Г. В. Павлюк адвоката И. А. Диева, гражданина Д. Н. Мамедова и его icon

Г. В. Павлюк адвоката И. А. Диева, гражданина Д. Н. Мамедова и его



НазваниеГ. В. Павлюк адвоката И. А. Диева, гражданина Д. Н. Мамедова и его
страница1/2
Дата конвертации29.07.2012
Размер0.5 Mb.
ТипДокументы
  1   2

Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. №18-П

"По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227,

229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39

Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами

судов общей юрисдикции и жалобами граждан"


Конституционный Суд Российской Федерации в составе

председательствующего Г.А.Жилина, судей М.В.Баглая, Ю.М.Данилова,

Л.М.Жарковой, В.Д.Зорькина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, В.О.Лучина,

Н.В.Селезнева, О.С.Хохряковой,

с участием судьи Вологодского областного суда В.П.Дегтярева, судьи

Советского районного суда города Челябинска А.Н.Савченко, представителя

гражданки В.Л.Фадеевой - адвоката А.А.Тювикова, представителя гражданки

Г.В.Павлюк - адвоката И.А.Диева, гражданина Д.Н.Мамедова и его

представителя - адвоката В.К.Стрельникова, гражданки Л.Н.Мельниковой и ее

представителя - адвоката В.И.Руднева, гражданина В.А.Кухранова и его

представителей - адвокатов А.В.Гандзиошена и Ю.А.Нахаева, гражданина

С.С.Зимина и его представителя - адвоката Т.А.Загидуллина, гражданки

Л.М.Курилко и ее представителя - адвоката Ю.Ю.Латышева, гражданки

Л.Г.Носовой и ее представителя - адвоката Н.Ю.Белоусовой, а также

полномочного представителя Совета Федерации в Конституционном Суде

Российской Федерации Ю.А.Шарандина,

руководствуясь статьями 125 (часть 4) Конституции Российской

Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3,

пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 96, 97, 99, 101, 102 и

104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде

Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности

положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378,

405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела явились запросы Вологодского областного

суда, Курганского областного суда, Курганского городского суда Курганской

области, Подольского городского суда Московской области, Советского

районного суда города Челябинска, а также жалобы граждан С.С.Зимина,

Л.М.Курилко, В.А.Кухранова, Л.С.Лариной, Д.Н.Мамедова, Л.Н.Мельниковой,

Л.Г.Носовой, Г.В.Павлюк и В.Л.Фадеевой, в которых оспаривается

конституционность указанных положений Уголовно-процессуального кодекса

Российской Федерации. Основанием к рассмотрению дела явилась

обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли

нормативные положения, оспариваемые заявителями, Конституции Российской

Федерации.


Поскольку все запросы и жалобы касаются одного и того же предмета,

Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48

Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской

Федерации", соединил дела по этим обращениям в одном производстве.

Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.В.Селезнева, объяснения сторон

и их представителей, выступления приглашенных в заседание представителей:

от Верховного Суда Российской Федерации - судьи Верховного Суда

Российской Федерации В.В.Демидова, от Генерального прокурора Российской

Федерации - заместителя Генерального прокурора Российской Федерации

С.Г.Кехлерова, от Министерства юстиции Российской Федерации -

С.И.Никулина, от Федеральной службы безопасности Российской Федерации -

Л.Н.Башкатова, от Уполномоченного по правам человека в Российской

Федерации - В.И.Селиверстова, исследовав представленные документы и иные

материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:

1. Суды общей юрисдикции в своих запросах и граждане в жалобах на

нарушение своих конституционных прав просят признать противоречащими

Конституции Российской Федерации ряд положений Уголовно-процессуального

кодекса Российской Федерации, которыми определяются последствия отказа от

обвинения или изменения обвинения государственным обвинителем при

производстве в суде первой инстанции и регламентируется содержание

решений, принимаемых по уголовному делу судами первой, кассационной и

надзорной инстанций при выявлении нарушений закона, допущенных в ходе

предварительного следствия или дознания.

1.1. В производстве Советского районного суда города Челябинска

находится уголовное дело по обвинению гражданина С.А.Изосимова в

совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 264

(Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств)

УК Российской Федерации. Как следует из приобщенных к запросу документов,

установив в ходе судебного заседания, что при проведении предварительного

расследования были допущены нарушения, выразившиеся в необеспечении

обвиняемому прав на получение квалифицированной юридической помощи

адвоката (защитника), на ознакомление по окончании предварительного

следствия с материалами уголовного дела и на заявление ходатайств, суд

счел невозможным рассматривать дело по существу. Придя к выводу, что

статья 237 УПК Российской Федерации не позволяет ему принять меры к

устранению допущенных в ходе предварительного расследования нарушений

прав обвиняемого, поскольку не предусматривает такие нарушения в числе

оснований для возвращения судом уголовного дела прокурору в целях

устранения препятствий к его рассмотрению, Советский районный суд города

Челябинска направил в Конституционный Суд Российской Федерации запрос о

проверке конституционности положений данной статьи, а также статьи 271

УПК Российской Федерации, устанавливающей правила заявления и

рассмотрения в подготовительной части судебного заседания по уголовному

делу ходатайств, но не предусматривающей при этом возможности

рассмотрения ходатайств о возвращении уголовного дела для производства

дополнительного расследования в целях восстановления нарушенных прав

участников процесса. По мнению заявителя, оспариваемые нормы не

соответствуют статьям 18, 45, 46 и 48 Конституции Российской Федерации и

нарушают гарантированные ими права граждан.

Конституционность статьи 237 УПК Российской Федерации оспаривается и

Курганским городским судом Курганской области, который, выявив в ходе

предварительного слушания уголовного дела отсутствие подписи следователя

под текстом постановления о привлечении гражданина М.В.Зубарева в

качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью

третьей статьи 158 (Кража) УК Российской Федерации, также пришел к выводу

о невозможности рассмотрения при таких условиях данного дела по существу

и об отсутствии в уголовно-процессуальном законе оснований для

возвращения его прокурору в целях устранения допущенного нарушения. Кроме

того, заявитель ставит вопрос о признании не соответствующей статьям 21

(часть 1), 22 (часть 1), 45 (часть 2) и 46 (части 1 и 2) Конституции

Российской Федерации части седьмой статьи 236 УПК Российской Федерации,

исключающей обжалование постановления судьи о приостановлении

производства по уголовному делу, вынесенного по итогам предварительного

слушания.

Граждане С.С.Зимин, Л.М.Курилко, Д.Н.Мамедов, Л.Г.Носова и

В.Л.Фадеева, признанные потерпевшими по различным уголовным делам, в

своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации также

утверждают, что положения статьи 237 УПК Российской Федерации не

соответствуют Конституции Российской Федерации.

Как следует из жалобы гражданина С.С.Зимина и приобщенных к ней

материалов, Дзержинский районный суд Нижегородской области 6 мая 2002

года вернул уголовное дело об убийстве сына заявителя для производства

дополнительного расследования в связи с тем, что в ходе предварительного

следствия потерпевший не был ознакомлен с материалами уголовного дела и

был лишен возможности заявить ходатайства и представить дополнительные

доказательства. Решение суда первой инстанции, оставленное без изменения

определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского

областного суда от 11 июня 2002 года, было отменено президиумом

Нижегородского областного суда 11 июля того же года со ссылкой на то, что

введенный в действие с 1 июля 2002 года Уголовно-процессуальный кодекс

Российской Федерации не предусматривает возможности возвращения

уголовного дела для дополнительного расследования, а потому нет законных

оснований для принятия его органами предварительного следствия к своему

производству.

С.С.Зимин полагает, что таким решением были нарушены его права,

гарантированные статьями 46 (часть 1), 52 (часть 1) и 123 (часть 1)

Конституции Российской Федерации, и просит признать неконституционными

примененные судом надзорной инстанции положения части первой статьи 237

УПК Российской Федерации, а также статьи 378 и 408 данного Кодекса,

содержащие исчерпывающий перечень решений, которые могут быть вынесены в

результате рассмотрения уголовного дела соответственно судами первой,

кассационной и надзорной инстанций, и не предусматривающие в их числе

решение о направлении уголовного дела для производства дополнительного

расследования.

Граждане Л.М.Курилко, Д.Н.Мамедов и В.Л.Фадеева, заявлявшие

ходатайства о возвращении судами уголовных дел, по которым они были

признаны потерпевшими, для дополнительного расследования в связи с

необходимостью устранения допущенных в ходе предварительного следствия

нарушений уголовно-процессуального закона и наличием оснований для

предъявления подсудимым обвинений в более тяжких преступлениях, помимо

статьи 237 оспаривают конституционность следующих положений

Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: Л.М.Курилко -

статей 125, 219 и 227, регламентирующих судебный порядок рассмотрения

жалоб на действия (бездействие) и решения органов предварительного

расследования и прокурора, порядок разрешения дознавателем и следователем

заявленных участниками судопроизводства ходатайств, полномочия судьи по

поступившему в суд уголовному делу, Д.Н.Мамедов - статей 227, 229, 236,

378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 в части, определяющей виды решений,

которые принимаются судами первой, кассационной и надзорной инстанций по

результатам рассмотрения уголовного дела, и общие условия судебного

разбирательства по уголовному делу, а В.Л.Фадеева - части первой статьи

239 в части, предусматривающей полномочие судьи по результатам

предварительного слушания вынести постановление о прекращении уголовного

дела при установлении указанного в пункте 5 части первой статьи 27 УПК

Российской Федерации основания - наличия в отношении обвиняемого

неотмененного постановления следователя о прекращении уголовного дела по

тому же обвинению.

1.2. В ходе рассмотрения Белозерским районным судом Курганской

области уголовного дела по обвинению граждан К.Ю.Волосникова и П.В.Вагина

в совершении преступлений, предусмотренных пунктами "а", "в", "г" части

второй статьи 162 (Разбой) и пунктами "а", "в" части второй статьи 163

(Вымогательство) УК Российской Федерации, государственный обвинитель

отказался от обвинения в части, касающейся разбоя. С учетом позиции

прокурора суд, несмотря на сделанный им в описательно-мотивировочной

части приговора вывод о доказанности совершения подсудимыми обоих

преступлений, а также на требование участвовавшего в судебном заседании

по делу представителя потерпевшего признать их виновными как в

вымогательстве, так и в разбое, тем не менее применил только статью 163

(пункты "а", "в" части второй) УК Российской Федерации, назначив каждому

наказание в виде трех лет лишения свободы условно.

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда,

куда данный приговор был в кассационном порядке обжалован потерпевшим,

констатировала невозможность проверки приведенных в жалобе доводов по

существу в связи с тем, что в силу частей седьмой, восьмой, девятой и

десятой статьи 246 УПК Российской Федерации отказ государственного

обвинителя от обвинения или изменение им обвинения в сторону смягчения

обязательны для рассматривающих дело судов первой и кассационной

инстанций, и обратилась в Конституционный Суд Российской Федерации с

запросом о проверке конституционности этих положений, поскольку полагает,

что они не соответствуют статьям 2, 18, 19 (часть 1), 45, 46, 52, 55, 123

(часть 3) Конституции Российской Федерации.

Аналогичные запросы направили в Конституционный Суд Российской

Федерации Вологодский областной суд в связи с рассматриваемым им в

кассационном порядке уголовным делом по обвинению гражданина

В.Ю.Кирьянова в совершении преступления, предусмотренного частью первой

статьи 109 (Причинение смерти по неосторожности) УК Российской Федерации,

и Подольский городской суд Московской области в связи с уголовным делом

по обвинению граждан А.В.Казначеева и С.Е.Назарова в преступлении,

предусмотренном пунктами "а", "б" части второй статьи 213 (Хулиганство)

УК Российской Федерации.

Конституционность тех же положений статьи 246 УПК Российской

Федерации просит проверить также гражданка Л.Н.Мельникова, признанная

потерпевшей по делу о гибели ее дочери. Как следует из жалобы, несмотря

на то что в ходе судебного заседания по данному делу государственным

обвинителем было заявлено об изменении квалификации действий подсудимого

с части первой статьи 105 (Умышленное убийство) УК Российской Федерации

на часть первую его статьи 109 (Причинение смерти по неосторожности),

Черемушкинский районный суд города Москвы, учитывая позицию потерпевшей,

не согласившейся с выводами государственного обвинителя, и признав

доказанным умышленный характер действий подсудимого, осудил его за

совершение преступления, предусмотренного частью первой статьи 105 УК

Российской Федерации. Данный приговор был обжалован как стороной

обвинения, так и стороной защиты в Московский городской суд, который,

хотя и признал правильно установленными судом первой инстанции

фактические обстоятельства дела, тем не менее, руководствуясь положениями

статей 246 и 254 УПК Российской Федерации, переквалифицировал действия

подсудимого с части первой статьи 105 УК Российской Федерации на часть

первую его статьи 109.

По мнению Л.Н.Мельниковой, положения статьи 246 УПК Российской

Федерации, обязывающие суд принять отказ государственного обвинителя от

обвинения и лишающие при этом потерпевшего и его представителя

возможности возражать против такого отказа, противоречат статьям 2, 18,

19 (часть 1), 45, 46, 52, 55 и 123 (часть 3) Конституции Российской

Федерации.

Такой же позиции придерживаются граждане Л.С.Ларина и Г.В.Павлюк, а

также гражданин В.А.Кухранов, в жалобе которого наряду с положениями

статьи 246 УПК Российской Федерации оспаривается конституционность пункта

2 его статьи 254, согласно которому в случае отказа обвинителя от

обвинения суд в соответствии с частью седьмой статьи 246 данного Кодекса

прекращает дело в судебном заседании.

1.3. Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона

"О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданин вправе обратиться

в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение своих

конституционных прав и свобод законом и такая жалоба признается

допустимой, если оспариваемым законом, примененным или подлежащим

применению в деле заявителя, затрагиваются его конституционные права и

свободы.

Нормы, содержащиеся в статьях 125 и 219 УПК Российской Федерации,

конституционность которых оспаривается в жалобе гражданки Л.М.Курилко, не

только не лишают участников уголовного судопроизводства, в том числе

потерпевшего, прав на обжалование решений и действий (бездействия)

дознавателя, следователя, прокурора, на рассмотрение ходатайств,

заявленных в ходе ознакомления с материалами уголовного дела, и на

обжалование принятых по этим ходатайствам решений, но и прямо закрепляют

эти права. Нормы, содержащиеся в статье 227 УПК Российской Федерации,

определяющей виды и порядок принятия судьей решений по поступившему в суд

уголовному делу без использования процедуры предварительного слушания,

сами по себе не регламентируют принятие судьей решений в случае

несогласия участников судопроизводства с выводами, изложенными в

обвинительном заключении или обвинительном акте, и, следовательно, не

затрагивают конституционные права заявительницы, в том числе те, на

нарушение которых она ссылается в своей жалобе.

Следовательно, жалоба Л.М.Курилко в части, касающейся проверки

конституционности статей 125, 219 и 227 УПК Российской Федерации, не

является допустимой, а производство по жалобе в этой части подлежит

прекращению. По той же причине подлежит прекращению и производство по

жалобе Д.Н.Мамедова в части, касающейся проверки конституционности статьи

227 УПК Российской Федерации, а также статьи 229 данного Кодекса,

устанавливающей основания проведения предварительного слушания.

Не могут быть предметом рассмотрения по жалобе Д.Н.Мамедова

положения статьи 236 (часть первая), а также статьи 378, 405, 408 и главы

35 и 39 УПК Российской Федерации, а по запросу Советского районного суда

города Челябинска - статья 271 УПК Российской Федерации, поскольку их

значение в действующей системе уголовно-процессуального регулирования

предопределено другими предписаниями Уголовно-процессуального кодекса

Российской Федерации, конституционность которых проверяется в настоящем

деле, а сами по себе эти нормы не могут рассматриваться как нарушающие

конституционные права потерпевших и обвиняемых. То же относится к

оспариваемой Курганским областным судом части десятой статьи 246 УПК

Российской Федерации, согласно которой прекращение уголовного дела ввиду

отказа государственного обвинителя от обвинения, равно как и изменение им

обвинения не препятствуют последующему предъявлению и рассмотрению

гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.

Не подлежит рассмотрению в заседании Конституционного Суда

Российской Федерации жалоба В.Л.Фадеевой в части, касающейся проверки

конституционности положения части первой статьи 239 УПК Российской

Федерации, на основании которого суд прекратил уголовное дело,

возбужденное по факту хищения у заявительницы денежных средств, поскольку

выявил наличие не отмененного в установленном законом порядке

постановления следователя о прекращении уголовного дела ввиду отсутствия

в действиях обвиняемого состава преступления. Оспариваемое положение

призвано обеспечить реализацию в уголовном судопроизводстве общеправового

принципа "non bis in idem", нашедшего отражение в статье 50 (часть 1)

Конституции Российской Федерации, и не нарушает конституционные права

заявительницы. Что касается пострадавших в результате предполагаемого

преступления прав и законных интересов В.Л.Фадеевой, то их защита может

быть осуществлена не путем продолжения судопроизводства по прекращенному

уголовному делу, о чем ходатайствовала заявительница, а посредством

отмены ранее вынесенного решения о прекращении уголовного дела и

возобновления производства по нему.

Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда

Российской Федерации по настоящему делу являются:

положения частей первой и четвертой статьи 237 УПК Российской

Федерации, ограничивающие возможность возвращения судом первой инстанции

уголовного дела прокурору в случае выявления допущенных в досудебном

производстве по уголовному делу нарушений уголовно-процессуального

закона;

положение части седьмой статьи 236, исключающее обжалование в

кассационном порядке постановления судьи о приостановлении производства

по делу, вынесенного по итогам предварительного слушания;

положения частей седьмой, восьмой и девятой статьи 246 и пункта 2

статьи 254 УПК Российской Федерации, предусматривающие обязательность

вынесения судом решения о прекращении уголовного дела (уголовного

преследования) или об осуждении подсудимого за менее тяжкое преступление

в случае отказа государственного обвинителя от обвинения или его

изменения в сторону смягчения и не допускающие пересмотр такого решения в

вышестоящем суде.

2. В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской

Федерации как правовом государстве человек, его права и свободы являются

высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека

и гражданина - обязанностью государства; права и свободы человека и

гражданина в Российской Федерации признаются и гарантируются согласно

общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с

Конституцией Российской Федерации, они определяют смысл, содержание и

применение законов и обеспечиваются правосудием (статьи 1, 2, 17, 18 и

118); в Российской Федерации гарантируется государственная, в том числе

судебная, защита прав и свобод человека и гражданина, каждый вправе

защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, а

решения и действия (или бездействие) органов государственной власти и

должностных лиц могут быть обжалованы в суд (статья 45; статья 46, части

1 и 2).

Из названных положений Конституции Российской Федерации и

корреспондирующих им положений статьи 6 Конвенции о защите прав человека

и основных свобод следует, что правосудие по самой своей сути может

признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям

справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. В

рамках уголовного судопроизводства это предполагает, по меньшей мере,

установление реальных обстоятельств происшествия, в связи с которым было

возбуждено уголовное дело, его правильную правовую оценку, выявление

конкретного вреда, причиненного обществу и отдельным лицам, и

действительной степени вины лица в совершении инкриминируемого ему

деяния. В целях обеспечения прав и законных интересов таких участников

процесса, как обвиняемый и потерпевший, им должна быть предоставлена

возможность довести до сведения суда свою позицию по существу дела и те

доводы, которые они считают необходимыми для ее обоснования. Данное

правило находит свое воплощение в статье 13 Конвенции о защите прав

человека и основных свобод, в соответствии с которой каждый человек, чьи

права и свободы нарушены, должен иметь право на эффективные средства

правовой защиты перед государственным органом даже в том случае, если

такое нарушение совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

По смыслу статей 46-52, 118, 120 и 123 Конституции Российской

Федерации и корреспондирующих им статей 6 и 13 Конвенции о защите прав

человека и основных свобод, суд как орган правосудия призван обеспечивать

в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для

вынесения правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого,

решения по делу, и принимать меры к устранению препятствующих этому

обстоятельств, а значит, он должен быть наделен уголовно-процессуальным

законом соответствующими полномочиями. В противном случае обеспечение в

должном объеме права на судебную защиту было бы невозможным.

2.1. В силу статей 46-52, 118 (части 1 и 2), 123 (часть 3) и 126

Конституции Российской Федерации судебная функция разрешения уголовного

дела и функция обвинения должны быть строго разграничены, каждая из них

возлагается на соответствующие субъекты. Возбуждение уголовного

преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом

обеспечиваются указанными в законе органами и должностными лицами, а в

предусмотренных законом случаях - также потерпевшими. Суд же,

осуществляющий судебную власть посредством уголовного судопроизводства на

основе состязательности и равноправия сторон, в ходе производства по делу

не может становиться ни на сторону обвинения, ни на сторону защиты,

подменять стороны, принимая на себя их процессуальные правомочия, а

должен оставаться объективным и беспристрастным арбитром.

Возложение на суд обязанности в той или иной форме выполнять функцию

обвинения не согласуется с предписаниями статьи 123 (часть 3) Конституции

Российской Федерации и препятствует независимому и беспристрастному

осуществлению правосудия, как того требуют статьи 10, 118 и 120

Конституции Российской Федерации и нормы ратифицированных Российской

Федерацией международных договоров - Конвенции о защите прав человека и

основных свобод (статья 6) и Международного пакта о гражданских и

политических правах (пункт 1 статьи 14).

2.2. В соответствии с установленным в Российской Федерации порядком

уголовного судопроизводства предшествующее рассмотрению дела в суде

досудебное производство призвано служить целям полного и объективного

судебного разбирательства по делу. В результате проводимых в ходе

предварительного расследования следственных действий устанавливается и

исследуется большинство доказательств по делу, причем отдельные

следственные действия могут проводиться только в этой процессуальной

стадии. Именно в досудебном производстве происходит формирование

обвинения, которое впоследствии становится предметом судебного

разбирательства и определяет его пределы (часть первая статьи 252 УПК

Российской Федерации).

С учетом содержания и значимости досудебного производства

уголовно-процессуальный закон гарантирует обвиняемому на стадии

предварительного расследования право знать, в чем он обвиняется,

пользоваться помощью защитника, пользоваться помощью переводчика

бесплатно, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы,

знакомиться по окончании дознания или предварительного следствия со всеми

материалами уголовного дела и ряд других прав (статья 47 УПК Российской

Федерации); потерпевший, в свою очередь, вправе знать о предъявленном

обвиняемому обвинении, иметь своего представителя, представлять

доказательства, заявлять ходатайства и отводы, знакомиться с материалами

уголовного дела и т.д. (статья 42 УПК Российской Федерации). Нарушение

процессуальных прав потерпевшего и обвиняемого в стадии предварительного

расследования может лишить их эффективной судебной защиты.

В качестве гарантии процессуальных прав участников уголовного

судопроизводства конституционные принципы правосудия предполагают

неукоснительное соблюдение процедур уголовного преследования. Поэтому в

случае выявления допущенных органами дознания или предварительного

следствия процессуальных нарушений суд вправе, самостоятельно и

независимо осуществляя правосудие, принимать в соответствии с

уголовно-процессуальным законом меры по их устранению с целью

восстановления нарушенных прав участников уголовного судопроизводства и

создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по

существу. Тем самым лицам, участвующим в уголовном судопроизводстве,

прежде всего обвиняемому и потерпевшему, обеспечивается гарантированное

статьей 46 Конституции Российской Федерации право на судебную защиту их

прав и свобод, а также другие права, закрепленные в ее статьях 47-50 и

52.

3. Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно

обращался к вопросам о законодательных гарантиях судебной защиты прав

лиц, чьи права и законные интересы были нарушены на досудебных стадиях

производства по уголовному делу действиями (бездействием) и решениями

органов дознания, дознавателей, следователей и прокуроров, а также о

полномочии суда возвращать дело прокурору для исправления допущенных

нарушений.

В постановлениях от 3 мая 1995 года по делу о проверке

конституционности статей 220.1 и 220.2 УПК РСФСР, от 13 ноября 1995 года

по делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 УПК РСФСР, от

29 апреля 1998 года по делу о проверке конституционности части четвертой

статьи 113 УПК РСФСР Конституционный Суд Российской Федерации признал

указанные положения уголовно-процессуального закона, исключавшие, по

смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, возможность

судебной проверки по жалобам заинтересованных лиц законности и

обоснованности постановлений о применении в качестве меры пресечения

заключения под стражу, о прекращении уголовного дела и об отказе в

возбуждении уголовного дела, не соответствующими Конституции Российской

Федерации.

В Постановлении от 23 марта 1999 года по делу о проверке

конституционности положений статей 133, 218 и 220 УПК РСФСР

Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что, исходя из

конституционной обязанности государства обеспечить каждому возможность

отстаивать свои права в споре с любыми органами и должностными лицами, в

том числе осуществляющими предварительное расследование по уголовным

делам, в зависимости от особенностей обжалуемых действий (бездействия) и

решений органов предварительного расследования законодатель может

предусмотреть судебную проверку их законности и обоснованности как

непосредственно в период предварительного расследования, так и после

завершения данной стадии и поступления уголовного дела вместе с

обвинительным заключением (обвинительным актом) в суд; при этом не только

в первом, но и во втором случае на суде лежит обязанность проверки жалоб

и заявлений участников судопроизводства по существу, а при выявлении

допущенных со стороны органов дознания или предварительного следствия

нарушений - принятия мер к их устранению либо тем органом или должностным

лицом, которые их допустили, либо самим судом, чем и обеспечивается, по

смыслу уголовно-процессуального закона в его конституционном

истолковании, право на судебную защиту, гарантированное статьей 46 (часть

2) Конституции Российской Федерации.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 20

апреля 1999 года по делу о проверке конституционности положений статей

232, 248 и 258 УПК РСФСР признаны не соответствующими Конституции

Российской Федерации положения пунктов 1 и 3 части первой статьи 232 и

части первой статьи 258 УПК РСФСР, как возлагающие на суд обязанность по

собственной инициативе возвращать уголовное дело прокурору в случае не

восполнимой в судебном заседании неполноты расследования, а также при

наличии оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения либо для

изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по

фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном

заключении. При этом Конституционный Суд Российской Федерации пришел к

выводу, что, возвращая в таких случаях по собственной инициативе

уголовное дело прокурору для производства дополнительного расследования и

проведения дополнительных следственных действий (в том числе

следственного эксперимента, повторной экспертизы, установления и допроса

новых свидетелей), т.е. инициируя продолжение следственной деятельности

по обоснованию обвинения, суды общей юрисдикции, по сути, исходили из

того, что необходимые и достаточные доказательства, непосредственно

касающиеся существа обвинения, отсутствуют; принятие же судом решения о

возвращении дела для дополнительного расследования по собственной

инициативе, при отсутствии соответствующих ходатайств сторон, т.е. если

ни сторона обвинения, ни сторона защиты не настаивают на этом, фактически

приводит к осуществлению судом не свойственной ему обвинительной функции.

Данная правовая позиция Определением Конституционного Суда

Российской Федерации от 3 февраля 2000 года по жалобе гражданки

Л.Ю.Берзиной была распространена на пункт 2 части первой статьи 232 УПК

РСФСР - в той части, в какой он возлагал на суд обязанность по

собственной инициативе возвращать уголовное дело прокурору в случае

признания доказательств, полученных органами дознания или

предварительного следствия с нарушением уголовно-процессуального закона,

не имеющими юридической силы, если такое признание влечет не восполнимую

в судебном заседании неполноту расследования. Конституционный Суд

Российской Федерации указал, что пункт 2 части первой статьи 232 УПК

РСФСР в указанной части, как содержащий положение, аналогичное ранее

признанным не соответствующими Конституции Российской Федерации, не

подлежит применению судами, другими органами и должностными лицами.

Вместе с тем пункт 2 части первой статьи 232 УПК РСФСР в части,

допускающей возвращение уголовного дела прокурору для устранения

существенных нарушений уголовно-процессуального закона, если это не

связано с восполнением неполноты произведенного дознания или

предварительного следствия, Постановлением Конституционного Суда

Российской Федерации от 4 марта 2003 года по делу о проверке

конституционности положений пункта 2 части первой и части третьей статьи

232 УПК РСФСР был признан не противоречащим Конституции Российской

Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации исходил при этом из

правовой позиции, в силу которой существенное процессуальное нарушение

является препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может

устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение

гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства,

исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и

фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией

Российской Федерации функцию осуществления правосудия; такие

процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни

вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их

устранение не предполагает дополнение ранее предъявленного обвинения;

направляя в этих случаях уголовное дело прокурору, суд не подменяет

сторону обвинения, - он лишь указывает на выявленные нарушения,

ущемляющие права участников уголовного судопроизводства, требуя их

восстановления. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации,

возвращение уголовного дела прокурору имеет целью приведение процедуры

предварительного расследования в соответствие с требованиями,

установленными в уголовно-процессуальном законе, что дает возможность -

после устранения выявленных существенных процессуальных нарушений и

предоставления участникам уголовного судопроизводства возможности

реализовать соответствующие права - вновь направить дело в суд для

рассмотрения по существу и принятия решения; тем самым обеспечиваются

гарантированные Конституцией Российской Федерации право каждого, в том

числе обвиняемого, на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к

правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статьи 46 и 52).

Таким образом, из статей 46-52, 118, 120 и 123 Конституции

Российской Федерации и основанных на них правовых позиций

Конституционного Суда Российской Федерации вытекает, что суд общей

юрисдикции при осуществлении производства по уголовному делу может по

ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело

прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях,

когда в досудебном производстве допущены существенные нарушения

уголовно-процессуального закона, не устранимые в судебном производстве,

если возвращение дела прокурору не связано с восполнением неполноты

произведенного дознания или предварительного следствия; при этом

устранение допущенных нарушений предполагает осуществление необходимых

для этого следственных и иных процессуальных действий. В противном случае

участники уголовного судопроизводства, чьи права и законные интересы были

нарушены в ходе досудебного производства, по существу, были бы лишены

судебной защиты.

4. Согласно части первой статьи 237 УПК Российской Федерации судья

по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное

дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в

случаях, если: обвинительное заключение или обвинительный акт составлены

с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность

постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе

данного заключения или акта (пункт 1); копия обвинительного заключения

или обвинительного акта не была вручена обвиняемому, за исключением

случаев, если суд признает законным и обоснованным решение прокурора,

принятое им в порядке, установленном частью четвертой статьи 222 или

  1   2




Похожие:

Г. В. Павлюк адвоката И. А. Диева, гражданина Д. Н. Мамедова и его iconГ. В. Павлюк адвоката И. А. Диева, гражданина Д. Н. Мамедова и его
Л. Г. Носовой и ее представителя адвоката Н. Ю. Белоусовой, а также полномочного представителя Совета Федерации в Конституционном...
Г. В. Павлюк адвоката И. А. Диева, гражданина Д. Н. Мамедова и его iconТема: «Правовые основы организации и деятельности адвокатуры в России» (4 часа)
Правовой статус адвоката: его содержание, приобретение, прекращение и приостановление
Г. В. Павлюк адвоката И. А. Диева, гражданина Д. Н. Мамедова и его iconСудье Сосновоборского городского суда Красноярского края Петрушиной Лилии Михайловне адвоката Качанова Романа Евгеньевича
Адвоката Качанова Романа Евгеньевича – в защиту осужденного Соколова Алексея Вениаминовича, 1973 г р
Г. В. Павлюк адвоката И. А. Диева, гражданина Д. Н. Мамедова и его iconСправочник «Коды видов документа» Код Наименование документа Примечание 21 Паспорт гражданина Российской Федерации Постановление Правительства Российской Федерации от 08.
Постановление Правительства Российской Федерации от 08. 07. 1997 №828 «Об утверждении Положения о паспорте гражданина Российской...
Г. В. Павлюк адвоката И. А. Диева, гражданина Д. Н. Мамедова и его iconЗаявление для внесения в региональную базу данных участников егэ (заполнять черной ручкой, четко, печатными буквами)
РФ, временное удостоверение, вид на жительство, загранпаспорт гражданина рф, паспорт гражданина иностранного государства, другой
Г. В. Павлюк адвоката И. А. Диева, гражданина Д. Н. Мамедова и его iconПостановление Правительства РФ от 8 июля 1997 г. N 828
...
Г. В. Павлюк адвоката И. А. Диева, гражданина Д. Н. Мамедова и его iconКнига про бойца (для учащихся 9 11 классов)
...
Г. В. Павлюк адвоката И. А. Диева, гражданина Д. Н. Мамедова и его iconРобин С. Шарма
Робина Шармы рассказывает нам необыкновенную историю Джулиана Мэнтла — адвоката миллионера, которому довелось пережить духовный кризис....
Г. В. Павлюк адвоката И. А. Диева, гражданина Д. Н. Мамедова и его iconРобин С. Шарма Монах, который продал свой «феррари»
Робина Шармы рассказывает нам необыкновенную историю Джулиана Мэнтла — адвоката миллионера, которому довелось пережить духовный кризис....
Г. В. Павлюк адвоката И. А. Диева, гражданина Д. Н. Мамедова и его iconПостановление О возбуждении уголовного дела №2000510050 и принятии его к своему производству
Следователь ск энской области Кротов А. В., рассмотрев сообщение о преступлении: убийстве гражданина Киселева С. А., поступившее...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов