Проблема судебной ошибки icon

Проблема судебной ошибки



НазваниеПроблема судебной ошибки
Дата конвертации24.05.2012
Размер233.06 Kb.
ТипДокументы


ПРОБЛЕМА СУДЕБНОЙ ОШИБКИ


С.А. ПАШИН


Пашин С.А., профессор Московского института экономики, политики и права, кандидат юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации, федеральный судья в отставке.


Проблема судебных ошибок выбивается из круга отвлеченных научных вопросов, ибо порождает отзвук во всякой душе, чуткой к правде и не чуждающейся сострадания. Для институтов гражданского общества уровень судебных ошибок служит одним из показателей эффективности нанятого налогоплательщиками государственного аппарата. Право на справедливое судебное разбирательство относится к числу неотъемлемых прав человека; оно закреплено в ст. 6 Конвенции от 4 ноября 1950 г. о защите прав человека и основных свобод и должно обеспечиваться при осуществлении правосудия в России (ст. ст. 18, 46 Конституции Российской Федерации).

Несмотря на кажущуюся очевидность понятия судебной ошибки, пристальное его рассмотрение сквозь призму судебной практики и лежащих в основе современного уголовного процесса идей открывает новые грани данного феномена. При этом важно понять, какого рода заблуждение можно считать судебной ошибкой, что служит в правосудии эталоном правильности решения. Наблюдатель, эксперт, гражданин могут считать приговор ошибочным, но их мнение, в свою очередь, может оказаться правильным или неправильным, и это зависит от точки зрения на предмет изучения.

В рамках данной работы из объема понятия судебной ошибки сознательно исключаются злоупотребления, т.е. намеренные, подчас преступные, акты неправосудия <1>. Злоупотребление - это признак произвола, а не следствие неграмотности, неосведомленности либо небрежности. По мнению Конституционного Суда ФРГ, "признаком произвола является неправильное применение судом правовых норм, при котором логику суда невозможно понять с точки зрения Основного закона (Конституции) страны, - что приводит к выводу о том, что суд руководствовался посторонними соображениями".

--------------------------------

<1> Подробнее о злоупотреблениях см.: Гефтер В.М., Левинсон Л.С., Пашин С.А. Злоупотребление процессуальными нормами при отправлении уголовного правосудия: Практики, анализ, поиск противоядий / Институт прав человека. М., 2006. С. 18 - 27.


В ряде случаев, особенно по делам, имеющим общественный резонанс, осуждение невиновного человека имеет причиной солидарность суда с органами уголовного преследования, склонными добиваться от подозреваемых "чистосердечного признания" любой ценой. Европейский суд по правам человека многократно признавал Российскую Федерацию виновной в нарушении ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, запрещающей пытки, унижающие достоинство обращение и наказание, и указывал на неэффективность расследования фактов применения пыток военнослужащими и работниками милиции <2>.
Игнорирование судом заявлений подсудимых и свидетелей о применении к ним пыток <3> является, безусловно, злоупотреблением властью, а не судебной ошибкой.

--------------------------------

<2> См., например: Постановления Европейского суда по правам человека: от 24 февраля 2005 г. по жалобам Хашиева и Акаевой против Российской Федерации; от 26 января 2006 г. по жалобе Михеева против Российской Федерации.

<3> О распространенности пыток в России свидетельствует опубликованный в 2001 г. Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации от 3 октября 2000 г. "О нарушениях прав граждан сотрудниками МВД Российской Федерации и уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации".


Разновидности судебных ошибок


Уголовно-процессуальное законодательство упоминает четыре основания отмены или изменения судебного решения:

1) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела <4>;

--------------------------------

<4> Данный кассационный повод не распространяется на пересмотр приговоров суда с участием присяжных заседателей. Если обвиняемый согласился с обвинением и его дело рассматривалось в особом порядке (гл. 40 УПК РФ), то он и его защитник вправе оспаривать приговор по данному основанию только в надзорной инстанции (п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2006 г. N 60 "О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел").


2) нарушение уголовно-процессуального закона;

3) неправильное применение уголовного закона;

4) несправедливость приговора, которую законодатель связал с чрезмерной мягкостью или суровостью наказания (ст. ст. 379 - 383 УПК Российской Федерации).

Особую распространенность имеет первое из названных нарушений, означающее необоснованность или немотивированность приговора.

Советское уголовно-процессуальное право выделяло в качестве кассационного повода также односторонность, неполноту или необъективность предварительного либо судебного следствия, но теперь в связи с закреплением состязательной конструкции процесса данное основание отмены приговора в тексте закона опущено. Однако требование всесторонности, полноты и объективности рассмотрения уголовного дела с некоторыми оговорками сохраняется в судебной практике и признается в конкретных решениях не только Верховным, но и Конституционным Судом Российской Федерации. Так, в п. 4 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда от 29 июня 2004 г. N 13-П записано: "...Дознаватель, следователь, прокурор и суд, осуществляя доказывание, обязаны принимать в установленных процессуальных формах все зависящие от них меры к тому, чтобы были получены доказательства, подтверждающие как виновность, так и невиновность лица в совершении инкриминируемого ему преступления".

Таким образом, ошибки суда могут быть связаны: с неправильным установлением фактических обстоятельств дела; с неверной квалификацией установленного факта и определением правовых последствий квалификации; с назначением несправедливого наказания хотя и в рамках законной санкции, но не соответствующего целям наказания и общим началам его назначения (ст. ст. 43, 60 и др. УК Российской Федерации).

Когда говорят о судебных ошибках, имеют в виду в основном неправильное установление фактических обстоятельств дела. От суда требуют "правильно (объективно) и исчерпывающе (полно и всесторонне) познать существенные стороны преступного деяния в такой степени правильно и точно, чтобы знание относительно этих фактов не могло быть опровергнуто в будущем" <5>. Весь вопрос заключается в том, где находится и в чем состоит критерий успешности познания "существенных сторон преступного деяния".

--------------------------------

<5> Старченко А.А. Логика в судебном исследовании. М.: Госюриздат, 1958. С. 30 - 31.


Пороки квалификации наиболее очевидны, поскольку она заключается в выборе по заранее разработанным и известным судье правилам <6> норм закона и приложении их к установленному в процессе факту (деянию). Хотя имеются дискуссионные вопросы квалификации, но судьи могут ориентироваться на определения коллегий Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам. По сути, речь идет о логической работе, поддающейся оценке со стороны с помощью объективируемых критериев.

--------------------------------

<6> См., например: Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. М.: Изд-во МГУ, 1984; Корнеева А.В. Теоретические основы квалификации преступлений / Под ред. А.И. Рарога. М.: ТК Велби; изд-во "Проспект", 2007.


В литературе высказывалась точка зрения о правомерности включения в содержание истины по делу наказания, назначаемого виновному <7>, а следовательно, о допустимости констатировать не только отступление от требований справедливости, но и ошибку при неверном назначении наказания. Думается, данное мнение не может быть поддержано. Прежде всего, назначение наказания включает в себя прогностический аспект, но судья не располагает достаточными сведениями, чтобы точно оценить влияние своего приговора на исправление осужденного и на достижение других целей наказания. Эта непреодолимая трудность заложена в системе правоприменения и свидетельствует не об ошибочности действий судьи, а о вынужденности принятия им огрубленных волевых решений; судья, как правило, просто следует сложившейся в регионе и поддерживаемой кассационной (апелляционной) инстанцией практике назначения наказаний. Вдобавок закон предъявляет слишком много несовпадающих требований к выбору меры наказания. Посредством кары будто бы можно одновременно восстановить социальную справедливость, исправить осужденного, добиться общей и частной превенции. Не без едкого сарказма охарактеризовал такую ситуацию Норберт Винер: "До тех пор, пока общество не установит, чего же оно действительно хочет: искупления, изоляции, воспитания или устрашения потенциальных преступников, - у нас не будет ни искупления, ни изоляции, ни воспитания, ни устрашения, а только путаница..." <8>.

--------------------------------

<7> См.: Мотовиловкер Я.О. Установление истины в советском уголовном процессе. Ярославль: Изд-во Ярославского ун-та, 1974. С. 14; Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. М.: Госюриздат, 1960. С. 26 - 27.

<8> Винер Н. Кибернетика и общество / Перевод Е.Г. Панфилова; общ. ред. Э.Я. Кольмана. М.: Иностранная лит-ра, 1958. С. 116.


Наконец, с точки зрения сторонников восстановительного правосудия, карательная практика нашего правосудия - одна сплошная ошибка и даже бессмыслица. "Давайте называть вещи своими именами, - призывает Ховард Зер. - Когда мы говорим о наказании, то фактически ведем речь о причинении страданий, причем преднамеренном... Мы причиняем страдания, несмотря на то, что они могут не иметь никакого отношения к нуждам пострадавшего и вообще не отвечать на проблемы, связанные с преступлением" <9>.

--------------------------------

<9> Зер Х. Восстановительное правосудие: новый взгляд на преступление и наказание: Пер. с англ. М.: МОО Центр "Судебно-правовая реформа", 1998. С. 90 - 91.


В 2006 г. в кассационном порядке судами областного звена было отменено 5% приговоров, вынесенных районными судами. Районные судьи отменили в апелляционном порядке 4% приговоров мировых судей. Было бы опрометчивым утверждать, что это и есть показатель судебных ошибок по уголовным делам в рамках отечественной судебной системы. Количество латентных судебных ошибок точной оценке не поддается. О том, что они есть, наглядно говорит простое сопоставление: в 2006 г. судами с участием присяжных заседателей оправдано 17% подсудимых, а судьями судов того же областного звена, рассматривавших те же категории дел, - только 6,3% обвиняемых. Перепад карательной практики в 2,7 раза может быть объяснен только фактором судебной ошибки или злоупотребления властью. Характерно, что в царской России уровень репрессивности коронного суда и суда присяжных по делам об убийствах и других преступлениях против телесной неприкосновенности практически полностью совпадал: коллегия из трех судей осуждала 55% обвиняемых, а суд присяжных выносил вердикт о виновности 51% подсудимых <10>. Так что дело не в том, что суд присяжных изначально либеральнее иных составов суда.

--------------------------------

<10> Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. 3-е изд. Петроград, 1916. С. 165.


Судебные ошибки и судьи


Errare humanum est - человеку свойственно ошибаться. Поэтому проще всего судебные ошибки рассматривать как заблуждения судьи и, столкнувшись с незаконными и необоснованными приговорами, приписывать причины их вынесения профессиональным и человеческим, в том числе психологическим, недостаткам служителей закона. Именно в этом духе с давних пор выдержаны публикации видных российских ученых, как предназначенные для служебного пользования, так и доступные читателям <11>. Требовательность правоведов покоилась главным образом на априорном представлении о том, что органы суда и следствия достаточно вооружены для адекватного установления фактических обстоятельств уголовных дел <12>. Даже не столь категоричные авторы провозглашают обязанность суда стремиться к истине и возлагают ответственность за неудачи на этом пути на человеческий фактор. "Истина в судебном процессе - искомое, - пишет Э.М. Мурадьян. - ...Принятие неистины за истину происходит из-за ошибок или намеренных отклонений судом или участником процесса, в том числе и не в последнюю очередь из-за недооценки правил судебных процедур и процессуальных гарантий" <13>. Л.М. Карнозова предлагает неожиданный разворот темы, снимая с правоприменителей долю вины, но не оправдывая их за допущенные ошибки полностью: "Нельзя, однако, забывать, что те требования, которые формулируются по отношению к суду как институту, обращены фактически к человеку, облаченному в судейскую мантию... Мы имеем неустранимый разрыв между требованиями к суду и человеческими возможностями" <14>.

--------------------------------

<11> См., например: Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок / Отв. ред. В.Н. Кудрявцев. М., 1975; Петрухин И.Л. Истина и заблуждение в суде // Сборник научных трудов ВНИИСЭ. М., 1976. N 21. С. 160 - 179; Петрухин И.Л. Причины судебных ошибок // Сов. государство и право. 1970. N 5. С. 100 - 106; Петрухин И.Л., Батуров Г.П., Морщакова Т.Г. Теоретические основы эффективности правосудия. М.: Наука, 1979; Кореневский Ю.В. Доказывание в уголовном процессе (закон, теория, практика) // Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность. М.: Юристъ, 2000. С. 11, 113.

<12> Такое традиционное для нашей науки мнение отражено в следующих работах: Выдря М.М. Уголовно-процессуальные гарантии в суде. Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 1980. С. 18; Грошевой Ю.М. Проблемы формирования судейского убеждения в уголовном судопроизводстве. Харьков: Вища школа, 1975. С. 92; Теория доказательств в советском уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1973. С. 9, 138; и др.

<13> Мурадьян Э.М. Истина как проблема судебного права. М.: Былина, 2002. С. 97.

<14> Карнозова Л.М. Гуманитарные начала в деятельности судьи в уголовном процессе: Учеб. пособие. М.: ТК Велби; изд-во "Проспект", 2004. С. 20 - 21.


Подход к судьям как виновникам допускаемых ошибок порождает авторитарную кадровую политику, энергично проводимую на местах судейским руководством. Формально "судья... не может быть привлечен к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении правосудия мнение и принятое судом решение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность судьи в преступном злоупотреблении..." (ч. 2 ст. 16 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 г. "О статусе судей в Российской Федерации"). Фактически негативное влияние на карьеру судьи оказывает несовпадение его внутреннего убеждения с позицией вышестоящих инстанций, понимаемое председателями судов как ошибка или непозволительная демонстрация широты взглядов и независимости. Судья, претендующий на повышение в иерархии Фемиды, представляет на конкурс "сведения за последние три года о количестве рассмотренных судебных дел, качестве принятых решений, а при отмене или изменении судебных решений... - с указанием... причин отмены или изменения судебных решений" (ч. 11 ст. 9 Положения о квалификационных коллегиях судей, утв. Высшей квалификационной коллегией судей Российской Федерации 15 июля 2002 г.).

"Говорили, что я разогнала из Мосгорсуда чуть ли не цвет нации, - сообщает журналисту председатель этого суда О.А. Егорова. - Но я считала, что эти люди не могут быть судьями, потому что к качеству их работы возникало слишком много вопросов... Я уволила часть судей... По уголовным делам основная ошибка - это неверная оценка всех фактических обстоятельств дела, которая соответственно приводит к неправильному применению квалификации" <15>. Вот пример прекращения полномочий судьи квалификационной коллегией судей города Москвы по представлению председателя Московского городского суда <16>.

--------------------------------

<15> Серков Д. Ваша честь // Итоги. 2006. 18 дек.

<16> Председатель суда не вправе увольнять судей своей властью, ибо "все судьи в Российской Федерации обладают единым статусом" (ч. 1 ст. 2 Закона от 26 июня 1992 г.). Прекращение полномочий судьи закон относит к ведению квалификационных коллегий судей: Высшей и действующих в каждом субъекте России.


Лишая судью Дорогомиловского районного суда М. статуса, квалификационная коллегия мотивировала 8 декабря 2004 г. данное решение следующим образом: "Вся трудовая деятельность М. в качестве судьи свидетельствует о том, что... судья М. ... должным образом правосудие не осуществляет и за работу суда фактически не переживает", проявляя "стремление склонить... потерпевших к примирению с подсудимым", "настойчивость в разъяснении права на примирение". "Практика назначения наказаний по уголовным делам, - подчеркивается в решении, - также свидетельствует о явной сомнительности и странной мягкости целого ряда приговоров и иных решений судьи М.".

Таким образом, на практике судебной ошибкой считается несоответствие позиции судьи мнению вышестоящей инстанции, уклонение его от проводимой в регионе уголовной политики. Требования уголовной политики составляют основное содержание "установки", которая определяет судебную практику в гораздо большей степени, чем закон <17>. Установка судьям дается полуофициальными способами, она не фиксируется явно и недвусмысленно, она туманна, она видоизменяется по мере развития ситуации и течения времени <18>. Установку нельзя не выполнить, но ее и опасно выполнять слишком рьяно, ибо при колебании генеральной линии "стрелочникам" вменяется "головокружение от успехов".

--------------------------------

<17> Еще в Концепции судебной реформы в РСФСР, одобренной Постановлением Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 г., критиковалось "правосудие без оправданий" и отмечалась безнравственность использования юстиции для "показательного устрашения" (Концепция судебной реформы в Российской Федерации / Сост. С.А. Пашин. М.: Республика, 1992. С. 20). Однако уголовная политика осталась, по сути, прежней. Если в 1991 г. выносилось менее 0,5% оправдательных приговоров, то в 2006 г. суды признали виновными 910 тысяч подсудимых и оправдали... 10,7 тыс. человек (1,16%), причем 38,1% этих оправдательных приговоров впоследствии было отменено.

<18> Вот иллюстрация сказанного. В 2003 г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, очевидно, превысив свои полномочия, распространила среди судей нижестоящих судов документ, озаглавленный "Вопросы по применению УПК РФ", где в связи с принятием нового Уголовно-процессуального кодекса давались рекомендации по применению его наиболее спорных положений. Многие разъяснения существенно стесняли права человека, противоречили Конституции Российской Федерации и международным обязательствам России, но "советам" Верховного Суда следовали судьи на местах. Впоследствии изложенные в данном документе позиции были пересмотрены самим Верховным Судом и были подвергнуты критике Конституционным Судом Российской Федерации (см., например, п. 11 и др. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 г. N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12 мая 2003 г. N 173-О по жалобе С.В. Коваля).


Понятно, что для целей констатации судебной ошибки позиция вышестоящей судебной инстанции далеко не всегда может служить надежным критерием. Во-первых, ниоткуда не следует, что истина является достоянием верхов, а нижестоящие судьи блуждают в потемках. Приняв такую гипотезу о распространении в судебной иерархии "правды и милости", мы вынуждены будем согласиться и с тем, что правота определяется административной позицией и степень законности и обоснованности мнения находится в прямо пропорциональной зависимости от высоты положения судейского чиновника. На пике судейской пирамиды просто ставится точка в поиске верного решения, и позиция вышестоящей инстанции господствует на основе авторитета силы. Во-вторых, по близости своей с предержащей властью высшие суды подвержены политическим влияниям и с легкостью меняют установки, объявляя истину заблуждением и наоборот. Кампании борьбы за "стабильность приговоров" чередуются с периодами повышенной требовательности по некоторым категориям дел.

По сути, данный способ определения судебных ошибок выносит внутреннее убеждение, которым судья обязан руководствоваться при постановлении приговора в силу ч. 1 ст. 17 УПК РФ, вовне его духовной и волевой сферы. К судье, уступившему свой здравый смысл, правопонимание и совесть начальству, абсолютно применима характеристика, данная В.И. Лениным нелюбимым им царским юристам: "Судьи-чиновники заботятся больше всего о том, чтобы дело было гладко по бумагам: только бы в бумагах все было в порядке, а больше ни до чего нет дела чиновнику, который стремится лишь получать свое жалованье и выслуживаться перед начальством" <19>.

--------------------------------

<19> Ленин В.И. О промышленных судах // Полн. собр. соч. Т. 4. С. 275.


Судебные ошибки и истина


Один из авторов Концепции судебной реформы А.М. Ларин полагал, что "само понятие правосудия выражает идеал суда правого, стремящегося к истине..." и что "подлинное правосудие - там, где устанавливается объективная истина..." <20>. Основоположник учения о материальной истине в уголовном процессе М.С. Строгович определял судебную истину так: "Полное и точное соответствие объективной действительности выводов следствия и суда об обстоятельствах рассматриваемого дела, о виновности или невиновности в совершении преступления привлеченного к уголовной ответственности лица" <21>.

--------------------------------

<20> Ларин А.М. Конституционные основы правосудия в СССР. М.: Наука, 1981. С. 238.

<21> Строгович М.С. Демократические основы советского социалистического правосудия. М.: Наука, 1965. С. 40.


Если рассматривать судебную ошибку как отступление от истины, необходимо найти механизм, который был бы способен достоверно устанавливать истинные факты помимо правосудия и вне рамок судебной системы. Тогда можно было бы сличать приговоры с эталоном и констатировать их правильность либо ошибочность. Некоторым кажется, что подобный механизм коренится в "гласе народа", поднимающегося на борьбу за свои ценности при наличии подходящего повода.

В этом смысле показательны итоги разбирательства Санкт-Петербургским городским судом с участием присяжных заседателей в марте 2006 г. уголовного дела по обвинению группы подростков в хулиганстве и одного из них - в убийстве 9-летней Хуршеды С. по мотивам национальной розни (п. п. "в" и "л" ч. 2 ст. 105 УК РФ). Вечером 9 февраля в центральной части Санкт-Петербурга около десятка несовершеннолетних напали на таджикского торговца, его дочь и 11-летнего племянника. Девочка, получившая 11 ножевых ранений, скончалась на месте от сильной кровопотери. Демократическая общественность и пресса не сомневались в виновности молодых людей, клеймили фашиствующие группировки и были возмущены оправдательным вердиктом присяжных: обвиняемый в убийстве, как и его товарищи, был признан виновным лишь в хулиганстве; одного из восьми подсудимых оправдали. Впоследствии выяснилось, что к убийству причастен некий Дмитрий Б. по кличке Кислый.

Общественное мнение не может подменить собою юриспруденции и "мегафонное право" - правосудия. То же касается и благоусмотрения начальства. Если исход процесса заранее известен судьям либо тем, от кого они зависят и кого вынуждены слушать, - это фарс, а не суд, это не процесс, а преддверие экзекуции. Классическим образцом "суда", которому истина сообщается извне, был Революционный трибунал, учрежденный во Франции 22 прериаля II г. (10 июня 1794 г.) для истребления "врагов народа". Декретом о Революционном трибунале было установлено: "единственным наказанием, налагаемым трибуналом, будет смертная казнь"; "целью приговоров должно быть торжество Республики и разгром ее врагов"; "защитниками невинно оклеветанных патриотов закон считает присяжных патриотов; заговорщикам же защитников не полагается". Иными словами, еще до процесса было известно, кто из подсудимых враг народа и заговорщик.

С сожалением приходится констатировать, что результаты судопроизводства не могут поверяться истиной, найденной непроцессуальными средствами; в противном случае правосудие практически упраздняется и вытесняется иными, расправными, механизмами.


Судебные ошибки и судопроизводство


Состязательная конструкция уголовного процесса предполагает, что разбирательство уголовного дела ведется в пределах предъявленного подсудимому обвинения и движется усилиями сторон. По мнению Конституционного Суда Российской Федерации, отраженному в наиболее концентрированной форме в Определении от 5 ноября 2004 г. N 380-О по запросу Всеволожского городского суда, "суд в ходе производства по делу не может становиться ни на сторону обвинения, ни на сторону защиты, подменять стороны, принимая на себя их процессуальные правомочия, а должен оставаться объективным и беспристрастным арбитром... Функция правосудия (разрешения дела), осуществляемая только судом, отделена от функций спорящих перед судом сторон. Суд уполномочен разрешать подсудные ему дела лишь на основе соответствующих обращений участников судопроизводства, выступающих на стороне обвинения или защиты, либо обращений иных лиц, чьи права и законные интересы были затронуты действиями и решениями органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство" <22>.

--------------------------------

<22> См. также: Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 1999 г. N 7-П, от 14 января 2000 г. N 1-П, от 4 марта 2003 г. N 2-П, от 8 декабря 2003 г. N 18-П.


Таким образом, в самом механизме уголовного судопроизводства заложены факторы, способные пересилить субъективное желание судьи познать истину и тем самым избежать неправильного установления фактических обстоятельств происшествия. Процессуальная истина определяется не столько устремлениями судьи, который вовсе не находится в свободном поиске и вынужден сдерживать собственную активность ради состязания сторон, сколько имеющимися в его распоряжении средствами (процессуальными действиями, доказательствами) и ресурсами (наличие фондов, покрывающих расходы на сложные экспертизы; способность добиться доставления приводом уклоняющихся от явки в суд для дачи показаний свидетелей и потерпевших; организационные возможности для выезда всем составом суда на место происшествия для его осмотра; обладание достаточным временем для рассмотрения дел и т.д.).

В 1994 г. Ростовским областным судом с участием присяжных заседателей рассматривалось уголовное дело по обвинению С. в убийстве при отягчающих обстоятельствах. В качестве вещественных доказательств в этом деле фигурировали две рубашки, одна из которых была изъята у подозреваемого дома, другая - в камере следственного изолятора, причем на последней была обнаружена кровь человека. Судья исключил из разбирательства упоминание о последней из рубашек, поскольку констатировал нарушение закона при получении данного доказательства. В результате создалось впечатление, будто С. кровью потерпевшего вообще испачкан не был. Присяжные заседатели, знавшие о существовании лишь одной, чистой, рубашки, решили, что подсудимый не соприкасался с окровавленным мертвым телом, которое он, по версии обвинения, переносил на себе и прятал. Коллегия присяжных заседателей после недолгого совещания вынесла оправдательный вердикт.

Из позиции абсолютного знания, присущего Богу, либо знания обстоятельств дела в версии следователя можно сделать вывод о том, что по делу С. допущена грубая судебная ошибка. Однако вердикт присяжных заседателей логически вытекал из представленных им допустимых доказательств, подводил итоги судоговорению в рамках состязательного процесса. С такой точки зрения упрекнуть присяжных заседателей в ошибке невозможно.

Уголовный процесс создает виртуальную реальность, отличную от жизненной. То, что кажется судебной ошибкой постороннему наблюдателю, оказывается неизбежным следствием принятой конструкции правосудия. В заседании от 25 марта 2004 г. по делу "Знаменская против России" Европейский суд по правам человека, признавая ее жалобу по семейному вопросу приемлемой, процитировал в обоснование своего решения выводы из решения Суда от 27 октября 1994 г. по делу "Крон и др. против Нидерландов": "уважение" семейной жизни требует, чтобы биологическая и социальная реальность превалировала над юридической презумпцией..." <23>. Процитированными решениями Европейский суд подтвердил существование юридической реальности.

--------------------------------

<23> Знаменская против России. Решение вопроса о приемлемости // Стандарты Европейского суда по правам человека и российская правоприменительная практика: Сборник аналитических статей / Под ред. М.Р. Воскобитовой. М.: Изд-во "Анахарсис", 2005. С. 527.


Суд, в особенности с участием присяжных заседателей и других представителей гражданского общества, порождает кажущуюся судебную ошибку, именуемую нуллификацией. Нуллификация - это устранение карательной силы закона по конкретному делу, т.е. оправдание явно виновного лица.

Пытаясь совместить свой юридический профессионализм с человеческим ощущением рассматриваемой присяжными коллизии, А.Ф. Кони отмечал: "Приходится признать, что часто в их, по-видимому, неправильных решениях кроется действительная справедливость, внушаемая не холодным рассуждением ума, а голосом сердца" <24>. Оправдание людей, нарушивших уголовный закон, связано с определенными, отличными от профессионально юридических, ответами современных присяжных заседателей на все те же "вечные и неразрешимые вопросы о праве суда и наказания вообще", которые выделил в 1908 г. опытный судебный деятель П.С. Пороховщиков:

--------------------------------

<24> Суд присяжных в России: громкие уголовные процессы, 1864 - 1917 гг. / Сост. Л.М. Казанцев. 1991. С. 34.


"1. В чем заключается цель наказания?

2. Можно ли оправдать подсудимого, когда срок его предварительного заключения больше срока угрожающего ему наказания?

3. Можно ли оправдать подсудимого по соображению: на его месте я поступил бы так же, как он?

4. Может ли безупречное прошлое подсудимого служить основанием к оправданию?

5. Можно ли ставить ему в вину безнравственные средства защиты?

6. Можно ли оправдать подсудимого, потому что его семье грозит нищета, если он будет осужден?

7. Можно ли осудить человека, убившего другого, чтобы избавиться от физических или нравственных истязаний со стороны убитого?

8. Можно ли оправдать второстепенного соучастника на том основании, что главный виновник остался безнаказанным вследствие небрежности или недобросовестности должностных лиц?

9. Можно ли оправдать подсудимого, когда преступление было вызвано безнаказанным преступлением должностного лица по отношению к самому подсудимому, его близким или целому кругу тех или иных лиц?" <25>.

--------------------------------

<25> Сергеич П. Искусство речи на суде. М.: Юрид. лит., 1988. С. 71 - 72.


Иногда муки совести приводят отвечающих на эти "проклятые" вопросы присяжных заседателей к вынесению оправдательных приговоров подсудимым, действительно совершившим с умыслом или по неосторожности приписанные им деяния.

10 марта 1995 г. Ивановский областной суд вынес оправдательный приговор по делу К., обвинявшейся в убийстве своего сожителя С., который пьянствовал, сквернословил и отбирал у нее деньги для покупки спиртного. Присяжные заседатели признали доказанность того, что колото-резаное ранение мозга причинила покойному именно К., повалив сожителя на пол и намеренно нанеся ему "один удар самодельным ножом, который приготовила и взяла заранее для этого", но на третий основной вопрос единодушно ответили: "Нет, не виновна". Кассационная палата Верховного Суда Российской Федерации Определением от 7 июня 1995 г. оставила без удовлетворения протест прокурора, который требовал отмены приговора ввиду противоречивости вердикта. В Определении было записано: "Председательствующий обоснованно не усмотрел противоречивости в вердикте. Коллегия присяжных заседателей дала четкий ответ о невиновности К." <26>.

--------------------------------

<26> См.: Летопись суда присяжных (прецеденты и факты). М., 1995. Вып. 5. С. 19 - 23.


Нуллификация - это не акт произвола, но проявление правосознания и воли представителей народа, ответственно относящихся к судьбе сограждан.


Наведенные судебные ошибки


Поскольку виртуальная реальность в большей степени подвластна манипуляциям, чем "живая жизнь", следует указать на феномен наведенных судебных ошибок, возникающих в результате сознательного искажения процессуальной формы для тенденциозного ограничения или расширения поступающей к судьям информации. Речь идет не об ошибках отдельных судей, а о неправовых установках, распространяемых вышестоящими судами.

Так, в Определении Кассационной палаты Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 1998 г. по делу К. стороне защиты поставлено в упрек то, что "подсудимый во время судебного разбирательства неоднократно обращал внимание суда присяжных на допущенные, на его взгляд, нарушения при получении и закреплении доказательств по делу". Между тем, как указала Кассационная палата, "в случае заявления подсудимым о противоправных действиях следователя, которые повлияли на содержание полученных доказательств, возникший процессуальный вопрос должен разрешаться исключительно профессиональным судьей без участия коллегии присяжных заседателей... Процессуальные моменты допросов подозреваемого и обвиняемого не относятся к фактическим обстоятельствам дела и, следовательно, не могут быть предметом исследования с участием коллегии присяжных заседателей".

Эта странная позиция, растиражированная в десятках других кассационных определений, послужила и продолжает служить основанием отмены наибольшего числа оправдательных приговоров, в том числе по аналогии.

Например, по рассматривавшемуся в 2003 г. в городе Барнауле Алтайского края делу И. "председательствующий удовлетворил ходатайство стороны защиты об оглашении с участием присяжных заседателей заявления И. на имя начальника Октябрьского ГОВД о том, что его избили работники милиции, положили в карманы куртки и джинсов предметы, похожие на гранату, и оглашении справки о причиненных И. телесных повреждениях". Поэтому оправдательный приговор был отменен и дело направлено на новое рассмотрение. Аналогичное решение было принято в Верховном Суде Российской Федерации 5 марта 2003 г. и по рассмотренному Московским областным судом делу Т., который "при допросе ранее осужденного по данному делу К. задал вопрос, применялись ли к нему (К.) незаконные методы следствия, тот подтвердил". Стороне защиты по делу Титова поставили в вину даже то, что "адвокат... высказывал сомнения по поводу показаний свидетеля Перепелкина, утверждая, что тот их дал со слов следователя".

Присяжных заседателей считают компетентными решить, нанес ли подсудимый жертве смертельный удар ножом в сердце, но почему-то отказывают им в способности понять, приковывал ли оперуполномоченный подозреваемого к батарее, лупил ли его резиновой палкой по почкам. Нет сомнений, что, получив сведения о пытках, присяжные заседатели по-иному оценивают доказательства по делу, в особенности признания подозреваемого, сделанные им сразу же после задержания либо после "оперативных бесед" и другой обработки в ИВС и СИЗО.

Судебная ошибка в формах заблуждения относительно обстоятельств уголовного дела либо логической некорректности в квалификации деяния, несомненно, присутствует в практике отечественных судов. К несчастью, положиться на внутрисудебные механизмы выявления ошибок, т.е. пересмотр приговоров вышестоящими инстанциями, можно лишь при условии независимости судей, их профессиональной, нравственной и культурной компетентности. В идеале суд должен быть инструментом гражданского общества, но не государства. Данные условия в России, где суд встроен во властную вертикаль, не выполняются. Отсутствуют и другие действенные механизмы выявления и исправления судебных ошибок; судебный надзор ненадежен и выборочен. Незначительное количество из числа допускаемых в России судебных ошибок исправляется благодаря настойчивости заинтересованных лиц, усилиям правозащитников и решениям Европейского суда по правам человека.

Безмотивное оправдание присяжными заседателями лиц, совершивших приписанные им деяния, как правило, оказывается следствием не ошибки представителей народа, а реализацией ими своего права корректировать уголовную политику государства, проводимую без учета нравственного чувства и здравого смысла людей.

"Истина не может доставить блаженства... - писал И.С. Тургенев. - Вот Правда может: это человеческое, наше земное дело... Правда и Справедливость! За правду и умереть согласен" <27>. Судебная ошибка всегда отдает неправдой.

--------------------------------

<27> Тургенев И.С. Истина и правда // Повести. Рассказы. Стихотворения в прозе. М.: Дрофа, 2006. С. 363.




Похожие:

Проблема судебной ошибки iconПеречень вопросов к зачёту по судебной медицине для студентов стоматологического факультета
Судебная медицина в России, история развития судебной стоматологии. Выдающиеся деятели судебной медицины
Проблема судебной ошибки iconОбобщение судебной практики по рассмотрению жалоб в порядке ст. 125 Упк РФ
В соответствии с планом судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия проведено обобщение судебной практики,...
Проблема судебной ошибки iconПостановление От 24 октября 1991 г. N 1801-1 о концепции судебной реформы в рсфср обсудив представленную Президентом рсфср концепцию судебной реформы в рсфср, Верховный Совет рсфср постановляет: Считать проведение судебной реформы необходимым условием
Рсфср как демократического правового государства и одним из приоритетных направлений законопроектной деятельности
Проблема судебной ошибки icon22. Эфирный ветер: проблема, ошибки, задачи В. А. Ацюковский
И это несмотря на то, что сам Эйнштейн, спохватившись, объявил в 1920 и 1924 гг., что "пространство немыслимо без эфира"!
Проблема судебной ошибки iconПроблемы юридической терминологии (на примере криминалистики и судебной экспертизы) Опубликовано
Указанное проиллюстрировано примерами из понятийного аппарата криминалистики и судебной экспертизы
Проблема судебной ошибки iconОтпуск без ошибок
К сожалению, работодатели при предоставлении отпусков совершают некоторые ошибки. Рассмотрим сами ошибки, а также нормы законодательства...
Проблема судебной ошибки iconОбзор хода и результатов судебной реформы (судоустройство и уголовное судопроизводство)
Важнейшей предпосылкой судебной реформы в России было признание суверенитета Российской Федерации, объявление ее демократическим...
Проблема судебной ошибки iconДокументы
1. /До написания этого реферата я прочитал много работ и пришел к выводу.doc
2....

Проблема судебной ошибки iconСтр из главное управление национальной полиции центральное управление судебной полиции межрегиональное управление судебной полиции бордо отряд байонна
Передавая нижеследующее дело3, согласно Вашим указаниям, я имею честь представить отчет, о результатах проведенного расследования...
Проблема судебной ошибки iconГравитация и сила времени
В статьях [1 6 ], представляющих основные положения темпоральной модели пространства, движения и взаимодействия, были обнаружены...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов