Русская колонизация дикого поля icon

Русская колонизация дикого поля



НазваниеРусская колонизация дикого поля
Дата конвертации05.07.2012
Размер228.72 Kb.
ТипДокументы

Русская колонизация дикого поля


Именно эта дата наконец-то возобладала в нашем крае. Благодаря Е.С. Савченко, Е.С. Строеву и остальным губернаторам Черноземья недавно был издан фолиант в 862 страницы «России Черноземный край». Там на 309 странице сообщаются новейшие данные: «Осенью 1599 года были основаны Валуйки». Значит, наш губернатор, опершись на ученый мир Черноземья, поставил точку в многолетнем споре и тем определил нам праздновать сегодня 404-ю годовщину со времени царского указа о строительстве Валуек. Со времени сбора строителей в Осколе (Старом) 14 сентября сего года исполняется 403-я годовщина, а 1 марта 2004-го года исполнится 402 годовщина со дня завершения строительства Валуек. Таковы документированные даты основания первых наших городов-крепостей.
По тому времени это были довольно мощные оборонительные фортификации. Рассмотрим Белгородскую крепость. Она сначала была выстроена на крутом меловом обрыве правого берега Северского Донца, на Белой горе. В центре находилась основная часть крепости – рубленый город или кремль, имевший форму четырехугольника размером 230 X 233 м. Он был обнесён высокой деревянной стеной, состоящей из двух параллельных срубов, скреплённых между собой с промежутком в 1,5 м, который заполнялся землёй. Высокие башни предназначались для наблюдения за степью, откуда могли появиться кочевники, а также для ведения огня из пушек через бойницы в случае осады крепости. Стены также имели бойницы для ведения огня. Перед стеной с внешней стороны шёл глубокий ров. Кремль с севера, запада и юга полукругом охватывали два пояса оборонительных сооружений. На случай осады крепость имела тайник – вырубленный в мелу подземный ход к реке. В крепости находились воеводская канцелярия, служилые люди, арсенал с оружием, ремесленные мастерские и другие, необходимые для обороны, сооружения. Позже она не раз перестраивалась, подновлялась, и даже переносилась на другой берег. Впоследствии она была главной среди десятков других крепостей Белгородской черты (оборонительной линии).
С техникой строительства крепостей в XVI-XVII вв. можно ознакомиться по живописным полотнам В.М. Васнецова, по фотографии диорамы крепости XVII в. из Харьковского краеведческого музея, по «Иллюстрированной истории России VIII-XVIII вв.» а также по исследовательским трудам Н.П. Крадина (Русское деревяное зодчество. М., 1988) и А.П. Никулова (Оскольский край. Курск, 1997). Последний автор знакомит нас с этим на примере строительства своего города Старого Оскола. Он пишет: «В 1596 году под руководством большого по тем временам специалиста Ивана Никитича Мясного началось сооружение мощной крепости».
Далее автор обращает внимание на то, что «И.Н.
Мясной при строительстве города Оскол в полной мере использовал защитные свойства местности… Город Оскол был построен на высоком меловом мысу, спускающемся крутым, почти недоступным обрывом к рекам Осколу и Оскольцу. Это место было не только хорошо защищено самой природой, удобно и выгодно в стратегическом отношении, но и красиво. Русские градостроители не упустили из виду его художественные особенности, и все эти природные компоненты усиливали выразительность облика самого города».
Крепостные сооружения строили плотники, присланные по государеву приказу из разных городов. По обычаю того времени место строительства сначала освящалось, потом контуры будущего города размечались на земле, и после этого начиналось возведение стен и башен. Крепостная стена состояла из двух, параллельных венчатых (рубленых) стен, соединенных также рублеными поперечными стенками через 6,5 м, образуя «тарасы», заполняемые грунтом, а сверху они покрывались деревянным мостом (настилом) шириной в три метра. Над мостом с внешней стороны поднимался венчатый сруб высотой по грудь воину. Он был как бы выдвинут на 20 см вперед и опирался на консольные выпуски поперечных бревен. Назывался этот защитный сруб обламом. Внизу между ним и мостом оставлялась щель для поражения приблизившихся к стене врагов. Над стеной имелась двухскатная крыша из луба и теса. На крыше укладывались «катки» - толстые бревна, которые сбрасывались на штурмующих стены. Защитники поднимались на стены по лестницам. Общая высота оборонительных деревянных конструкций достигала 7,5 м.
В конструкцию стен входили также 20 четырёхстенных башен – проезжие, глухие и угловые. Они были значительно выше стен – двухъярусные и трехъярусные с лестницами внутри и с обламами вовне для стрельбы из лука и с окнами для пушек 30х40 см. Крыши на них были шатровые тесовые. Периметр этой крепости был 1027 саженей, т. е. более двух километров. Стены и башни «рубились» из дубовых бревен диаметром 20-25 см. Их было заготовлено 17980 штук. Проезжие башни имели ворота из дубовых плах, которые закрывались на засов и замок. Названия некоторых из них сохранили архивные документы: Никитская, Никольская, Покровская, Курская, Спасская. Крепость имела тайник – подземную галерею к реке 85х3х3 м, срубленную из дуба. Она спускалась к реке, где был тайный (подземный) колодец для забора воды в случае осады крепости.
Все крепостные сооружения подразделялись на две части: «большой острог» и «малый острог». В малом размещались: разрядная изба, житницы для хранения зерна, амбар для оружия и военных припасов. Там же находились дворы: воеводы, подъячего, головы и атаманов. В большом остроге - дворы служилых людей, торговые лавки, бани, кабак. Здесь же был большой колокол, который оповещал сбор служилых людей в случае опасности. Тогда каждый из них спешил занять своё место для отражения неприятеля. Главной силой его отражения уже было огнестрельное оружие – шесть железных и шесть медных пищалей, находившихся в башнях вместе с ядрами и порохом.
Примерно также выглядели и другие города-крепости на южнорусской границе.

^ Натиск врагов усиливается. Появление первых русских крепостей на границе со степью встревожило крымского хана, и он послал царю тайную грамоту, где представлял себя другом Москвы, сетовал, что не сможет больше отговаривать турецкого султана от его намерения отправиться в поход на Русь, так как теперь русские города сами приблизились к нему. На это русские дипломаты просто ответили, что «Турская рать» великому государю не страшна», а татарам это даже выгодно, так как теперь путь следования их послов на север будет охраняем от грабительских налётов донских казаков и других обитателей степи.
Потерпевший дипломатическую неудачу хан уже в 1600 году с большими силами подошёл к Белгороду, но белгородцы с помощью подоспевшей рати орловского воеводы прогнали татар. В последующее время эти передовые крепости, находившиеся вблизи основных татарских шляхов (шлях – дорога, путь), также жили тревожной жизнью: вторжения кочевников всё учащались, а с 1614 г. стали ежегодными. Поэтому гарнизоны крепостей, а также станицы (конные отряды, выезжавшие в степь на разведку о приближении татар) и сторожи (наблюдательные посты из нескольких конных воинов вокруг городов с целью оповещения воевод и населения о движении татар) всегда находились в боевой готовности и давали отпор захватчикам. Когда в 1617 г. к Осколу подошли татары, схватка закончилась победой осколян, и налетчики были отогнаны. В этом же году на Оскол внезапно налетел большой отряд польско-литовских войск, он разорил и сжёг крепость и, опасаясь подхода русских сил, ушёл в степь.
В 1623 году татары, намереваясь захватить Белгород, нанесли по крепости сильный удар. Белгородцы не только отразили натиск, но, обратив захватчиков к бегству, настигли и добили их на реке Халани. В 1624 году ещё один отряд татар был отброшен и разбит белгородцами. В 1625 году татары напали на деревню Косинскую Оскольского уезда. Туда на помощь был направлен отряд белгородцев, который разгромил на реке Красной незваных пришельцев и взял много пленных. В 1627 году вновь русское войско сразилось с ханским у села Устинки. Отряд белгородских воинов догнал отступивших татар и на реке Береке нанёс им поражение.
В тридцатые годы XVII века вторжения татар на территорию нашего края продолжались. В 1631 году татарский отряд в семьсот сабель, следуя по Кальмиусской сакме, дошёл до Тихой Сосны, а там разделился на две части. Одна направилась на север к Ливнам, а другая повернула на запад к Белгородскому и Курскому уездам. Награбив добра и захватив пленных, татары расположились на отдых. В этот момент на них обрушил свой удар отряд воинов Оскольской крепости и полностью их разгромил.
В эти же годы, наряду с набегами татар, усилились вторжения польско-литовских войск. В 1632–1634 гг., они неоднократно совершали нападения на города нашего края, разрушили часть Белгорода и полностью сожгли «Волуйку», а людей, оставшихся в живых, увели в плен.
Создание сильных крепостей способствовало заселению и освоению пустынных земель «Дикого поля». Эти города обрастали посадами (поселение торгово-промышленных людей около городских стен) и слободами (поселение в пределах города отдельных социальных групп: Стрелецкая сл., Казацкая сл., Пушкарская сл., Ямская сл. и др.) , в которых развивались ремесла и торговля. Но здесь постоянно сохранялось напряжённое положение. Крымские ханы, ногайские мурзы, султанская Турция, польско-литовские паны – слишком много врагов кружило у южной границы Руси. Хотя Белгородская, Оскольская и Валуйская крепости играли большую роль в борьбе с захватчиками, они все же не могли в полной мере обеспечить безопасность южнорусской границы - требовалась более совершенная оборонительная система.
^

Укрепление южной границы Руси в XVII веке


Белгородская черта. Грабительские вторжения степняков в южные «украйны» Руси наносили огромный ущерб нашему краю не только тем, что забирали у населения имущество и скот, добычу людей они тоже сделали своим постоянным промыслом. Известно, что только в первой половине XVII в. ими было уведено «в полон» до 200 тыс. русских людей. Этот человеческий «промысел» имел одну цель – получение дохода, который достигался двумя путями: первый – выкуп пленников, второй – продажа их в рабство на восточных рынках. Поскольку никто из жителей не был гарантирован от татарской неволи, то установленный полоничный сбор (для выкупа пленников) по 8 денг со двора все вносили безропотно.
Со временем становилось все более очевидным, что для полной ликвидации опасных рейдов татарской конницы было недостаточно иметь несколько отдельных крепостей на их сакмах. Поэтому Московское правительство для более успешного решения этой задачи в первой половине XVII в. начало строить сплошную укрепленную полосу вдоль всей своей южной и юго-восточной границы. Эта оборонительная линия имела общую длину в 800 км, из которых на территорию Белгородской области приходилось 320 км. Основу её боевой мощи составляли города-крепости, выстроенные вдоль всей линии (черты) от реки Ворсклы (Полтавская область) до реки Челновой (Тамбовская область). Для их сооружения выбирались высокие места, защищенные реками, обрывами, крутыми склонами, лесами и болотами. Строили крепости служилые люди, и было это очень трудное и опасное дело, так как надо было быстро выполнить большую и тяжелую земляную, лесорубочную и плотницкую работы в сложных погодных условиях осени и зимы. Строительство производилось именно в это время года, когда татарские орды прекращали рейды. Однако, в октябре-ноябре ещё не исключалась опасность нападения и потому работать приходилось при оружии, будучи всегда готовым к сражению. Из тех же соображений воины-строители спешили, прежде всего, возвести крепостные стены, за которыми, в случае опасности, можно было бы укрыться и занять оборону.
С 1635 года по 1658 год было построено 25 городов-крепостей, составивших основу Белгородской оборонительной линии, названной позже Белгородской чертой. Десять из этих городов находились на территории нынешней Белгородской области: Яблонов (1637 г.), Усерд (1637 г.), Короча (1638 г.), Хотмыжск (1640 г.), Болховец (1646 г.), Верхососенск (1647 г.), Царев-Алексеев (теперь - Новый Оскол) (1647 г.), Белгород (1650 г.) (Белгород был основан в 1596 г. Здесь указан Белгород, построенный уже в третий раз на новом месте, в системе Белгородской черты), Нежегольск (1654 г.), Карпов (1646 г.).
Материалами для строительства этих крепостей служили земля и дерево. Применялись разные типы сооружения стен: рубленые – бревна положены горизонтально (Яблонов, Усерд, Короча, Карпов), острогом – бревна плотно поставлены вертикально (Хотмыжск, Верхососенск, Царев-Алексеев), смешанный тип – острог с земляным валом (Белгород, Болховец), земляной город (Нежегольск). Наряду с городами в состав Белгородской черты входило множество других различных оборонительных сооружений, о которых будет сказано в следующем выпуске летописи. Её военным и административным центром был определён Белгород, и потому она названа Белгородской чертой.


^ В


Крепость Волуйка.

ольное заселение белгородского края.
Как видим, южная граница Московского государства была перенесена в конце XVII в. в наши края и укреплена разнообразными деревоземляными оборонительными сооружениями, весьма эффективными в борьбе против легкой татарской конницы. Однако, как бы не были хороши пограничные укрепления, сами они, естественно, не в состоянии выполнить своего предназначения. Только люди могут обеспечить их функционирование. И люди уже устремились туда. Выше отмечалось, что начало заселения «Дикого поля», было положено вольной колонизацией еще до создания оборонительных линий, когда в украйные земли устремился поток беглых крепостных из центральных губерний в поисках свободы и м атериальных благ. Здесь они становились вольными людьми - казаками. Второй людской поток также исходил из центра страны, но это уже были служилые люди, направляемые правительством строить крепости и служить в них, обороняя русскую землю. Это была правительственная колонизация «Поля». Следующим был третий поток переселенцев - это сведенцы, крестьяне, которых, по указанию правительства, «сводили» (переселяли) сюда из других мест. Таков был первый источник заселения южнорусской лесостепи и степи - это центральные и отчасти северные губернии России.
Другим источником переселения была Украина, откуда из-под гнета польских панов бежали на восток в поисках свободы украинские крестьяне (черкасы). Значительная часть этого беглого населения оказывалась и «в черте», и за «чертой», но на территории современной Белгородчины, где стало смешиваться с русским населением. Это особенно характерно для таких нынешних районов, как Грайворонский, Белгородский, Борисовский, Ракитянский, Шебекенский, Валуйский, Вейделевский, Волоконовский, Алексеевский, Ровенской, составляющих южную часть области. Так, в Шелаево, что под Валуйками, живут русские, а рядом, в Уразово, - потомки украинцев, в Вейделевке - выходцы с Украины, а по соседству в Брянских Липягах - русские и т. д. А вот в Мандрово Валуйского района половину села составили бывшие украинцы, а другую половину - русские. Кроме разговорной речи, это подтверждают их фамилии: Гайдамака, Шевченко, Грошенко, Обущенко - украинские, а Пономаревы, Балашовы, Климовы - русские. Да и само название села двойственное: одно происходит от украинского «мандровать» (в переводе «переселяться, путешествовать»), другое русское - Николаевка.
Таким образом, с появлением укрепленной границы на юге Руси жизнь здесь в корне изменилась. Прежде население было очень редким и временным - это отважившиеся одиночки охотники, звероловы, бортники, рыболовы, укромно приютившиеся у берегов рек, под сенью лесов от алчных глаз кочевников-степняков. Теперь пошло быстрое заселение нашего богатого края и его активное хозяйственное освоение.

(М.И. Карагодин Русская колонизация XVI-XVII веков. «Наша газета» № 18 (96)    ОКТЯБРЬ 2003)


Слободская Украина, Слобожанщина - это один из регионов Украины, который формировался на протяжении XVII- XVIII столетий на территории Дикого поля  между нечеткими политическими границами трёх держав: России, Речи Посполитой и Крымского ханства. Духовная и материальная культура этого края вобрала в себя всё, что дорого сердцу украинца и россиянина. Упадок либо исчезновение любой из этих культур будет иметь фатальные последствия для другой. Краеведением этого региона занимались  братья А.Ф. и Г.Ф.Квитки, И.И.Срезневский, о.Филарет, П.Головановский, А.С.Лебедев, Е.О.Альбовский, В.Я.Данилевский и многие другие. Но наиболее полное и яркое своё воплощение историческое краеведение Слобожанщини нашло в творчестве выдающегося украинского ученого, академика АН УРСР Дмитрия Ивановича Багалея.   

Курская губерния являлась наиболее возвышенной по сравнению с соседними Харьковской и Воронежской, но и там есть только стяговые горы. По ним проходил водораздел Днепровского и Донского водных бассейнов, где пролегал знаменитый в истории края Муравский шлях (Главный путь, который пролегал по территории Дикого Поля (Слобожанщины) до Крыма. Этим путем татары вели полонян из славянских земель.). А уже от этого водораздела расходились на запад ложбины с балками и оврагами, где много было рек и потоков.

На заселение "дикого поля" оказали значительное влияние местные реки. Теперь ни одна из них не является судоходной, но когда-то было по-другому. По Донцу Северскому сплавлялись многочисленные плоскодонки с хлебом от Белгорода к Чугуеву, а оттуда ходили и на Дон. По Осколу в конце XVI ст. московские служилые люди плавали до его устья со всяким припасом для строительства города Цареборисова.   Днепровские притоки - Псёл, Сула, Ворскла - связывали Слободскую Украину с Полтавщиной;  речка Выр, которая впадает в Сейм, а тот в Десну - давала возможность сообщаться с Черниговщиной. На территории Слобожанщины днепровские реки сближались с донскими. Слобожане сперва начинали селиться там, где было больше воды. Вот почему западные участки края заселились гуще и раньше, нежели восточные, так как на востоке было меньше рек. Но с XVIII ст. слобожанские реки начинают год от года мелеть, потому что количество лесов сильно уменьшилось, и они поредели.

"Дикое поле" потому и получило своё название, что было покрыто степями, которые перемежались с лесами. Не удивительно, что степи испокон веков влекли к себе полчища кочевых племен (гуннов, аваров, печенегов, торков, куманов, татар). Память об этом хранят географические названия: поселок Печенеги, речка Торка и др. Осевшему на Украине поселенцу нелегко было найти половчанина либо татарина в його кочевьях: ищи ветра в поле. А татарин наоборот - внезапно налетал на сёла и хутора, убивал и уводил в полон слобожан, грабил скотину и добро. Слобожане вынуждены были защищаться от татарских набегов лесами, болотами, горами, высокими могилами, городищами, земляными валами, деревянными оградами, засеками... Следовательно, степь не была препятствием для расселения  оседлого люда, но вместе с тем не защищала его от татарина. Другое дело лес. Он слегка тормозил процесс заселения, но одновременно служил защитой переселенцам от вражеских нападений. Лесов тогда было неизмеримо больше, чем теперь. Леси и поляны чередовались на всём побережье Донца от Оскола до Змиёва, вдоль притоков Донца тоже шли густые леса, иногда по обоим их берегам: Изюмский, Теплинский, Черкасский и.т.п.  Лес был настоящим сокровищем для слобожан, ибо из него изготовляли как крепости и замки, так и всё, что потребно было в хозяйстве, в частности буди, гути, бурти, ветряные и водяные мельницы, а также винокурни. На последние больше всего изводилось леса, так как тогда каждый украинец имел право гнать водку.

Природа щедро наделила Слобожанщину плодовыми деревьями и кустарниками, чаще всего первыми поселениями- хуторами края - становились сады с пасеками. Край был богат диким зверем: в лесах водились зубры, медведи, волки, лоси, вепри, множество пушного зверя (соболи, лисицы, куницы, бобры, выдры, и т.п.); в степях - сайгаки и дикие лошади. Дикой птицы также было множество - куропаток, перепелов, бекасов, вальдшнепов, дроф, тетеревов, уток, лебедей, журавлей, стрепетов, соколов, кречетов, ястребов, орлов. Не удивительно, что в этом крае распространена была ловля, здесь даже находились "царёвы ловы" - нечто вроде заповедников для царской охоты.  В реках водилось несметное количество рыбы.  Минералов было недостаточно, только соли было вдоволь, её добывали на торских и маяцких озёрах, а потом чумаки развозили повсюду. Добывали еще и камень для жерновов, мел, который шел на хаты-мазанки, гончарную глину. Таким образом, этот край был способен обеспечить слобожанам культурную жизнь, полную достатка. Преобладала черноземная почва, земля-целина была очень плодородной. В Чугуеве, кроме баштанов с арбузами и дынями были разведены даже виноградники для московских царей. В широких степях легко было разводить табуны лошадей, отары овец, стада быков, коров и телят. Климат был несуров - воздух весной, летом и осенью оставался теплым.

Всё это привлекало народ к поселению, но после татаро-монгольского нападения этот край долго оставался вольным, бродяжьим. Татары сюда  наведывались часто и даже давали свои названия некоторым бродам. Они отлично знали пути в заселенную Московию и выбирали такие, чтобы не переплавляться через глубокие и широкие реки. Древняя "Книга великого Чертежа" перечисляет одиннадцать таких бродов (перелазов) - Каганский, Абашкин, Шебелинский, Изюмский, Татарский и пр. Многие известные в Диком поле пути были также проложены татарами. Знаменитый Муравский Шлях пролегал от Крымского Перекопа до самой Тулы (а это всего 160 верст от Москвы!) по междуречью  Днепровского и Донского бассейнов. Само название пути - татарское, так как в древнем документе упоминается татарин по прозванию Муравский. От Муравского отделялись Изюмский и Калмиусский шляхи, первый целиком, а второй в значительной степени проходили по территории Харьковщины. Были также пути (шляхи) Кончаковский и другие, более короткие. Кроме упомянутых, были ещё шляхи московские и украинские: Старый и Новый Посольский, Ромодан (названный в честь боярина Ромодановского), Сагайдачный (в честь гетмана).

Московская держава неспешно, постепенно продвигала свои границы на юг. Там не было никакого соседнего государства, но орды татар, которые сами жили в Крыму, имели лагеря и загоны с отарами в степях Новороссийских и беспрепятственно совершали набеги на московские "украины". Московское правительство для защиты своих рубежей возводило крепости.

Так, в XVI столетии при Иване IV южная граница Московской державы простиралась только до Черниговщины. Это была Северская Украина с центом в городе Путивле; существовало путивльское пограничье с Литвой.

В конце XVI столетия при Фёдоре Иоаннновиче построены были Воронеж, Валуйки, Белгород, Курск, Ливны - граница продвигается на юг, на так называемую "польскую", то есть степную, украину.

Годунов возводит очень далеко на юге, неподалеку от Святых гор по Донцу город-крепость Цареборисов (ныне - Червоный Оскол на Харьковщине. Прим. автора сайта).  В смутное время в Московском государстве Цареборисов опустел и обезлюдел, как и некоторые другие города по московским украинам.

Но в царствование первого из Романовых, Михаила, было построено много новых городов на курских и воронежских землях; из них потом составилась так называемая Белгородская линия, за которой уже начиналась дикая степь; до прихода украинцев на это дикое поле там разъезжали только московские сторожевые да путивльские станичники.

В первой половине XVII столетия насчитывалось лишь несколько городов и меньших поселений на Слободской Украине, которые были основаны московским правительством, а не украинскими переселенцами. Очень древним московским острожком были Валки (Можский острожок), название которых проходит от того, что когда-то находились там вал и ров. В 1650 году в Валках были уже и пушки, и воевода. Но имеются свидетельства, что вокруг Валок, до их возведения, уже жили украинцы - пасечники.  

Очерк по мотивам исторического исследования Дмитрия Ивановича Багалея
http://kharkov.vbelous.net/slob-ukrn.htm


Несколько веков назад, в местности, по которой проходит ветвь Астапово-Елец линия, пролегали важные торговые и стратегические пути.

Река Дон служила тогда для международных торговых сношений центральной России с Кафой и Константинополем; в древнем Данкове, от которого теперь стались только следы развалин, был обширный перевалочный пункт.

Цветущая торговля, естественные богатства и отсутствие сколько-нибудь значительных топографических препятствий привлекли к этому краю внимание кочевников и он скоро обращен был ими в "дикое поле". Только в XVI веке здесь возникли укрепленные пункты: Данков, Лебедянь, Талец (нынешняя Талица) и Елец.

Под защитою этих городов началось заселение "диких поль" и постепенно оседлая жизнь приняла те формы, которые мы ныне наблюдаем.

О прежнем тревожном положении края свидетельствуют ныне только крепостные стены Троицкого монастыря около Лебедяни; других памятников старины не сохранилось, но исторические сведения отмечают Талец, как важный стратегический пункт, и в особенности большое значение придают городу Ельцу, который, в качестве аванпоста Московского государства на Украйне, должен был принимать на себя удары его врагов.

Данков

Станция Данков лежит на 499 версте от Смоленска.




Герб Данкова
В XV веке Данков был городом обширным и замечательным. Тогда он имел значение крупного перевалочного пункта в международной торговле и был местом отправки русских произведений выходивших из России водным путем по Дону до Азова и по морю до Кафы и Константинополя и складочным местом для товаров, привозившихся тем же путем в Россию. Барон Герберштейн, писавший в первой половине XVI века говорить о Данкове, как о древнем разрушенном городе. Впрочем, древний Данков стоял не там, где находится нынешний; он был построен в верхних частях Дона, на месте где ныне расположено село Стрешнево, в 30 верстах от современного Данкова. Площадь бывшего города занимала пространство длиною около версты и в полверсты шириною вдоль берега Дона, имеющего в этом месте до 50 сажен высоты; холмы и ямы, покрывающие площадь и ныне заросшие травою, свидетельствуют о бывших здесь некогда зданиях.

Нынешний город Данков, или правильнее Донков, основан по повелению царя Иоанна Васильевича Грозного в 1571 году, с целью прикрыть южные границы государства от набегов крымских татар. Сыграв роль укрепленного пункта, Данков превратился в мирный торговый центр, но уже не для связей с Востоком, а для более скромных внутренних сношений; значение его до проведения железных дорог хотя и не было великим, но все же поддерживалось. Через Данков шел гужевой путь из Воронежа и Ельца на Михайлов, Зарайск и Коломну. Когда-то это был, чуть ли не самый большой гужевой путь к Москве. Это оживляло торговлю Данкова; когда же Данков был обойден железными дорогами, то совсем потерял значение. В 1860 году в Данкове было всего 3971 человек населения, и он считался одним из беднейших, но с проведением к Данкову железной дороги для него вновь наступил период оживления. По переписи 1897 года в Данкове, с его пригородными слободами было уже 9097 жителей, а на 1 января 1910 года числится 10200 человек.

"Данков расположен в местности, окруженной со всех сторон возвышенностями, на правом берегу Дона, при впадении в него речки Вязовни. Как берега Дона, так в особенности берега реки Вязовни, весьма круты, местами обрывисты, достигая до 30 сажен высоты. Около самого города, по Вязовне, производятся обширные ломки строительного камня (известняка)." (В.Чаславский Хлебная торговля в центе России. Часть I, стр. 133)





^ Феномен Слобожанщины


Как отдельное историко-культурное образование Слобожанщина (Слободская Украина) возникла сравнительно недавно — всего каких-нибудь три с половиной столетия назад. В домонгольский период, XI — XIII веках, здесь жили древние русичи Чернигово-Переяславской земли. Большинство предков нынешних слобожан осели в период колонизации так называемого Дикого поля в середине — второй половине XVII века. Причем изначально заселение этой территории, ставшей почти безлюдной после частых набегов татар, характеризовалось этнической интерференцией, то есть шло волнообразно. Волны расселения накладывались друг на друга, что сказывается на развитии региона и сегодня.


То есть, происходило одновременное заселение территории дикого поля двумя этносами, центры которых лежали за пределами Слобожанщины: с востока ее осваивали московские служилые люди, с запада — украинские казаки и крестьяне (черкасы), бежавшие от польско-литовского протектората.
Первая волна освоения приходится на начало XVII века. Обусловлена она была необходимостью защиты южных окраин (как тогда говорили, украинных земель) Московского государства от татарских набегов. Такое мнение опирается прежде всего на «Книгу Большому Чертежу» — описание несохранившейся детальной карты Российской империи и прилегающих земель, составленное в 1627 году в Разрядном приказе — российском государственном органе, ведавшем обороной и приграничными поселениями, предназначенными для служилых людей. В этой книге упомянуты одни из самых древних поселений Слобожанщины — Змиевское и Чугуевское городища (ныне города Змиев и Чугуев).


По указу Бориса Годунова от 5 июля 1600 года в устье реки Оскол была построена крепость Царев-Борисов (позже — Цареборисов, ныне — село Червоный Оскол). Первыми жителями Цареборисова были служилые люди из Каширы, Тулы, Рязани, Михайлова и других российских городов. В начале XVII века они также основали Изюмский и Можский остроги (ныне города Изюм и Валки).


Во вторую волну заселения дикого поля — в середине XVII века — Российская империя решила привлекать к охране своих южных границ украинское казачество, даровав ему определенные привилегии (свободы). Известен ряд российских жалованных грамот, которыми закреплялись разные льготы за слободскими жителями, т. е. выходцами с Правобережной Украины, селившимися в слободах по левому берегу Днепра и его притокам до Дона. Среди этих льгот — право беспрепятственно занимать пустующие земли, иметь особое казацкое устройство и самоуправление, беспошлинно заниматься многочисленными промыслами (земледелием, садоводством, скотоводством, пчеловодством, винокурением, мукомольством, дегтярством, селитроварением, ярмарочной торговлей и др.), содержать на откупе таможни, мосты, перевозы. Само название слобода, согласно толковому словарю В. Даля, означало «село свободных людей». Отсюда и пошло название Слободская Украина, а в просторечье — Слобожанщина. Ныне это —территория, охватывающая большую часть Харьковской и Сумской, север Донецкой областей Украины и приграничные районы Белгородской и Воронежской областей Российской Федерации.

Вторая волна освоения земель оказалась наиболее мощной, поскольку именно в это время были основаны главные населенные пункты Слобожанщины, такие, как Харьков, Сумы, Ахтырка, Острогожск, Богодухов, Волчьи Воды (Волчанск), Золочев, Красный Кут (Краснокутск), Купенка (Купянск) и ряд других. Кроме того, украинцы селились и в основанных ранее русских поселениях, как то: Валках, Чугуеве, Цареборисове.


В то время Слобожанщина имела полковое устройство и состояла из так называемых черкасских слободских полков. Харьковский исследователь военной истории С. Потрашков пишет: «Понятие «слободской полк» включало в себя определенную территорию со всеми находящимися на ней городами, селами и хуторами, объединенную под верховенством выборного лица — полковника, обладавшего в пределах полка практически неограниченной властью. Выбирался полковник полковой старшиной, как правило, на пожизненный срок. Он ведал всеми военными, административно-хозяйственными, судебными делами. Издаваемые им указы-универсалы имели силу закона».


Однако такая автономия просуществовала сравнительно недолго. Первая попытка ее отмены была предпринята во времена царствования Анны Иоанновны, а окончательная отмена состоялась при Екатерине ІІ.


В 1763 году она поручила майору лейб-гвардии Измайловского полка Евдокиму Щербинину возглавить «комиссию о Слободских полках» с целью изучения причин «неблагополучия» на этих землях и их устранения. Результатом деятельности комиссии стало провозглашение Екатериной ІІ 28 июля 1765 года манифеста «Об учреждении в Слободских полках приличного гражданского устройства и о пребывании канцелярии губернской и провинциальной», согласно которому слободские полки преобразовывались в гусарские, а на их территории основывалась Слободско-Украинская губерния с административным центром в Харькове. Первым слободско-украинским губернатором был назначен Е. Щербинин.


Таким образом, казаков, лишив их прежних вольностей, стали записывать в гусары, а казацкой старшине предоставили право либо остаться на военной службе, получив соответствующие армейские чины, либо уйти в отставку. Иными словами, с этого момента Слобожанщина стала заурядной частью Российской империи, но в то же время сохранила многие черты этнической своеобразности.


Среди прочих черт можно отметить три основные. Во-первых, этническую мозаичность территории: здесь перемежались украинские и русские поселения (часто они даже находились рядом и имели сходные названия, как то: Русская Лозовая и Черкасская Лозовая, Русские Тишки и Черкасские Тишки). Во-вторых, билингвизм, то есть украинско-русское двуязычие, которое вылилось в своеобразное слободско-украинское наречие.


В-третьих, традиции свободолюбия и вольнодумства, идущие от казаков, бывших по духу и букве свободными людьми и имевших больше прав и льгот, а, следовательно, зачастую более образованных по сравнению с населением сопредельных территорий. Неслучайно именно Слобожанщину многие историки считают колыбелью украинского культурного возрождения.

Поэтому, когда в 1924 году академик Д. Багалей готовил материалы для комиссии, занимавшейся делимитацией границы между советскими республиками Украиной и Российской Федерацией, он в подтверждение сходства приграничных регионов писал, что они стали продуктом смешанной великорусско-украинской колонизации с явным доминированием украинского этноса. А потому пограничные «города с округами жили одинаковой хозяйственно-экономической жизнью», и все попытки Воронежской и Курской губерний отмежеваться от Харьковской состояли лишь в сфере административных распоряжений.


Вполне естественно, что, учитывая такую общность и передовой европейский опыт, в 1997 году ученые-регионалисты Харьковского национального университета им. В. Каразина предложили организовать особый регион приграничного сотрудничества — «Слобожанщина». Он стал первым российско-украинским еврорегионом и целью его было развитие культурно-исторических и экономических связей. Соглашение о создании еврорегиона «Слобожанщина» было подписано

7 ноября 2003 года руководством Харьковской и Белгородской областей. Сегодня он успешно функционирует и развивается.


Павел ЧЕРНОМАЗ, кандидат географических наук

http://europa-centre.com.ua/publics/2005_01%20(07)/verstka/07_Fenomen.html



1973 год
(сентябрь-октябрь)


Орган Кирсановского горкома КПСС, районного и городского Советов депутатов трудящихся Тамбовской области. Тираж 13785. Редактор. В.П. Кудрявцев. Цена 2 коп.

4.09.1973
№ 141 (10353)

Знай свой край
«Откуда пошли названия»


Названия многих сел Приворонья связаны с долгим пребыванием в нашем крае татар. С распадом Золотой Орды и покорением Иваном Грозным Казани и Астрахани Дикое поле обезлюдело (историческое название территории придонских степей между Доном, верхней Окой, и левыми притоками Днепра и Десны; в нее входила и территория между Хопром и Лесным Воронежом).

Иван Грозный, чтобы умиротворить татар, набеги которых продолжались еще долго после распада Золотой Орды, писал татарским мурзам и другим правителям: и вы б поехали к нам вместе со своими людьми, которые ныне с вами, а мы вам и вашим людям дадим место на Украине и Мещере. И татары пришли.

Профессор В. Ключевский сообщает в «Книге русской истории», что на стороны Москвы перешло более двухсот мурз и других начальников. Когда в 16-17 веках началась колонизация Приворонья, русские здесь встретили татарские и мордовские поселения. Например, село Татарщина, на Вороне – Ингуразово, где и поныне проживают татары, правда, обрусевшие уже. В Рамзе и Кобяках проживали мурзы – сборщики дани для Москвы. Их именами и названы эти села. Калаис – это рыбное место, Умет – становище, Карай-Салтыки, Ясачный Балыклей – тоже названия татарского происхождения.

Заселение Дикого поля, в том числе и Приворонья, происходило стихийно «тегляцами» - крестьянами, бежавшими от феодальной эксплуатации и тяжестей государственных повинностей. Колонизации эта местность, естественно, подвергалась и со стороны «служивых» людей и помещиков. И селам давали называния по их именам: помещик Соколов – Соколово, Свищев – Свищевка, Несвицкий – Несвитчино, Чутан – Чутановка, Салтыков – Салтыково и т.д.
Дочь Баратынских Мара назвала своим именем Марьинку, Долгорукий Вячеслав – Вячку.

Особо сложились названия сел Иноковки и Пересыпкино. На левом берегу Вороны был основан монастырь. Во время восстания Пугачева, отряды которого доходили до Рассказова, монастырь сожгли, и иноки (монахи) положил начало названию Иноковки.

Через Пересыпкино до строительства железной дороги с огромного района рек Хопра и Медведицы шли обозы с хлебом в Моршанск. Случалось, когда в Пересыпкине хлеб ссыпали. Отсюда и название села.

Много названий связано с окружающей природой, какую встречали первопоселенцы: ковыль – Ковылка, березовые рощи – Березовка, ольха – Ольховка, дубы – Дубки и т.д.


Ф. Лапшин, любитель-краевед. г. Кирсанов.




Похожие:

Русская колонизация дикого поля iconВходной срез. 6 класс
Два поля занимают площадь 79,9 га. Площадь первого поля в 2,4 раза больше второго. Какова площадь каждого поля
Русская колонизация дикого поля iconПредисловие (предварительные сведения). 2
Возникновение собственного электрического поля в «бегущих импуль­сах», распространяющихся по электрическому полю фэмв. Масса электромагнитного...
Русская колонизация дикого поля iconAfter original research from M. Eijiro Koïzumi and Jacques Mahul and Jean Hiraga calculations
Вы можете изменять поля красного цвета. Поля зеленого цвета расчитываются программой
Русская колонизация дикого поля iconНагрузки и напряжения
Основная задача механики состоит в представлении Эйлера-определения поля скоростей в каждый момент времени, а в представлении Лагранжа...
Русская колонизация дикого поля iconАтом и вещество часть 7 торсионные поля
Как представляют себе некоторые физики-теоретики, именно эти две структуры объединяются торсионными полями, обозначенными как “первичные...
Русская колонизация дикого поля iconАтом и вещество часть 7 торсионные поля
Как представляют себе некоторые физики-теоретики, именно эти две структуры объединяются торсионными полями, обозначенными как “первичные...
Русская колонизация дикого поля iconСамостоятельная работа «Сила Ампера. Магнитный поток»
Определите индукцию однородного магнитного поля, если на проводник длиной 20 см действует сила 50 мН. Проводник перпендикулярен силовым...
Русская колонизация дикого поля iconТеория биологического поля А. Г. Гурвича
За это время воззрения Гурвича на природу биологического поля претерпели глубокие изменения, однако всегда речь шла о поле как о...
Русская колонизация дикого поля iconВидимый свет Работа выполнена: Емельяновой Марией Новичёнок Яной Лобынцевым Юрием Обуховской Анной
Свет – это электромагнитное излучение с векторами напряженности электрического поля и напряженности магнитного поля, перпендикулярными...
Русская колонизация дикого поля icon§14. Анализ случая больших скоростей*
Мы изучили отклонение этих лучей под влиянием поля электростатического и поля магнитного, созданного электромагнитами, то есть нейтральными...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов