Любовь Отраднева icon

Любовь Отраднева



НазваниеЛюбовь Отраднева
страница6/6
Дата конвертации26.05.2012
Размер0.5 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6
1. /My Heaven Is Your Hell.docЛюбовь Отраднева

Глава шестая


После нескольких бессонных ночей и дней, нагруженных нервами и страшными предположениями, Алиса всё-таки решила рассказать обо всём мужу. Решила почему-то не избавляться от совершенно лишних подтверждений её «осемейнивания». Немного боялась возможных последствий – в обоих случаях.

Но обнаружила себя сидящей на кровати в комнате, наблюдающей за какими-то лишними действиями Городецкого, полной решимости.

– Антон, – получилось тихо и немного хрипло, Алиса отметила, как сильно дрожали у неё руки. – Антон, мне нужно тебе кое-что сказать.

До боли напоминало книжный и кинематографический фарс, молодая женщина уже вовсю ругала себя за это, но менять что-либо было поздно. Она сцепила пальцы в «замок» и прикусила нижнюю губу.

– Антон, я беременна, – откопав где-то в глубине души свое гадкое второе «я», которое так очаровательно-противно ухмылялось, Алиса решила не проводить никакой подготовки будущему папе.

Городецкий что-то уронил, точнее, даже с грохотом рассыпал… Наклонился подбирать, не преуспел, махнул рукой… И поднял на Алису глупо-счастливое лицо с неуверенной улыбкой.

Он ещё не осознавал, какие перемены это привнесёт в их жизнь. Он просто переспросил, всё ещё улыбаясь:

– Что, правда?.. Но это же замечательно!..

– Нет, неправда, – огрызнулась Алиса довольно раздражённо, глядя на рассыпавшиеся стопки дисков. – И с «замечательным» я бы тоже поспорила, если бы не знала, что ты в этом споре победишь, – она добавила тише и так незаинтересованно-тоскливо, как будто её это совершенно не волновало, но волновать должно было хотя бы по привычке: – И фигура испортится…

– Фигура портится не у всех, – Антон сам не заметил, что даже на колени опустился перед этой женщиной, теперь ещё и матерью его ребёнка. – Беременность украшает. А ты для меня в любом случае прекраснее всех и теперь ещё стократ!

Не думая о том, как глупо выглядит, Городецкий обнял Алисины колени и уткнулся в них лицом. Просто от полноты чувств.

Молодая ведьма вздохнула, глядя в сторону. А потом нежно так погладила Антона, улыбаясь своим мыслям. В ее взгляде мечты сливались с серыми буднями. Беспокойство понемногу отступало.

Городецкий поднял голову, слегка потёршись о руку жены:

– А срок большой? У врача была? Тебе теперь, наверное, надо питаться получше… Ты скажи, что нужно, апельсины, витамины, не знаю там – кофе, наверное, вредно, хотя не уверен… Но курить точно нельзя… Хотя главное, наверное, чтобы тебе хорошо было, побольше положительных эмоций…

Алиса тихо засмеялась:

– Небольшой. Была. Наверное. Ничего не нужно. Да. И хватит заваливать меня глупыми вопросами.


Для неё это была бытовая формальность. Ну, если постараться, нечто большее. А для него?..

– Всё, понял, молчу. Всё только так, как ты захочешь…

Антон поднялся с пола и, всё ещё смятённый, попытался всё же собрать рассыпавшиеся диски.

Алиса внимательно следила за его движениями.

– Мы назовём её так, как ты скажешь.

– Её? Ты уверена, что это девочка?

– Да. Никаких сомнений.

«Я же ведьма всё-таки».

* * *

Лето… Солнце… Большой, мягкий свёрток в руках, перевязанный розовой ленточкой – а в нём совсем крохотное существо. Кажется, что оно сейчас там потеряется… Его дочка.

Алиса угадала. Впрочем, и неудивительно. Она была и оставалась ведьмой – это он, Светлый-расстрига, стал обычным человеком…

Имя Антон так ещё и не придумал – слишком испереживался за последние дни. И сейчас стоял на крыльце роддома, неверяще моргая и глядя то на малышку, то на Алису.

Их никто не встречал – ну кроме молодого папаши. Родители Городецкого жили в Саратове, невестку знали только по фотографиям и, похоже, не жаловали. А Донникова-Городецкая, похоже, вообще не потрудилась поставить в известность свою родительницу о том, с кем и где теперь живёт…

Коллеги и начальство знаменательное событие тоже как-то проигнорировали. То ли нечаянно… то ли демонстративно.

И сейчас они были только втроём – казалось, против всего мира. Милый персонал роддома остался уже за спиной. Предстояло ловить на углу машину… и начинать новую жизнь. Уже вторую по счёту.

Алиса перевела меланхоличный взгляд с ребёнка на мужа.

– Видимо, я погорячилась, когда предложила тебе выбрать имя? – сказала она полувопросительным тоном, а по лицу гуляла тонкая, почти незаметная усмешка. – Пойдём, – она осторожно потянула его в сторону ворот, ведущих за территорию роддома.

По виду Городецкого казалось, что это не она, а он не так давно родил.

– Я много чего перебирал, хотелось что-то похожее на твоё. Алина, Аделаида… всё не то. Надо на неё посмотреть и решить, какое имя к ней просится…

Антон говорил и уже вёл и нёс своих женщин…

– А может, на твоё? – спросила Алиса, не сомневаясь, что её вопрос останется без ответа.

– Слушай, ну у нас ведь у обоих имена на «А» начинаются… Так что, наверное, и то, и другое. А если искать сильно похожее на моё – то она явно не Тоня ни разу…

Оба надолго замолчали.

…Машина поймалась быстро, и доехали они без приключений. Девочка задремала и не беспокоилась.

– Тогда, Антоша, напрягай мозги, – хмыкнула Алиса, вставляя ключ в дверь квартиры.

Напрягать было сложновато… Пока разложились, дождались, чтобы маленькая проснулась, развернули…

– Наверное, она Алёнка. Маленькая такая… Забавная… Надо думать, красавица будет. Слушай, ты тут пока корми её, что ли… а я всё разложу, я тут приготовил всё приданое, по книгам, по журналам, по советам… – Городецкий говорил, а сам уже вытаскивал из комода пелёнки и памперсы…

– Алёнка? Пусть будет Алёнка, – Алиса устало пожала плечами. После роддома, где все почему-то считали нужным с ней поговорить, разговаривать ей расхотелось совершенно.

А ещё она потерянно оглядывала квартиру, чувствуя, как ей тут тесно, как трудно дышать – не физически, нет, в духовном плане.

Взгляд упал на девочку. Женщина почувствовала какой-то лёгкий укол смущения и растерянности.

– Я… в общем, я её не кормлю, – быстро и смято. – Это не проблема, всё решаемо…

Нет, Тьма, не всё.

Плохая экология, постоянные стрессы на протяжении пяти лет, случайные связи, курение и, самое главное, нагрузка сумрака – всё это плавно переходило в раздел «результатов». Что-то, что осталось от болезни лёгких, которые ей лечил ещё Завулон, постоянно скачущие давление и настроение, пара мелких болячек, ну и… практически отсутствие молока.

– Ну что ж, бывает… Надеюсь, тебе хоть на первое время, вот на сейчас, дали смесь? Бутылочки и соски на всякий случай есть, чтоб были… Хотя я надеялся, что не понадобится… Впрочем, извини, – Антон неловко перепеленал похныкивающую дочку, покачал на руках – и перевёл взгляд на жену. – С тобой всё в порядке? Я ж не представляю, как ты это перенесла… Давай ты мне скажешь, где что брать, и ложись спать, я сам её покормлю…

– Да, дали, – она махнула рукой в сторону большого пакета со всякими мелочами типа халатов и щёток. – Всё там.

Усмехнулась в пустоту, надломленно. Это была не её жизнь.

Алиса подошла к мужу, легко поцеловала – чуть касаясь.

– Ты слишком хороший, – прошептала она.

Остановившись на пороге, в паре метров от ванной, куда так стремилась, молодая ведьма неуверенно оглянулась:

– Я больше не смогу иметь детей.

Поморщившись от своего голоса, который просто сочился слабостью и бессилием, она зашла в ванную и закрыла дверь.

Просидев там минут двадцать, Алиса вернулась в комнату и легла, закрыв глаза, пытаясь удержаться и не смотреть никуда.

Длинные рыжие волосы вились влажной проволокой.

Лицо было неестественно-бледным.

…Городецкий разрывался от жалости к обеим и стремления заботиться. Пытался за что-то хвататься, не трогать Алису, не повредить Алёне… Малышка хоть не капризничала, ела что давали и много спала. А вот жене надо было помогать, но как – Антон понятия не имел…

Больше не… Да слава Богу, что хоть родила нормально, что ребёнок здоров, теперь сама бы хоть выкарабкалась… Ни упрёков, ни переживаний – если только внутри себя. Ни лишнего слова Алисе – впрочем, нужные тоже как-то не находились… Да и не было особо ни времени, ни сил.

Их было трое в одной лодке. И им надо было просто выжить.

Глава седьмая


Антон был на работе, Алёнка спала, а Алиса плакала на кухне, над чашкой чая с ромашкой. Сегодня была её, мамашина очередь сидеть с ребёнком. Вообще официально Донникова вернулась на работу, но по свободному графику, а Городецкий находился в узаконенном «отпуске по уходу» – и всё же было справедливо, что иногда он появлялся в конторе, отдыхал от домашней рутины…

…То, о чём Алиса думала неполных два года назад, то, что она заставляла себя забыть, снова выплыло.

Муж, которого она не любила (хотя и очень симпатизировала), дочь, которая ей, в общем-то, не была нужна. Алиса не любила, когда что-то задерживало её в связи с мужчиной, ребёнок был как раз из этой категории вещей.

Раздражала тесная квартира – особенно после двухэтажного дома Завулона. Теснота убивает людей, которые привыкли летать. Которые хотя бы учились это делать.

Всё, связанное с Артуром, вело к боли и слезам.

Она его любила, а он милостиво позволял ей это. А потом всё кончилось.

И она поняла это только сейчас. О, да. Она его любила.

Чай был пролит, и чашку от гибели спас только телефонный звонок.

– А… Алло, – дыхание Донниковой было сбито рыданиями.

Здравствуй, Алиса.

Она по стенке осела на пол. Она вообще забыла, как дышать.

Я почувствовал, что тебе плохо.

– Ты… – шок, счастье, надежда сменились жгучей ненавистью. – Ты сволочь! Как ты мог так поступить? Я же…

Вынужден тебя прервать, – хмыкнул голос. – У меня сейчас Гесер, мы оговорили ситуацию, все решаемо. Жди, ты знаешь, сколько нужно.

Да, он однажды сказал, что на переговоры у него уходит 23 минуты. На переговоры с Гесером – 44.

– Завулон…

Аленька, для тебя я Артур, – ласково сказал он. – Забыла? – короткие гудки.

В такт им билось её сердце.

Она боялась поверить, но не верить было ещё страшнее. Алиса остановилась у кроватки Алёнки.

Что с ней делать? Антон её любил. Антон следил за девочкой, воспитывал её. Она, Алиса, была для дочери никем. Так, бездушным автоматом по выполнению обязанностей. Няней, которая приходила часа на три посидеть с чужим ребёнком, а потом сбегала куда-нибудь. Няней, которая не любила детей.

И потом, ведь она не в другой город уезжает.

Всё наладится. Всё.

Алиса не хотела думать о том, что ребёнок может в любую минуту открыть глаза, улыбнуться и почти пролепетать: «Мама…» Алиса не хотела представлять себе, что будет, если девочка проснётся одна в пустой квартире, до прихода отца… Линии вероятности расплывались перед мысленным взором – но вроде выходило, что всё спокойно…

Несложное заклинание для подстраховки. Чтобы Алёна проспала подольше и без кошмаров. Получится ли, нет ли? Тёмная ведь так и не научилась толком настраиваться на собственного ребёнка…

Ладно. Не думать об этом. Осталось ещё одно дело. Алиса написала короткую записку с извинениями. Написала, как с ней связаться. Написала, что Алёна станет Великой (для чего всё и затевалось – об этом ей сказал перезвонивший Артур. Оставив, видимо, за кадром свою будущую грызню с Гесером за это дитя…). Написала, что сожалеет. Подумала – и добавила, что искренне.

Пронзительный гудок машины – такой до боли знакомый – застал Алису в комнате, где она оставила письмо.

Внизу её ждал Артур, в длинном чёрном плаще, перед каким-то очередным коллекционным автомобилем.

Алиса остановилась в паре метров от него, не решаясь подойти.

Он сам подошёл, крепко обнял её, внимательно глядя в глаза.

– А я и забыл, какая ты красивая, – он поцеловал её, так же мягко, нежно, глубоко, как раньше. – Садись. Я люблю тебя.

Это было в его духе – говорить волшебные вещи так буднично.

Алиса с удивлением заметила, что за рулём был он сам.

– Артур, – начала она уже в машине. – Ты можешь вернуть Городецкому Силу?

– Я знал, что ты попросишь, – заметил он. – Это есть в договоре. Все остаются при своём.

– А Алёнка?

– Ты ведь не хотела детей, – удивился Завулон, заводя машину.

Умение читать мысли иногда так облегчало жизнь.

– Сейчас – нет. Но я больше не смогу…

– Поверь, Алиска, когда в твоём распоряжении я, ты можешь сделать что угодно.

Он сжал её тонкую руку, не отводя взгляда от дороги.

Великая Тьма, она так его любила.

* * *

Отперев дверь, Антон сразу же услышал плач дочки. Быстро переобулся в домашнее, вымыл руки – и подлетел к кроватке.

Девочка нетвёрдо стояла на ножках, держась за деревянную решётку, и вопила.

Бывший дозорный покачал Алёнку, успокоил – и только тогда задался вопросом: где, собственно, Алиса? Заснуть под такой концерт невозможно… А потерять сознание?

Выругав себя за глупость, Городецкий бросил взгляд на их супружеское ложе.

Пусто.

Какая-то сила заставила обернуться к столику, приспособленному под пеленальный. И увидеть записку.

Антон так и читал её – с малышкой на руках. И чудом не уронил своё дитя…

Ушла.

Насовсем.

Судя по времени, проставленном в записке – ушла часа два назад.

Сколько кошмарных минут из этого срока маленькое существо заходилось в плаче?

Слава Богу, что из кроватки не вывалилось.

Хорошо, если плакала она всё-таки не от голода. По расписанию кормление Алёны Антоновны – вот сейчас…

Проклятие.

Городецкий действовал на автопилоте – хоть и неудобно было готовить кашу, держа ребёнка подмышкой. Но страшно было, что Алёнка опять останется одна – пусть даже на секунду…

Заодно Антон пытался осмыслить случившееся. Что он сделал не так? Ведь только тем и занимался, что создавал Алисе условия. Отпустил на работу, оберегал, заботился… Сразу после родов и долго после жена всё время казалась ему стоящей одной ногой в могиле. Так что он мягко выпроваживал её гулять, дышать воздухом, кормить старался самым натуральным и свежеприготовленным…

Не того ей было надо.

А может, так и честнее – уйти совсем, чем если бы она начала ему изменять… Сомнительно, что от этого в ней пробудился бы материнский инстинкт…

А если уже изменяла?.. Он-то ей верил и искренне считал, что всё в прошлом, что на работу Тёмная вернулась уже в качестве честной замужней женщины… Пусть и к шефу, с которым… с которым…

В мыслях стали формироваться многоэтажные ругательства – но их спугнул второй за сегодня телефонный звонок. Длинный, пронзительный.

Межгород.

– Мам, извини… Я тут на одной ноге и третьей руки у меня нету…

– А эта твоя… опять диван пролёживает?

Мадам Городецкая иногда вела себя как Гесер. Знала всё и даже больше.

– Мама… Алиса с нами больше не живёт, – чёрт, надо было промолчать… Или хоть не так сразу…

– Вот! Я всегда говорила, что твоя Алиса – дрянь и шлюха! Так, если мне повезёт с билетами – утром буду у тебя. Не пропадём и вырастим Леночку честным человеком! Тем более… я тут тоже слегка развелась с твоим отцом…

Мать повесила трубку, поняв, что сказала лишнее. А Антону жутко захотелось поспорить с её словами.

Алиса – не дрянь. Она глубоко несчастная женщина. Никоим образом не виноватая в том, что стала Тёмной. Конечно, её поступку если не с мужем, то с собственным ребёнком нет оправдания. Но почему-то расхотелось осуждать…

Городецкий не мог бы сказать с уверенностью, любил он вообще Алису или нет… Кажется, он до конца так и не поверил в реальность её присутствия в его жизни. Потому – и отпустил. И не проклял. И знал, что ни звонить, ни писать не будет.

Такие отношения и не могли стать ни прочными, ни настоящими. Да и… ещё неизвестно, что там у родителей произошло. Они прожили тридцать пять лет… душа в душу, вроде бы… и вот на тебе!

Никто не застрахован.

Счастья нет.

Зато есть Алёнка.

…Была ещё Сила. Но об этом никто из Городецких пока не знал.

Октябрь 2006 – август 2007



1   2   3   4   5   6



Похожие:

Любовь Отраднева iconЛюбовь освещает
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не...
Любовь Отраднева iconСемья — дом любви
Семья — это дом любви, место ее пребывания. Вне семьи любовь ущербна, неполна. В семье любовь реализуется во всех своих ипостасях:...
Любовь Отраднева iconКуба – любовь моя куба — любовь моя! Остров зари багровой, Песня летит, над планетой звеня: «Куба — любовь моя!»

Любовь Отраднева iconЛюбовь Вам не трали-вали, Любовь для того, чтоб её отдавали

Любовь Отраднева iconЗаметки о патриотизме академика Д. С. Лихачева
Постепенно расширяясь, эта любовь к родному переходит в любовь к своей стране – к ее истории, ее прошлому и настоящему, а затем ко...
Любовь Отраднева iconАлис’ины Приключения в Чудо стране Глава IX = Фальшивого Черепах’и Рассказ
О, ’тоесть любовь, ’тоесть любовь, что заставляет = мир вертеться / [идти кругом]!’”
Любовь Отраднева iconСергеймогилевце в кукл а
Но любовь пластмассовой куклы жестока, и не похожа на любовь женщины. Лишь с огромным трудом, стоя на пороге гибели, удается писателю...
Любовь Отраднева iconНезависимый религиозно-общественный журнал ясная поляна выпуск 12 рига, 1991
Бог есть любовь и потому воля в человеке, когда она сходится с волей Бога, есть тоже любовь, и желает блага не одному себе, но всему,...
Любовь Отраднева iconЖитие и наставления Старца Силуана
После он уже никогда не мог забыть невыразимо кроткий, беспредельно любящий, радостный, непостижимого мира исполненный взгляд Христа,...
Любовь Отраднева iconВеликие математики Софья Васильевна Ковалевская
Я получила в наследство страсть к науке от предка, венгерского короля Матвея Корвина; любовь к математике, музыке, поэзии от деда...
Любовь Отраднева iconЭто моя жизнь! by Настюшка
...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов