны обвинения и защиты.

Право обратиться к суду присяжных, к суду сограждан (особенно, если подсудимому предъявляют обвинение в тяжком преступлении, и ему грозит суровое наказание) представляют собой естественное право гражданина. Хотя в судах присяжных рассматривается сравнительно небольшая доля дел, само его существование следует рассматривать как индикатор уровня демократичности правосудия, кроме того, суд присяжных своеобразный фермент или катализатор, способствующий демократизации, соответствию правовым принципам всей системы юстиции, включая правоохранительные органы от милиции (полиции) до прокуратуры.

Как известно, на первом этапе суд присяжных начал функционировать лишь в девяти регионах Российской Федерации и подсудность его довольно ограничена (это уголовные дела так называемой «областной подсудности», то есть дела о преступлениях, рассматриваемых областными и приравненными к ним судами по первой инстанции, например, убийство), однако сдвиг и в правосудии и в правосознании, произведенный введением суда присяжных, невозможно переоценить.

Разработка законодательства о суде присяжных, огромная работа по их организации были осуществлены во многом благодаря огромным усилиям Отдела судебной реформы Государственно-правового управления Президента Российской Федерации, возглавляемого С. А. Пашиным, неоценимую помощь при этом оказали зарубежные фонды и организации.

^ Мировая юстиция. В Концепции судебной реформы в качестве одной из главных черт судебной системы новой России указывалась мировая юстиция – мировые судьи, функционировавшие в нашей стране до 1918 года.

Первые законодательные положения о мировых судьях появились в Законе «О статусе судей в Российской Федерации (ст. 11 ч. 2) и в Законе «О судебной системе Российской Федерации» (ст. 28), однако разработка Закона «О мировых судьях в Российской Федерации» заняла много времени и он появился лишь в декабре 1998 года.

В соответствии с этим законом мировые судьи являются судьями общей юрисдикции субъектов Российской Федерации. Они действуют единолично, рассматривая гражданские, административные и уголовные дела в качестве суда первой инстанции в пределах судебных участков, создаваемых из расчета численности населения от 15 до 30 тысяч человек (таким образом, в стране будет около 6,5 тысяч мировых судей).

Интересно отметить, что с появлением мировых судей в России расширяется апелляционный порядок пересмотра судебных решений по существу, что предусмотрено целым рядом международных актов и ч. 3 ст. 50 Конституции РФ – «каждый осужденный… имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом» (ранее апелляционный порядок пересмотра судебных решений был введен в арбитражном судопроизводстве).

Апелляционной инстанцией для мировых судей является федеральный районный суд6.

В странах с развитой судебной системой мировая юстиция представляет собой главное звено этой системы, наиболее приближенное к населению, в котором рассматривается основная масса дел.

По предварительным расчетам мировые судьи в нашей стране будут рассматривать приблизительно 20% всех уголовных дел и до 70% гражданских дел. Это позволит решить весьма острую проблему доступности правосудия, поскольку федеральные районные суды будут значительно разгружены и смогут более эффективно рассматривать дела своей юрисдикции.

Таковы самые главные черты судебной системы новой России, сформировавшиеся в ходе судебной реформы в 1991–2000 годах.

При этом следует отметить одно важное обстоятельство. Судебная реформа в государстве, трансформирующемся в правовое, не может ограничиваться только системой судов как таковых. Она, естественно, включает ряд правовых проблем и захватывает также всю систему правоохранительных органов, функционирующих обычно на так называемых досудебных стадиях судопроизводства и в интересах правосудия («действующих до суда и для суда»). Это можно видеть в структуре и содержании Концепции судебной реформы.

Здесь же представлены главным образом материалы об организации и деятельности самых судов в новой России.


^ Перспективы судебной реформы в России

В последнее время, на переломе века и тысячелетия, со сменой исполнительной власти – выборами нового Президента, вновь проявляется повышенный интерес к проблеме судебной реформы в России.

При этом чаще встречаются крайние оценки процесса судебного реформирования. Многие склонны голословно утверждать, что никакой судебной реформы в нашей стране не было и фактически все осталось по-прежнему – та же судебная система со всеми ее пороками, те же судьи, те же трудности при попытке добиться справедливого и законного решения в суде. Если же учесть, что не стало многих инстанций, органов, учреждений псевдоюстиции, куда обращались граждане с самыми разнообразными жалобами, то положение даже ухудшилось.

Раньше можно было обратиться в партийные органы – от первичной партийной организации до ЦК КПСС, Комитета партийного контроля; от редакций местных газет до центральных изданий (органов партийных комитетов и советской власти); в товарищеские суды и народные дружины, в органы прокуратуры, во многих случаях выполнявшие функции судов по рассмотрению заявлений граждан; и т. д. Ныне же значительная часть этих материалов стала направляться в суды, увеличивая и без того высокую их нагрузку и еще более затрудняя доступ людей к правосудию.

Другая, противоположная точка зрения состоит в том, что судебная реформа завершена, возникла новая система судов и судопроизводства и требуются лишь некоторые штрихи, завершающие благополучную картину новой, современной системы правосудия.

Высказывались и совсем странные предложения – подготовить новую «усовершенствованную» концепцию судебной реформы, полностью отвечающую современным условиям. Такие предложения, образно говоря, сродни призывам «пересмотреть закон Ома». Однако известно, что несмотря на внешнее разнообразие, осветительных электрических приборов, все они действуют по единым принципам. Так и судебные системы правовых государств при многих внешних различиях основаны на общих принципах:

Эти принципы имеют действительно всеобщий характер, поскольку пони предусмотрены и во Всеобщей декларации прав человека, одобренной Организацией Объединенный Наций в 1948 году, Европейской конвенцией о защите человека и основных свобод, принятой странами-членами Совета Европы в 1950 году, других международных документах, а с 1993 года и в Конституции Российской Федерации.

Объективная оценка результатов судебной реформы позволяет сделать вывод, что по основным, наиболее важным направлениям она состоялась. Как уже отмечалось, сформировалась в соответствии с Конституцией 1991 года принципиально новая, отличная от советской судебная система и она успешно функционирует. Такая оценка судебной реформы была дана Президентом Российской Федерации В. В. Путиным на Всероссийском съезде судей 26 ноября 2000 года.

Естественно, нет оснований считать судебную реформу полностью завершенной и потому очень важно уточнить и конкретизировать ее дальнейшие этапы.

Вполне обоснованным представляется рассмотрение перспектив завершения судебной реформы в двух взаимосвязанных аспектах – структурном (судоустройство) и функциональном (судопроизводство).

Прежде всего следует отметить, что последовательной развитие и реализация принципа единства судебной системы должно иметь следствием устранение или минимизацию существующей ныне раздробленности, структурной расчлененности судебной власти.

В соответствии со ст. 10 Конституции РФ государственная власть включает судебную власть как ее самостоятельную ветвь, статья 118 Конституции РФ говорит о судебной системе, по существу, как о единой и, наконец, в Федеральном Конституционном Законе Российской Федерации «О судебной системе Российской Федерации» прямо говорится о единстве судебной системы (ст. 3). Фактически же, как известно, судебная власть в нашей стране представлена тремя подсистемами – Конституционный суд Российской Федерации, суды общей юрисдикции во главе с Верховным Судом Российской Федерации и арбитражные суды во главе с Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации. При этом не разделены четко виды судопроизводства между судами общей юрисдикции и арбитражными судами – и те, и другие рассматривают дела в порядке и гражданского и административного судопроизводства7.

Имея в виду особое значение и специфику конституционного судопроизводства, следует признать целесообразным и оправданным сохранение Конституционного Суда Российской Федерации с его специальной юрисдикцией:

- разрешение споров о компетенции:

а) между федеральным органами государственной власти;

б) между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации;

в) между высшими государственными органами субъектов Российской Федерации;

- проверка конституционности закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, в порядке, установленном федеральным законом;

- толкование Конституции Российской Федерации;

- дача заключения о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения Президента Российской Федерации в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления (ст. 125 Конституции Российской Федерации) 8.

Вместе с тем выглядит вполне логичным и оправданным объединение судов общей юрисдикции и арбитражных судов в одну подсистему с возможным выделением составов (присутствий), рассматривающих ныне дела арбитражного судопроизводства9.

Другой принципиально важной чертой будущей, более рациональной судебной системы является ее усовершенствованная территориальная структура.

Дело в том, что в прошлом, в условиях сверхцентрализованной системы партийно-государственного руководства всей страной, всеми отраслями народного хозяйства, всеми направлениями социально-культурной и духовной жизни была выстроена строго организованная, единая иерархическая структура партийных, государственных (советских), правоохранительных органов, судов, всех общественных организаций и т. д.

Ведущей идеей при этом было обеспечить строгую подчиненность и тотальный контроль вышестоящих органов за деятельностью нижестоящих управленческих звеньев.

В новых исторических условиях, после принятия Конституции Российской Федерации 1993 года, все ветви государственной власти – законодательная, исполнительная и судебная повторили прежний вариант их построения в соответствии со сложившимся так называемым административно-территориальным делением страны. Если для законодательной и исполнительной ветвей власти это было достаточно оправданным и соответствовало существующим государственно-политическим и управленческим критериям, то для построения структуры судебной власти, судоустройства такой подход явно неприемлем.

Поэтому в Концепции судебной реформы 1991 года отмечалось, что принципиально важным является несовпадение структуры судебной системы с административно-территориальным и национально государственным делением Российской Федерации10.

Это важно по двум обстоятельствам. Во-первых, система судов должна строиться исходя из интересов реализации принципа доступности правосудия, обеспечения конституционного права на судебную защиту (ст. 46 ч. I Конституции Российской Федерации) и потому должна быть как можно ближе к населению; во-вторых, совпадение административно-территориального деления (определяемого структурой органов исполнительной власти) и построения судов являет собой вполне определенную угрозу независимости судебной власти, поползновений со стороны представителей исполнительной власти диктовать суду, находящемуся на «его территории», и пытаться оказывать суду в различной форме материально-финансовую помощь, в нарушение правила финансирования судов «только из федерального бюджета» (ст. 124 Конституции Российской Федерации).

Все это оказывается особенно значимым в условиях, когда во главе исполнительной власти многих регионов находятся бывшие представители старой партийной номенклатуры, привычно рассматривающие «свою» территорию в виде подобия удельного княжества, как это фактически было не в столь далекие времена.

Именно поэтому Концепция судебной реформы предусматривала введение структуры судебной системы исходя прежде всего из численности населения, в виде судебных участков (мировые судьи), судебных районов, судебных округов, образуемых независимо от существующего административно-территориального деления страны, и, наконец, Верховного Суда Российской Федерации.

Интересно отметить, что этот принцип, хотя и непоследовательно, но уже реализуется в судебном устройстве новой России.

Неоднократно отмечалось, что система арбитражных судов и арбитражного процесса во многом оказалась более развитой, более соответствующей характеристикам правового государства, чем система судов общей юрисдикции. Одной из главных причин этого, надо полагать, стало то, что арбитражные суды создавались заново, так сказать, «с чистого листа», и идеи Концепции судебной реформы здесь было легче реализовать.

Как известно, система арбитражных судов включает суды субъектов Федерации, окружные суды (десять округов) и Высший Арбитражный Суд. Таким образом, окружные суды в России появились. Конечно, могут сказать, что окружные арбитражные суды совершенно необходимы уже только потому, что в соответствии с новым Гражданским кодексом РФ субъекты Федерации могут быть сторонами в процессе и необходима судебная структура, рассматривающая споры между ними. Однако, как бы то ни было появление окружных судов в судебной системе России следует оценить как позитивный шаг в ее становлении. С введением мировых судей появились судебные участки, формируемые исходя из численности населения (от 15 до 30 тысяч).

Таким образом, перспективным представляется формирование судов по приведенной выше единой для всей страны структуре: судебный участок – судебный район – судебный округ для всех видов судопроизводства, кроме конституционного, то есть гражданского, административного и уголовного. Некоторые виды судопроизводства, например, гражданское (арбитражное), административное, на определенных уровнях могут быть представлены судебными присутствиями. Такая система предполагает возможности дальнейшего реформирования судебной системы в рамках приведенной структуры – участок, район, округ, – отыскания ее оптимального варианта.

Говоря далее о проблемах судопроизводства, надо отметить, что положение здесь еще более сложное. До сих пор нет ни уголовно-процессуального, ни гражданско-процессуального кодексов, хотя разработка их началась в начале 90-х годов, нет даже проекта административно-процессуального кодекса.

В то же время основные предпосылки для подготовки законов о судопроизводстве имеются. Их направленность и содержание в главных чертах предопределены рамками, очерченными общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, Конституции Российской Федерации, решений Конституционного Суда Российской Федерации.

Точное следование этим принципам явится основой разработки законов о судопроизводстве – уголовно-процессуального, гражданского процессуального, административно-процессуального кодексов.

Особую, весьма сложную проблему представляет собой создание по существу нового вида судопроизводства – административного, имея в виду не привычное, неверное по-существу понимание административного права как отрасли права, имеющей дело с административными нарушениями (например, мелкое хулиганство, нарушение правил дорожного движения и пр.), а понимание его как вида судопроизводства, в рамках которого гражданин привлекает к ответственности через суд органы государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц в соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации о судебной защите прав и свобод человека и гражданина.

Вполне обоснованной в перспективе представляется разработка федеральных конституционных законов «Основы судоустройства Российской Федерации» и «Основы судопроизводства в Российской Федерации» в соответствии с п.«о» ст. 71 Конституции Российской Федерации, об отнесении этих вопросов к ведению Российской Федерации, и ч. 3 ст. 128, по которой полномочия, порядок образования и деятельности всех федеральных судов устанавливаются именно федеральным конституционным законом. Такие федеральные конституционные законы должны стать основой всей системы судоустройства и судопроизводства в России.

Таковы основные направления дальнейшего реформирования судебной системы России как современного государства.




1См. напр.: Боботов С. В., Вицин С. Е., Коган В. М., Михайловская И. Б., Морщакова Т. Г., Панкратов В. В., Хохряков Г. Ф. Пути совершенствования системы уголовной юстиции // Советское государство и право, 1989. № 4. С. 87–96.
2Программа Российской социал-демократической рабочей партии, принятая на II съезде партии в 1903 г // КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1983. С. 62–64.
3Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 162–163.
4Безграмотность значительной части населения в послереволюционной России явилась следствием революции, гражданской войны и ее последствий. По переписи населения в Российской Империи в 1897 году население нашей страны характеризовалось достаточно высокими для того времени показателями грамотности – около 1/3 населения.
^ 5См. Иеринг Р. Борьба за право. М., 1901. С. 56–58.
6Как известно, в советском судопроизводстве сформировался кассационный порядок обжалования судебных решений по формальным основаниям, в основном по имеющимся материалам дела без рассмотрения его по существу, как это имеет место при апелляционном пересмотре дела.
7См. Вицин С. Е. От формирования судебной системы к ее реформированию // Российская юстиция. 2001. № 4. С. 2–4.
8Как известно, существуют и другие достаточно аргументированные предложения о том, чтобы в стране был единый Верховный Суд, включающий Конституционную палату с указанной здесь юрисдикцией.
9Здесь следует иметь в виду, что сами арбитражные суды появились в 90-х годах как временные образования в связи с тем, что не стало таких квазисудебных органов как ведомственный арбитраж (споры между субъектами внутри министерств и ведомств) и государственный арбитраж (споры между субъектами различных министерств и ведомств).
10Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1991. С. 50.




Похожие:

Сергей Ефимович Вицин iconВицин Сергей Ефимович Проблематика прав человека, защиты прав человека в уголовном судопроизводстве, будучи взята отдельно из контекста многих проблем подобного рода, в рамках одной лекции
Сталинская Конституция, и Конституция, принятая 7 октября 1977 года, представляли собой акты, которые можно уподобить монументам,...
Сергей Ефимович Вицин iconВдовченко георгий Ефимович
Вдовченко георгий Ефимович, капитан на судах Мурмансельди. В 1960-е – 1970-е годы руководил экипажами средних рыболовных траулеров,...
Сергей Ефимович Вицин iconСемья Красногорских
Сергей Викторович, Красногорская Светлана Викторовна, Красногорская Ирина. 2 место заняла команда «Динамит» Подсадний Сергей Николаевич,...
Сергей Ефимович Вицин iconСпасибо Вам за искренность, за уважение к памяти погиб­ших
...
Сергей Ефимович Вицин iconИнформационный сборник Выпуск №103 (193) от 27 ноября 2009 года Всеукраинское Объединение «Русское содружество»
Сергей Цеков и Сергей Аксенов избраны сопредседателями Координационного совета русских и пророссийских организаций
Сергей Ефимович Вицин iconОвоселов сергей Иванович
Новоселов сергей Иванович, капитан на судах Архангельского рыбакколхозсоюза. В начале 1990-х годов возглавлял экипаж срт «Крупино»,...
Сергей Ефимович Вицин iconИшкин сергей Федорович
Шишкин сергей Федорович, капитан на судах Мурманского тралового флота, один из создателей-учредителей, гендиректор рыбоперерабатывающей...
Сергей Ефимович Вицин iconВолин С. Три самых эффективных способа оздоровления позвоночника / Сергей Волин, Сергей Дьяченко, Тамара Дьяченко
Волин С. Три самых эффективных способа оздоровления позвоночника / Сергей Волин, Сергей Дьяченко, Тамара Дьяченко. М.: Фолио сп,...
Сергей Ефимович Вицин iconВстреча действующие лица: Сергей Изольда Алёна Сотрудник Официант, Ляля, Курьер, Клиент
Служебный кабинет, безликая обстановка. За столом сидит Сотрудник, пишет. Напротив него – Сергей
Сергей Ефимович Вицин iconЯковлев сергей Павлович
Яковлев сергей Павлович, капитан на судах Мурманского тралового флота. В 1970-м году возглавлял экипаж рт «Аджаристан», добивался...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов